Нейромант, цитаты
Он по-прежнему видел во сне матрицу – её яркие логические решётки, развёртывавшиеся в бесцветной пустоте…
Они повредили его нервную систему русским боевым микотоксином.
Он спал в припортовых, самых дешёвых гробах, под прожекторами, которые всю ночь освещали доки, как необъятную сцену; и сияние телевизионного неба затмевало не только огни Токио, но даже огромный голографический логотип «Фудзи электрик», а Токийский залив представлялся обширной чёрной гладью, где кружат чайки над дрейфующими островками белого пенопласта. Дальше за портом лежал город – купола заводов, над которыми возвышались прямоугольные силуэты корпоративных зданий.
Непостижимым образом обстановка напоминала матрицу. Если упороться и попасть в отчаянное положение, то можно увидеть Нинсэй в виде информационного поля — так же матрица однажды напомнила ему молекулы белков, соединяющиеся для определения характера клетки. Тогда можно броситься в головокружительный полёт, сосредоточиться на нём, оставаясь снаружи всего, и увидеть, как вокруг танцуют сделки, обмен информацией, данные претворяются в плоть лабиринтов чёрного рынка…
Ещё семь дней, и он подключится. Если сию секунду закрыть глаза, можно увидеть матрицу.
Прикрыв глаза, он поискал в себе узел гнева, чистый уголёк своей ярости. Он был на месте. Откуда он взялся? Когда Кейса калечили в Мемфисе, он чувствовал только некое недоумение, в Ночном Городе он безэмоционально убивал людей для защиты своих торговых интересов, а под надувным куполом, после смерти Линды, он чувствовал лёгкую тошноту и отвращение. Но не злость.
Экосистема Фрисайда ограничена, но не замкнута. Сион — замкнутая система, которая может существовать долгие годы без снабжения извне. Фрисайд обеспечивает себя воздухом и водой, но зависит от подвоза продуктов питания и удобрений. Вилла «Блуждающий огонёк» не производит вообще ничего.
– И что теперь? Куда мы отправимся дальше?
– Не знаю, Кейс. Сегодня этот вопрос задаёт сама матрица. Потому что ты победил. Неужели ты этого не понимаешь? Ты победил в тот самый момент, когда ушёл от неё на пляже. Линда была моей последней линией обороны.
Уильям Гибсон
Гибсон первый понял, что грядёт; он видел предзнаменования, кровь в небе, предостережения на кишках. Он видел разум за зеркальными очками и то, что этот разум может придумать. Он понимал суть. Что если, записав в «Нейроманте» эти предсказания будущего, он создал его? Уильям Гибсон сделал то, о чём мечтает каждый автор, — он изменил мир.
Долгое время американская фантастика излучала чистый оптимизм: слепую веру в то, что, несмотря на все проблемы, разум и изобретательность справятся со всем, и жизнь станет лучше. Фантастическое будущее Гибсона не такое оптимистичное…
Гибсон создал киберпространство: «Добровольную галлюцинацию, которую ежедневно переживают миллиарды пользователей по всему свету». Он описал интернет и виртуальную реальность до того, как они появились.
Мы [с Гибсоном] помним местность, которая сформировала наши души, и эта память определяет каждую нашу мысль и каждое написанное слово. Мы начинаем понимать, что с каждым пройденным часом мумия прошлого всё больше теряется в тенях времени. Гибсон метко назвал её «миром без телевидения».
Каждый человек может изучить культуру и историю прошлого, если он сделает выбор открыть или скачать их, но в наше время развлечения и СМИ отвлекают людей от любой информации, кроме своей — если вы сделаете выбор не изучать прошлого, то оно по факту исчезнет с лица земли, по крайней мере для вас.
Джек Уомак