Как я была «ханум»

Я со своей пунктуальностью изводила всех: семинар начинается во столько-то, значит, надо прийти заранее, все приготовить и т. д. А как же иначе? Короче, я так понимаю, что всех достала, и в последний день, чтобы я не мешала, мне предложили погулять, сходить в музей, куда мы как-то не успевали (а мне очень туда хотелось), но на следующий день мы уже улетали. От такого соблазна я не удержалась. Я пошла (уточнив не один раз, когда я должна вернуться). Пришла в музей, а у них свет отключили. Вот уж не повезло, так не повезло! Видимо, все мое разочарование было написано у меня на лице так явно и крупно, что не заметить его было просто нельзя. Женщина на входе посоветовала: «А вы приходите завтра, у нас надолго свет не отключают. Завтра все будет!». Отвечаю: «Завтра не могу, мы уже улетаем…» «А откуда вы?» Слово за слово — разговорились. Она ушла, вернулась не одна – с другой какой-то женщиной. И случилось чудо! «Если ханум завтра уезжает из нашей страны, то сегодня мы ей покажем то, что она так хочет увидеть!» Ханум — это я, потому что во всем музее из посетителей была я одна. И, знаете, плечи распрямились, голова взлетела вверх, походка — ну, прямо пава. Откуда что взялось? Надо соответствовать!

Новая моя спутница по-русски не разговаривала, она только сопровождала меня по залам, не торопила, но перед тем как войти в зал, она включала для меня аварийное освещение (чтобы я все могла увидеть!), когда покидали зал, она это освещение выключала и включала в следующем. Я посмотрела все! На выходе спросили: довольна ли я? Когда еще приеду? А мне плакать хотелось, и я поняла, что быть ханум – это очень приятно.

Другое время

И ведь что интересно. Из запланированных мероприятий ни одно не началось вовремя. Но мы все успели и все сделали. Время течет по-другому? Очень может быть.

Как-то мы долго поднимались к одному монастырю в горах (даже пробирались по подвесным мостам, очень длинным). Понятно, что народа там много, очень. Люди поднимаются, заходят внутрь и… засыпают. Многие засыпают. Лама наблюдает. Проходит время, люди просыпаются. Времени прошло довольно много (если судить по часовым стрелкам). И уходят. Затем и приходили? В монастыре пожилая женщина надолго задержалась у статуи Будды, что-то ему рассказывает. Собралась довольно приличная очередь. Но все терпеливо ждут, никто не подгоняет, слова никто не сказал, не торопит: говорит, значит, еще не все сказала, что хотела, значит, ей это важно…

Сейчас про Монголию (людей, пустыню и прочее) я могу без остановки рассказывать часами. Было бы кому слушать. Понятно, что не обо всем можно рассказать. Как, например, передать ощущения, когда стоишь у обо* где-нибудь в пустыне или в горах? Невозможно. Можно только ловить запахи, звуки, движение воздуха…

Когда впервые прозвучал вопрос, обращенный ко мне: «А поедем в Монголию?» — первой моей реакцией было откровенное удивление.

«И чего я там забыла? Песка у нас и своего на Волге хватает!».

Время все расставило по своим местам: я действительно много чего там «забыла», а потому очень хочется туда вернуться.

• Обо — место поклонения духам (родовым или территориальным). В большинстве случаев представляет собой кучу камней, в центр которой вставлен шест, украшенный разноцветными ленточками или ритуальными шарфами (иногда — черепами животных). Также у подножия обо нередки банки с жертвенными деньгами и бутылки с алкоголем. Это дар духам. Организаторы нашей экспедиции, много путешествовавшие по Якутии, называли этого духа «Байанай». Но Байанай — именно якутский дух, покровитель охотников. В Монголии, наверное, его называют иначе. Но сути культа духов местности это не меняет. Скажи спасибо. Попроси. Пожертвуй. Расстанься с чем-то ценным. Тебя услышат и помогут.