Пять групп определений науки и соответствие научных дисциплин этим определениям

ВВЕДЕНИЕ В ПРОБЛЕМУ

Начнем с первого и самого главного определения, которое задаёт нам проблему для данной статьи. Наука — это ничто. Её не существует. Это не предмет и даже не группа предметов. Чисто абстрактная сущность, о значении которой люди не смогли заблаговременно договориться, а потому имеется множество споров об определении науки, научности и демаркации научного знания от всех прочих его типов. Люди не смогли договориться о значении многих слов, так что наука — не исключение. У нас есть более проблемные определения на подобии: философии, культуры, религии — они тоже представляют собой некое абстрактное ничто с неопределенным содержательным объемом. Спорить об определениях этих слов по википедии или прочим словарям и энциклопедиям — бессмысленно, потому что не существует устоявшихся значений, которые бы разделяли все специалисты.

В случае с наукой специалистами в её определении являются именно философы науки, потому что сами ученые не занимаются проблемой общей научной методологии и не могут в рамках своих дисциплин исследовать собственные методы. Физику или биологу не место в теории познания, а также им не приходится профессионально рассуждать о сущности науки как таковой, а потому зачастую сами ученые не понимают всю глубину данной проблематики и дают крайне поверхностные объяснения того, что такое наука, не имея представления о том, что творится в других дисциплинах. Помимо философов науки данную проблему также может исследовать социология знания, которая опирается на ряд философских подходов, и которую я ввиду своей специализации разбирать здесь не буду.

Демаркация — это отделение научного знания от ненаучного посредством тех или иных критериев, которые мы будем разбирать в разных определениях. Все эти определения в своем основании содержат тот или иной критерий демаркации науки от ненауки (что принципиально и свойственно любым определениям: отделение одного от другого).

В данной статье я попытаюсь дать основные определения науки и показать, как они позволяют проводить демаркационную линию между разными дисциплинами. Если проще, то я буду давать вам определения и иллюстративно показывать их последствия, то есть обозначать, что согласно этому определению является наукой, а что не является. И в этом заключается весь нюанс: согласно тому или иному определению гуманитарные науки всем скопом либо оказываются науками, либо перестают ими быть.

Также важно подчеркнуть, что определения вечны. То есть если мы даём то или иное определение науки, то оно распространяется на неограниченное время в прошлое и будущее. Либо мы имеем дело просто с разными определениями. Конечно, исторически наше понимание тех или иных слов менялось, но из этого следует, что менялась не столько «наука», сколько её определения. В разные эпохи и в разных учениях люди понимали и понимают под наукой разные вещи. То есть далеко не всегда словосочетания «античная наука» и «современная наука» обозначают части одного и того же процесса развития, разделённого лишь во времени. Согласно некоторым определениям никакой античной науки не было и быть не могло, потому что, например, тогда ещё не появился научный метод (один из возможных демаркаторов).

КОМПЛЕКСЫ НАУЧНЫХ ДИСЦИПЛИН И НАУКИ РАЗНЫХ ЭПОХ И КУЛЬТУР

Для начала давайте соберем данные о том, что люди называют наукой и в каком смысле, чтобы потом распределять их по определениям. Есть несколько важных тенденций, с которыми мы встречаемся в академической литературе (обыденную мы даже разбирать не будем). Первая тенденция — это разбиение наук на разные комплексы по двум принципам: предмет и методы исследования. Иногда науки делят просто на технические и гуманитарные, что представляется мне гиперупрощением, недостойным разбора. Куда более серьезный подход подразумевает как минимум пять групп «наук». Также нередко речь идет о науках разных эпох от древности до наших дней. И существуют представления о науках разных культур, которые мы встречаем в востоковедческой литературе. Объем того, что называется наукой, оказывается крайне велик, а потому трудно подобрать определение, которое бы описывало все эти дисциплины и не добавляло к списку наук всевозможные магические, мистические и прочие подходы, которые конвенционально не являются научными.

Комплексы современных научных дисциплин:

Естественные науки. Изучают природу на разных уровнях. Опираются на естественную установку. Теоретические естественные науки используют в качестве основного критерия проверки своих теорий фальсифицируемость, то есть опровержимость, которая чаще всего заключается в опровергающем эксперименте. Претендуют на изучение объектов реального мира.

Точные науки. Изучают/создают формальные системы и формируют методы, которые позволяют использовать эти методы в других дисциплинах. Не опираются на естественную установку. Не изучают объекты реального мира. Не формируют теорий.

Научная теория — это объяснение аспекта мира природы. Из этого определения и того факта, что точные науки не исследуют природу как таковую, следует, что точные науки не формулируют научных теорий. В контексте точных наук слово теория используется в другом смысле, как и во всех прочих контекстах.

Гуманитарные науки. В качестве основного метода используют герменевтику, которая позволяет трактовать тексты и явления, созданные человеком. Для гуманитарных наук главной целью является понимание, а не составление теории о чём-либо (знание). Не усматривают законы и закономерности. Не фальсифицируемы. Не претендуют на изучение объектов реального мира, но исследуют культуры, религии и продукты творческой человеческой деятельности. Из списка гуманитарных наук следует вынести философию, потому что существуют такие области философии (притом, они основные), которые не пользуются герменевтическим методом и не имеют привязки к гуманитарным предметам исследования.

Философию как науку мы здесь вообще разбирать не будем. На неё в любом случае следует закрыть глаза, потому что, если мы считаем философию наукой, то нам придётся расширить определение научности до практически безграничных пределов. Философия представляет сложность в классификации из-за отсутствия точной методологии и единого предмета, а также само это слово является слишком многозначным, что усложнило бы наши исследования в десятки раз, а мы и без того в таком сложном вопросе не нуждаемся в усложнениях.

Технические науки. Носят прикладной характер и существуют для применения на практике. Естественные науки в чистом виде, как и гуманитарные и общественные стремятся в первую очередь к познанию, а технические науки к эффективности и практичности. Не создают теории. Разрабатывают технологии, которые на уровне проекта могут проверяться с помощью метода моделирования.

Общественные науки. Слабое место данного деления — это общественные науки, потому что они собирают достаточно большое множество разнородных дисциплин, которые прямо или косвенно связаны с обществом, но при этом используют крайне разную методологию. Например, история и социология имеют в своем начале радикально разные принципы.

Следует заметить, что данное разделение имеет ряд слабостей, потому что местами является не до конца последовательным. У нас есть технические науки и прикладные науки внутри тех же естественных, которые имею методологическую схожесть. А вот теоретические науки базируются на методе составления и опровержения теорий в рамках естественной установки. Мне видится, что деление должно быть куда более обширным и более акцентированным на методологии, а не на предмете исследования. Сам факт того, что прикладные и фундаментальные науки исследуют «природу» не исключает того, что исследования проводятся принципиально разными методами и с разными целями. Гуманитарные науки в таком случае тоже смогли бы стать естественными, если бы направили свою герменевтическую методологию на понимание природы: герменевтика камня, герменевтика Луны, герменевтика Солнца и так далее. Предметность в данном случае, как мне видится, мало что значит, потому что, как мы знаем, и естественнонаучные методы можно направить на гуманитарные проблемы, так и гуманитарные и общественнонаучные методы можно направить на природу и формы взаимодействия с ней.

Европейская наука по эпохам:

Античная наука: Под античной наукой нередко понимается рациональность, которая продвигалась в ряде философских школ, а также исследование фактов природы.

Средневековая наука: Под средневековой наукой понимается структура знаний, которая распространялась в Университетах. Прежде всего мы сталкиваемся со схоластической рациональностью, развитием математики и медициной, а также юридической наукой. В эту эпоху начинают формироваться методологические предпосылки для становления будущей науки в прямом смысле этого слова.

Наука эпохи Возрождения: Характеризуется возрождением античного наследия, а также первыми уверенными шагами в становлении как естественных (Винчи), так и гуманитарных дисциплин.

Наука Нового времени: Здесь всё ещё наблюдается некая проблема в определении науки, потому что учеными могут считаться даже философы. Сами ученые на начальном этапе продолжают видеть себя натурфилософами и занимаются очень сложной и смешанной деятельностью в разных областях знания и религии.

Наука в других культурах:

Индийская наука: Под индийской наукой понимают прежде всего индийскую фактологию в разных областях и разработки в области математики.

Китайская наука: Под китайской наукой понимают прежде всего китайскую практику, которая во многих направлениях опережала весь мир. Также некоторые математически наработки можно назвать этим словом.

Исламская наука: Под исламской наукой также чаще всего понимается практика алхимии, астрономии/астрологии и медицины, а также наработки математического характера.

Доисторическая наука: О чём-то похожем можно говорить только в практическом смысле.

МЕТОДОЛОГИЧЕСКАЯ ГРУППА ОПРЕДЕЛЕНИЙ

Физикализм. Физикализм подразумевает, что все науки следует сравнивать с физикой, чтобы признать их науками. Одним из главных критериев, конечно, является использование математики как основного метода. Также акцент делается на естественную установку.

Науки: Физика, биология, химия…

Не науки: гуманитарные, общественные, точные и технические науки. Науки разных эпох и культур согласно этому определению также науками не являются.

Впрочем, с техническими науками можно поспорить. Они хоть и не похожи на физику методологически, но часто используют результаты деятельности данной дисциплины.

Плюсы: Есть достаточно очевидный эталон, с которым можно сравнивать другие дисциплины. В список наук никак не могут попасть магические и метафизические дисциплины.

Минусы: Другие «науки» мало похожи на физику и в значительно меньшей степени используют математический аппарат, а все науки, кроме естественных, не базируются на естественной установке. Определение оказывается крайне узким. Не совсем понятен критерий, так как схожести с физикой недостаточно, чтобы точно отделить науку от не науки. Вот технические науки — это науки? Не совсем понятно, какой критерий сравнения, если мы работаем с чистым физикализмом и нам придётся его прояснять в другим подходах.

Математическое определение. Чем больше в науке математики, тем больше она наука.

Науки: Математика, физика, логика, химия, экономика, социология, технические науки в общей массе, астрология, нумерология, платонизм, неопифагореизм, пифагореизм.

Науки в меньшей степени: медицина, биология, геология, география.

Не науки: Гуманитарные науки, история, психология.

Плюсы: Есть четкий критерий отличия научного знания от ненаучного.

Минусы: Критерий предельно плохой, потому что в список наук смогли просочиться мистические дисциплины. Более того, многие исследовательские дисциплины можно сразу выписать из списка наук, потому что они либо не используют, либо мало используют математику. Также не вполне понятно, почему именно математика должна быть центральным критерием разграничения, ибо она универсальна для многих направлений мысли и мало что разграничивает в современном смысле этого слова.

Как минимум, здесь было бы неплохо совместить математику с естественной установкой, что позволило бы сразу убрать мистические дисциплины, платонизм и пифагорейство. Впрочем, это не решает проблему иерархизации наук, в которых та же биология оказывается ниже физики, социологии и экономики.

Верификационизм. Верификация — предполагает использование протокольных предложений в качестве основных. Истинность протокольных предложений несомненна, ибо соотносится с наблюдаемой действительностью. Деятельность ученого состоит в том, чтобы из опыта формулировать протокольные предложения, а после обобщать их.

Науки: В чистом виде науками можно назвать разного рода фактологические дисциплины по типу анатомии, археологии, ботаники и так далее.

Не науки: Физику, фундаментальную биологию и прочие теоретические науки невозможно считать науками, потому что наблюдается большой пробел между фиксирующими факты предложениями и реально существующими научными теориями, которые, строго говоря, не выводятся из наблюдаемых фактов логическим путём, а составляются по принципу непротиворечия этим фактам, выходя при этом далеко за их пределы.

Плюсы: Есть очевидный и понятный критерий.

Минусы: Этот критерий фактически не соблюдается даже физиками и представителями прочих естественных наук, которые невозможно лишить научного статуса ни при каких условиях (по историческим причинам). Строгий принцип верификации может быть основанием для создания нового философского исследовательского учения, но это учение будет радикально отличаться от современной естественной науки. Критерий слишком сложный и требует огромного количества стараний, а также не подразумевает никакой предсказательности.

Под научным предсказанием понимается не предсказание уже увиденных явлений, а предсказание таких явлений, которые ещё не открыты. Хорошая теория претендует на то, что может предсказать грядущие открытия, следовательно, она не является следствием логического объединения протокольных предложений и всегда содержит в себе элемент научного творчества.

Фальсификационизм. В основании фальсификационизма лежит принцип опровергаемости теории. Для того, чтобы назвать нечто наукой, необходимо, чтобы: 1. дисциплина формулировала теории; 2. Эти теории были эмпирически опровержимы; 3. Можно добавить и соблюдение естественной установки, чтобы сразу разобраться с возможными мистическими подходами к фальсификации с помощью духовного опыта и так далее.

Науки: Строго говоря, научные теории создаются только теоретическими естественными науками. Остальные дисциплины не создают теории (в прямом выше обозначенном смысле) и не фальсифицируют их. Впрочем, если мы не будем соблюдать естественную установку, то в число наук смогут попасть разные философские и мистическо-религиозные направления, сумевшие предложить для своих теорий фальсификаторы.

Не науки: Точные, технические, практические, прикладные, гуманитарные и общественные науки.

Плюсы: Критерий достаточно простой в применении и не такой громоздкий, как верификационизм. Также он используется в естественных теоретических науках на практике. Фальсификационизм позволяет создавать теории, которые выходят далеко за пределы имеющих фактов, и, следовательно, совершать научное предсказание.

Минусы: Фальсификационизм лишает научного статуса огромное количество дисциплин, основная цель которых не составление теорий и их опровержение, а, например, практика. Многие могут обратить внимание на то, что нет абсолютного способа опровергнуть теорию, но кто вообще сказал, что наука должна быть эффективна и должна содержать в себе самые лучшие методы?

Примечание: Ввиду того, что большинство сциентистов, которых я встречал, являются фальсификационистами с разной степенью строгости, то под наукой я понимаю именно это определение и добавляю к нему естественную установку. Мне думается, что нет ничего плохого в том, что мы не будем называть науками гуманитарные дисциплины, практические, прикладные, общественные и так далее. Зато на базе такого понимания у нас появляются конкретные представления о разбираемом предмете. В случае других определений совсем не понятно, с чем мы имеем дело, или же оказывается, как в ситуации верификационизма, что это мало соотносится с тем, что мы называли наукой исторически. Фальсификационизм вполне умещается в наши исторические представления о работе Галилея, Ньютона, Эйнштейна, Резерфорда, а также в современности используется в естественных науках. Мне видится, что это наиболее рабочее, исторически обоснованное и точное определение науки в значении «the science». Впрочем, в ряде стран Европы и русскоговорящем мире слово «наука» изначально имело более широкий спектр значений. В чем, кстати, и заключается еще одна сложность определения, ведь в англоговорящем мире под наукой («the science») изначально понимали более узкий спектр дисциплин и, что важно, философия науки, прежде всего, пытается работать с «the science».

Рационализм. Есть несколько подходов, которые включают науку в рационализм. Разберём два крайних по отношению друг к другу. Первый подход заключается в том, что наука — это одно из рационалистических течений, коих в мире было некоторое количество. Второй же говорит, что наука и есть сама по себе рациональность. То, что было рационально в ту или иную эпоху, является наукой, а то, что не было, то и не является.

Науки: Зависит от эпохи. Например, античная философия и даже магия были науками в древности, но с нахождением всевозможных фактов теряли этот статус. Средневековые науки, включая теологию, представляли собой сосредоточение рационализма своего времени, а потому тогда они являлись науками. Соответственно, в современности науками являются все науки, которые таковыми считаются.

Не науки: в наши дни — это магия, астрология, философия (?). Относительно философии сциентисты, озвучивающие такую позицию, часто говорят, что многие философские проблемы уже решены и никакая философия нам не нужна, ибо она нерациональна относительно современного положения дел в науке.

Плюсы: Позволяет с точки зрения абстрактного рационалистического метода ввести в перечень наук все дисциплины, которые мы называем научными как в настоящем, так и в далёком прошлом. С помощью такого подхода можно обосновать такие словосочетания как «античная наука», «восточная наука», «средневековая наука».

Минусы: Необходимо игнорировать десятки рационалистических философских школ и рациональные подходы к доказательству разных религий. Безосновательная монополизация рационализма наукой строится на непонимании философских оснований этого направления. Данный подход исходит из принципа, «что научно, то и рационально», а уже потом выводится «что рационально, то и научно». Если бы мы начинали сразу со второго принципа, то получалось бы, что рациональная теология, некоторые формы креационизма, рациональный подход к магии и рационализм в философии — тоже наука.

Наука как то, что использует лучше методы в рамках своего предметного поля. Наука — это по определению самое хорошее, что смогло создать человечество. Самые лучшие методы в исследовании истории — это наука. Самые лучшие методы в исследовании физики — это наука. И по счастливому совпадению лучшими методами являются именно те, которые мы используем сейчас и, конечно, мы не могли ошибиться и выбрать не самые лучшие методы.

Науки: Естественные, точные, гуманитарные, общественные, практические.

Не науки: Конвенциальные не науки по типу магии, астрологии и так далее.

Плюсы: Легко уместить в это определение все конвенциальные науки.

Минусы: Базируется на непонятной категории «лучшего». Носит на себе отпечаток субъективной оценки, а также эмоциональную привязанность к науке как таковой. Наука — это то, что в области методологии действует про принципу «за всё хорошее и против всего плохого». Допустим, но тогда что же она такое? Как конкретно отличить науку от не науки? Как понять, что тот или иной метод является научным, пока он не продемонстрировал нам свою эффективность? А ведь эффективность он может продемонстрировать только при работе многих специалистов с помощью этого метода. Следовательно, пока многие специалисты к «лучшему» методу не будут привлечены, мы так и не узнаем, что он лучший. Это позволяет нам сомневаться в том, что современная наука (то, что мы называем таким словосочетанием) использует лучшие методы из существующих. Вероятно, она не является наукой согласно этому определению? Или мы искренне верим в том, что современная наука располагает всеми лучшими методами из открытых?

ПРАКТИЧЕСКАЯ ГРУППА ОПРЕДЕЛЕНИЙ

Некоторое количество исследователей и людей, интересующих данной проблемой, смещают акцент с теории на практику. Мне такой подход видится исторически несправедливым, так как практика существовала задолго до появления всех форм научного метода. Она коррелировала с магией, астрологией, философией, религией, алхимией и многими другими вещами, которые мы конвенциально не хотим называть научными.

Наука как практика. Самый грубый заход в этой тенденции — это приравнивание науки ко всякой практике. Изобретение колеса — наука; металлургия — наука; создание химических смесей — наука; создание бумаги — наука.

Науки: Технические науки — главные науки, а все остальные — только в меру того, как они способствуют развитию практики. Некоторые области физики, биологии, математики, социологии, экономики, психологии. Здесь допустимо говорить о том, что астрология в некоторое степени практична (как некая психология) и как область, мотивирующая астрономию, а также практичны религии и разные философские течения, так как позволяют выживать, а иногда даже конструировать те или иные устройства. Согласно этому определению мы можем говорить о науке в любые периоды и в любых культурах.

Не науки: Гуманитарные науки, большая часть общественных, некоторые области физики, биологии, социологии и так далее.

Плюсы: Популизм, который привлекает к феномену науки большое внимание. Исходя из такого определения, легко обосновывать преимущества науки над другими направлениями, если аргументировать к обывателю, которому нравится технический прогресс.

Минусы: Практическое определение науки имеет множество парадоксов. Например, многие традиционные сферы исследования в рамках фундаментальных наук, которые «пока еще не дают практики», оказываются ненаучными по своей сути и, возможно, они никогда не смогут обогнать менее традиционные сферы исследования. Более того, непонятно, зачем вообще отождествлять практику с наукой, потому что практика существовала задолго до всякого научного метода и даже до рационализма. Более того, у нас уже есть слово «практика» или «технология». Нет смысла объяснять одно общее и абстрактное слово через другое не менее общее и не менее абстрактное, особенно в контексте полного приравнивания.

Наука как то, что производит практику. В рамках этого определения подразумевается, что теоретические науки могут производить практику. И если они производят практику, то они являются науками, а если не производят, то, соответственно, нет.

Науки: Технические науки; теоретические науки, производящие теории с практическими следствиями (то есть естественные науки, да и то не все), алхимия, астрология-астрономия.

Не науки: Гуманитарные и многие общественные. Естественные науки, не имеющие практического применения.

Плюсы: Более утончённый подход, чем предыдущий. Позволяет записать теоретические науки в список наук, хоть и не все и с некоторой натяжкой.

Минусы: В рамках данного определения подразумевается, что наука и только наука может влиять на практику, но чисто фактически это не так. Мы сталкиваемся с зацикленным определением, когда мы задним числом определяем науку через практические следствия в будущем. Под практическими следствиями мы понимаем, что теории повезло объяснить некоторые будущие практики до того, как они возникли. Данное определение не изолирует из науки всяческие мистические направления, а потому мы можем сказать, что алхимия и астрология — науки, чего нам, конечно, не хочется.

Примечание: по поводу соотношения науки и практики, теории и технологии я написал работу «Философия практики». В этой небольшой книге изложена моя позиция по данному вопросу. Обращу внимание на то, что я в целом не верю в происхождение практических следствий напрямую из теорий. Мне видится, что этот аспект взаимодействия необходимо доказывать, потому что долгое время он утверждался практически безапелляционно.

СОЦИАЛЬНАЯ ГРУППА ОПРЕДЕЛЕНИЙ

Наука как сообщество, называемое научным или как некоторая социальная группа, объединенная в рамках лабораторий и университетов исследовательской деятельностью. Согласно такому определения для того, чтобы направления стало наукой, оно должно преподаваться в университетах или располагаться в специальных институтах и помещениях (например, лабораториях). Также должны присутствовать конкретные социальные связи между специалистами, которые формируют эту науку. Важным аспектом научности будет совершение конкретных научных ритуалов (действий), которые отличают ученого от неученого. Например, написание статей в рецензируемые научные журналы или посещение научных конференций.

Науки: Все существующие академические дисциплины, включая теологию и философию. В принципе, астрология, таро, магия, алхимия рано или поздно тоже могут быть включены в академические учреждения и, как следствие, стать науками.

Не науки: Те дисциплины, которые не находятся на базе научного социального института. Но они могут в нём оказаться.

Плюсы: Легко описывает любые академические дисциплины. Более того, наука как минимум является некоторым сообществом, с чем сложно спорить.

Минусы: Слишком широкое и недостаточное. Наука как сообщество людей, занимающихся наукой, — тривиальное определение. Оно не открывает нам содержание научной сущности от слова совсем. Просто создаем университет или кафедру, а на кафедре пишем работы, обучаем людей, исследуем что-то, выписывая монографии и статьи — это и есть наука. Если следовать такому определению, то можно себе представить, что появится наука по созданию «ежипалки» с целой кафедрой и многочисленными диссертациями. Поэтому данное определение работает плохо.

ПРЕДМЕТНАЯ ГРУППА ОПРЕДЕЛЕНИЙ

Мы можем сказать, что наука — это уже существующие сформировавшие области исследования, которые занимаются изучением своих предметов. Например, биология изучает жизнь, а физика — природу. Многие даже отметят, что в физике, которая ранее была натурфилософией, ввиду накопившихся фактов не осталось никаких альтернатив. Натурфилософия с древности по Новое время была наукой, но потом все эти дискурсы были опровергнуты другими специалистами в данной области.

Плюсы: Захватывает своим описанием все существующие предметные дисциплины.

Минусы: У нас существует креационизм, который часто касается биологических вопросов. Согласно данному определению креационисты — это ученые, занимающиеся исследованиями и обсуждениями биологии.

Примечание: как мне видится, тотальная монополия научной методологии в разных дисциплинах по типу физики, биологии, химии — это результат не заслуженных результатов и эффективнейших доказательств со стороны научного метода, но историческая случайность, обусловленная рядом сложнейших факторов, среди которых наличие доказательств и результатов не были доминирующими. На данный момент, конечно, с некоторыми оговорками можно сказать, что наука определяется по предмету, а всевозможные креационисты и философы не дают результатов и не располагают данными, а потому не могут считаться заслуженными представителями той или иной области. Я же здесь отвечу, что главная причина отсутствия результатов и недостатка данных у «неученых» в обозначенных предметах — это их незначительное количество и отсутствие единой образовательной структуры (которую ученые, кстати, переняли у христиан). Наука стоит на плечах большой образовательной иерархии, которую и возглавляет. В основании иерархии находятся научно ориентированные школ, выше — заведения среднего образования, а ещё выше — высшего. Это позволяет проводить длительный и основательный отбор специалистов на роль ученых из, буквально, почти всей популяции людей. У нас не было исторических прецедентов, чтобы популяция разумных существ так размножилась, с одной стороны, и одновременно с этим была включена в единую систему образования, где превозносится «наука». Я абсолютно уверен, что в деле практических открытий, интерпретации фактов, создании и сборе аргументов важную роль имеют два параметра: масштаб происходящего и его системность. И мы не можем сравнивать результаты современных биологов-ученых и креационистов, потому что первые стоят на плечах всей образовательной системы, а вторые — представители разных направлений и ответвлений религии, которые имеют плохую организацию и малое количество людей. Если человек в школе последовательно и долго изучает разные науки, включая биологию, то к креационизму он чаще всего приходит достаточно спонтанно. У нас в современности не существует ни одной философской или религиозной системы, которая могла бы по масштабу и системности (я про социальную системность) сравниться с наукой, а потому нет никакого смысла требовать от них таких же результатов.

НАУКА КАК ЗНАНИЕ

Следующий подход заключается в том, чтобы определить науку как некоторую разновидность знания, у которого существует ряд свойств. Впрочем, мы можем отказываться от этих свойств, чтобы расширять определения науки. Сейчас я попробую перечислить ряд свойств науки как знания, которые иногда звучат из уст сциентистов: объективное, систематическое, проверяемое, повторимое, обладающее предсказательной силой и практичное. В общем, определение науки как знания мы можем собрать из выше описанных характеристик, перемешивая их в удобных для нас комбинациях. Мы можем сказать, что научное знание является объективным, а можем и не сказать. Мы можем подчеркнуть, что научное знание обладает предсказательной силой, а можем выступать в роли историков, которые толком не делают научных предсказаний и отказаться от данного свойства.

Объективность. Слово объективность может употребляться в двух гносеологических смыслах: 1. Независимо от субъекта; 2. Реально, то есть соответствует объекту. В первом случае слово «объективность» нередко ничего не стоит, потому что, например, представления о Боге или макаронном монстре тоже существуют вне зависимости от единичного субъекта, впрочем, такие понятия принято называть интерсубъективными, то есть принадлежащими ко мнению и сознаниям многих. В итоге окажется, что науку бесспорно можно назвать объективной только в том смысле, что отдельный человек не может повлиять на её методы и интерпретации, но тут важно подчеркнуть, что наука преимущественно интерсубъективна, потому что представляет собой большую группу людей применяющих некоторые методологические приёмы к описанию феноменов и вплетению их в теории. Это всё вполне зависит от данной группы субъектов.

В более строгом смысле объективность как достижение истинных представлений о том или ином объекте — это крайне сомнительная вещь. Если то, что объективно, то и наука, может оказаться, что какой-нибудь медитирующий мистик под грибами увидел истину о предмете и, следовательно, он учёный, а исследователь, проводящий десятки лет за использованием научной методологии — нет. Более того, принципиально не понятно, как отличить истинные представления о предмете от ложных, а потому рассуждать об этом здесь не имеет особого смысла.

Систематичность. Систематичность является достаточно плохим критерием для отличия науки от философии или религии, потому что многим религиям и философиям свойственно проводить всевозможные классификации. Вы скажете, что научные классификации самые полные и лучшие в мире, а я вам отвечу: дайте всем представителям всех религиозных и философских учений такое же количество высокоспециализированных людей (прошедших через все круги ада образования), и вы, вероятно, получите сравнимый уровень системности в рамках каждого из них. Более того, некоторые философские и религиозные подходы в большей степени предрасполагают к классифицированию и составлению систем, что, конечно, при количественно равном множестве специалистов могло бы привести к тому, что эти системы обогнали бы научные по сложности.

Проверяемость. Под проверяемостью чаще всего подразумевается верификация, но, как мы уже выяснили, многие фундаментальные научные знания являются в прямом смысле неверифицируемыми. Многие положения теоретической науки выдумываются в контексте имеющихся фактов, а после именно опровергаются в экспериментах. Если эксперимент опровергает теорию, то она в своей настоящей формулировке должна быть изъята из дискурса, а если не опровергает, то это лишь значит, что теория не опровергнута, но не проверена. И таких непроверенных и принципиально непроверяемых на данный момент положений в естественной науке существует очень много.

Повторяемость. Научный эксперимент должен быть полностью воспроизводимым. Впрочем, повторяемость не применить к теориям и многим другим аспектам науки, а потому данный параметр не может служить серьезным демаркатором научного знания от ненаучного. Научная теория, например, неповторяема (в смысле она не является опытом, который можно провести много раз), а эффекты, которые достигаются христианской молитвой — повторяемы. Из этого следует, что теоретик не ученый, а молящийся христианин — да? Нет, не следует. Повторяемость — это свойство исключительно эксперимента, но его же можно распространить далеко за пределы всякой науки, а потому определять через него науку довольно трудно.

Предсказательная сила. Повторим, что в научном дискурсе под предсказательной силой понимается возможность теории предсказывать будущие открытия и до сих пор неведомые факты. Свойство, конечно, хорошее для теории, но уже сейчас можно вообразить себе миллион теорий, которые будут справляться с предсказаниями не хуже теории эволюции, к примеру. Важно лишь учесть многие системообразующие для СТЭ вещи, а после перетрактовать всевозможные теоретические аспекты. Наиболее уязвимой частью здесь будут, конечно, представления об естественном отборе. Таким образом, мы можем заменить естественный отбор разными мистическими силами и при этом сохранить предсказательную ценность. То есть мы вполне можем нарушить естественную установку и сохранить данное свойство.

Практичность. Это свойство тоже нас несколько озадачивает, потому что многие теории, когда они формулировались, точно не были ни в каком смысле практичны. Многие теории, которые существуют сейчас, являются непрактичными. Извлечём ли мы из них практику? Честно говоря, это довольно спорно. Лишать ли их за это статуса науки? Хороший вопрос.

Следует заметить, что большинство этих критериев не подходят к гуманитарным и многим общественным наукам, которые не являются практичными. Некоторые из критериев применяются исключительно к теориям, а некоторые к эксперименту. Мы обсудили разные сложности, возникающие с данными подходами. Определение науки как некой особенной разновидности знания не прояснено, а с разными критериями могут встречаться всевозможные проблемы даже при их взаимном смешении.

ПОПЫТКИ СОВМЕСТИТЬ РАЗНЫЕ ГРУППЫ ОПРЕДЕЛЕНИЙ

Попытки совместить несколько определений сразу чаще всего не разрешают наши проблемы в определении науки, а только перенимают недостатки разных определений. Нередко проблема заключается в том, что отличие науки от ненауки определяется более узким критерием различия, если тот умещается во множество более широкого критерия. Например, если вы совмещаете фальсификационизм и социальное определение, то определять науки будет именно фальсификационизм, так как он уже.

В таком случае, соотношение понятий будет таким:

А — это социальное определение.

В — это фальсификационнистическое определение.

Таким образом получается, что наука полностью определяется через фальсификацию, а социальное определение будет излишним. Такое соотношение определений не решает выше обозначенных нами проблем. Фальсификация сохраняет свои негативные свойства, и мы не получаем никаких преимуществ от такого подхода. Также важно заметить, что более общие определения всегда и без того включают в себя более частные. Например, предметные и социальные определения мы подразумеваем по умолчанию, но они сами по себе толком ничего не определяют, ибо являются слишком широкими.

Можно предположить, что некоторые попытки совмещения разных определений будут полностью совпадать.

В данном примере А — это предметное определение, а В — социальное. Они по большей части совпадают. Критика предметного определения остается неразрешимой в рамках социального, а потому это не имеет какого особого смысла. Более того, оба определения не имеют никаких проблем с тем, чтобы включать в себя методологически ненаучные вещи. Например, креационизм, изучающий предметно биологию, вполне может создать кафедру на том или ином факультете и быть наукой как с предметной точки зрения, так и с социологической.

У нас есть ещё одна доступная формация «пересечение». В определении науки мы не можем использовать соподчинение, противоречие и противоположность по ряду причин. А вот пересечение является крайне важной формацией, которая может решить многие вопросы.

Выглядит пересечение так. Наукой будет считаться то, что находится на пересечении двух других определений. С помощью такого подхода можно в достаточной степени сузить понимание науки, чтобы оно, например, не включало всякую мистику и эзотерику. Но даже так крайне сложно подобрать такие свойства науки, которые бы позволяли считать наукой все перечисленные группы дисциплин: точные, естественные, гуманитарные, общественные и технические.

Так вот, наша первая задача с помощью пересечения изолировать всевозможные сверхъестественные подходы от науки. Самым простым и очевидным способом сделать это является введение в определение науки естественной установки. К сожалению, естественная установка есть только в естественных науках на методологическом уровне. В других дисциплинах убеждение в естественной установке является необязательным. То есть мы могли бы сделать такое определение, в рамках которого наука — это социально-предметная область, подчиняющаяся правилам естественной установки (а ведь и другие области тоже могут ей подчиняться), но таким образом мы выбрасываем из науки не только возможную мистику, но и весь спектр неестественных дисциплин.

Можем попробовать совместить социально-предметное определение с рационалистическим, мол, наука — это рационалистическое сообщество, производящее конкретные научные действия (статьи, монографии, конференции, эксперименты и так далее). Иррационалистические мистические тенденции в таком случае выйдут за пределы данного определения, но что делать с томизмом, гегельянством, теистической аналитической и континентальной философией? Если речь идет про философов, так они вообще уже давно симулируют научную деятельность. Рационализма недостаточно для того, чтобы изолировать мистику, эзотерику и сверхъестественное из научной среды, если, конечно, мы не понимаем под рационализмом атеизм или умеренный скептицизм. Но такой подход был бы несправедлив по отношению к другим рационалистическим течениям. В рамках данного уточнения можно попробовать ограничить социально-предметную науку с помощью атеизма и умеренного скептицизма, но тут мы сталкиваемся с некоторым нюансом: атеизм и умеренный скептицизм не являются частью методологии науки, а потому эти взгляды учеными разделяются спонтанно. Если ты не атеист или умеренный скептик, то ты и не учёный? Это так не работает, а если бы работало, то можно было бы закрыть те дисциплины, которые допускают теизм, а это все дисциплины, кроме естественных. Опять же получается, что мы вырезали почти всех людей, которых хотели бы считать учеными.

Так вот, определение науки, чтобы оно соответствовало нашему словоупотреблению данного слова, должно быть настолько утончённым, чтобы включать в себя все конвенционально принятые в академической среде дисциплины и исключать псевдонауку, лженауку, эзотерику, мистику и так далее. На моём опыте ни у кого не получилось этого сделать. Либо мистика и сверхъестественное становятся научными (или имеют потенциал таковыми стать), либо наука сужается до размеров естественных дисциплин. Задачей тех людей, которые хотят составить универсальное определение науки, является такой подбор параметров, которые смогут соответствовать данным требованиям. Но и такое определение будет скорее обусловлено тем, что мы спонтанно начали называть научным в рамках исторического развития. То есть мы в таком случае попытаемся подогнать определение под исторически сложившееся словоупотребление. И, вероятно, конфликт между разными определениями не будет изжит даже в случае нахождения наиболее удачного подхода, в достаточной степени описывающего все академические науки.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Определение науки — процесс крайне сложный и проблематичный, потому что это слово само по себе носит очень большой авторитетный вес. Слово «Наука» вызывает трепет и безропотное почитание у образованных и необразованных людей, потому что «науке нас учат в школе», «на науке строится образование», «наука даёт объективные знания о мире», «наука создала мир вокруг нас», но в итоге оказывается, что мы толком и не знаем, что такое наука. В погоне за защитой этого великого слова или его критике люди умножали разнородные определения и перемешивали их между собой. Многие подходы отдельных людей, среди которых множество ученых, представляются непоследовательными в своих смешениях, а данная статья предназначена для того, чтобы у нас появилась возможность более конкретно и предметно рассуждать о демаркации и её последствиях. Для многих людей, например, не очевидно, что если мы совмещаем социальное определение и фальсификационисткое, то главным критерием отделения научного от ненаучного будет именно второе. Да и мало кому хочется разбираться во всех этих философских рассуждениях, ведь «учёный лучше знает, чем он занимается». Как бы не так. Более того, ученый заинтересован в том, чтобы его дисциплина носила гордое имя «наука». И свои определения специалисты из разных дисциплин нередко стараются выбирать так, чтобы их дело обязательно оказывалось научным.

Мы живём в мире, где слово «наука» выступает в роли некого бога и судьи во многих областях нашей жизни, но мы не знаем и не можем достаточно точно определить, что это такое. Получается, что за словом наука не стоит совсем ничего? Она то практика, то теория, то сообщество, то объективность, то конвенция — не слишком ли много смыслов и подходов вмещается в одно слово, которое по какой-то невероятной причине имеет глубочайший религиозный авторитет? Вам нравится наука? Но что же это такое? Что она для вас? Вы дадите некое определение, а потом окажется, что оно либо является неточным, либо противоречивым, либо бессмысленным. И окажется, вы не знаете, что вам конкретно нравится.

Сложностей здесь, как мы могли увидеть, предостаточно. И даже не вполне понятно, нужно ли их каким-либо образом разрешать. Может быть, достаточно сказать, что наука — это ничто. У неё нет определений. Это множество с переменным содержанием, которое мы формируем в дискурсе согласно нашим субъективным или интерсубъективным потребностям.