Феномен-Факт-Опыт
Многие люди, в том числе ученые, редко разграничивают такие слова, как феномен, факт, опыт, хотя разные способы их определения имеются в разных философских течениях. В данном случае я попытаюсь провести короткое рассуждение, которое предоставит вам модель взаимного соотношения этих важных терминов.
Феномен
Феномен — одно из базовых понятий философии, под которым понимается чистое явление, переживание, воспоминание, мысль, которые в чистом виде понимаются в своей данности без соотнесения с реальностью и разного рода теориями. Например, камень падает. Камень может падать во сне, в галлюцинации, в реальности, в симуляции, а может быть это и не камень вовсе — так вот, в рамках феномена все это не важно. Мы фиксируем, что объект так называемого серого цвета приближается к другому объекту, который мы можем назвать землей. Сама картинка, которую вы представляете в данный момент — это тоже феномен. Если вы бросите камень и попробуете пронаблюдать за его падением, не пытаясь прояснять это событие разными научными и философскими теориями, то вы получите чистый феномен.
Основной критерий феномена — это данность или явленность. Притом эта данность может состоять из слов, звуков, изображений, ощущений, мыслей и так далее. Например, те или иные состояния, которые мы переживаем, носят феноменальный характер. Настроение тоже может быть воспринято как феномен ввиду своей данности человеку.
Феномен не подлежит сомнению, потому что ничего не утверждает, не является теорией и к нему нельзя задать вопрос в духе: существует ли феномен? Если мы и задаем этот вопрос, то он задается не к самому феномену, а к некой лежащей за его пределами реальности. Феномен существует как феномен, то есть как чистая данность и явленность, как набор определенных картинок, образов, звуков, воспоминаний, настроений, состояний и мыслей, которые протекают в нашем сознании. Ни в коем случае сомнением в феномене не является указание на то, что это сон, галлюцинация или симуляция, потому что это никак не отменяет феномен и его данность, а лишь указывает на некоторую возможную реальность, которая лежит за феноменом.
Вероятно, сам феномен невозможно выразить вербально или математически. Его можно попробовать воспроизвести. Например, нарисовать картину, похожую на тот вид, который произвел на вас то или иное впечатление или проиграть звук, который вы уже слышали. Формальные системы имеют структуру, отличную от структуры феноменов, а потому если и могут их передавать, что через апелляцию к уже имеющемуся феноменальному опыту человека. Крайне трудно представить, как можно объяснить человеку феномен, с подобием которого тот даже не взаимодействовал: это как объяснять слепому или дальтонику феномен цвета или с рождения глухому феномен звука.
Притом, прошу заметить, что под феноменом цвета и звука я понимаю не физические волны, которыми объясняются данные феномены (ибо волны — это даже не феномены, а всего-лишь научные факты), но саму данность цвета и звука сознанию. Как их объяснять, если человек не чувствовал цвета и звуки?
Феномен нем. Он не говорит о каком-либо устройстве мира, а потому отлично подходит под описание любой реальности. С помощью феноменов хорошо описывается естественная реальность, метафизическая реальность, духовная реальность, симуляции, миры-сновидения, галлюцинации и многое другое. Феномен потому и нем, ведь может говорить буквально обо всём одновременно и к нему крайне трудно ссылаться, чтобы что-то достоверно доказать.
Именно переход от феномена к факту, притом не обязательно научному, на мой взгляд является основной проблемой теории познания, так как именно этот переход может гарантировать более-менее истинные посылки для индуктивных суждений. Впрочем, пока не показана возможность достоверного и бесспорного перехода от феномена к факту — последние следует считать немыми, то есть не говорящими об устройстве мира.
Факт
Факт — это феномен, группа феноменов или результат математической обработки феноменов (например, в виде статистики), которые соотносятся с той или иной предполагаемой реальностью или теоретической системой, а также имеют вербальное или математическое выражение. То есть факт точно не является феноменом в чистом виде, так как это уже некоторая мыслительная конструкция, то есть результат интерпретации феномена в рамках той или иной парадигмы.
Притом, парадигмы могут быть совершенно разные, а отсюда и факты, базирующиеся на одних и тех же феноменах, могут осмысляться радикально по-разному. Факты бывают: научными, йогическими, буддийскими, христианскими, платоническими, эпикурейскими и т.д.. Каждая система по своему формировала и объясняла те или иные факты. Сейчас, обыкновенно, мы сводим всю фактическую сферу к области науки.
Научный факт — это феномен, группа феноменов или результат математической обработки феноменов (например, в виде статистики), которые соотносятся с естественной реальностью, в которой всё работает согласно естественной установке (про это можно прочитать статью «Философские основания науки: естественная установка, эмпиризм, рационализм, верификация и фальсифицируемость»). Под естественной реальностью понимается мир, в котором законы природы всегда и на всех масштабах работали одинаково и нет никаких сил, которые бы влияли на мир, кроме этих самых законов природы. Само допущение того, что за миллиарды лет существования мира законы действовали всегда и были неизменны, — выдумка, ни чуть не уступающая по недоказуемости вере в разные метафизические сущности, но на этой базе построен весь научный метод. И, соответственно, благодаря этим произвольным философским допущениям формируются и формулируются научные факты, которые позволяют заглянуть далеко в прошлое и будущее, а также нырять вглубь микроскопического и макроскопического мировых масштабов. Если усомниться в естественной установке, то все научные данные, получаемые в ходе исследований и экспериментов, абсолютно потеряют свою познавательную ценность, ведь они являются лишь ангажировано проинтерпретированными феноменами.
Такому подходу можно противопоставить мистические факты, то есть такую трактовку феноменов, которая объясняет все через влияние магии или некоторых сверхъестественных сил.
Конструирование факта в том числе требует и некоторого воображения, как и конструирование опыта.
Формула факта: феномен + теоретическое объяснение, применённое конкретно к этому феномену
Притом, прошу заметить, что теоретические объяснение может быть ненаучным и даже антинаучным, а потому могут существовать и ненаучные факты. Думаю, никто не будет спорить с тем, что существуют не только научные, но и философские теории, которые базируются на принципах, отличных от научных. Так как существуют феномены и разные теории, то и факты могут иметь разную интерпретацию и направленность. Ввиду такой разности и разрозненности, а также необязательности скептики считают факты сомнительными. Если в феномене сомневаться невозможно, то довольно легко усомниться во всяком факте, так как последний говорит о реальности, а не о потоке данности сознания. То есть факт: Земля имеет форму сферы — следует воспринимать так: «Земля существует в реальности, то есть не является симуляцией, а также нет никаких факторов, которые могли бы воздействовать на наше восприятие Земли из космоса и нет никаких факторов, которые могли бы сделать наше восприятие искаженными, следовательно, Земля сама по себе имеет форму сферойда». В таком виде можно усомниться в том, что Земля — это сфера и придумать объяснение, которое лежит далеко за пределами Бритвы Оккама. При этом мы не можем подвергнуть сомнению феномен того, что Земля из космоса смотрится сферической (пока, конечно, она таковой смотрится).
Опыт
Опыт — это сумма запомненных фактов. Опыт является категорически сомнительным, потому что он пользуется не только сомнительными интерпретациями феноменов, но и одной из самых ненадёжных и искажённых воображением человеческих способностей, то есть памятью. Память людей работает крайне нестабильно, а также может выдавать крайне воображаемые ситуации, которые не имели никакого отношения даже к феноменальному содержанию происходящего, а потому опыт позволяет расширить спектр возможных интерпретаций.
Формула опыта: (феномен 1 + феномен 2 + феномен 3 +… феномен n)*теоретическое объяснение, применённое к этим феноменам
Теория
Проясним, что же понимается в данной статье под теорией.
Теория — это совокупность представлений о том или ином фундаментальном аспекте мира, которая указывает (или претендует) на положение дел в реальности. Если речь идет не о реальности, то мы имеем дело не с теорией. То есть невозможна никакая теория чисел или теория логики, если мы имеем дело с человеком, отрицающим универсальный (в средневековом смысле) характер математики и логики (следуя из определения). Инструменталистская теория логики и математики заключалась бы в том, что они являются придуманными человеческими инструментами, которые не имеют прямого отношения к реальности, то есть определялась бы форма их существования. В этом смысле теория вероятности может являться теорией только в том случае, если мы имеем дело со средневековым реалистом-универсалистом. Если кто-то повествует не о фундаментальных аспектах мира, то речь идет тоже не о теории. Например, теория шести рукопожатий не является теорией, так как описывает крайне частный аспект жизни общества и больше похоже на простейшее обобщение опыта, чем на теорию.
Заранее отмечу, что слово «теория» понимается по-разному различными авторами, а потому определений довольно много. Если мы используем это слово в другом значении, то теория вероятности, например, может вернуть статус теории. Если мы понимаем под теорией «совокупность правил в области какого либо мастерства», то к теории вероятностей нет вопросов. Я избрал наиболее частое определение, которое используется в философии. Остальные уже являются его вариациями.
Таблица соотношений
Теперь попробуем расписать таблицу соотношений, что есть феномен, что есть факт и что есть опыт на базе довольно простых примеров.
СКЕПТИЦИЗМ
Скептицизм сомневается в интерпретациях, хотя и полностью не отвергает их. Так как факт суть интерпретация, то он является в корне сомнительным. Также сомнителен и опыт, который люди накапливают на базе той или иной системы воззрений. Самое примечательное, что многие теоретические постулаты были сделаны задолго до того, как были открыты те или иные факты и, следовательно, факты описывались через уже существующие теории. Впрочем, никто этого не скрывает. Теория почти всегда появляется до эксперимента, который пытается её опровергнуть (и иначе это, вероятно, не может быть устроено), то есть примат теории над фактом почти всегда очевиден. Наука работает по принципу: 1. Сбор данных; 2. Создание гипотезы; 3. Составление теории и прояснение возможных фальсификаторов; 4. Фальсифицирующий эксперимент, который либо входит в противоречие с теорией, либо нет. Следует заметить, что сам сбор данных является универсальным процессом, свойственным не только ученым, но и вообще всем познающим людям. Более того, он осуществляется на базе уже существующих теорий и принципов. А изменения в теоретическом составе возможны преимущественно благодаря фальсифицируемости. Даже наука не может формировать факты, которые бы не были связаны с той или иной теорией, то есть не относили бы нас к тому или иному воображаемому положению дел в мире. Что говорить о других философских и религиозных направлениях?
Сомнение в фактах оправдывается самой структурой их постулирования, необходимостью иметь теоретические (воображаемые) предпосылки для формулировки факта, а также необходимостью овладения тем или иным словарём, чье отношение к истине не прояснено (так как в принципе не прояснено, возможно ли формальное познание реальности). Факт не есть бесспорная истина даже в науке, так как она нередко пересматривает и уточняет факты. Она делает это на базе довольно узкого диапазона возможных (естественных) теорий. Если мы расширяем диапазон теорий и видим возможность нарушения Бритвы Оккама, то факт, базирующийся на тех или иных феноменах, может иметь невероятное количество интерпретаций в рамках потенциально бесконечного множества философских систем и методологических подходов. Как мне видится, такой факт ни чем не уступает научному, если речь идёт о достоверности познания.
Проблема с опытом усугубляется тем, что в процессе формирования опыта главное влияние оказывает память, которая позволяет искажать действительность и видимые феномены. Опыт целого сообщества может быть сформирован ложными трактовками, которые проистекают из искажённых восприятий и, что самое главное, искажённых воспоминаний. Часто в качестве когнитивных ошибок фиксируют особенность человека обращать внимание на удобные ему положения. Так вот, факты и опыт, скорее всего, формируются по тем же механизмам. Невозможно проверить опыт тысячи йогов, ученых, мистиков, верующих — в этот опыт в конечном итоге остаётся либо верить, либо не верить. Прикоснуться можно лишь к малой части этого опыта, который может содержать в себе результаты деятельности совершенно предвзятых людей, чьи воспоминания искажены их же собственными ожиданиями и мнениями.
Скептицизм, как уже отмечалось у Секста Эмпирика и в разных моих статьях и материалах, не подвергает сомнению феномены, потому что последние не претендуют на истину. Факты и опыт на истину (пусть иногда и частную) претендуют, и мы почти всегда можем представить, что тот или иной факт ложен. Например, воображаем себе, что клетка, которую мы воспринимаем в микроскопе, — это некая иллюзия, которую создает «злокозненный демон» или всемогущий Бог. Следовательно, это не суть нечто живое, но суть нечто иллюзорное и существующее лишь в качестве воспринимаемого. Доказать наличие и отсутствие «злокозненного демона» и многих других возможных претендентов на вмешательство в дела нашего восприятия либо невозможно, либо крайне сложно. Многие реагируют так: ну если нельзя доказать более сложное Х, то давайте примем простое Y, то есть если нельзя доказать, что «злокозненный демон» существует, то давайте считать, что мы действительно видим живую клетку без каких-либо искажений. Довольно прагматично для ленивого человека, которому нет никакого дела до познания. Если же мы задаемся вопросом о познании, его возможности и его реализуемости, то мы должны решить проблему «злокозненного демона», симуляции и многие-многие другие возможные проблемы, которых, вероятно, появится неограниченное количество. Довольно легковесно отрицать возможные устройства мира только потому, что одно из них кажется вам более простым, удобным и практичным. Это скорее эстетический выбор, а не философский. Скептик же предпочитает не выбирать ничего, пока не получит веских и бесспорных доказательств той или иной теории. К сожалению, таких доказательств я пока что не получил. Очень жду.
