Лекарство от выгорания

Александр Романович, ИОМ «Квалитас» (Воронеж)

Профессиональная болезнь социологов-исследователей — это выгорание. Черт его побери! Стоит ли говорить о причинах этой катастрофы? Нескончаемый опросный конвейер, перманентная нехватка интервьюеров, постоянный контроль и отлов халтурщиков, вечный дедлайн и сроки, сроки, сроки…

Как в свое время сказала одна коллега:

— Не жалейте об уходящих сотрудниках, особенно если они работали с полной отдачей, да еще и не один год. Они уходят от нас совершенно выжатые и выгоревшие. Отпустите их с благодарностью.

Не знаю, есть ли способ избежать этой напасти, но немного отвлечь, «встрепенуть» сотрудника, наверное, можно.

Вот какая история однажды приключилась в нашей компании.

Давно это было.

В самом начале рабочего дня заглядывает в мой кабинет Ольга Кузнецова и ведет себя при этом очень странно. Вопросительно поднимает брови, заговорщицки подмигивает, ходит вокруг да около, что-то мямлит, но к существу вопроса не подходит. В конце концов, я не выдерживаю:

— Кузя, тебе чего?

— Александр Леонидович, это ВЫ? — говорит она мурлыкающим голоском, как-то призывно кивая, как бы предлагая мне в чем-то пикантном признаться.

— Дурацкий вопрос.

— Нет, правда, это вы?

— Я, я, говори, в чем дело.

— Александр Леонидович, а то вы сами не знаете…

— Так, Кузнецова, говори, в чем дело, или иди, не мешай.

— Это же вы мне записку написали, да?

— Господи, какую записку?

— Ну, вы сами знаете…

— Кузнецова!!!

— Вот эту…

С этими словами она протягивает мне мятую бумажку, на которой написано всего четыре слова. «КУЗЯ, ТЫ СУПЕР! ЗВОНИ!»

— Александр Леонидович, это же вы написали?

— С ума сошла?

— Вообще-то я вижу, что почерк не ваш…

— Как тебе такое могло в голову прийти? Может кто из сотрудников?

— Нет, я уже у всех почерк проверила. Не подходят…

Так как накануне я уходил из офиса последним, начался допрос по существу. Кто ко мне мог зайти? А не ко мне? А, может, кто-то мимо окна пролетал? А не было ли… и перечисляются поименно все мои друзья и знакомые.

Надо ли говорить, что девка загорелась не на шутку? В ее жизни появилась интрига, да какая! На работу бежит, глаз горит! Накопленную усталость как рукой сняло. Взбодрилась, взбодрилась моя Ольга Александровна…

Кто же был тем таинственным незнакомцем? Увы, видимо, время для ответа на этот вопрос еще не пришло. Точно знаю, что это был не я. Но он объявился в жизни офиса еще раз. Ольга даже вступила в переписку с этим инкогнито, но чем закончилось, я не знаю. По-моему, все потихоньку сошло на нет. А потом наша красавица выгорела окончательно, и мы ее через какое-то время с грустью проводили в новую счастливую жизнь.

Однако история имела и другое, неожиданное, продолжение.

Однажды звонит моя хорошая знакомая и носом хлюпает. Завтра дочке исполняется 15 лет, она чуть ли не в первый раз пригласила гостей на торжество. Волнение-то какое! Как первый бал Наташи Ростовой. Салаты наструганы, шарики надуты, праздничное платье наглажено, конкурсы подготовлены — и вдруг все отменяется: скорая помощь, срочная госпитализация… Ребенок рыдает, жить не хочет, все кончено… Мать тоже вслед за дитем подвывает.

Короче, нужна помощь, хотя бы совет.

И тут меня осенило! Я рассказал историю о моей сотруднице и таинственном незнакомце — и надо ли говорить, что вскорости из больницы раздался звонок? Взволнованный голос 15-летней барышни без тени вчерашнего сплина вскричал:

— Мама, ты не поверишь, я сегодня под подушкой нашла записку! В записке только три слова: «Дашка, ты супер!!!» Мама, представляешь?

В ребенке враз проснулись и Шерлок Холмс, и Эркюль Пуаро, и даже инспектор Варнике. Телефон матери не умолкал: «Мама, я догадалась, это Сережка из 16 палаты!» «Нет не он! Я его прижала в коридоре, а он — в отказ. Наверное, все-таки Вадик со второго этажа!»

Две недели больничной скуки пролетели как один миг. Подошло время выписываться, а ребенок в панике: «Мама, как же я выпишусь, так и не узнав, кто же это был?»

Впрочем, выход был найден быстро: «Ничего, я всем раздала свой телефон. Может, наберутся смелости и все-таки признаются?»