О «независимой» прессе

Главный редактор «New York Times», Константин Победоносцев и Сами-Знаете-Кто рассказывают о «независимой и свободной» прессе. И Солоневич писал об этом немного.

Джон Суинтон

[Был главным редактором NYT в 1860-е; вот, что говорил коллегам в 1880-х]

«Независимой прессы» не существует. Вы это знаете, и я это знаю.

Среди нас нет никого, кто посмел бы высказать в печати своё честное мнение, а если и посмел бы, то заведомо зная, что оно никогда не будет опубликовано. Мне каждую неделю платят за то, чтобы я не писал в газете своё мнение. Вам тоже платят за аналогичные действия, а если кто-то из вас будет настолько глуп, что напечатает своё мнение, то он сразу же окажется на улице в поисках новой работы. Если бы я хоть один раз напечатал в газете своё честное мнение, то не прошло бы и суток, как я остался бы без работы.

По своей профессии журналист скрывает правду, открыто лжёт, искажает факты, извращает, очерняет, прислуживает мамоне и продаёт свою страну и свою расу за хлеб насущный. Вы это знаете, и я это знаю. Что это за чушь — независимая пресса?

Мы — инструменты и вассалы богачей за кулисами. Мы — марионетки: они дёргают за ниточки, а мы пляшем. Наши таланты, наши возможности и наши жизни являются чужой собственностью. Мы — интеллектуальные проститутки.

Константин Победоносцев

[из статьи «Печать», 1896]

Нам велят верить, что голос журналов и газет — так называемая пресса, выражает общественное мнение… Увы! Это великая ложь, и пресса — одно из самых лживых учреждений нашего времени.

Нет правительства, закона и обычая, которые могли бы противостать разрушительному действию печати в государстве, когда все газетные листы его изо дня в день повторяют и распространяют в массе одну и ту же мысль, направленную против того или другого учреждения.

Печать судит, по произволу клеймит или восхваляет, одних выставляет на позор, других ставит предметом восторга и подражания. Во имя общественного мнения она раздаёт награды одним, другим готовит казнь...

Кто же представляет эту страшную власть, именующую себя общественным мнением? Кто дал им право и полномочие править, ниспровергать существующие учреждения, выставлять новые идеалы нравственного закона?

Все кричат о т.н. свободе печати, как о главнейшем основании общественного благоустройства. Кто не вопиёт об этом и у нас, в несчастной и оболганной чужеземною ложью России? Это мнение основано на ложном предположении, будто общественное мнение тождественно с печатью.

Ежедневный опыт показывает, что рынок привлекает за деньги какие угодно таланты, и таланты пишут что угодно редактору. Самые ничтожные люди могут основать газету, привлечь талантливых сотрудников и пустить своё издание на рынок в качестве органа общественного мнения.

Журналиста никто не выбирает и не утверждает. Газета становится авторитетом в государстве, и для этого авторитета не требуется никакого признания. Всякий может стать безответственным органом этой власти. Журналист может опозорить честь, затронуть имущественные права, даже стеснить свободу. Судебное преследование за клевету защищает плохо.

Можно ли представить себе деспотизм более насильственный и безответственный, чем деспотизм печатного слова? И не странно ли, не дико ли, что о поддержании и охранении этого деспотизма хлопочут более всего — ожесточённые поборники свободы, вопиющие против всякого насилия и всяких законных ограничений?

Печать производит и плодит целое сословие журналистов, которое не напрасно будет назвать паразитами общества. Эти люди не заинтересованы в охранении общественного порядка, в умиротворении враждующих партий. Лишь только поднимается смута, появляются газеты, чтобы покормиться ею.

Ныне в Европе дошло уже до того, что журнальные ораторы становятся ораторами государственными и преобладают в парламентах, вместе с адвокатами. И эти люди считаются представителями страны своей и судьями народной жизни и её потребностей.

Тот-Кого-Нельзя-Называть

Кто просвещает людей, кто их воспитывает? В западных странах правит капитал, то есть нескольких сотен неизмеримо богатых человек. Они говорят: «у нас свобода», и имеют в виду, прежде всего, «свободную экономику» — свободную от национального контроля. Капиталисты создают свою собственную прессу, а затем говорят о «свободе печати».

У каждой газеты есть хозяин. Хозяин, а не редактор, руководит политикой газеты. Если редактор попытается написать то, что не подходит хозяину, его уволят на следующий день. Сейчас эта пресса, покорный и бесхарактерный раб собственников, формирует общественное мнение.

Общественное мнение делится на политические партии. Разница между партиями небольшая. По всем существенным вопросам они всегда соглашаются друг с другом. У них одни и те же убеждения, и через прессу формируется общественное мнение по соответствующим линиям.

Можно было бы подумать, что в этих странах свободы и богатства люди прекрасно живут. Но нет! Именно в этих странах потребности масс больше, чем где-либо ещё. В т.н. демократических странах о людях вообще не думают. Там важно только существование нескольких сотен гигантских капиталистов, которые владеют всеми предприятиями и через них контролируют людей. Народные массы их нисколько не интересуют.