Социальный контекст Логико-философского трактата

В 1945 году Беррес Фредерик Скиннер, пионер естественно-научного подхода к поведению, опубликовал статью, в которой предложил программу исследований по операциональному анализу психологических терминов, которая позже легла в основу монографии «Вербальное поведение». Идея, что термины, концепты и конструкты не имеют существования, независимого от поведения говорящего, и функция реплики говорит о ее «смысле» больше, чем ее внешний вид, которую Скиннер излагает в первой главе с заголовком «Функциональный анализ вербального поведения» — это главный тезис всего «Вербального поведения».

Чтобы действительно ответить, почему вербальное поведение такое, какое есть, мы должны манипулировать переменными, контролирующими его частоту; другими словами, провести эксперимент. Если это невозможно, то остается только провести интерпретацию. «Вербальное поведение» Скиннера — это один огромный интерпретативный анализ.

Книга «How to rethink psychology» Бернарда Герина помещает функциональный анализ в контекст современных социальных наук. Дать объяснение значит описать социальный контекст, в котором все остальные варианты активности создают дополнительные конфликты, или не открывают новых возможностей, оставляя случившееся неизбежным.

Логико-философский трактат

Во время Первой мировой войны Витгенштейн работал над фундаментальными проблемами философии логики. «Логико-философский трактат» написан в контексте развития аналитической философии в начале XX века. Ее основы заметны в работах Джорджа Эдварда Мура (1873–1958), Готлоба Фреге (1848-1925) и Бертрана Рассела (1872-1970).

Она сосредотачивается на языке, поэтому иногда именуется лингвистическим поворотом в истории философии. Анализ языка становится предметом философии, а вопрос о том, как слова имеют смысл — ответом на философские проблемы. Аналитическая философия анти-метафизическая в своем подходе к вопросам природы души, субъектности и мира не с позиции рациональной спекуляции, а через анализ языка. Она возражает абсолютному идеализму, например немецкому философу Георгу Вильгельму Фридриху Гегелю (1770–1831), согласно которому реальность отражает бесконечный, универсальный и единый разум. Каждый конкретный случай мысли или опыта происходит в отношении этого целого. Истина является соответствием мыслей, а не мыслей и внешней реальности.

Фреге считается отцом аналитической философии. Развитие математической логики в XIX веке сподвигло его показать выводимость всех математических истин из логики. Неизменная в течение 2400 лет логика Аристотеля основывалась на грамматической форме субъект-предикат, а логика Фреге более гибко анализировала суждения между концептами и объектами. Вместо того, чтобы соединять философию с обывательским языком, он предложил логический метод для анализа самих суждений. Так Фреге изобрел современную символическую логику. Он считал, что при правильном применении логика предлагает истинные и универсальные законы.

Витгенштейн учился с Расселом в Кембридже. Главная работа Рассела «Основания математики» в соавторстве с Альфредом Норт-Уайтхедом, опиралась на предложения Фреге по выведению математики из логических аксиом. Фреге и Рассел считали логику наиболее фундаментальным и универсально применяемым набором законов. Когда законы физики работают только с физическими явлениями, а законы грамматики — только с языком, законы логики работают со всем. По их мнению логика предоставляла основу рациональности. Такую логику можно формализовать в несколько простых, самоочевидных аксиом и дедуктивных законов.

Философия Шопенгауэра (1788–1860) балансирует логическое влияние Фреге и Рассела, придавая «Трактату» мистический оттенок. Его главная работа «Мир как воля и представление» выделяет два подхода к опыту. С одной стороны есть «мир как представление» — мир, каким его воспринимают наши чувства при восприятии. С другой стороны «мир как воля» — осознанность о нашей агентности, как существ которые могут определять мир согласно своей воли. Согласно Шопенгауэру, только благодаря этой осознанности мы можем понять истинную природу реальности.

Философские исследования

Пересмотр ранней работы

В «Трактате» Витгенштейн показывает, что логическая философия может выразить истину. Он пишет, что вся философия была бессмыслицей, и определяет предмет философии — и любого осмысленного дискурса в целом — как наблюдаемые события в мире. Он пытается объяснить природу взаимоотношений между реальным миром и языком. «Трактату» хватило 75 страниц, чтобы решить проблемы философии. Работа заканчивается утверждением о философских дискуссиях «О чем нельзя говорить, о том следует молчать».

После публикации «Трактата» в 1921 Витгенштейн осознал его недостатки и перенял идеи британского прагматизма в ходе общения с Фрэнком Рамсеем, который обсуждал с ним свое понимание работы после попытки перевода.

«Философские исследования» отрицают раннюю философию Витгенштейна и аналитической философии в целом, в том числе аналитической философии языка Мура. В работе Витгенштейн сопротивляется любой системе — попыткам найти полные и истинные объяснения с помощью одного или нескольких фундаментальных принципов.

«Философские исследования» пересматривает «Трактат» в плане взаимоотношений объективного мира, человеческого восприятия и суждений о мире. Работа продолжает критику традиционных философских подходов, но на этот раз критикует «Трактат» вместе с ними.

Одна из центральных идей «Исследований» — языковая игра, набор правил, по которым упорядочены возможности коммуникации и понимания конкретной темы. Концепт языковой игры приводит к дискуссии природы правил, и что значит знать правила и вести себя согласно им. Витгенштейн стремится объяснить дискурсы философии, религии, этики и так далее, как наборы правил.

Это новое понимание правил представляет отказ от идеи бессмысленности определенных дискурсов как заявлялось в «Трактате». Однако, традиционные философские проблемы все еще рассматриваются как лингвистические, а не существующие объективно — они связаны с путаницей слов и концептов, а не с фактами в мире.

Его метод в поздней работе заключается в определении импульсов к философскому мышлению, а не в развитии философских теорий. Он обращает внимание на недостатки этих импульсов — дальнейшая систематизации не улучшит их. Он считает, что сложные философские теории — это развитие изначально ошибочных импульсов. Если бы Витгенштейн просто спорил с конкретной философской, он бы совершил ту же фундаментальную ошибку, что его оппоненты. Его метод ведет наружу философской мысли, ставя под сомнение ее базовые предположения — он спорит с философией в целом.

Витгенштейн наследует лингвистический облик, разворачивая его в сторону в недопонимания грамматики как источника философских проблем. Это убеждение присутствует в «Трактате», но поздняя философия Витгенштейна отличается отказом от логики, как инструмента для анализа отношений между языком и миром. Логический анализ предполагает, что у слов и предложений есть фиксированные значения. Витгенштейн осознал, что логика — не столько инструмент, сколько смирительная рубашка, которая представляет слова в виде фиксированных символов, работающих по математическим операциям.

Оставляя логику, Витгенштейн совершает разрыв с традицией Фреге и Рассела. Тем не менее, он наследует акцент на важности языка, и развивает солипсизм как эпистемологическую идею — язык формируется только на основе знания, которое индивид имеет с рождения, и как он себя воспринимает с позиции собственного восприятия и опыта. Конкретные лингвистические проблемы солипсизма приводят его к новой философии психологии, и к одному из двух ключевых аргументов «Философских исследований» — аргумента против приватного языка.

Прагматизм и психология

Витгенштейн продолжил свои возражения абсолютному идеализму, но уже в ином контексте. В США пионер современной психологии Уильям Джеймс (1842–1910) вместе с философом и просветителем Джоном Дьюи (1859–1952) и философом и ученым Чарльзом Пирсом (1839–1914) поддерживали отказ от абсолютного идеализма — совместно они разрабатывали прагматическую школу философии.

Витгенштейн часто упоминает Джеймса. Психология переживала становление как научная дисциплина со своим экспериментальным методом, а методологические неудачи списывали на проблемы любой молодой науки. «Исследования» беспокоится, что психология на совсем не верном пути, поскольку ее фундаментальные идеи покоятся на философских путаницах.

Переходный период

В период с 1929 по 1931 Витгенштейн посетил лекцию интуициониста Лёйтзена Эгберта Яна Брауэра (1881–1966), она открыла ему новые перспективы. Брауэр подверг развернутой критике ряд концепций классической математики. Его внимание привлёк статус существования: можно ли потенциально построить такие объекты исследования, как неизмеримое множество действительных чисел, нигде не дифференцируемая функция? Можно ли полагать, что в окружающем мире существуют бесконечные множества объектов? Интуиционистская математика в трактовке Брауэра представляет активность математиков как конструирование, а не открытие фундаментальных принципов объективной реальности. В таком смысле логика и математика — это применение последовательных методов для формирования сложных мысленных построений, вне контекста их предполагаемого независимого существования в объективной реальности.

В это время он записывает новые идеи, которые отражали его мышление в «переходный период». Но Philosophical Remarks не привлекла внимания Рассела и лежала на полке до самой смерти Витгенштейна в 1951. В 1931 уже была готова основа для его поздней философии. Он отошел от ошибок и иллюзий «Трактата», за три-четыре года он разработал новый метод философии — без теоретических оснований и возвышенных обобщений.

Он оставил поиск идеального логического языка, которым занимались Фреге с Расселом и Уайтхедом. Он считал, что логику нужно искать в естественном языке — которая не является частью единой и идеальной конструкции, а наоборот, представляет культурные традиции передаваемые через поколения и в процессе претерпевающие изменения.

Критика логического позитивизма

«Логико-философский трактат» приобрел культовый статус у некоторых мыслителей Венского кружка — философов, ученых и математиков, регулярно встречавшихся с 1907 по 1938. Среди них зародился логический позитивизм, как попытки систематизировать позицию «Трактата». Он пытался разграничить суждения о фактах, синтетические суждения, и правила по которым можно их обосновать, аналитические суждения. В «Философских исследованиях» Витгенштейн обращается к логическому позитивизму в наибольшей степени, критикуя идею о финальном фундаменте обоснований — если суждение обосновывается другим, более точным, то это приводит к бесконечному регрессу.

Постмодернизм

Витгенштейн закончил «Философские исследования» в периоде после Второй мировой войны. Его языковые игры, критика финального фундамента обоснований, недоверие к универсальным утверждениям о мире и значениям слов — характеристики постмодернизма.

Резюме

Социальные контексты «Логико-философского трактата»:
Rorty R. The linguistic turn: Essays in philosophical method, 1967.
Hegel G. W. F. The science of logic, 1812.
Frege G. Begriffsschrift, 1879.
Russell B., Whitehead A. N. Principia mathematica, 1910
Schopenhauer A. The world as will and representation, 1819.

Социальные контексты «Философских исследований»:
Wittgenstein L. Tractatus Logico-Philosophicus, 1921.
Marion M. Wittgenstein, Ramsey and British Pragmatism, 2012.
James W. Pragmatism's conception of truth, 1907.
Dewey J. Logic, the theory of inquiry, 1938.
Peirce C. S. S. Prolegomena to an apology for pragmaticism, 1906.
Brouwer L. E. J. Intuitionistic reflections on formalism, 1927.
Wittgenstein L. Philosophical remarks, 1964.
Pomeroy R. S. Moore as an ordinary-language philosopher, 1974.
Lyotard J. F. The postmodern condition, 1979.

Текст: Тимур Курицын.

Ставьте лайк и подписывайтесь на уведомления, чтобы не пропустить наши материалы :)