ПАМЯТИ ИВАНА ИВАНОВИЧА КРАСКО (23.09.1930 - 09.08.2025)

9 августа не стало Ивана Ивановича Краско. Артист, работавший с лучшими режиссерами страны (Алексей Герман, Станислав Ростоцкий, Георгий Товстоногов, Динара Асанова, Владимир Бортко, Сергей Снежкин, Александр Рогожкин и другие), прожил насыщенную жизнь, оставив и творческое наследие, и человеческое (пятеро детей), а еще писал книги и дал множество интервью, где с радостью делился мыслями и фактами биографии.

Вспомним ключевые цитаты артиста.

ПРО ДЕТСТВО

Я родился в 1930 году в Вартемягах, в Ленинградской области, в 40 километрах от города. И очень хорошо помню 1941 год. До войны мы, как все мальчишки, конечно, играли в войну. И сообщение Молотова о вероломном нападении Германии поначалу восприняли с восторгом. Но потом, когда услышали, как женщины, чьи-то мамы, соседки, зарыдали, а мужчины посуровели,,… и все стали усаживать на банки (то есть на скамейки по-морскому) в полуторки, чтобы уехать, осознали — мы горячимся. В войну хорошо только играть. А когда она случается на самом деле, тут уж ой-ой-ой-ой-ой (горестно вздыхает) не до смеха….А когда начинают приходить похоронки — и подавно. в эвакуации я не был. В Ленинград я попадал по экономическим соображениям. Поскольку у нас было натуральное хозяйство в Вартемягах, и баба Поля (усыновившая меня, сироту, в пять лет) отправляла иногда в Ленинград с картошкой. Я ездил туда с соседскими женщинами, например, с тетей Полей Пулиной, матерью моих друзей, и Колей другом моим закадычным. А вообще на рынке я себя вел безобразно.

ПРО РОДИТЕЛЕЙ

Мама Настенька умерла в 1931 году, мне был год, и нас воспитывала мама отца — баба Поля. Мама же умерла из-за глупого случая: ее в предплечье укусила муха, она расчесала, пошла в баню, — заражение крови, надо ампутировать руку. Она отказалась, потому что я у нее был грудной, как брать на руки? И умерла. А отец запил с тоски и умер через три года. Я не воспринимал войну как что-то очень тяжелое, был приучен бабой Полей стойко все переносить.

ПРО БЛОКАДУ ЛЕНИНГРАДА И «ВОЕННУЮ РЫБАЛКУ»

В блокаду впервые услышал слово «дистрофики». К нам в Вартемяги пришли такие дистрофики, мы их разглядываем, а баба Поля говорит им: «Милые мои, могу дать вам картошечки, морковочки, лучку, свеколки, а хлеба нет». Находили боеприпасы. Мой двоюродный брат Серега, оторва-парень, он что придумал? Брал проволоку, привязывал один конец к лимонке за чеку, перекидывал проволоку через сучок. Дальше мы шли на берег речки, прятались за деревьями и дергали за эту проволоку, граната доходила до сучка, обрывалась, падала в воду, глухой взрыв — и мы бежим смотреть на всплывших кверху брюхом рыб. Такая военная рыбалка! Все найденное оружие — из землянок красноармейцев в соседних лесах. Как-то к нам приходил их командир, спрашивал бабу Полю, отдаст ли внука сыном полка. Так мой брат Васька в 15 лет ушел к солдатам...

ПРО УСПЕХ У ЖЕНЩИН

Наверное, что-то есть [во мне] такое, что само прорывается наружу. И у женщин на это чуйка. То, что есть в мужике, то они и чувствуют. Выхожу, например, в «Доходном месте» на сцену, смотрю на зал и говорю: «Какая злоба. Какая несправедливость». Они как грохнут вдруг аплодисментами! А ведь зал почти всегда новый. Я понял: это такие мощные волны идут в зал, та самая воля, о которой говорил Станиславский. И этот заряд я ношу с собой!

ПРО ХАРАКТЕР

Я взрывной. Если какая-то несправедливость, — то все! А верю только в хорошее. Верю в людей. Юмор тоже спасает. Считаю, что самое главное — не изменять себе. Вроде бы и легко, но очень трудно, оказывается. Все будет хорошо, я это знаю.

ПРО СОН С ПУТИНЫМ

Мне даже однажды во сне был голос: «Вам будет звонить Владимир Владимирович Путин». Я проснулся и стал размышлять, о чем бы хотел поговорить с президентом, если бы представилась возможность. А потом написал ему виртуальное письмо, в котором спрашивал: что важнее – правда или власть?

ПРО СЫНОВЕЙ

Андрюше было года четыре, когда первый раз вышел на сцену: вырвался у мамы, выскочил к зрителям с криком: «Там мой папа играет!» — и начал кланяться, ко всеобщему восторгу зала. Сейчас уже младший Федор выходит со мной на сцену, у него явная склонность к лицедейству. А Ванька вот отказывается играть младшего сына моего героя Сократа, стесняется. Он, кстати, повторяет многие Андрюшины черты, такой же упрямый растет. Недавно Ваня на даче спрашивает: «Папа, а чего ты куришь?» — «От горя!» — отвечаю. Я просто так сказал, а он серьезно на меня посмотрел и говорит: «Из-за Андрюши?

ПРО АНДРЕЯ

За время, пока не было ролей, Андрей на кладбище отливал надгробия из цемента, извозом занялся. Чем только не зарабатывал. Главное, что за это время он не озлобился и виноватым никого не считал. А потом [когда съемок было много] мечтал жить за городом. Все заработанные деньги вбухивал в строительство — жаль, пожить в доме сын не успел. Для меня Андрюша до сих пор никуда не ушел. Я часто с ним беседую, как ни странно, он до сих пор нам помогает. Любой вопрос решается, когда люди узнают, что я — отец Андрея Краско. Его до сих пор очень любят. На могиле в Комарово у Андрюши фотография, с которой он с ухмылкой смотрит на мир. Так, будто спрашивает: «Что? Маетесь еще там?». Кажется, что годы он переложил на меня, чтобы я что-то доделал. Столько мне лет… Сколько не живут.

ПРО ИСХОД

Я бы советовал всем почитать Платона, особенно его «Апологию Сократа» – речь на суде в защиту самого себя. Вы поймете, что человек не меняется: дело происходило в 399 году до нашей эры, а все как будто про нас. Я не такой уж верующий человек, но мне хочется умереть с чистой совестью — по Сократу. И если все-таки есть загробный мир, где собрались мои родные и друзья, мне будет гораздо проще появиться в их компании.

WWW.KP.RU: https://www.kp.ru/daily/27736.5/5125968/