Персонажный отчет к игре «Звезда пленительного счастья»

Пролог

Елена Павловна молодая девушка, недавно принявшая православие, обвенчавшаяся с великим Князем Михаилом Павловичем Романовым и получившая титул Великой Княгини.

Она из очень древней и знатной династии Европы, но из очень маленького и молодого королевства, в котором правит брат ее отца. Получала образование в пансионе с детьми очень богатых буржуа. Образование действительно хорошее да и отец водил ее в парижские интеллектуальные салоны, где Шарлотта - так она звалась до крещения - много чему научилась. Ум и хорошее образование станут для Елены Павловны спасительным ориентиром в жизни, иначе печальна была бы ее судьба ровно так, как писал Константин Павлович Романов о ней своему брату Михаилу: «Положение (Елены Павловны) оскорбительно для женского самолюбия и для той деликатности, которая вообще свойственна женщинам. Это — потерянная женщина, если плачевное положение, в котором она находится, не изменится».

На самом деле жизнь с Михаилом была вовсе не оскорбительной, но трагичной:

— Вы меня не любите?

— Я Вас уважаю.

— Вы любите другую?

— Нет.

— Можете мне кое-что пообещать?

— Что именно?

— Быть со мной честным в любом случае.

— Рассказать Вам если я полюблю другую женщину?

— Ответить на вопрос, если я его Вам задам.

— Да, я обещаю это Вам.

Наверное, худшее что может услышать женщина «я вас уважаю». Если б это было «вы мне не нравитесь» это значило б что можно понравиться, если б это было «вы мне не интересны» это значило б, что можно стать «интересной», а, значит, давало бы надежду на то, что тебя однажды полюбят. Но Михаил обещал честность и в этом держал свое слово сполна: он ее уважает и не полюбит никогда.

Раз не жизнь у семейного очага сложилась не так, как представляла ее себе Вюртембергская принцесса, значит сложится жизнь общественно-политическая. И пора это начинать.

Молодая Княгиня собрала у себя салон из разных людей, живо интересовалась идеями каждого вне зависимости от «веса» при дворе. Больше всего всего ее занял вопрос отмены крепостного права. Сама она владела пятнадцатью тысячами душ, кои являлись ее крепостными, и это положение дел ее совершенно не устраивало. Ближе всего, как прагматичной немке, Елена Павловне были идеи реформ графа Кочубея и Сперанского. Поэтому она дала свое августейшее покровительство сенатору максимально схожих взглядов - князю Фролову-Багрееву. Не только его ум и твердость в отстаивании своих убеждений ценила Великая Княгиня, но и само его общество находила чрезвычайно приятным.

Елена приехала в Россию монархисткой с либеральными нотками. Идею самодержавия она никак не могла понять на рациональном уровне. А потом с ней случилась ее первая любовь.

Глава первая

«Любовь к России»

Урожденная немка Елена Павловна не поняла как и просто приняла, что с ней случилась любовь в Зимнем Дворце. Эта любовь утекала далеко за его стены, простираясь на всю Россию, а, может и на весь мир. То была любовь к русскому Царю.

Елена Павловна хорошо понимала, что такое король. Ее дядя король, она бывала при дворах других королей Европы. Но в России был Самодержавец. Это была чуждая ею либеральному духу идея, но когда она оказалась рядом с Ним, ее как-будто бы коснулась какая-то часть божественной благодати и она, точнее всего сказать будет, «уверовала» или приняла то, что невозможно осмыслить, можно только пережить. Это переживание похоже на то, что ищут в общении с Богом, но Бог всегда недосягаем, а Царь в своей близости дарует такую милость, что это почти невместимо. Это именно любовь в самом первейшем и высочайшем ее значении.

Император Александр это именно тот император который «Отче наш..» на Земле.

Все даже не минуты, а секунды, взаимодействия с ним наполняли душу такой любовью, что все смыслы становились понятны, а жизнь чувствовалась невероятно исполненной.

Елена Павловна поняла, что понимать идею самодержавия не нужно. Нужно просто быть русской.

Когда Александр Павлович умер, для Великой Княгини это стало сильнее, чем потеря родного отца. Для русского человека это вообще сильнее. Никогда Елена не переживала того, что почувствовала с уходом императора Александра. Она хорошо выучила русский язык, но ей не подобрать слов, чтобы описать то, что она пережила. Но она поняла, что с этой смертью она стала окончательно русской, так как тот опыт, который в ней открывается, доступен только русскому человеку.

Когда огласили завещание Александра Первого, а сделали это за семейным обедом, Елена Павловна была в ужасе, потому что какая-то иррациональная и, как ей кажется, самая русская ее часть рвалась немедленно это исполнить и присягнуть Нарышкиной. Совершенно не важно, что это внебрачная чахоточная дочь, что это повлечет дворцовые перевороты, не важно все, кроме того, что это воля самодержавна, а его Воля это Закон. И только этот закон священен, а не какой-то Павла или Петра.

Глава вторая

«Настоящая любовь»

— Вы еще хотите со мной танцевать?

— С вами всегда, только я мокрый.

— Это не важно.

Последний танец договаривались танцевать с супругом, чтобы на публике держать лицо. В программе был «Сэр Роджер де Каверин» но его уставшая чета Романовых решила пропустить. А дальше внезапно оказался финальный вальс.

Муж восхитительный и царственный. И очень уважает Елену, но, увы, совсем не любит. Великой Княгине показалось, что ей хватит и того, что у них есть: глубокого уважения, подлинной честности, настоящей готовности помочь. «Да, этого хватит» - думает Елена - «я буду счастлива с ним».

Намедни Шарлотта Карловна нашла в бальной книжке Елены Павловны лишний танец с одним офицером и категорически его запретила, о чем офицеру не успели сообщить. Поэтому, когда он подошел к ней перед Испанским вальсом, ей пришлось объяснить деликатность ситуации и невозможность танцевать. Княгиня предложила ему подарить сей танец другой даме, но он сказал, если не с ней то ни с кем. И они идут разговаривать. Елена Павловна любит беседы, но отчего-то сейчас она совершенно не слышит о чем он говорит и что она ему отвечает. Просто смотрит в невероятные глаза и ловит обрывки собственных мыслей «красивый… хочется провести рукой по огню в волосах… если вдыхать медленнее, лицо должно меньше краснеть… Царица Небесная, помоги…». Закончилась музыка, а с ней и беседа.

Когда за Сэром Роджером объявляют финальный вальс, Елена Павловна предлагает своему супругу пройти круг, ведь, вероятно, это их последний вальс в Зимнем: дальше ждет назначение в Сибирь. Когда Великий Князь очень спокойно и размеренно ведет Княгиню в танце, она благословляет то, что между ними есть и почти любит его. «Мне хватит» - соглашается она.

А потом она видит как следом он кружит в вальсе другую и смотрит на эту другую так, как на нее никогда…

Впрочем на нее тоже смотрят «так». Просто она не позволяет себе отвечать.

И вот сейчас она зла, унижена и, провожая глазами кружащуюся пару супруга, видит, что в двери бального зала входит тот самый молодой офицер, с огнем в волосах, сейчас почему-то мокрых, отчего до них еще сильнее хочется дотронуться. «Мне можно» - решает она. Поэтому:

— Вы еще хотите со мной танцевать?

— С вами всегда, только я вымок до нитки.

— Это не важно.

Они кружатся очень быстро, но ей кажется, что на самом деле стоят на месте, а кружится весь мир вокруг, стирается в размытую картинку и во всем мире для нее остаются только пронзительно-голубые глаза.

От него пахнет Невой и снегом. Для нее теперь так пахнет любовь.

Следующим утром со звездой этой любви он выйдет на Сенатскую площадь и будет стрелять в одного из лучших людей России. В этот момент Елена Павловна поймет, что «больше никогда». Но любовь ведь не проходит, но может менять свой вкус. Теперь запах Невы и снега отзывается не трепетом сердца и волнением разума, а горечью и стыдом. Но любовью это все еще остается и останется навсегда, ведь она «никогда не перестает» (1Кор 5:8).

Хорошо что супруга назначили на Кавказ и они скоро уедут. Смотреть на счастливую чету Анненковых в Петербурге было бы невыносимо. Конечно, Елена Павловна через какое-то время найдет в себе силы их благословить и пожелает счастья. Полина действительно прекрасная девушка и, говорят, по-настоящему любит жениха. Вероятно, они действительно счастливы. А ведь это самое ценное: чтобы те, кого мы любим, были счастливы, даже если они счастливы не с нами.

А все думают, что хорошо родиться принцессой…

Глава третья

«Та любовь, которая настоящая»

Она искала настоящую любовь в объятиях мужа, в глазах Анненкова и не поняла, что ее настоящая любовь совсем не там….

Почему-то Елена Павловна была уверенна, что романтические слова от том, что «мы понимаем что любим только когда потеряем», к ней никак не относятся, она ведь умная и все заметит. Но она ничего не заметила а теперь уже ничего не исправить…

Когда Великая Княгиня узнала, что ею фрейлиной станет «генеральша» Бенкендорф, первое что она подумала: «это ненадолго». Единственное, что она знала про Елизавету Андреевну, что она умна и честолюбива, а, значит, захочет продвигаться по карьерной лестнице и, вероятно, самая не статуса из дам Романовых для нее лишь ступень. Елена Павловна как-то не учла, что ум и честолюбие это те качества, которые в своем сочетании, привлекают ее именно в женщинах. Так и получилось.

Самый ценный талант для фрейлины - делать так, чтобы никто не заметил неудач царственной особы, но точно заметил все получающееся. И этим талантом Елизавета Андреевна была наделена сполна. Думается, такой талант не даруется целиком свыше, но оттачивается практикой и колоссальной силой воли. Елена Павловна это быстро заметила и оценила.

Сначала «генеральша Бенкендорф» помогла Великой Княгине организовать салон и посоветовала кого именно стоит на него пригласить. Свет Елена Павловна знала еще плохо и выбор фрейлины пришелся ей очень по нраву.

Смотря на события следующего дня, Елена Павловна поняла, что не может выделить чего-то конекретного, какого-то особенного события, когда она поняла, что ею отношение к Елизавете Андреевне становится не как к фрейлине, но как к доброму другу. Позже она поймет, что в этом и было мастерство: в череде мелких сцен, слов и действий сплести для своей государыни красивую историю и уберечь ее ото всего, что, по-неопытности , могло бы повредить ее репутации.

Когда Елена Павловна размышляла, что же делать с госпожой Анненковой за ее выходку с отказом явиться на беседу после эксцентричной выступления на салоне, не отлучить ли ее от двора, Елизавета Андреевна очень тонко заметила: «Кажется эта женщина окончательно решила погубить карьеру своего сына». Тут Великая Княгиня поняла, что эта женщина замечает и просчитывает вообще все и у нее есть чему поучиться.

Обычно фрейлин не просят, а отдают распоряжения, но тут дело было таким, что Елена Павловна решила попросить об услуге. Речь шла про «хождение в народ», а именно в Красный кабачок. Конечно же анонимно, иначе это позор лично ей и всему дому Романовых. И, удивительно, Елизавета Андреевна согласилась. Насколько это удивительно Елена Павловна поймет сильно позже, когда узнает, что ее фрейлина возглавляет «женскую фискальную службу» графа Аракчеева. Что совсем удивительно, узнает эту информацию Елена Павловна от самой Елизаветы Андреевны.

Бал в Санкт-Петербурге неожиданно становится для Елены Павловны последним: супруг получает назначение в Сибирь. Чего-то такого она ждала, но не Сибирь!

— Вероятно Вы захотите перевезти двор в Сибирь?

— Конечно же, я не повезу за собой замужних фрейлин в Сибирь. Да и никого без согласия. Я видела что, Вам, кажется, нравится двор Елизаветы Алексеевны. Вы прекрасная фрейлина и я поговорю с ней о возможности поступить к ее двору.

— Я говорила с ней один раз за все это время и Вы сделали такой вывод?

— Я просто подумала, что Вам интересна придворная карьера. Вряди Вашим чаянием было уехать в Сибирь. За время что Вы служите мне я полюбила Вас и Вы мне очень дороги. Конечно, я бы хотела, чтобы Вы поехали со мной, но я не буду Вас об этом просить, чтобы не стеснять отказом.

После этого Елизавета Андреевна рассказала Елене Павловне историю, которую не перекладывают на бумагу те, кому она не принадлежит… Когда-то давно Елена Павловне приснился сон. В нем она разговаривала со сказочным существом и все никак не могла ухватить его суть, понять как его ведать. И тогда она задала вопрос: «Расскажи мне как ты любишь». И существо все рассказало. И Елена Павловна все поняла. А когда проснулась поняла, что ответ на вопрос «как ты любишь» открывает все. Это как живой дар, который можно получить и держать его нужно очень аккуратно. И вот такой дар Елена Павловна получила.

— Я поеду с Вами в Сибирь.

— Я очень благодарна Вам. Я чувствую себя немного одинокой при дворе и Вам часто удается сделать так, что я забываю об этом.

— Я должна Вам кое в чем признаться. Вы знаете кто такие фискалы?

— Знакомое слово, но, боюсь не до конца.

— Я возглавляю женское отделение фискальной службы графа Аракчеева. Сибирь большая и там есть где развернуться. Как видите, здесь нет никаких возвышенных мотивов, лишь мое честолюбие.

— Я все равно рада, что Вы поедете со мной…

Последние слова Елена Павловна произнесла растерянно, потому что ничего не поняла. Зачем генеральша Бенкендорф этим занимается? Это ж не то чтобы уважаемое в свете дело … Не то чтобы Бенкендорф были бедны сейчас и ей нужны были бы деньги, да и точно не миллионы платит Аракчеев…

Судя по тому, как Елизавета Андреевна рассказывает про фискальное дело, ей кажется что это важная государственная служба и большая работа на благо России. У Елены Павловны закрались сомнения нет ли в этих словах лжи. Все-таки фискалы они же все время вынуждены лгать, не сообщая о своих доносах их героям. Великая Княгиня по-разному пыталась примерить фискальное дело с дворянской честью и у нее ничего не получилось как и не получилось понять, почему эта достойнейшая женщина вообще этим занимается, но поскольку сердце, которое ошибается реже разума, Елизавете Андреевне доверяло, Елена Павловна решила просто оставить этот когнитивный диссонанс как есть и жить дальше.

Насколько же она ничего не поняла тогда…

А на следующее утро все закончилось. На сенатскую площадь всех привела любовь. Дежурства у Елизаветы Алексеевны не было, но Елена Павловна, встретила ее у Зимнего дворца и сказала «пойдемте». И они пошли. Когда уже ничего нельзя было изменить княгиня много думала о том, что было бы поступи она по-другому: надо было сказать, что Волконская ушла искать супруга одна самовольно и не явилась на дежурство и мне срочно нужна фрейлина. Остаться в Зимнем, остаться живыми. Но тогда мы пошли. Когда мы оказались на площади, там уже стояли полки. Ничего подобного Елена Павловна увидеть не ожидала. Скоро пришла и юная Мария Волконская, которая не явилась на дежурство и за которой, дабы не губить ее дворцовую карьеру, Елена Павловна сюда направилась в сопровождении другой фрейлины. Хотя, конечно, вело ее что-то другое.

Последней картечью тяжело ранило Елизавету Андреевну. Нашли врача. Перенесли ее в Зимний как только это стало возможным. Оказалось, что единственное, что может заставить Бенкендорф бороться за жизнь это…создание женского фискального общества! Изумлена этой мечтой Елена Павловна была до предела, но начала метаться в попытках ее реализовать, стараясь вообще не думать о том, что такое, Господи помилуй, женское фискальное общество. Дошли до Императрицы. Потом до Императора. Но слишком сложное желание, а время таяло на глазах. В сердцах Елена Павловна спросила Елизавету Андреевну:

— Неужели женское фискальное общество это единственное, что может заставит Вас захотеть жить дальше?

— Я раскрыла Вам тайну и была готова ехать за Вами в Сибирь, Елена Павловна. Что вам еще нужно?

Елена Павловна опять ничего не поняла… Оказывается, хорошее образование в европейском пансионе это еще не все…

Время вышло, из всех раненных в госпитале осталась только Елизавета Андреевна. Княгиня зашла когда она читала 90 псалом. Они все-таки дочитали его вместе. Потом попрощались и она умерла. Тихо, просто у нее на руках. Елена Павловна отчего-то совсем не допускала мысли что это может произойти. Успела сказать «Я полюбила Вас», но это было еще совсем не так, как стало после.

А вот после. Не сразу совсем. 19-летняя княгиня наконец все поняла. И слова, наконец, нашлись. Но сказать их было уже некому.

Великая Княгиня пошла на площадь за «настоящей любовью» и, в какой-то мере, убила этим настоящую. Впереди у нее долгая жизнь. С этим.

Воззове́т ко Мне́, и услы́шу его́: с ни́м е́смь в ско́рби…

В этой истории было еще много прекрасных глав, но они будут рассказаны по-иному.