Меткий выстрел

Розали начала стрелять ещё в юности, едва достигнув совершеннолетия, в надежде, что это впечатлит жениха, происходящего из итальянской мафиозной семьи. Тогда она не знала, что у итальянцев не принято, чтобы женщины хоть как-то участвовали в делах.

Впрочем, жених об этом так и не узнал, так что не смог бы возразить… Она очень быстро убедилась, что это необходимое умение в жизни каждой девушки. Особенно той, что приходится иметь дело с разного рода отбросами.

Пистолет в тире лёгкий, почти игрушечный.

У её будущего сына обязательно будет такой.

Мишень чуть вздрагивает, принимая пулю. Восемь… Неплохо, но и не идеально.

На губах стоящего рядом мужчины — её мужчины — появляется острая хищная улыбка. И, кажется, на этот раз достигает его холодных серых глаз.

Нужно больше. Столько, сколько позволят работники тира.

Пухлые губы плотно сжимаются. Кроваво-красная помада слегка размазывается. Руки её сжимают игрушечный пистолет и почти не двигаются. Только тонкий указательный палец беспрестанно жмёт на курок.

— Мисс, вы нам мишень сломаете, — протестует работник тира.

— Миссис, я попрошу, — на её плечо ложится его рука, твёрдая, надёжная, безопасная.

— Миссис, прошу прощения…

Холодные серые глаза смотрят на парнишку угрожающе, словно ещё одна ошибка в обращении может грозить ему непоправимыми последствиями.

— Миссис…

— Хоукман, — хищная улыбка становится острее, и Розали почти жаль бедолагу.

— Миссис Хоукман, пожалуйста, выберите приз…

Её глаза пробегают по рядам плюшевых мишек и щеночков, останавливаясь на одиноко сидящем в углу чёрном коте с ухом, зашитым белыми нитками. Себастьян замечает её взгляд и посмеивается.

— Тебе мало котов дома?

— Один наш общий знакомый сказал бы, что котов много не бывает, — она улыбается работнику тира самой милой из своих улыбок. — Дайте котика, пожалуйста.

— Только бы тебе нравилось, — спорить со своей женой у Басти Хоукмана сил не находилось.