Когнитивное развитие с поведенческой точки зрения

Перевод главы из монографии «A behavior analytic view of child development» Генри Шлингера мл. 1995 года про поведенческую детскую психологию.

Термин «когниция» часто используется в литературе по психологии развития, но у него редко найдется стабильное определение. Разговор о когнитивном может означать (1) «знание»; (2) «внутренние ментальные процессы»; (3) «мыслительные процессы и умственную деятельность, включая внимание, память и решение проблем»; (4) «ментальные процессы, с помощью который люди приобретают знания о мире».

На основе этих определений можно выделить две общие характеристики когнитивных процессов: они состоят из (1) внутренних (психических) процессов, которые (2) позволяют людям приобретать знания о мире. Сами по себе эти «определения» когнитивных процессов не выдерживают никакой проверки на объективность, поскольку события и процессы ненаблюдаемы и не могут быть измерены, а значит, не могут быть непосредственно проанализированы. Но осмыслить исследования когнитивного развития возможно, если рассмотреть конкретные виды поведения, которые наблюдаются у детей, когда психологи говорят о «когнитивных процессах».

Настоящая глава посвящена развитию таких форм поведения у детей в возрасте от рождения и до примерно 2 лет. Многие читатели узнают этот возрастной диапазон как тот, который Жан Пиаже назвал «сенсомоторным» периодом когнитивного развития. Поскольку вклад Пиаже стал синонимом когнитивного развития, в этой главе его концепции используются в качестве основы обсуждения. Однако поведение, которое «отражает процессы когнитивного развития», можно более лаконично объяснить с помощью принципов анализа поведения, без необходимости рассуждать о когнитивных концепциях.

Прежде чем описывать стадии сенсомоторного развития, разберем общий подход Пиаже к когнитивному развитию.

Концепции Пиаже: организация и адаптация

По мнению Пиаже, интеллектуальное или когнитивное развитие является результатом организации индивидуумами своих психологических структур с целью адаптации к окружающей среде. Большинство читателей, изучавших теорию когнитивного развития Пиаже, помнят, что индивидуумы адаптируются к окружающей среде посредством двух взаимодополняющих процессов: ассимиляции и аккомодации.

С точки зрения поведенческого анализа, поведение индивидуумов является функцией успеха или неудачи этого поведения в аналогичной ситуации в прошлом. Пока это поведение успешно, Пиаже сказал бы, что индивид ассимилирует текущую среду (знания) в свои существующие психологические структуры. Если же ранее приобретенное поведение оказывается недостаточным для успешного взаимодействия с окружающей средой, индивид аккомодирует свои психологические структуры для адаптации к её требованиям.

Герберт Гинзбург и Сильвия Оппер приводят следующий пример ассимиляции и аккомодации в младенческом возрасте. Младенцу дают погремушку, с которой он никогда раньше не играл, и сначала он ассимилирует погремушку в существующие когнитивные структуры:

В прошлом младенец уже освоил навык хватания предметов; хватание как структура поведения уже хорошо сформирована. Когда он впервые видит погремушку, он пытается действовать с новым предметом, включая его в привычную модель поведения, то есть пытается преобразовать новый предмет в нечто знакомое ему, а именно в предмет, который можно схватить. Таким образом, можно сказать, что он ассимилирует объект в свою структуру и тем самым придает ему смысл.

Когда ассимиляция оказывается недостаточной, младенец должен адаптировать своё поведение. Чтобы схватить не какой-то уже знакомый ему предмет, а погремушку, необходимо:
1. Адаптировать зрительное восприятие для определения местоположения объекта — он лежит не там, куда привык смотреть.
2. Протянуть руку, приспособив движения к расстоянию — расстояние тоже отличается от привычного.
3. Придать пальцам форму предмета.
4. Скоординировать мышечные усилия с его весом.

Концепция Пиаже о взаимодействии с окружающей средой схожа с поведенческим анализом. Обе точки зрения предполагают наличие активного организма, чьё поведение постоянно адаптируется к среде. Основное различие заключается в механизмах адаптации: в подходе Пиаже организм адаптирует себя через ассимиляцию и аккомодацию, а в поведенческом анализе поведение формируется под воздействием последствий. В системе Пиаже организация и адаптация — намеренные, хотя и не обязательно сознательные процессы (телеологический подход). Поведенческий анализ рассматривает прижизненные изменения в поведении как процесс отбора, подобный дарвиновской эволюции.

Поведенческий взгляд на концепцию ассимиляции Пиаже заключается в том, что стимулы, присутствовавшие в прошлом, когда поведение было успешным, будут вызывать такое же поведение в будущем; это принцип стимульного контроля. Если поведение больше не приводит к тем же последствиям (гашение), его изменчивость увеличивается, как и вероятность того, что небольшие изменения приведут к эффективным поведенческим последствиям и попадут под контроль текущего комплекса стимулов. Это поведенческая интерпретация концепции аккомодации Пиаже.

Разница между этими двумя подходами хорошо видна на приведенном выше примере. С точки зрения поведенческого анализа, процессы ассимиляции и аккомодации относительно просты. Как SD (дискриминативный стимул), вид погремушки вызывает поведение, например, захват, которое было успешным в подобных ситуациях в прошлом. Если погремушка находится на некотором расстоянии, то перед захватом необходимо протянуть руку, поэтому конкретная форма захвата может отличаться от предыдущих форм. Поскольку поведение по своей природе изменчиво, некоторые варианты протягивания руки и хватания оказываются успешными. За короткое время начинают преобладать успешные варианты; они подкрепляются ощущением и, возможно, звуком погремушки, который следует за ними. В отличие от этого, согласно взглядам Пиаже, младенцы сталкиваются со многими проблемами и должны их решать. Младенцы не просто тянутся и хватают. Скорее, они «включают», «преобразуют» и «придают значение» новому объекту. Описав младенцев как инициаторов своих действий, не будет большим преувеличением сказать, что младенцы «ассимилируют» и «адаптируют» погремушку, как если бы ассимиляция и адаптация были действиями сами по себе.

Концепции Пиаже: психологические структуры

Согласно Пиаже, результатом организации и адаптации к окружающей среде является развитие определенных психологических структур, которые различаются в зависимости от возраста ребёнка. Каждая стадия когнитивного развития характеризуется наличием различных психологических структур. Психологические структуры — это регулярные модели поведения, усложняющиеся с ростом и опытом ребёнка.

Для младенцев организующая структура называется схемой, а для детей в возрасте от 7 до 11 лет — операцией. Мы сосредоточимся на схемах.

Схемы

Термин «схемы» используется для обозначения способов воздействия на мир или организованных моделей поведения. Термин «схема» обозначает способы воздействия на мир или организованные модели поведения. У схем есть два аспекта:
1. Действие — схемы включают поведение.
2. Базовая структура — абстракция общих черт ряда действий.

Пример: сосание пальца. Ни одно действие не повторяется полностью идентично: траектории движения пальца и дальность движения различны, но общая черта — регулярный способ попадания пальца в рот. Эта регулярность и есть схема.

Аналитики поведения признают это описание схем, поскольку оно по сути является описанием оперантной единицы. Все отдельные действия, связанные с введением пальца в рот, сопровождаются следствием в виде сосания пальца. Оперант, называемый «сосанием пальца», является абстракцией черт, общих для всех различных форм поведения. Общей чертой, конечно, является то, что, при прочих равных условиях, все они приводят к одному и тому же следствию. Это не означает, что взгляды Пиаже и поведенческие аналитики неотличимы, но указывает на то, что возможно наблюдения Пиаже находились под контролем оперантных характеристик поведения.

Сенсомоторный период когнитивного развития

Сенсомоторный период когнитивного развития по Пиаже описывается как «уменьшение эгоцентризма и рост понятия объекта», что отражает два основных изменения, определяющих этот период развития. Первое изменение, снижение эгоцентризма, заключается в том, что поведение детей все меньше определяется (поведенческие аналитики сказали бы «контролируется») их собственными телами и всё больше — внешней средой. Например, многие из безусловных рефлексов, преобладающих при рождении, исчезают через несколько месяцев и заменяются выученным поведением.

Второе изменение, появление концепции объекта, заключается в том, что объекты в окружающей среде начинают всё больше и больше контролировать поведение; эти условия включают случаи, когда объекты отсутствуют из поля зрения, но кажутся контролирующими реакцию. Последнее явление называется «постоянством объекта» и связано с постоянством объектов в том смысле, что одним из аспектов постоянства объектов, помимо их формы, положения и размера, является само их существование.

Пиаже подразделил сенсомоторный период развития на шесть подэтапов. Возраст, соответствующий этим подэтапам, не является фиксированным, но последовательность предполагается неизменной. Этот фиксированный порядок отражает твердое убеждение Пиаже в том, что когнитивное развитие ребёнка представляет собой качественные изменения в когнитивных структурах и процессах, то есть ранние изменения выступают предпосылками для последующих. Пересказ основан на книге Герберта П. Гинзбурга и Сильвии Оппер под названием «Теория интеллектуального развития Пиаже».

От рождения до одного месяца

Первую сенсомоторную подстадию можно назвать стадией «рефлекторных схем»; Пиаже назвал её «стадией рефлексов». На ней доминируют рефлексы, но опыт начинает модифицировать унаследованную рефлекторную активность. Сосательный рефлекс является хорошим примером взгляда Пиаже на поведение новорожденных. Во-первых, Пиаже признавал, что определенные стимулы, такие как сосок или палец, вставленный в рот младенца, безусловно вызывают сосательную активность. Но Пиаже также наблюдал, что сосание происходит и в других случаях, когда, по-видимому, нет никаких вызывающих стимулов.

Пытаясь объяснить это явление, Пиаже сформулировал принцип функциональной ассимиляции, согласно которому существует базовая (унаследованная) тенденция «тренировать» структуры для улучшения их функционирования. Мы не будем спорить с предположением Пиаже, но отметим, что единственным доказательством его принципа функциональной ассимиляции является кажущееся отсутствие вызывающего стимула для иначе рефлекторного поведения.

Существует несколько альтернативных объяснений. Либо существует провоцирующий стимул, который был упущен из виду, либо этот стимул является внутренним, либо имели место подкрепляющие последствия, которые сформировали «ощущение» сосательных движений как условных подкреплений. Гинзбург и Оппер отвергают последнее объяснение на том основании, что «степень связи между удовольствием и сосанием была ограничена таким коротким периодом времени». Однако Пиаже не контролировал объём обучения, происходящего в течение этого первого месяца; поэтому мы просто не знаем, является ли этот вывод обоснованным. Мы знаем, что поведение очень маленьких детей подвержено как оперантному, так и респондентному обусловливанию, поэтому эти объяснения должны быть исключены экспериментально, а не логически, прежде чем получится принять вывод Пиаже о функциональной ассимиляции.

Схема сосания не только возникает при явном отсутствии вызывающего стимула, но и возникает в присутствии других, новых объектов, таких как одеяла или игрушки. Пиаже назвал это «генерализованной ассимиляцией». Сторонники Пиаже сказали бы, что, поскольку младенцы нуждаются в реализации своих схем, им также нужны объекты, которые можно использовать для удовлетворения этой потребности. Но это лишь описание наблюдений без их реального объяснения.

Концепция генерализации стимулов может помочь нам понять наблюдения Пиаже. Возможно, наиболее важным аспектом рефлексов на первом этапе является то, что они дифференцируются, что подразумевает их модификацию под воздействием окружающей среды. Пиаже описал это на примере своего сына следующим образом:

Он хватает грудь, которая ему дается, в 5 см от соска. В первый момент он сосёт кожу, а затем отпускает её, чтобы переместить рот примерно на 2 см. Он снова начинает сосать, но быстро останавливается. В одной из попыток он касается соска внешней стороной губ и не узнает его. Но когда его поиски впоследствии приводят его к случайному прикосновению к соску слизистой оболочкой верхней губы (его рот широко открыт), он сразу же корректирует положение губ и начинает сосать.

Пиаже использовал термин «распознавательная ассимиляция» для описания этого примитивного «распознавания» младенцем. Это различение или адаптация схемы сосания происходит только тогда, когда младенец голоден. Как бы мы это ни называли, Пиаже вряд ли мог бы лучше описать простой пример оперантного различения. Разница между этими двумя объяснениями заключается в том, что оперантная интерпретация следует из научно установленных принципов, а интерпретация Пиаже основана только на наблюдениях.

Как написали Гинзбург и Оппер в своём резюме первого этапа сенсомоторного развития, «схема сосания стала более сложной и превратилась в довольно сложную психологическую структуру, которая теперь включает в себя опыт младенца». Аналитики поведения интерпретировали бы те же наблюдения как доказательство оперантного обусловливания и дискриминации сосательного поведения. Однако только на основании данных наблюдений невозможно определить, действительно ли оперантное сосание постепенно заменяет рефлекторное сосание.

От одного до четырех месяцев

Пиаже назвал эту стадию «первыми приобретенными адаптациями и первичной циклической реакцией». Последняя является наиболее важным достижением на этой стадии — на ней становится очевидным оперантное обусловливание. Например, Гинзбург и Оппер описывают первичные циклические реакции следующим образом: поведение младенца случайно приводит к выгодному или интересному результату; он немедленно пытается восстановить или заново обнаружить эффективное поведение и, после процесса проб и ошибок, успешно это делает. После этого поведение и результат могут повторяться; последовательность действий становится «привычкой».

Несмотря на утверждение Берреса Фредерика Скиннера, что оперантное обусловливание не включает ни проб, ни ошибок, это описание первичных циклических реакций практически неотличимо от описания оперантного обусловливания. Первичные циклические реакции называются первичными, потому что являются самыми ранними циклическими реакциями. Поведенческие аналитики не проводят различия между оперантным обусловливанием первого месяца жизни и дальнейшей жизни, но признают прогрессирующую сложность взаимодействий. В любом случае, первичные циклические реакции называются циклическими, потому что характеризуются повторением случайных открытий. Согласно теории Пиаже, ребёнок «открывает» для себя, как можно соединить или скоординировать две или более схемы, а затем «желает» повторить действие, которое принесло ему приятный результат.

Такое описание характерно для подхода Пиаже. Оно подразумевает, что обучение младенца является активным, но также и то, что эта активность происходит на другом уровне — когнитивном — за пределами наблюдаемого поведения. К сожалению, последователи Пиаже часто противопоставляют свой подход, в котором ребёнок рассматривается как активно обучающегося, поведенческому подходу, где ошибочно представляют ребёнка как пассивного получателя знаний. Подход поведенческим аналитиков является селекционистским, поэтому нет оснований считать индивидуальный организм источником своих действий или когнитивизировать оперантное обусловливание, но он и не предполагает, что ребенок сидит и ждет формирование навыков.

Дальнейшее сходство подходов Пиаже и поведенческих аналитиков прослеживается в описании Пиаже примитивных ожиданий. Рассмотрим предыдущий пример сосания новорожденными. Новорожденные сосут только тогда, когда сосок (или какой-либо другой объект) помещается в рот; однако дети постарше начинают сосать, когда их берут на руки. Гинзбург и Оппер предлагают два возможных способа интерпретации этого наблюдения. Первый заключается в том, что помещение в руки матери заменяет сосок в качестве сигнала к сосанию, что, по их признанию, сходно с тем, что называется классическим обусловливанием. Вторая возможность заключается в том, что «младенец, по-видимому, демонстрирует примитивное ожидание кормления и что с течением времени это ожидание вызывается меньшим количеством событий, чем раньше, и более подходящими событиями». С поведенческой точки зрения, разница, конечно, нет, потому, что единственным доказательством «ожиданий» и «предвкушений» является само поведение, которое, как утверждается, они отражают. Что лучше всего объясняет появление сосания до того, как сосок фактически помещается в рот? Гинзбург и Оппер признают, что Пиаже признает связь между сосанием и предшествующими ему стимулами окружающей среды, но отвергает представление о том, что эти связи «приобретаются механическим путём». Однако объяснение Гинзбурга и Оппера не оставляет сомнений в том, что на самом деле происходит:

Когда младенец кормится в первые несколько месяцев, его почти всегда держат в одной и той же позе, и внутренние ощущения тела, связанные с этой позой, становятся частью акта сосания. Ощущения тела и движения губ образуют единое целое. Позже, если младенца помещают в позу для кормления, то активируются постуральные и кинестетические ощущения, что запускает весь цикл акта сосания.

Как предполагают Гинзбург и Оппер, это, по-видимому, связано с классическим обусловливанием, за исключением того, что они добавляют:

Ассоциация не может сохраняться, если она не „подтверждается“ окружающей средой. То есть, чтобы позы вызывали у ребенка ожидание сосания, за сосанием обычно должно следовать поступление молока.

Очевидно, они упускают из виду возможность того, что в этом примере могут быть задействованы как классическое, так и оперантное обусловливание. Гинзбург и Оппер действительно говорят, что называя это предвосхищающее обучение условным рефлексом, «упускается многое из того, что имеет отношение к делу». Хотя в их примере могут быть задействованы некоторые процессы формирования условного рефлекса, вероятно, что происходит также оперантная дискриминация, и именно она «имеет отношение к делу».

Пиаже также утверждал, что на второй сенсомоторной стадии у младенца появляется новое «любопытство», о чём свидетельствует количество времени, которое он проводит, рассматривая новые и знакомые предметы. Пиаже утверждал, что такое поведение не является необходимым (предположительно, для поддержания жизни), и поэтому для объяснения этого поведения необходимо прибегнуть к принципу функциональной ассимиляции. Напомним, что функциональная ассимиляция — это просто склонность младенцев «применять» уже существующие схемы. По мнению Пиаже, младенцы ищут новые стимулы. Мы уже описали, как сенсорные (например, зрительные и слуховые) изменения функционируют, по-видимому, как безусловные подкрепления для человеческого поведения. Эти последствия формируют и поддерживают поведение, которое Пиаже называл любопытством, и адекватно объясняют такое поведение без привлечения функциональной ассимиляции.

От четырех до семи месяцев

Пиаже назвал этот этап «вторичными цикличными реакциями и процедурами, предназначенными для продления интересных зрелищ». Цикличные реакции с предыдущего этапа считаются цикличными, поскольку включают повторение ранее выученного поведения. Но циклические реакции на этом этапе получают название вторичных, поскольку включают события и объекты во внешней среде младенца. Как утверждают Гинзбург и Оппер, «вторичные цикличные реакции описывают вновь обретенную способность младенца разрабатывать схемы для воспроизведения интересных событий, которые были первоначально случайно обнаружены во внешней среде». Следующий отрывок из работы Пиаже (1952) иллюстрирует эту последовательность оперантного обусловливания (он называл ее вторичными циклическими реакциями) на примере более простых случаев:

Лоран, начиная с середины третьего месяца, проявлял общие реакции удовольствия, глядя на игрушки, висящие над его колыбелью… Он лепечет, выгибается, машет руками, двигает ногами и так далее. Иногда он таким образом двигает колыбель, после чего начинает двигаться ещё более энергично… Я наблюдаю, что когда его движения вызывают движения игрушек, он останавливается, чтобы посмотреть на них, не понимая, что это он их вызывает; когда игрушки неподвижны, он возобновляет движения, и так далее… Когда Лоран бил себя по груди и тряс руками, которые были забинтованы и привязаны верёвочками к ручке колыбели (чтобы он не сосал их), мне пришла в голову идея использовать это, и я привязал верёвочки к мячикам для тенниса, висящим на капюшоне. Лоран естественно случайно тряс шарики и сразу же смотрел на них (они издавали звук). По мере того как встряхивание повторялось всё чаще и чаще, Лоран выгибался, махал руками и ногами — в общем, он проявлял всё большее удовольствие и благодаря этому поддерживал интересный ему результат… На следующий день… я привязываю его правую руку к шарикам для тенниса… Левая рука свободна. Сначала движения руки неадекватны, и погремушка не двигается. Затем движения становятся более обширными, и погремушка начинает двигаться… Кажется, что это сознательная координация, но обе руки двигаются одинаково, и пока нельзя с уверенностью сказать, что это не просто реакция удовольствия. На следующий день реакции наблюдаются снова.

Через два дня Пиаже прикрепил правую руку Лорана к погремушке, и после того, как он один раз потряс погремушку, что «удивило и напугало» его, Лоран «с регулярностью раскачивал правую руку, в то время как левая оставалась почти неподвижной…». После шести дней «экспериментов» с правой рукой Пиаже прикрепил веревку к левой руке и заметил, что:

Первое встряхивание происходит случайно: из-за испуга, любопытства или другой причине. Затем сразу же возникает скоординированная циклическая реакция: на этот раз правая рука вытянута и почти не двигается, а левая машет… На этот раз можно однозначно говорить о вторичных циклических реакциях.

Мы можем интерпретировать эти наблюдения в соответствии с «принципами» Пиаже или принципами поведенческого анализа. Интерпретация с точки зрения поведенческого анализа достаточно проста. Частота движений правой руки увеличивалась в присутствии привязанной верёвки потому, что за ними следовало движение теннисных шариков и звук погремушек внутри них. Этот эффект, оказываемый на поведение видом движущихся шариков и звуком погремушек, называется подкреплением. Когда была привязана левая рука, движения этой руки также участились; это свидетельствует о том, что поведенческие аналитики называют генерализацией реакции или индукцией реакции. Индукция реакции (или генерализация) — это название, данное наблюдению, что подкрепление влияет на реакции за пределами изначального класса оперантов. Например, подкрепленные реакции правой руки привели к увеличению частоты реакций левой руки, если эти реакции приводили к похожим последствиям.

Какова интерпретация Пиаже поведения Лорана? Согласно Гинзбургу и Оппер, обучение, продемонстрированное сыном Пиаже, состоит из четырёх этапов:

Во-первых, случайное движение младенца приводит к внешнему результату, который является относительно новым и поэтому интересует его. Во-вторых, младенец осознает, что его действия связаны с внешним результатом… В-третьих, как только интерес и связь между действием и результатом установлены, младенец желает повторить интересное событие… Четвёртый этап включает в себя аккомодацию; младенцу необходимо научиться движениям рук, необходимым для постоянного воспроизведения результата.

Каковы доказательства того, что поведенческое последствие «интересует» младенца, или что младенец «осознает» связь между своими действиями и последствиями, или что младенец «желает» повторить следствие, или даже что оно «интересно»? Ответ в том, что единственным доказательством всех этих когнитивных выводов является поведение, его последствия и увеличение частоты такого поведения в аналогичных условиях, ни одно из которых не требует когнитивных умозаключений или их суррогатов.

Фактически, наблюдения Пиаже за своим сыном Лораном напоминают процедуру сопряженного подкрепления, которую использовали Каролин Рови-Коллиер и её коллеги для изучения памяти младенцев. Понятие памяти не было необходимо для понимания итоговых движений ног младенцев; аналогично, понятия, на которые ссылается Пиаже, не требуются для понимания поведения его сына. Конечно, нет никаких проблем в том, чтобы называть эти реакциями «вторичными цикличными» для отличия их от «первичных цикличных», даже если обе являются примерами оперантного обусловливания. Однако ценность таких различий, возможно, меньше, чем недостатки классификации поведения по структурным характеристикам.

В дополнение к вторичным циклическим реакциям, Гинзбург и Оппер указали на другие изменения, происходящие на этом этапе, такие как «формирование классов или значений младенцем». Рассмотрим описание Пиаже двух наблюдений за его дочерью Люсьенной:

Люсьенна издалека замечает двух целлулоидных попугаев, прикрепленных к люстре, которые иногда бывали в её колыбели. Как только она их видит, она решительно, но кратко встряхивает ногами, не пытаясь воздействовать на них на расстоянии… Точно так же… ей достаточно увидеть своих кукол издалека, чтобы наметить движения, имитирующие качание их рукой… Таким образом, увидев куклу, которую она действительно качала много раз, Люсьенн ограничивается тем, что сжимает и разжимает руку или покачивает ногами, но очень кратко и без особых усилий.

Объяснение Пиаже не является лаконичным и включает в себя много непроверяемых выводов. Феномен «урезания» поведения в этом примере интерпретируется «как поведенческий предшественник классификации или придания значения». Люсьен «решает не демонстрировать всю схему, когда это вполне возможно», и:

„Урезанное“ поведение показывает, что Люсьенн делает первую попытку классификации объекта. Например, короткий удар ногой — это первый шаг к мысли: „Это попугай; это то, что можно раскачивать“. Её „понимание“, конечно, довольно примитивно и ещё не работает на ментальном уровне. Тем не менее… она демонстрирует поведение, которое указывает на то, что происходят первые шаги к интернализации действия.

В этом примере Гинзбург и Оппер, по-видимому, исходят из того, что кратковременные удары ногой функционально эквивалентны вербальной реакции пожилого человека, который называет объект и описывает, что с ним можно сделать, чтобы получить определенный результат. Доказательством этого и всех других выводов является просто наблюдаемое поведение в его контексте. Объяснение по Пиаже не приближает нас к реальному пониманию.

Поведенческая интерпретация первого наблюдения будет апеллировать к генерализации стимулов. Другими словами, объекты (целлулоидные попугаи), которые в прошлом вызывали поведение (тряска ногами и махание руками), поскольку такое поведение приводило к движению объектов, теперь вызывают ту же форму поведения, но более краткую и менее интенсивную. Это похоже на сокращение генерализации, которое также может происходить на ранних этапах формирования дискриминации. Во втором случае ослабленные формы поведения, вероятно, представляют собой эффекты гашения.

От семи до десяти месяцев

Пиаже назвал эту стадию «координацией вторичных схем и их применение к новым ситуациям». Помимо прогресса в области имитации и постоянства объектов, которые мы обсудим ниже, четвертая стадия характеризуется тем, что сторонники теории Пиаже называют координацией вторичных схем или вторичных циклических реакций. Проще говоря, это означает, что две или более схемы, которые были усвоены ранее, теперь объединяются. Конечно, наиболее важным компонентом, который подчеркнули бы аналитики поведения, является то, что это увеличение сложности приводит к тем же последствиям, которые ранее производились только более простыми действиями. Рассмотрим описание Пиаже:

Я подаю Лорану коробку спичек, вытягивая руку в бок, чтобы создать препятствие для его захвата. Лоран пытается пройти мимо моей руки или в сторону, но не пытается ее отодвинуть. Каждый раз, когда я препятствую его проходу, он в конце концов бросается на коробку, махая рукой.

Пиаже сообщил, что те же реакции повторяются через 8, 10 и 21 день, но на 43 день происходит что-то новое:

Лоран реагирует совсем иначе… Я подношу коробку спичек над своей рукой, но за ней, чтобы он не мог до неё дотянуться, не сдвинув препятствие. Но… внезапно он пытается ударить по моей руке, как будто хочет её убрать или опустить; я позволяю ему это сделать, и он хватает коробку — я снова начинаю препятствовать его проходу, но использую в качестве защиты… подушку… Лоран пытается достать коробку и, раздраженный препятствием, сразу же начинает бить по ней, пока путь не станет свободным.

Пиаже пришел к выводу, что Лоран «заимствовал знакомый ему прием — удар» и использовал его не как «самоцель, а как средство». Поведенческая интерпретация наблюдений Пиаже проста. Пиаже хорошо описал процесс гашения, который произошел, когда он помешал Лорану достать коробку спичек. Как и следовало ожидать, поведение стало более изменчивым и, в частности, более интенсивным. Затем Пиаже позволил сыну ударить его руку, чтобы убрать её в пути, что помогло Лорану достать коробку спичек. Этот пример хорошо иллюстрирует эффекты гашения и дифференциального подкрепления слегка отличающейся формы поведения Лорана. Однако объяснение Пиаже не является лаконичным. Сторонники Пиаже сказали бы, что Лоран с самого начала видел цель и, когда ему помешали её достичь, проявил некоторую оригинальность, используя схемы, которые он разработал в других ситуациях. Результатом, конечно, является координация двух схем. Это первый случай, когда Пиаже приписывает младенцу намеренность и интеллект.

В дополнение к координации вторичных схем на четвертом этапе, младенец устанавливает более сложные отношения между объектами и демонстрирует более сложные формы ожиданий. Гинзбург и Оппер утверждают, что когда Лоран убирает руку Пиаже и подушку, чтобы достать спичечный коробок (цель), он как будто «понимает», что препятствие находится в определённой связи с целью; рука или подушка находятся перед спичечным коробком, и их необходимо убрать, чтобы можно было взять спичечный коробок.

Чтобы лучше проиллюстрировать развитие более сложных форм ожиданий, Гинзбург и Оппер приводят другой пример из работы Пиаже. По-видимому, дочь Пиаже (Жаклин) любила виноградный сок в стакане, но не любила суп в миске. Следовательно, когда она видела или даже слышала, как ложка приближается к стакану, она открывала рот, но когда она видела или слышала, как ложка приближается к миске, она закрывала рот. Гинзбург и Оппер назвали это «системой значений на службе ожиданий». Вид или звук ложки из супа называется означающим супа. Значение для младенца — это неприятный суп, и она закрывала рот не из-за самого супа, а из-за его значения.

Опять же, этот относительно простой набор взаимосвязей можно объяснить более лаконичным образом. В данном случае поведенческая интерпретация предполагает, что вид и звук ложки, вынимаемой из стакана, вызывают открытие рта, потому что в прошлом за этим следовало получение сока, который является подкрепляющим фактором. И наоборот, закрытие рта при виде или звуке ложки, вынимаемой из миски, происходило потому, что в прошлом это поведение сопровождалось избеганием супа, который также является подкреплением.

Эту гипотезу можно проверить, выбрав произвольный класс реакций, таких как поворот головы или пинок ногой, и произвольные стимулы, такие как разноцветные огни. При наличии красного света поворот головы влево сопровождается получением сока, а при наличии зелёного света поворот головы вправо сначала сопровождается убиранием супа. В результате такого обучения мы ожидаем, что красный свет будет вызывать поворот головы влево, а зелёный свет — поворот головы вправо. Такая демонстрация укрепила бы правдоподобность интерпретации дискриминации. Эта интерпретация не требует перехода на неповеденческий уровень значений и ожиданий. Разница заключается в том, что поведенческая интерпретация основана на установленных принципах науки, тогда как интерпретации Пиаже являются просто способами переформулирования фактических наблюдений. Это примеры овеществления ненаблюдаемых напрямую фактов, циркулярных объяснений.

От десяти месяцев до полутора лет

Это этап третичных цикличных реакций. Они называются третичными (третьего порядка), потому что после того, как ребёнок случайно вызывает какое-то событие, как в первичных и вторичных цикличных реакциях, он затем намеренно изменяет способ, которым это событие происходит. Пиаже назвал эту стадию «третичная циклическая реакция и открытие новых средств через активное экспериментирование». Джон Дворецки описывает младенца на этой стадии развития, который, сидя на своем высоком стульчике и кушая овсянку, снова и снова роняет горсть овсянки через бортик, но каждый раз по-разному. По словам Дворецки, младенец «узнает, что (1) вещи падают вниз, а не вверх; (2) сила броска определяет радиус разлета; и (3) из овсянки можно сделать интересный узор на полу». Первые две вещи, которые узнает младенец, создают впечатление, что он маленький физик, изучающий законы гравитации. Третье отражает подкрепляющее последствие, поддерживающее поведение, то есть интересные узоры, которые образует овсянка, когда попадает на пол. Более лаконичное объяснение примера Дворецки заключается в том, что сложное поведение с большей вероятностью приводит к переменным последствиям, которые больше подкрепляют поведение у детей старшего возраста, чем у младенцев. Гарольд Стивенсон использовал выражение «эмпирическое блуждание» для описания поведения ребёнка, который с помощью предметов создает различные последствия, и опровергает интерпретацию Пиаже, говоря: «Ребёнок не „пытается“ создать различные последствия действия; поведение просто не будет развиваться, если не будут возникать различные последствия».

От полутора до двух лет

Пиаже назвал эту последнюю стадию сенсомоторного развития «изобретение новых средств посредством мысленных комбинаций». Стадия 6 считается решающей, поскольку она формирует «переход к следующему периоду развития, в котором ребёнок способен использовать умственные символы и слова для обозначения отсутствующих объектов». Следующий пример, в котором Пиаже кладёт цепочку от часов в спичечный коробок, используется Пиаже, а позже Гинсбургом и Оппером для иллюстрации зарождения символического мышления. Согласно Пиаже:

Я кладу цепочку обратно в коробку и уменьшаю отверстие до 3 мм. Понятно, что Люсьен не знает, как работает открывание и закрывание спичечной коробки, и не видела, как я готовил эксперимент. Она знает только две схемы: переворачивать коробку, чтобы высыпать её содержимое, и просовывать палец в щель, чтобы достать цепочку. Конечно, она сначала пробует последний способ: она вставляет палец внутрь и нащупывает цепочку, но безуспешно. Затем следует пауза, во время которой Люсьен проявляет очень любопытную реакцию, свидетельствующую не только о том, что она пытается обдумать ситуацию и представить себе с помощью мысленных комбинаций действия, которые необходимо выполнить, но и о роли подражания в формировании представлений. Люсьен имитирует расширение щели… Она внимательно смотрит на щель, затем несколько раз подряд открывает и закрывает рот, сначала слегка, затем все шире и шире! По-видимому, Люсьен понимает наличие полости под щелью и хочет увеличить эту полость… Вскоре… Люсьен без колебаний вставляет палец в щель и, вместо того чтобы, как раньше, пытаться дотянуться до цепочки, тянет, чтобы расширить отверстие. Ей это удаётся, и она хватает цепочку.

Если мы лишим это наблюдение выводов и оставим только наблюдения за поведением, то получим следующее. В поле зрения Люсьены её отец кладет цепочку в спичечный коробок и приоткрывает крышку на 3 миллиметра. Затем она открывает и закрывает рот. Затем она вставляет палец в 3-миллиметровую щель и тянет, в результате чего крышка открывается. Вопрос в том, как лучше всего интерпретировать эти действия. Давайте предположим, что открывание и закрывание её рта каким-то образом функционально связано с едва приоткрытым спичечным коробком. Нам пришлось бы предположить, что в прошлом другие, возможно, схожие поведения, напоминающие движения неодушевленных предметов, приводили к усилившимся последствиям. Если это так, то в данном случае её имитирующее поведение может служить SD (дискриминативным стимулом) для её действия руками — вставления пальца в спичечный коробок и открывания крышки. Без знания её конкретной истории обучения эта интерпретация требует определенных предположений; однако эти предположения относятся к потенциально наблюдаемым и проверяемым событиям. Согласно интерпретации Пиаже, поскольку ребёнок на 6-м этапе еще не полностью способен к репрезентативному мышлению, он может решать проблемы только с помощью явного поведения, представляющего решения.

Подводя итог, можно сказать, что все наблюдения, характеризующие когнитивное развитие в сенсомоторном периоде развития, можно лаконично объяснить в соответствии с законами поведенческого анализа, не делая выводов о гипотетических когнитивных процессах и не делая младенца инициатором своих собственных действий. Рефлекторная стадия напрямую соответствует поведенческому процессу, безусловным рефлексам. Последующие стадии — от первичных до третичных циклических реакций — описывают процесс постепенного перехода рефлекторных активностей под оперантный контроль.

Переводил Артем Ефремов, редактировал Иван Чистяков, иллюстрации Вероники Романовой. Подписывайтесь на не.психологию, чтобы не пропустить новые материалы!