Уроки музыки
Две вещи отличали кабинет мистера Шишковича от остальных в этой школе — новый принтер, купленный за собственные средства, и старое пианино, переехавшее из дома с помощью арендованного фургона, пары грузчиков и такой-то матери. Дополнительные занятия всегда проходили одинаково — сначала историк подробно объяснял тему, затем раздавал ученикам распечатки — бумага, естественно, тоже за собственные деньги, школа не должна тратить средства на будущих наркоманов и заключённых — для сравнения и анализа, а сам садился за инструмент и тихонечко наигрывал что-то из классики. Чаще всего — Чайковского, его могли узнать даже американские школьники, но порой, когда накрывала тоска по тёплому морю и копчёной кефали, мистер Шишкович вспоминал мелодии из ставшего когда-то родным оперного театра… И порой даже не замечал, как особо рьяные ученики успевали закончить задание и сидели, просто наблюдая за ним.
Никто не прерывал его музыкальные паузы. До сегодняшнего дня.
Юлиан привлёк его внимание сразу же, как только стал приходить на занятия на прошлой неделе. Большинство учеников здесь одевались, как бог пошлёт, многие донашивали за кем-то, но его одежда выглядела новой и даже дорогой… А ещё — он смотрел как-то иначе. Будто понимал что-то, недоступное остальным.
— Это же «Золотое кольцо», да? — парнишка стоит рядом и смущённо протирает очки.
— Второе действие, — кивает он, разминая пальцы и чуть улыбаясь. — А что?
На душе становится неожиданно тепло. Джозеф никогда не ждал, что кто-то из учеников распознает его любимую оперу, а тут такой подарок… Ведь даже те, кто делил с ним происхождение, обычно мало понимали классику. А тем более подростки!
— Вы пропустили пару нот, — Юлиан сверкнул на него глазами. — Но вообще… Я просто не думал, что в Америке кто-то знает нашу классику.
— Мистер Музычук, — мистер Шишкович пожимает плечами и переходит на родной язык. — Вы обращали внимание на мою фамилию?
Он отводит взгляд, а Джозеф легонько похлопывает его по плечу. Многие совершают подобную ошибку… Не стыдить же его за это!
— Я знаю множество опер, если…
— Эй! — слышится за спиной.
Острые янтарные глаза под растрёпанной чёлкой смотрят на них с предпоследней парты. И смотрят очень недовольно.
— Кто-то из нас приходит сюда слушать, а не болтать, — фыркает он, стреляя взглядом в стоящего рядом с учителем Юлиана.
Тот явно собирается что-то ответить, но Джозеф легонько качает головой.
— Подойдите ко мне после занятия, — улыбается он. — Если вам действительно хочется обсудить оперу.
