Возражения против «человеческой природы»

Принято считать, что люди «обладают» стабильной и цельной личностью. Черты личности различаются, но согласуются между собой и образуют упорядоченное целое. Люди могут сменить место работы или найти новое хобби, но внутри остаются прежними. Мейнстримная психология и здравый смысл рассматривают личностные характеристики как причину наших различий в поведении.

Если у вас «депрессивная» личность, то вы чаще «чувствуете» грусть. «Заботливый» человек большую часть времени испытывает любовь к окружающим. Гнев предполагается спрятанным под кожей и лишь проявляющимся в наблюдаемых вспышках гнева. Чувства и эмоции рассматриваются как приватные переживания, тесно связанные с тем, какие мы на самом деле. Я буду называть такую линию рассуждений эссенциализмом.

Эссенциализм видит мир, в том числе людей, как объекты, несущие внутри определенную сущность, принадлежащую им, объясняющую их поведение и предписывающую, как с ними следует взаимодействовать. Столы обладают свойством твердости, поэтому на них можно класть книги. Похожим образом, на человека, «обладающего» свойством стеснительности, смотрят как на «объективно» не подходящего для веселых шумных вечеринок.

С точки зрения эссенциализма, у людей, как индивидов и как вида, есть определенная природа, определяющая, что они могут и не могут делать. Рассуждения о человеческой природе используются как оправдание для введения различных ограничений. Если люди «в глубине души» агрессивны и эгоистичны, то государство должно как можно сильнее вторгаться в частную жизнь и мешать людям жить свободно. «Неусидчивость» школьников выступает оправданием для смещения акцента в образовании с приобретения знаний на «выработку дисциплины». Неизменность личности связывают с биологией и генетикой, после чего помешать подобным оправданиям становится проблематично. В этой статье я разберу четыре линии социально-конструкционистских аргументов против эссенциалистского подхода к пониманию личности.

Во-первых, как мы можем быть уверены, что разговор о личности осмысленен? Если я попрошу собеседника доказать, что у него коричневые глаза или что он живет на втором этаже, то разговор быстро сведется к конкретным вещам — он даст мне посмотреть на свои глаза или покажет свою квартиру. Но покажет ли он личность? Если да, то куда смотреть? Ее не видят хирурги во время операций и она не видна на рентгене. При разговоре о поведении нет ничего, что вы могли бы привести в качестве аргумента, что кроме поведения существует что-то еще.

Чем бы ни была «личность» — ее существование не является фактом, но выведено из других фактов. Люди смотрят на поступки других людей и придумывают вещь, называемую личностью, ответственную за эти поступки. Такая логика называется циркулярной.

Если человек набрасывается с кулаками на прохожего, то, пока неизвестен контекст происходящего, окружающие будут полагать, что нападающий обладает агрессивной личностью. Это описание поведения. Спросите наблюдателей, почему произошло нападение, и вы услышите, что «Потому, что это агрессивный человек. Такие, как он постоянно нападают на других без причины». Агрессивность выводится из наблюдаемой агрессии, а затем используется для ее объяснения, и выбраться из этого круга невозможно.

Во-вторых, если личность реальна, то как она может быть стабильной? Разговариваете ли вы с близким другом также, как с сотрудником банка? Чувствуете ли себя увереннее с людьми, которых знаете и которые вам нравятся? Проходит ли ваше собеседование на работу как прием у стоматолога? Эти примеры звучат тривиально, но они показывают, что поведение зависит от контекста — с кем мы, что делаем и зачем.

Эссенциализм ждет последовательности в поступках. Зашел в кафе — закажи поесть. Пришел в больницу — дождись приема. Идея стабильной идентичности не может совладать даже с простым «забыл, что хотел взять, когда пришел на кухню». Психологи понимают, что теории личности не справляются с подобными явлениями и вводят для их объяснения гипотетические процессы, наподобие внутренних конфликтов, но, возможно, проще полностью отказаться от эссенциализма, чем спасать его задним числом.

В-третьих, если личность существует, то почему внутри? Посмотрите на типичные слова, используемые для обозначения личностных характеристик: добрый, дружелюбный, заботливый, стеснительный. Эти слова потеряют смысл, если рассматривать человека на необитаемом острове. Как отличить скромную личность от стеснительной в отсутствие других людей? О личностных характеристиках говорят, будто они скрыты глубоко внутри человека, но тест с необитаемым островом показывает, что они всегда на виду — это описание взаимодействия с другими людьми. Конечно, можно возразить, что в отсутствие других людей остается предрасположенность к определенным поступкам, но как я смогу узнать о ней?

В-четвертых, если наши представления о личности отражают «человеческую сущность», то почему они разнятся от культуры к культуре? В некоторых уголках мира поступки списывают на воздействие невидимых духов и демонов. Для них наши объяснения поведения в терминах личностных характеристик кажутся странными. Часть представителей западной культуры приписывают свои решения воле Господа, а связывать свои действия с воздействием духов считается «безумием».

Не все культуры согласны, что чувства и эмоции, которые эссенциализм считает индикаторами «подлинной сущности человека», скрыты внутри. Для жителей атолла Ифалик названия эмоций обозначают не события под кожей, а взаимодействие с другими людьми. Например, слово song используют как реакцию на нарушение социальных норм и ожидают от нарушителя metagu, попыток загладить вину и избежать наказания.

Можно возразить, что не-западные культуры и верующие попросту не понимают, что, на самом деле, объясняемые ими феномены связаны со скрытой глубоко под кожей сущностью, называемой личностью. Мы знаем, что у людей есть личности, которые влияют на их поведение, а другие культуры еще не понимают этого и придерживаются ложных представлений о реальности. Подобные аргументы поддерживаются не фактами, но соотношением социально-экономических статусов дискутирующих — если бы культура Ифалик, а не наша, была доминирующей, то было бы проще принять, что концепт личности не универсален.

Эрих Фромм связывал появление и воспроизведение идеи «человеческой природы» в западной культуре с расцветом практики меркантилизма — перераспределения частной собственности с целью максимизации «общественного блага». В контексте меркантилизма эссенциализм возникает в связи с обостренной конкуренцией за собственность. Государство не может контролировать полностью свободный рынок, поэтому он искусственно ограничивается налогами и регуляциями, что обостряет конкуренцию организаций и создает потолок для предложения рабочих мест. Спрос на работу превышает предложение, в контексте чего возникают искусственные концепты «интеллекта», «навыков» и «личностных характеристик», помогающие обосновывать отбор среди рабочих. Получается общество, в котором принято думать о людях в терминах стабильных индивидуальных различий, «сущности».

Сущность находится под кожей, но слова, обозначающие события под кожей, не всегда были такими. С детства мы знаем, что глаголы обозначают действия. Слово «работать» соответствует растянутой во времени работе, а «плакать» — процессу появления слез. Затруднение вызывает слово «любить», которым в наше время называют чувство, а не активность. Оно не всегда было таким. Пару поколений назад было нормой сказать «Подойди, полюби меня немного» или «Дай я полюблю тебя минутку». Для них «любить» означало обнять и медленно гладить.

Возможно, о любви до сих пор говорят в таком смысле, но по моим наблюдениям это слово превратилось в обозначение чувств, которые, как предполагается, существуют под кожей и вызывают то, как человек обращается с другими. Любовь из описания поведения превратилась в гипотетическую причину поведения. Иронично, но с трансформацией смысла слова «любить» появилась возможность оправдывать насилие скрытыми мотивами, как в «Да, я бью жену, но, в глубине души, люблю ее». Как мы можем быть уверены, что сущности «объективно» находятся под кожей, если детей приходится переучивать «правильному» использованию обозначающих их слов?

Резюмируя, о личности принято говорить как о скрытой под кожей подлинной сущности человека. На личностные характеристики опираются в предсказании поведения и принятии решений, из-за чего они могут быть использованы для оправдания принуждения и насилия, особенно в связке с разговором о биологическом базисе личности. Социальный конструкционизм предлагает четыре линии сопротивления идее «человеческой природы». Во-первых, с чего сторонник эссенциализма взял, что существует отделимая от наблюдаемого поведения сущность? Во-вторых, как она может быть стабильной, если поведение постоянно меняется под действием контекста? В-третьих — с чего ей быть спрятанной внутри? И в-четвертых, действительно ли его представления о «человеческой природе» связаны с самой природой или они являются продуктом культуры, в которой он существует?

Подготовил Иван Чистяков по мотивам Руководства по социальному конструкционизму Вивьен Бурр.

Поставьте лайк и подпишитесь на уведомления, чтобы не пропустить наши материалы. Помочь не.психологии деньгами можно по ссылке :)