Почему бессмысленно изучать чужие идеи для того, чтобы создавать свои собственные?

1. Изучать идеи можно для того, чтобы не "изобрести велосипед", то есть не создать то, что уже существует. Проблема здесь заключается в нескольких пунктах.

1.1. Свободное комбинирование идей или свободное создание почти никогда не выдаст ту же комбинацию, что уже существует, потому что идей и их комбинаций необозримое (может быть, даже бесконечное) количество. Скорее, наоборот, совпадение проще объяснить тем, что человек что-то изучил заранее, а потом повторил.

1.2. Чтобы не "изобрести велосипед", то есть исключить возможность совпадения, которое неизбежно наступит в модели мышления непродуктивного догматика, необходимо изучить все идеи, притом на хорошем уровне, что чисто физически невозможно. Философия, наука и религия произвели невероятное количество авторов. Исследование каждого из них может занять годы и десятки лет. На одного автора можно угробить всю свою жизнь, и так до конца не понять все его идеи и мыслительные ходы. Многие авторы контринтуитивны (например, скептики), а потому даже после многочисленных объяснений основных вещей, умещающихся на одной странице справки, у неспециалиста по данному автору может быть неправильное понимание о нем.

1.3. Хорошо, все идеи изучить нельзя, а потому от совпадения уберечь себя на сто процентов не получится, но можно хотя бы спасти себя от того, чтобы твои идеи не были похожи на некоторый условный базис философии. Например, Платон, Аристотель, христианская философия и так далее. Только вот непонятно, кто этот золотой стандарт философии должен определять. И почему в фундамент входят одни авторы, а не другие. Разве что по степени влияния на последующих мыслителей. Что, опять же, не спасает читающего от повторения.

1.4. Допустим, человек потратил много лет на изучение той или иной философии, не создавая ничего своего. Разве таким образом он не будет развивать навыки чтения, а не мышления? То есть он развивает противоположный навык, который плохо бьется с изначально желаемой способностью создавать новые учения. Привычки, которые возникают из чтения, - это привычки пассивного повторения прочитанного, а не собственные мыслительные акты, которые нужно развивать во что-то более значительное и серьезное такими же продуктивными актами. Чтение позволяет мозгу «читерить», то есть подсовывает читателю старые формы и вообще заставляет толпиться на месте уже избранных тенденций, тем самым создавая видимость мышления, но не его сущность. Таким образом читатель оказывается в положении «обезьяны Заратустры», когда он лишь копирует мудреца, но сам им не является и именно ввиду копирования являться не может.

2. Изучать чужие идеи можно для того, чтобы научиться отличать "хорошие" идеи от "плохих", и уже после этого создавать "хорошую философию", если, конечно, получится. И здесь мы тоже сталкиваемся с проблемами.

2.1. Оценки - "хороший" и "плохой" трудно применить к философии. Философия часто оказывалась всеядна. Не понятно, как отличить хорошую идею от плохой, если не оперировать догматическим инструментарием (например, догматическим инструментарием рационализма). Доказательств "хорошести" этого инструментария, конечно, предоставить не получится, как и сравнить все инструментарии на равных правах, так как у одного инструментария миллионы сторонников, у другого - тысячи, а у третьего - единицы.

2.2. Интуитивно кажется, что наиболее "хорошим" инструментарием в философии был бы тот, который либо приводил нас к истине (в рамках теории соответствия), либо позволял к ней в большей степени приблизиться, либо достоверно указывал на то, что ни первого, ни второго нельзя добиться. Ни в одной из трех задач философия (впрочем, как и наука) не преуспели. По отношению к истине мы с малой вероятностью находимся в лучшем положении, чем греки.

2.3. Возможно рассматривать философские идеи с позиции некого "вдохновения", побуждения к действию, творчеству, изобретательству, которое двигает человечество, но тогда "хорошесть" идей также оказывается под вопросом и мало что нам гарантирует, что платонизм лучше, например, дугинизма.

2.4 Также "хорошесть" идей можно рассматривать через призму личного самообогащения и увеличения степени самопонимания, что, как легко зафиксировать, носит индивидуальный характер и, как следствие, можно отнести к практически любой философии, которую только можно представить.

3. Изучение чужих идей - репродуктивный процесс, а создание собственных - продуктивный. Репродуктивные и продуктивные способности человека противоположны друг другу и имеют прямо противоположные стратегии реализации. Можно хорошо развить обе группы способностей, но, как бы, вопреки друг другу.

4. Изучение чужих идей нужно для того, чтобы брать элементы из чужих учений и комбинировать их в рамках своих.

4.1. Проблема заключается в том, что для генерации своего учения тебе может не потребоваться очень много материалов. Тем более, чем их меньше и чем больше тебе приходится придумывать самому, тем выше твоя продуктивность. Чем, например, я объясняю продуктивность греков.

4.2. Комбинирование по степени продуктивности уступает созданию новых элементов философии, то есть полноценных новых идей.

5. Разные культуры приходили к разным идеям, то есть не «изобретали велосипед». Есть очень серьезные различия между Западной, Индийской и Китайской философией. Есть, конечно, и совпадения, многие из которых можно объяснить культурным взаимодействием. Впрочем, в очень редких аспектах мы наблюдаем полное совпадение. Даже то, что нам кажется похожим, имеет свой особый акцент и иначе объединяется с окружающими элементами.

6. Подход с изучением может работать на третьем уровне продуктивности, когда мы дополняем уже имеющееся учение, но на первом и втором - нет. Аналогия: такой подход хорош для создания пристроек к уже созданному дому, но не для создания фундамента. Философия же скорее про фундаменты. На третьем уровне без внимательного чтения не обойтись, потому что нужно хорошо понимать, что ты дополняешь (и тут прежде всего надо обращать внимание на свое учение или некую несколько большую тенденцию). И то чтение даже при таком подходе дает больше минусов, чем плюсов, а потому не так уж и часто встречаются мыслители третьего уровня относительно всех чтецов-интеллектуалов. Очень многие пытаются взять гору философии через начетничество (все академики и студенты филос.факов как минимум), мало кто пытается взойти на эту гору своими силами. Первая стратегия безуспешна, а примеры философов-знатоков легко воспринимаются как ошибки выжившего, как и вся официальная история философии. И это при условии, что большинство имен в философии - это имена философов третьего уровня, но даже они редко были большими знатоками истории философии. Если чтение так помогает, то непонятно, почему философами не становились поголовно историки философии. И почему так много примеров философов, имеющих посредственные знания о философии?
   6.1. Говорить о том, что все философы были знатоками философии - немыслимо, это не соответствует фактам. Большинство философов позиции своих оппонентов с трудом воспроизводили. Как примеры, христианские философы обвиняли эпикурейцев в пошлом гедонизме; Поппер ошибочно интерпретировал Гегеля; Вольтер высмеивал в «Кандиде» «Теодицею» Лейбница и в большинстве случаев делал это несправедливо, не понимая основных положений оппонента; а про скептиков я вообще молчу, ведь за всю историю философии не нашлось ни одного критика, который бы внимательно прочитал хотя бы первые десять страниц «Пирроновых положений» и не приписывал бы скептикам то, что противоречит содержанию этих десяти страниц. И это так философы обходились с предметами своей основательной критики (я не говорю, что были только неудачные попытки критики, а успешных кейсов, где философ хотя бы понял тезис соперника, не было, они были, но проблем в понимании ближайших оппонентов у каждого мыслителя присутствовало очень много). Что говорить о той философии, которую они не упоминают?
7. Наверное, самый сильный аргумент в пользу чтения и ознакомления с другими философами, заключается в том, что мы и так уже находимся внутри большой письменной и визуальной культуры, пронизанной разными идеями и посланиями, а изучение философии здесь нужно для того, чтобы провести подробную идейную рефлексию. И это верно, хотя тут необходим определенный режим чтения, чтобы заниматься рефлексией, не догматизироваться и не отторгать, чего большинство людей и даже большинство академиков делать не умеют. Мы живем в эпоху информации, где каждый день потребляем тонны контента, а потому нам далеко до состояния чистого листа, хотя многие думают, что они создали свои идеи сами, полностью повторив платонизм или христианство. Ознакомление с философией здесь может помочь сбить спесь, что может оказаться полезным для продуктивности. Но это уже разговор не о развитии продуктивных способностей, а об убранном препятствии на пути продуктивного мыслителя. Парадоксально, но чтобы некоторые идеи пришли к забвению в твоем сознании, необходимо их узнать и понять, что ты озвучиваешь их не первый.

7.1. К сожалению, многие после этого узнавания приходят к продуктивному пессимизму, и думают, что идей в мире мало, все хорошие уже заняты, ничего нового нет под луной, а философы прошлого исчерпали все или почти все, что можно придумать. Такой подход служит самооправданием для собственной неудачи. Я не смог, потому что это было невозможно или почти невозможно, а не по другим причинам, большая часть из которых бьет по гордости. Именно поэтому просто признать, что есть какие-то лентяи-создатели, которые просто из ничего пытаются создать какие-то идеи, но у них ничего не получается, и они создают «велосипеды», то есть таким образом обесценить интеллектуальный труд другого человека. Притом такие оценщики зачастую не собираются проводить объективных исследований, чтобы понять, какой процент идей у того или иного автора оригинален, а какой - нет.
7.2. В итоге получается, что неудачник, зараженный продуктивным пессимизмом, начинает распространять деструктивные убеждения, которые напрямую противоречат комбинаторике мнений (банальной математике), и чтобы оправдать это, прибегают к крайне субъективным обесценивающим оценкам, но не к аргументам и анализу. У них уже есть тезис: нельзя породить ничего нового, если не прочитать тонну литературы по теме - и его нужно продвинуть любыми ухищрениями, несмотря на то, что такие подходы противоречат хоть сколь-нибудь реалистичным моделям устройства мира идей, а также, если вдруг у кого-то получилось создать новое без тонны литературы, что, к слову, более ожидаемый результат по описанным выше причинам, задача заключается в обесценивании этого интеллектуального труда и дискредитации автора.

Вывод простой: если ваша основная задача - это создание новых идей, то ознакомление с другими идеями - это самая нелепая трата времени, которую только можно себе представить. Такой подход противоречит реальному поиску нового, а также тормозит создание новых идей. Я не говорю, что читать в принципе плохо. Это полезно и интересно для многих других целей, но конкретно для создания чего-то нового - нет.

Проблема заключается в том, что мы рождены в культуре, где интеллектуал - это чтец. Мы очень много читаем с самого детства. Чужие идеи проходят через нас со школьной скамьи, а потом уже отделаться от этих идей оказывается крайне сложно. В таких условиях развитие продуктивности требует особого подхода, который может уравнять и перебить тот репродуктивный напор навыков, которые мы обретаем, и которые мешают нам не повторять, а создавать.

Очевидно, что неиспробованных идей полно, во много раз больше, чем испробованных. Проверить их подлинное качество в разных смыслах слова "качество" довольно трудно. Более того, философия скорее известна причудливыми и смелыми идеями, а не созданием новой псевдонауки, что и делает большинство современных академиков. Большая продуктивность им чужда. Философия как псевдонаука бесполезна и презираема обществом, философия как продуктивное мышление - почитаема в прошлом, а сейчас неизвестна, но необходима. Измельчание академического философа приводит к дискредитации всех продуктивных проектов, кроме некоторых, которым повезло войти в пантеон. Дискриминация эта строится на обесценивании продуктивного труда, то есть подлинного мышления. Мыслить = читать - такое кредо современного академика (вспоминает "Война — это мир, свобода — это рабство..."). Он ненавидит продуктивность как таковую, а потому что сам в ней не преуспел. Ему нужно оправдать собственные неудачи и не дать более амбициозному человеку превзойти себя в глазах общественности и своих собственных. Впрочем, есть и такие, кто к продуктивности никогда не стремились. Она им чужда. Много что порождает борьбу с философской продуктивностью среди самих "философов", но это и делает современную философию антифилософией, "философией" маленьких людей и идей, притом, довольно гуманитарного склада.
НЕЙРОДОБАВЛЕНИ

🔁 Повторение и стабилизация нейронных паттернов

Одним из базовых принципов нейропластичности является закон Хебба: «нейроны, активирующиеся вместе, соединяются вместе».
Регулярное чтение и анализ текстов активируют одни и те же зоны (височные, лобные и семантические центры), формируя устойчивые нейронные шаблоны, которые впоследствии активируются автоматически (Rogowsky et al., 2013).
Это повышает скорость обработки текста, но снижает вариативность мышления — мозг начинает воспроизводить, а не создавать.

Zerilli (2021) в книге The Adaptable Mind показывает, что постоянное использование одних и тех же языковых паттернов ведёт к «нейронной экономии» — снижению затрат энергии при обработке знакомых структур, сопровождающемуся потерей дивергентного потенциала.
Иными словами, мозг становится более экономичным, но менее оригинальным.

🧩 Нейропластичность и когнитивная ригидность

Метаанализ Wu и соавт. (2020) показал, что профессиональные когнитивные привычки (включая постоянное чтение, анализ, комментирование) вызывают структурную специализацию мозга, проявляющуюся в снижении пластичности.
Мозг «затачивается» под определённый тип деятельности, но теряет способность к кросс-дисциплинарным ассоциациям. Это подтверждает наблюдение Фейерабенда о том, что «метод — тюрьма для разума» (Feyerabend, 1975).

Jain (2018) формулирует «закон нейропластичности»: мозг минимизирует усилия, повторяя уже усвоенные мыслительные шаблоны. Эта автоматизация снижает нагрузку, но препятствует формированию новых нейронных соединений, необходимых для творческого инсайта.

🎨 Когнитивная новизна и дивергентное мышление

Работа Hutson & Hutson (2024) связывает уровень креативности с «степенью дивергентности нейронных сетей».
Авторы показывают, что разнообразие стимулов (сенсорных, социальных, интеллектуальных) ведёт к образованию новых нейронных связей, тогда как монотонное повторение, напротив, их разрушает.
Это означает, что постоянное чтение однотипных текстов — особенно академических — закрепляет одномерную структуру мышления и подавляет ассоциативную гибкость.

Kelly, Foxe и Garavan (2006) отмечают, что после многократной практики мозг демонстрирует паттерн снижения активности в лобных зонах, отвечающих за новизну и планирование. Чем более привычна задача, тем меньше когнитивных ресурсов на неё тратится.
Таким образом, мозг буквально «оптимизирует себя» ценой оригинальности.

⚙️ Теоретические интерпретации

С точки зрения когнитивной философии, данное явление можно рассматривать как компромисс между эффективностью и гибкостью (the efficiency-flexibility trade-off).
В когнитивной экономике это соответствует переходу от «эксплорейшн» к «эксплойтэйшн» — от поиска нового к использованию уже найденного (Hawkins, 2021).
Для философии мышления это означает, что привычка к чтению без креативной трансформации идей превращает философа в репродуктивный механизм, утративший связь с продуктивным духом мышления (в гегелевском смысле).

Rogowsky, B. A., Papamichalis, P., Villa, L., & Heim, S. (2013)
Frontiers in Psycholog
y📄 Читать статью
Исследование показало, что при повторяющемся чтении активируются устойчивые нейронные паттерны, обеспечивающие автоматизацию навыка, но снижающие вариативность когнитивных путей. Это ведёт к «закреплению» мышления и уменьшению оригинальности при обработке текста.

🧩 2. The adaptable mind: What neuroplasticity and neural reuse tell us about language and cognition

Zerilli, J. (2021)
Cambridge University Press
📘 Читать книгу
Зерилли доказывает, что повторяющееся использование одних и тех же языковых структур ведёт к нейронной экономии — мозг «оптимизирует» маршруты обработки языка, что полезно для эффективности, но ограничивает дивергентное мышление.

🧬 3. Brain plasticity and learning

Hawkins, J. A. (2021)
SpringerLink
📄 PDF
Автор объясняет, что при повторении одних и тех же когнитивных задач нейронные карты мозга «усиливаются» в пользу наиболее часто используемых путей, что снижает вероятность создания новых ассоциативных связей. Иными словами, мозг действительно «оптимизирует себя» за счёт потери гибкости.

🧵 4. Neuroplasticity and Creativity: Transformative Potential of Fibre Arts for Growth and Well-Being

Hutson, P., & Hutson, J. (2024)
Lindenwood University Research Paper
s📄 Полный текст
Работа посвящена связи нейропластичности и креативности. Авторы показывают, что монотонное повторение когнитивных действий (в том числе чтения) снижает уровень новизны нейронных соединений, тогда как многообразие стимулов и опытных контекстов способствует формированию оригинальных структур мышления.

⚙️ 5. Occupational neuroplasticity in the human brain: A critical review and meta-analysis of neuroimaging studies

Wu, H., Yan, H., Yang, Y., Xu, M., Shi, Y., & Zeng, W. (2020)
Frontiers in Human Neuroscienc
e📄 Читать статью
Метаанализ показал, что повторяющаяся профессиональная деятельность (в том числе академическое чтение и анализ текстов) вызывает структурную специализацию мозга, ведущую к снижению когнитивной гибкости. Новизна стимулов прямо коррелирует с уровнем дивергентного мышления.

🧩 6. Laws of Neuroplasticity

Jain, C. (2018)
📄 PDF на ResearchGate
Джайн формулирует «закон нейропластичности»: мозг минимизирует усилия, переходя к автоматическому воспроизведению мыслей, что мешает критическому и творческому мышлению. Повторение усиливает прочность старых паттернов, но тормозит образование новых.

🧠 7. Patterns of normal human brain plasticity after practice and their implications for neurorehabilitation

Kelly, C., Foxe, J. J., & Garavan, H. (2006)
Brain Researc
h📄 Читать на ScienceDirect
Экспериментальные данные показывают, что практика (в том числе когнитивная) ведёт к закреплению устойчивых сетей активации мозга, которые со временем становятся менее пластичными. Этот эффект особенно выражен при вербальных и аналитических задачах.