Убить рядового Краута
Фильм порочит немцев и поощряет военные преступления, по мнению Rob Ager. Перевод отрывков видео (смотрите его для подробных видео примеров).
Немцы
«Спасти рядового Райана» преувеличивает страдания, раны и трагедию американцев, чтобы мы сопереживали им, но преуменьшает страдания, раны и трагедию немцев, чтобы мы не сопереживали им. Ползающие немцы не кричат от боли и не истекают кровью. Раненых немцев будто заткнули, чтобы они страдали молча.
Немцев изображают картонными мишенями в тире, что напоминает расправу над карикатурными злодеями в «Рэмбо 2». Серия «Рэмбо» показывает даже больше страданий и крови у врагов Америки, чем «Спасти рядового Райана», которому не хватает только героической музыки, чтобы превратить его в очередной мультяшный военный фильм с картонными злодеями.
Обычных германских солдат изображают крайне отрицательно, порочат их, хотя немцы не тождественны «нацистам», и в германской армии служили не только немцы. В фильме германские солдаты только убивают американцев, сдаются как трусы, врут или умирают безболезненной, бескровной смертью, обычно снятой с равнодушного расстояния.
Ещё «Пароходик „Вилли“» предательски убивает двух американских солдат, включая офицера [Миллера], который ранее оставил его в живых. Этот сюжет нужен только для того, чтобы мы возненавидели обычных германских солдат, т.к. Вилли — единственный прописанный германский солдат. Усугубляет проблему отсутствие субтитров на немецкую и французскую речь даже на DVD и Blu-Ray — авторы фильма не хотят, чтобы мы знали, что говорят враги? [На некоторые фразы сделали русские субтитры.]
Немцев в основном изображают трусливыми, а американцев — смелыми. В первой же сцене немцы с безопасных позиций поливают огнем беззащитных американцев. На деле американцы были не храбрыми, а отчаянно пытались выжить, потому что им было некуда отступать. Если б за ними не было океана, то они бы бежали.
Немцы же легко сдаются, мы видим вереницы военнопленных, и Вилли тоже сдался. Ни один американец же не сдавался, даже если у него было мало шансов выжить. Ещё Апхэм ужасно нереалистично убедил шесть немцев сложить оружие своей винтовкой. Это даже противоречит противостоянию в доме [где немцы не сложили оружие, когда им угрожали].
Не знаю, почему немцы должны быть храбрее или трусливее американцев, но фильм показывает именно это. Если почитать о вторжении в Нормандию, то окажется, что немцев погибло столько же, сколько и Союзников, когда германских солдат было в три раза меньше. Резня шла в обе стороны.
Можно поспорить, что немец, который побеждает Меллиша в бою, храбрый человек. Меллиш бы вогнал нож в сердце немца, если бы мог. Но эта сцена выглядит двойным стандартом: храбрость германского солдата изображают злом, но они с Меллишем преследовали одну цель — выжить. Просто именно этот бой выиграл немец.
Такой взгляд распространяется на всю финальную битву — противоположность битвы на пляже. Теперь американцы собираются напасть на врагов из засады, но их убийственные намерения преуменьшают нехваткой людей и ресурсов, тогда как немцев много, у них танки, вездеходы и страшный Flak. Из-за неравных сил мы симпатизируем американцам, зрители почти всегда сопереживают тёмным лошадкам, поэтому мы одобряем засаду. Меллиш так описывает намеченную бойню: «Зрелище будет, что надо, а?» Другими словами — развлекательный боевик.
Неважно, обороняются немцы или нападают, зрителям показывают, что у них больше войск и ресурсов. А янки всегда изображают храбрецами, которые сражаются наперекор всему. Но, если бы у американцев была такая же огневая мощь и тактическое превосходство, как у немцев на пляже, то они были бы такими же жестокими к своим врагам. Я считаю, что авторы фильма выбрали высадку без поддержки с воздуха, потому что так немцы выглядят особенно варварскими из-за необычных обстоятельств германского военного превосходства и американской невозможности отступить.
По ходу вторжения Союзники встречали всё больше молодых и неопытных германских солдат, но их мы не видим в фильме, потому что сражения с ними бы мешали предвзятому сопереживанию [американцам].
Одностороннее сочувствие фильма подкрепляет и почти полное отсутствие ракурсов от лица германских солдат. Показывают вид из бункера с пулеметами, но мы не видим выражений лиц солдат, что подразумевает их бесчувственность, но эти солдаты бы тоже боялись, т.к. они знали, что, если они не убьют американцев, то американцы убьют их. Солдаты обеих сторон сражались, чтобы выжить.
Мы видим точку зрения германского снайпера и даже его лицо, но эта сцена в основном показывает ловкость его американского соперника, а не сопереживание. А замедленное попадание пули — это голливудский прием, а не реализм.
Ещё мы как бы видим точку зрения Вилли, когда он стреляет в Миллера, но мы сопереживаем Миллеру, потому что мы провели с ним весь фильм, он безоружен, шатается, и мы ясно видим его лицо, т.к. он не носит шлем. Довольно тяжело сопереживать тому, кто стреляет в безоружного.
Вы можете подумать, «Вилли выглядел испуганным, когда он умолял не убивать его, не сопереживали ли мы ему тогда?» Но на передний план поставили дымящийся пулемет, как бы намекая, что Вилли стрелял из него, и поэтому он заслуживает смерти. Вилли потом извиняется за смерть Уэйда, что подразумевает его вину.
Здесь же мы видим редкую расчлененку с немцами, но, опять же, дымящийся пулемет в кадре как бы говорит, что они виноваты сами. Пулемет показывают еще раз рядом с американским шлемом, когда Вилли уходит. Вроде бы пулеметы этой модели уничтожали американцев на пляже. Так что Спилберг очень старался сделать так, чтобы зрители не сопереживали этому германскому солдату.
Настоящих людей очерняют за их национальность и униформу. «Спасти рядового Райана» упорно отказывается признавать, что какой-либо германский солдат был хоть немного порядочным или добросердечным под его фабричной униформой.
Эта демонизация даже распространяется на прически. В фильме волосы американских солдат длиннее, чем у германских, из-за чего они выглядят деликатнее, а все немцы побриты налысо. Также немцы фильма выглядят старше, примерно на 40 лет, с угловатыми чертами, суровыми и бесчувственными лицами. Но легкодоступные фотографии германских солдат Второй мировой войны покажут, что их волосы были длиннее, а многих из них призвали в молодом возрасте, некоторые из них выглядят как невинные дети. Так что фильм дал неверное представление о германских солдатах.
Сценарии
Я сравню фильм с двумя сценариями. Первоначальную версию написал Роберт Родэт в 1994 году. Переработанную версию, по которой скорее всего снимали фильм, он написал в 1997 году. Обе версии сценария и готовый фильм разительно отличаются. Я подозреваю, что многие изменения в версии 1997 года [и, очевидно, в готовом фильме] появились из-за участия Спилберга.
Сцена на пляже 1994 года не описывает страдания американских солдат, время не замедляется, никто не зовет маму — она напоминает традиционную сцену военного боевика. В 1997 году её изменили на более трагичную, появились страдания и расчлененка.
В [вырезанной сцене] 1997 года над пляжем немец любя обнимает свою собаку, Фрица, и говорит ей убегать подальше от битвы, потом он возвращается к пулемету и убивает янки, что показывает как его сострадание, так и жестокость.
В версии 1997 года говорят, что германский снайпер не стреляет в детей. Этой фразы нет в фильме, но она не помешала бы, т.к. этот снайпер — не кровожадный монстр, который хочет убить всё живое, он просто солдат, который выполняет приказы, а не автор политики. В версии 1994 года сцена со снайпером короче и проще, Капарзо не умирает, нет французских детей.
Нет в фильме важной сцены, в которой отряд Миллера встречает французского фермера, чью семью, включая детей, убили немцы. Апхэм перевел, что его семья помогла американскому десантнику, который сломал ногу. За это немцы убили всю семью, но почему-то пощадили отца. Вся эта сцена отдает типичной идеей о варварстве немцев, так что, наверное, её правильно удалили.
В следующей, также вырезанной сцене Райбен открыто говорит о том, что все немцы — плохие люди. Он говорит: «Японцы не похожи на людей в отличие от немцев, но все немцы — никчемные мудаки, это у них в крови». Апхэм спорит с ним, говоря «все не могут быть мудаками». Райбен просит его назвать одного порядочного немца, но Апхэм не может [???]. Врач Уэйд называет Альберта Швейцера, немецкого доктора, который работал в Африке и вдохновил его стать врачом. Но Миллер шепчет Уэйду, что Альберт был немцем, но гражданином Франции [с 1919 года], после чего «они обмениваются улыбкой». Эта вырезанная сцена снова пытается очернить всю германскую нацию.
Атаку на бункер в сценарии показывают не с точки зрения Апхэма, а как обычную сцену боевика. Но даже сценарий 1997 года указывает, что зрители не видят лиц германских солдат, что согласуется с фильмом — как можно сопереживать тому, чьего лица не видишь?
В сценарии среди мертвых немцев Райбен находит пакет с плюшевым мишкой из парижского магазина. Другими словами, американцы убили отца ребенка. Да, германские солдаты тоже могли быть любящими отцами. В этой же сцене Меллиш находит фотографию немца с его матерью, что очень важно. Это означает, что материнское горе может испытывать не только семья Райана и не только американцы. Каждый убитый солдат фильма имеет семью. Весьма примечательно, что авторы фильма подумали о жизни мертвых немцев за пределами военной службы и даже записали её в сценарий, но потом вырезали из готового фильма.
Уэйд, который умирает после этой битвы, в фильме работает врачом, но в сценарии 1994 года он разбирается в подрывных работах. Видимо, его персонажа изменили, чтобы зрители больше сопереживали американскому отряду.
Главные отличия сценария и фильма касаются безымянного немецкого солдата, которого в сценарии зовут «Пароходик „Вилли“». В версии 1994 года его нет, а Миллер выживает в финальном сражении. Персонажа добавили в 1997 году, но все равно он не был таким жутким злодеем как в фильме. Ему даже сочувствуешь в сценарии 1997 года. В том сценарии только Райбен пытается убить Вилли, а не весь отряд. Герои не спорят о его убийстве, а просто берут его в плен и идут дальше.
Далее следует ключевая вырезанная сцена. Райбен дежурит ночью, пока остальные спят, но засыпает сам. Группа германских солдат проходит мимо спящих, но не замечает их. Один германский солдат все-таки слышит их в темноте и, думая, что это тоже немцы, просит сигаретку. Апхэм говорит с ним [с Вилли?] на немецком, и Вилли зарабатывает уважение американского отряда: он относит ничего не подозревающему немцу сигарету и зажигалку, а потом возвращается в плен. Он не пытается предупредить немцев об американцах, он даже меняет зажигалку с Микки Маусом и германский нож Меллиша на еду для себя и для отряда Миллера. Именно поэтому в сценарии Вилли отпускают, потому что он спас жизни американцев и заработал их уважение.
Позже оказывается, что немец, с которым они торговали, украл еду у своей армии. Появляется офицер СС, который заставляет обычных солдат нервничать. Эта сцена признает, что среди немцев были как высокопоставленные офицеры, следующие идеологии партии, так и рядовые солдаты, которых просто призвали в армию. Эту важную идею отбросили в фильме.
Вилли появляется с германскими войсками для финальной битвы и убивает Миллера, как и в фильме, но сценарий указывает, что он не понимал, в кого стреляет. И в сценарии Вилли не умирает от руки Апхэма, а спасается.
Когда-то между написанием сценария в 1997 году и съемками фильма в том же году было принято решение полностью изменить сцены с Вилли, что превратило его из человека, которому можно сопереживать, в лживого, трусливого мерзавца, чей казни радуются зрители.
В сценарии 1994 года для описания застреленных немцев иногда употребляется фраза «немцы падают», что указывает на то, что они, как мишени в тире, не страдают и не истекают кровью.
Меллиша нет в первоначальном сценарии, а в версии 1997 года он просто умирает от пуль. Он не борется с суровым немцем, который медленно загоняет нож в его сердце.
Указывается, что германская пехота оттаскивает раненых в укрытия во время сражения. В фильме же американцы постоянно пытаются спасти или оказать помощь своим раненым, но немцы ни разу этого не делают. Верите или нет, но во Второй мировой войне у германской армии были врачи.
Военные преступления
Больше всего меня беспокоит в «Спасти рядового Райана» поощрение пыток и казней. Это самая мерзкая сторона фильма, на которую критики [почему-то] не обратили внимание.
Персонаж Вилли вызывал симпатию в сценарии, но ко времени съемок его превратили в жертвенного ягнёнка на алтарь ненависти к немцам. В сценарии один Райбен хочет расстрелять Вилли, но в фильме — все, кроме Апхэма, и Миллер потом меняет свое мнение.
Убив Вилли, Апхэм будто «стал мужиком», словно убийство Вилли означает потерю девственности. Это одна из тупейших сцен фильма. Почему нельзя было передать Вилли прибывшему подкреплению? Он бы никуда не сбежал. И почему Апхэм отпустил остальных солдат? Это так тупо, что я не удивлюсь, если эту сцену придумали прямо во время съемок. Но мораль ясна: или вы убиваете пленных немцев, или они вернутся и убьют вас — убей или будешь убит.
Кстати, хотя два героя похожи друг на друга, но Меллиша убивает не Вилли. Многие зрители до сих пор считают их одним человеком. Любопытно, что настолько похожих людей взяли на обе роли. Видимо, искали парней бандитского вида.
Старых, лысых, суровых германских солдат расстреляли еще в одной сцене. Они говорят на чешском, и мы не знаем, добровольцы они или призывники, но мораль сцены понять легко: раз они носят германскую униформу, их можно расстрелять и потом посмеяться об этом.
Также застрелили другого явно сдавшегося солдата, хотя можно сказать, что это сделали сгоряча. Но когда янки идут брать солдат в плен, происходит едва слышный диалог: немец называет американцев товарищами, а американец отвечает: «Я тебе дам „товарищ“, сукин ты сын!» То есть он собирается бить или пытать его, или даже убивать. Мы не видим результата, т.к. далее камера показывает в панике бегущих по траншее германских солдат, которых сверху расстреливают американцы — противоположность сцены на пляже, где немцы стреляли сверху по американцам. Только здесь мы не видим крови и медленных смертей, а слабые крики умирающих заглушает стрельба.
Избиение и пытку Вилли также преуменьшают: их показывают издалека, чтобы мы не видели выражение его лица и не слышали его голоса. Райбен бьет его прикладом винтовки по голове, что раскроило бы ему череп, если бы на нем не было шлема. Всё это позволяет американцам проявлять крайнюю жестокость, но при этом не выглядеть варварами.
Приглушенные звуки и удаленное положение камеры снова используют для преуменьшения небольшой пытки Вилли: его заставили копать несколько могил, и ему не дали ни глотка воды. Примечательно, что в сценарии Джексон дает Вилли сигарету, а не Апхэм, но в фильме Джексон запрещает давать Вилли воду.
На пляже американцы в ярости стреляют в упавшего немца, но он не кричит, у него только вытекает немного крови изо рта.
Сжигание немцев в бункере точно поощряет пытки [американец еще кричит: «Не стреляйте, пусть горят!»]. Чтобы показать нам правильность этого сожжения, перед ним показывают большую красную свастику [на стене]. Также играет странный звуковой эффект: мы должны слышать кричащих от боли людей, но играет звук, похожий на хищную птицу. Горящих немцев не показывают вблизи как на пляже, так и в конце фильма, но в финальной битве мы хотя бы слышим, как они кричат от боли. Мы почти не слышим в фильме криков умирающих немцев.
Апхэм стреляет в Вилли под странным углом. Его винтовка смотрит Вилли в живот, он не поднимает её, чтобы быстро убить Вилли в голову или сердце. Выстрел в живот не убивает мгновенно, но мы не слышим никаких криков от боли. Апхэм даже немного опускает винтовку перед выстрелом, будто целясь Вилли в пах, случайно или специально. Нам показательно не показывают тело Вилли, так что мы не знаем, куда попала пуля.
Заключение
На войне редко бывают только злые и добрые стороны. Опасно перенимать черно-белые взгляды «Спасти рядового Райана», т.к. они поощряют ненависть [к народам/странам], которую авторы фильма якобы презирают. «Спасти рядового Райана» — хороший боевик, как и «Индиана Джонс», но в качестве исторического фильма о Второй мировой войне и о природе людей на войне — это лживая и манипулятивная пропаганда.
Воздействие на подсознание
[Перевод отрывков видео Rob Ager о сценах на кладбище.]
Создатели фильма тщательно подбирают углы камеры и иногда даже допускают ошибки, чтобы подчеркнуть символически важные детали декораций или мест съемок. Здесь на подсознание действует то, что, несмотря на тысячи могил с крестами на кладбище, большинство кадров подчеркивает именно надгробия со звездами Давида. Создается впечатление, что могила капитана Миллера окружена надгробиями в форме звезды.
Обман и притупление чувств
[Перевод отрывков другого видео Rob Ager о насилии в фильме.]
«Спасти рядового Райана» — качественная и обманчивая провоенная пропаганда, которая обманула даже критиков. Фильм скрытно снижает чувствительность зрителей [к насилию]. Нам показывают ужасы войны в начале фильма, а не в конце. Представьте, если бы зрителям два часа показывали подготовку солдат, а в конце фильма большинство главных героев бы погибло на пляже. Но фильм обрушивает на зрителей самые кровавые и трагичные кадры в первые 15 минут, а за следующие два часа меняет наши чувства.
Большая часть ужасов и кровавого насилия происходит до колючей проволоки, затем нам показывают боевую победу вдалеке от страданий на пляже внизу. Настроение фильма резко меняется во время битвы с «война — ужас» на «давайте убьем этих ублюдков». Когда битва поднимается на холм, кровь и крики раненых исчезают, солдаты начинают умирать мгновенно как в стандартном нереалистичном военном фильме, а камера не приближается близко к убитым.
Во время противостояния почти все германские солдаты погибают мгновенно от попаданий в тело. Мы слышим лишь некоторые стоны пары раненых, но не крики от боли, мы не видим кровь и кишки вблизи.
Врач Уэйд медленно умирает от ран и от передозировки морфия, но страдания и смерть Уэйда коварно подготавливают дальнейшие события. Герои избивают пленного немецкого солдата, что мы видим издалека, что преуменьшает боль немца и садизм нападающих. За 30 секунд фильм переключился с ужасов войны на отстраненную пытку военнопленного.
Во время уничтожения германского вездехода погибающих солдат показывают только издалека и сквозь дымовую завесу. Они погибают мгновенно от ран в тело без крови и страданий.
В начале последней битвы мины взрывают группу пехоты, которая лишь исчезает в облаке дыма: никаких оторванных конечностей и подобного. Некоторых убивают из пулемета: они сразу бескровно падают, вблизи их не показывают. И это продолжается всё сражение. Если кровь и показывают, то обычно человек умирает мгновенно. А если люди умирают медленнее — от огня, выстрелов или взрывов — то кричащих показывают издалека. Никто не подбирает потерянные конечности и не зовет маму [как делали американцы на пляже].
В доме немца застрелили через стену: он умер мгновенно и беззвучно, ранение не показали, только кровь театрально стекла на пол. Второй немец умер так же — сразу, молча и бескровно — его можно было заменить бумажной мишенью из тира. В другом кадре потом оба тела пропали с лестницы — большая ошибка целостности для «реалистичного» военного фильма.
Рыжий американец погибает ужасной смертью, но нас отвлекает от нее яростный рукопашный бой. Немцу до крови прокусили левую руку, но в следующих кадрах ранение пропадает [когда он убивает Меллиша и идет мимо Апхэма — ещё одна ошибка].
Райбен убивает солдат возле Flak'а: никаких криков, крови и близких кадров. Сержант смешно перекидывается с немцем шлемами, потом немец мгновенно погибает от пули, а раненый сержант ведет себя так, будто он просто ушиб палец ноги. Бросание снарядов мортиры, этот прием боевика, выглядит весело, а не ужасно. Затем сержанту попадают в грудь, но, в отличие от Уэйда, он просто теряет чувствительность и быстро умирает с пустым выражением лица, а не истекает кровью.
Сцена оглушения и замедления времени здесь намного менее кровавая, чем на пляже. Эффект контузии из-за наблюдения насилия заменили на дезориентацию из-за взрыва. Две разные ситуации сняли одинаково.
Миллер погибает типичной голливудской смертью: никаких криков от боли, мало крови. Он не задыхается, не кашляет кровью, не испытывает проблем с дыханием. Он живет ровно столько, чтобы успеть сказать что-то якобы многозначительное, чтобы слушатель запомнил его на всю жизнь. И он умирает так, будто его просто выключили.
Фильм показывает ужасы войны вначале, но потом медленно меняет восприятие боевого насилия на типично нереалистичное представление военных боевиков.
Rob Ager