Не ешь из тюбика, космонавтом не станешь: топ-5 мифов об МКС
Спикер: Александр Хохлов ー руководитель отдела разработки малых космических аппаратов (МКА) ООО «Геоскан», популяризатор космонавтики.
Доклад прозвучал 30 апреля 2022 г. на форуме «Ученые против мифов. Ищи на третьей планете» (организатор АНТРОПОГЕНЕЗ.РУ).
Александр Хохлов: Здравствуйте!
Александр Соколов: Сейчас очень интересный вопрос. Хотели бы вы лично полететь в космос? Давайте поднимать руки.
- Да, но только в суборбитальный полёт на ракетоплане Брэнсона или в капсуле Безоса.
- Да, в качестве космического туриста на недельку на МКС или новую коммерческую станцию.
- Я хочу стать профессиональным космонавтом и готовлюсь к отбору в отряд космонавтов.
- Мне мало низкой орбиты. Хочу полететь на Луну или колонистом на Марс.
- Нет, мне и на Земле хорошо. Таких тоже хватает.
А меня с детства волновал вопрос, когда на космической станции наступает ночь.
Александр Хохлов: Важно понимать, про какую именно космическую станцию мы говорим.
Александр Соколов: Допустим, на МКС.
Александр Хохлов: Если мы говорим про МКС, ночь – это то время, когда космонавты спят. Оно равно ночи в Лондоне, потому что станция летает по времени UTC. Из-за того, что ЦУПы находятся в разных полушариях и в разных странах, приняли международное время. По нему космонавты и астронавты живут на станции. Получается, что они спят примерно с 10 вечера до 6 утра по лондонскому времени. Тогда официально на станции ночь.
Сегодня поговорим про мифы, связанные со станцией. Вопросы были отобраны в результате голосования читателей форума «Учёные против мифов». Про эти пять мифов я расскажу вам в подробностях.
Первый миф: космонавты едят на орбите из тюбиков.
Наверное, он связан с тем, что в музеях, когда выкладывают космическую еду на витрины, толком не объясняют, в какой период времени, где, на каких космических аппаратах ели ту или иную пищу. Ещё большой вклад в миф делают компании, продающие псевдокосмическую еду из автоматов или в музеях. Это так называемая еда из тюбиков. Вы должны понять, что никакого отношения к тому, что едят космонавты на орбите, она не имеет.
Тюбики использовались только в первых полётах, когда были небольшие корабли, космонавт часто летал в одиночку и не было возможности полноценно разогреть и приготовить пищу. Поэтому давали набор продуктов (обычно в тюбиках), которые легко употребить в короткий автономный полёт.
Сейчас, конечно, еда другая. Горячее питание на МКС двух типов – супы или пюре в сублимированном виде. Сублимация часто используется в туристических продуктах, поэтому путешественники едят пищу, похожую на ту, что едят космонавты на станции: пакет, в нём порошок, во время обеда пакет присоединяется к специальному кранику, туда запускают воду около 80 °С, взбалтывают и получают суп или пюре, которые можно спокойно съесть. Обычно это первые блюда. А вторые блюда – какие-то каши с мясом, рыба и т.п. в консервных банках. Очень похоже на туристическую еду. Единственное что, для станции стараются делать банки с жестью потоньше, чтобы было легче вскрывать на борту.
На фотографии стол на российском сегменте МКС. Кнопки внизу – специальный подогреватель. Если вы наливаете в пакет горячую воду – и получается горячий суп, то консервную банку вы ставите на нагреватель, включаете кнопку «Нагрев», она нагревается, достаёте и открываете ключом.
Вот также стандартный набор. Самое важное (та часть мифа, которая правильная): вверху есть тюбики. Конечно же, их на МКС используют. Это различные соусы, что-то сладкое – то, что просто можно выжать на питу или хлеб и съесть. На борту станции есть и всякая самая обычная еда – шоколадные батончики, мармеладки и т.п.
Это – американский стол. На станции есть два стола – на российском и на американском сегментах, и космонавты-астронавты по очереди обедают или ужинают на них. Завтрак обычно происходит на своём сегменте по отдельности.
Вот кадры из видео космонавта Олега Артемьева. Все наборы столовых приборов подписываются. Даже видно наклейки жёлтого цвета «Арт». Стандартный набор для еды: ключ для открытия банок, вилки, ложки длинные, поскольку пакеты длинные (нужно вставить ложку и достать пищу со дна).
В таких алюминиевых контейнерах доставляют пищу на станцию. Там находятся консервные банки, пакеты, шоколадки и т.д. Есть обычные контейнеры (в них рацион повторяется каждые 16 суток) и бонусные, куда каждый член экипажа отбирает ту еду, которая ему больше всего нравится. И у него в полёте обязательно один бонусный контейнер (иногда больше).
Бывают всякие блюда, которые они готовят. Например, они делали пиццу и торты. На кораблях «Прогресс» прилетают овощи и фрукты; на «Cargo Dragon» привозят в холодильниках мороженое. Космонавты едят его всей станцией, обоими сегментами. В принципе, питание разнообразное, и это не тюбики.
Второй миф: на МКС нет гравитации.
Проблема в том, что для космических полетов используются несколько терминов, в которых многие путаются. Употребляют термин «невесомость». Откуда она берётся? Когда космический корабль, станция или спутник запускаются на ракете с первой космической скоростью, то объект начинает вращается по орбите. Она бывает разная – круговая или эллиптическая. МКС находится на примерно круговой орбите около 415 км от поверхности Земли. То есть до МКС, когда она пролетает над Москвой, ближе, чем до Санкт-Петербурга. Из-за того, что любой орбитальный полёт (и вокруг Земли, и вокруг Солнца, и вокруг Юпитера) – это свободное падение, получается, что и станция, и космонавты падают с одинаковым ускорением свободного падения вне зависимости от их массы. Так как нет опоры, всё парит в невесомости.
Гравитация – это взаимодействие между станцией и Землёй, Землёй и Луной, Землёй и Солнцем. В том числе между собой взаимодействуют все объекты на станции. Только эта сила очень-очень мала. Если бы вдруг гравитации с Землёй не было, МКС стала бы спутником Солнца.
Термин «микрогравитация» обычно используют наши западные партнёры. Он подчёркивает, что понятие «невесомость» теоретическое, то есть полноценной невесомости в общем нет, поскольку постоянно вмешиваются какие-то другие силы. Например, когда МКС летит на низкой скорбите в ионосфере, там всё равно есть газ и станция с ним взаимодействует; Солнце тоже влияет. Но в России обычно используют термин «невесомость».
На станции нет прямо хорошей невесомости. Например, когда нужно провести какой-то эксперимент, обычно по физике жидкости в невесомости, космонавтов просят ночью не ходить в туалет, спать у себя в каютах и не выходить, отключают максимальное количество приборов, делают запрет на использование двигателей для изменения ориентации или коррекции орбиты, чтобы было минимальное количество каких-либо воздействий, ускорений, движений на станции. Тогда получаются очень точные опыты.
Здесь это проиллюстрировано. Вы видите, что МКС летит вокруг Земли. Если Землю убрать, то она станет спутником Солнца. Очевидно, что гравитационное взаимодействие между станцией и Землёй есть, иначе не было бы орбитального движения вокруг Земли.
Космонавтам невесомость нравится, они с большим удовольствием там летают. Многие голосовали за туризм на низкую орбиту, но проблема в том, что в первую неделю происходит острая адаптация. В невесомости очень тяжело находиться, она – самый вредный эффект в космическом полёте (на околоземной орбите радиация не сильно большая, не как у Юпитера). Если не предпринимать никаких мер по борьбе с невесомостью, на орбите можно находиться чуть больше двух недель. Дальше это уже гарантированная смерть при возвращении. Поэтому приходится заниматься физкультурой и т.д. А так, конечно, невесомость красивая, хотя и вредная.
Вот такие эксперименты проходят в невесомости.
Единственный способ создать невесомость на Земле – параболические полёты на самолётах.
Когда самолёт летит, получается тот же эффект из-за сил инерции. На верхней горке возникает невесомость (20–24 секунды), до и после – перегрузки. Обычно делают по 10 полётов, по 10 параболических горок. И космонавты проходят так подготовку, и клип «OK Go» был снят.
Всё-таки будущее за созданием станций с искусственной гравитацией, чтобы убрать эффект невесомости.
Третий миф: космонавтам на МКС приходится вместо обычной воды пить переработанную. Астронавты часто шутят, что вчерашний кофе становится завтрашним кофе.
Помните, есть система регенерации воды из урины? Но всё не так просто. Российские космонавты так не шутят. Сейчас я поясню почему.
Действительно, на МКС используются системы регенерации воды и воздуха.
Когда летали на автономных полётах (корабли «Восток» и «Восход», первые «Джемини» и «Меркурий»), еду брали в простом виде. И вся система жизнеобеспечения строилась на запасах, то есть брали с собой нужное количество кислорода, поглотителей CO2 и т.д. На первых кораблях, которые летали на считанные витки, на считанные сутки, не было систем регенерации. С развитием орбитальных станций, когда полёты стали длится неделями и месяцами (теперь уже летают и на год), там появились системы регенерации как воды, так и воздуха.
В Москве возле станции метро «Савёловская» находится НИИ химического машиностроения. Это главная организация в России по созданию систем жизнеобеспечения. По ссылке – большая статья про системы обеспечения на различных российских станциях.
На станции есть несколько систем. Например, система регенерации воды из конденсата: весь пот, который выходит из человека, собирает система кондиционирования, используется точка выпада росы, эта вода перерабатывается, очищается и дальше может направляться на две категории. Техническая вода дистиллированная. Иногда туда добавляют ионы серебра или йода, чтобы её консервировать, чтобы не развивались какие-то бактерии. В ней нет солей, которые нужны, чтобы она полноценно усваивалась человеком. И есть питьевая вода: в техническую специально добавляют соль в нужных пропорциях. Человеку комфортно её пить, она вкусная, а дистиллированная вода очень невкусная.
На российском сегменте МКС долгое время была только система регенерации воды из конденсата, но не было системы регенерации воды из урины, как на станции «Мир». Её сначала сделали на американском сегменте. Именно поэтому американцы шутили про кофе, а наши – нет.
Но есть один нюанс. На самом деле американцы тоже не пьют воду из системы регенерации воды из урины. Эта вода направляется на производство кислорода.
В России есть система «Электрон-ВМ» тоже «НИИхиммаш», у американцев – аналог, сделанный по образцу, – генератор кислорода «OGS». Берётся вода, подаётся ток, происходит электролиз. Кислород из этой системы поступает в атмосферу, им дышат; а водород выбрасывается за борт станции.
Потом всё изменилось: американцы сделали на борту реактор Сабатье. И если в России продолжают выбрасывать водород в космос, то американцы подают водород от своей «OGS» на этот реактор, также собирают углекислый газ, который выдыхают астронавты, всё это перерабатывается в порошкообразный углерод, и в итоге получается вода. Существуют разные варианты реакции Сабатье; на станции стараются максимально замкнуть систему регенерации и по воздуху, и по воде. К сожалению, на нашем сегменте CO2 пока тоже выбрасывают в космос. А на станции «Мир» пытались наладить свой реактор Сабатье.
Это система переработки и туалет на американском сегменте. Много лет (примерно с того момента, как перестали летать «Шаттлы», и до последнего времени) на американский сегмент не доставляли воду; наши им тоже не давали. Представляете, летают американские грузовые корабли, доставляют еду, инструменты, оборудование, а воду – нет. Откуда американцы брали её на своём сегменте? Всё очень просто: наши отдавали им урину, чтобы те переработали, потому что у них была система регенерации, а у нас не было.
Но вы знаете, что в 2021 году к станции пристыковался новый российский МЛМ «Наука». На нём теперь будет сделана система регенерации воды из урины. Может быть, потом кто-нибудь будет её использовать и для кофе. Кто-то же из вас полетит дальше.
Четвёртый миф: космонавтам сложно связаться с родственниками, поскольку количество сеансов связи строго ограничено.
Такое было на раннем этапе развития космонавтики. Если мы берём наши российские станции, в Щёлково стоит огромная антенна космической связи (наверное, кто-нибудь видел). Например, станция или корабль пролетал над Щёлково и связывался с этой антенной; потом по кабелю сигнал переходил в подмосковный ЦУП в Королёве; там в специальной комнате для переговоров сидели родственники; и в режиме УКВ-связи, то есть сигнал шёл со станции на Землю и обратно на ультракоротких волнах, проводился короткий сеанс связи – буквально 8–10 минут.
Потом всё изменилось. На орбите появились спутники ретрансляции: у американцев – «TDRS», у нас – «Луч». Теперь на станции есть Интернет и IP-телефония. Экипаж обоих сегментов может взять телефон и позвонить любому в этом зале, если у него есть номер. Причём находясь над Австралией, над Антарктидой, где угодно, поскольку спутники-ретрансляторы почти полностью закрывают орбиту станции с небольшими перерывами. Поэтому IP-телефония работает в любой момент, неважно, ночью или днём.
По выходным делают приватные семейные конференции, используя либо ноутбуки, либо планшеты. Обычно, когда экипаж улетает, родственникам (жёнам с детьми или родителям) выдаётся планшет, подключённый к защищённому каналу Интернет-связи, и чаще всего по субботам проводится видеосвязь с Землёй. То есть по телефону каждый день; по голосовой видеосвязи, как Skype или Zoom, по субботам.
Смотрите, там указаны переговоры с Патриархом. Если написано «УКВ», то человек находится в Королёве, в ЦУПе, и по УКВ-связи общается с бортом в короткий промежуток времени при пролёте. А под ним – «Приватная беседа с семьей (S+Ku-band)» – соответственно, голосовая и видеосвязь через спутники-ретрансляторы. Космонавты, пообщавшись с Патриархом, стали общаться со своими семьями.
Ещё интересный момент: у них есть Интернет. Он появился довольно-таки недавно, всего несколько лет назад, в 2010-е годы. На борту всей станции Wi-Fi. В том числе экипаж смотрит соцсети. Единственное что, если вы читаете блог космонавта или астронавта и пишете какие-то злые комментарии, он их видит и обижается; но если вам отвечают, это делает человек на Земле. То есть космонавт сообщает ему электронным письмом, и тот пишет вам ответ. Получается, что в обратную сторону у них очень низкая скорость, поэтому они используют электронную почту. Можно открыть любую соцсеть и любой сайт, просто Интернет немного ограничен.
Пятый миф: на МКС постоянные аварии: то дырка в обшивке, то ещё что-нибудь. Сколько ещё она проживёт?
Конечно же, на станции есть проблемы. Помните, протёк переходной отсек в модуле «Звезда»? Тогда космонавты, чтобы найти место утечки, распотрошили пакетики с чаем, забросили туда чаинки, закрыли люк и посмотрели, куда те прилипли. Так нашли трещины, потом их залепили.
Но так получилось, что до сих пор эта течь из переходной камеры (в «Энергии» её называют промежуточным отсеком) есть. Когда фотографируют то место, где идёт переход в корабль «Прогресс», можно заметить, что люк закрыт. Если вы поищите в Интернете фотографии за 20 лет работы МКС, этот люк всегда был открыт.
Анна Кикина была на станции в конце прошлого года. Видите, люк закрыт. Его закрывают, чтобы экономить воздух.
Станция действительно выработала свой ресурс. Она работает «за ресурсом», как и станция «Мир», когда поняли, что всё хорошо.
На картинке – максимально достроенная станция. На российском сегменте уже видно МЛМ «Наука» (наш последний модуль) и шарообразный УМ «Причал», к которому стыкуются корабли. Там есть и американский сегмент. Это станция на сегодняшний день, но американцы планируют её достраивать и делать коммерческий сегмент, то есть станция ещё будет развиваться. Буквально в последние месяцы все партнёры станции (15 стран) пролонгировали её работу до 2030 года. И на днях Правительство Российской Федерации подписало документ о продлении проекта до 2028 года.
Когда работа завершится (ничто не вечно, системы отказывают), российский сегмент будет важным средством её затопления: три «Прогресса» и двигатель «Звезды» развернут станцию нашим сегментом по движению и выдадут большой импульс на торможение, чтобы свести станцию с орбиты.
Как я говорил, любой объект с первой космической скоростью летает вокруг Земли, а если снизить скорость, он сойдёт с орбиты и сгорит в плотных слоях атмосферы или его обломки упадут на Землю в виде искусственных метеоритов.
Сегодня на лекции говорили про метеороиды. Они также влияют на жизнь на орбите. Этой зимой микрометеороид попал в корабль «Союз МС-22» − была повреждена система терморегулирования, экипажу пришлось остаться вместо полгода на год. Сейчас прилетел второй корабль (сверху).
Такие ситуации случаются. Олег Артемьев был там бортинженером. Какие-то системы ломаются, какие-то нужно менять по ресурсу или по регламенту (в первую очередь системы жизнеобеспечения). Поэтому космонавты-астронавты постоянно обслуживают станцию.
Почему эта проблема стала озвучиваться СМИ? Дело в том, что целый ряд систем не планировалось менять. Станцию запустили, она должна была проработать какое-то количество лет и всё – её бы затопили. Так как станцию продлили, системы начали выходить из строя, возникли те ремонты, которые не планировались. Естественно, надо будет вкладывать деньги. Это постоянный процесс, и он нормальный.
В будущем американцы хотят сделать коммерческий сегмент с шаром для съёмок фильмов в космосе. Его отстыкуют, когда станцию примерно в 2030 году сведут с орбиты. Он будет летать по той же орбите, возможно, на другой высоте. Но это будет отдельная станция коммерческой компании «Axiom Space», и можно будет летать туда астронавтом по договору, как «SpaceX».
Кроме этой станции, в США планируются ещё три станции «Starlab» и станция (пока без названия) «Northrop Grumman».
Различные частные космические компании придумывали проекты станции, три из которых вышли в финал и получили финансирование для следующего этапа. Это обычная практика для Америки. Возможно, в какой-то момент останется только две станции, в итоге их выведут на орбиту, чтобы в дальнейшем там работали и частные, и государственные астронавты.
Стратегия НАСА в том, что низкая орбита отдаётся частникам. Они будут оказывать услугу государственным астронавтам, если те захотят отправиться по какой-то научной программе. А НАСА будет летать дальше – к Луне и Марсу.
У нас разработан проект Российской орбитальной станции. К концу этого десятилетия планируется вывести на орбиту первые два-три модуля. Это макет станции, сделанный в ракетно-космической корпорации «Энергия», который был на многих выставках (уже второй этап). Такая станция будет только к середине следующего десятилетия, после 2035 года, если всё будет успешно создаваться.
Несколько полезных книг по теме. Кто интересуется пилотируемой космонавтикой, их знает. По QR-коду – сайт www.space4kids.ru с бесплатными книжками по космонавтике, которые «Роскосмос» выкупил у российских издательств. Их довольно-таки много; есть даже те, что в списке.
Александр Соколов: Спасибо! Мне интересно посмотреть, как наши зрители распределились по вариантам полётов в космос.
Больше всего – в качестве космического туриста. Вот так! В крайнем случае на Луну или колонистом на Марс. Тоже неплохо. Я бы тоже полетел. Кстати, четверо готовятся стать космонавтами.
А сейчас Вам предстоит подготовиться к перегрузкам.
Спикер: Готовы ли Вы ответить за свои слова? На сцене – вредный оппонент.
Александр Соколов: Илья Овчинников – специалист по космическим аппаратам, руководитель отдела развития компании «Образование будущего», автор Телеграм-канала «Добрый Овчинников».
Илья Овчинников: А сегодня я злой. Всем привет! Мне недавно позвонил незнакомый номер. Я поднимаю трубку (надеюсь, что это звонят не из банка):
− Здравствуйте! Вы – Илья?
− Да.
− Вы – Овчинников?
− Да.
− Вы будете выступать вместе с Хохловым на форуме «Учёные против мифов»?
− Ну, да. Вы что подписаны на наш канал?
− Да, подписан. Пожалуйста, давайте встретимся.
Мы встречаемся, начинаем разговаривать, разговариваем много. Он мне рассказывает про то, что американцы не были на Луне, про плоскую Землю и много всего интересного. Потом мне сказали, что свидание окончено. Подошли врачи и увели этого человека.
Я пришел сюда на лекцию Александр Хохлова. И ситуация у меня такая: всё поделилось на «до» и «после», потому что он, оказывается, был прав. Александр, я послушал тебя и понял, что это – глобальный заговор. Досадно, что ты его поддерживаешь. Даже был слайд про гравитацию и невесомость, но ты ничего не сказал про вакуум. Как же космонавты могут летать в невесомости, когда в космосе вакуум? Это очень важный факт. Если бы была невесомость, там бы люди реально летали.
Вы видели счастливые лица космонавтов, которые кушают? Разложили фуршет, им хорошо. А всё приклеено к столу, как будто гравитация!
Это действительно уникально. Здесь что-то привязано, но съёмки-то на Земле. Саша, нужно что-то ответить, потому что очень много к тебе вопросов.
Александр Хохлов: Забавно, я уже был в такой ситуации. Я читал лекцию, и там был другой слайд: лежат дольки фруктов (апельсинчики и яблочки), а космонавты их едят. Никто на этот слайд внимание не обращает. Вдруг одна девочка: «А почему у них кусочки фруктов лежат на столе? Это же невесомость!». Всё объясняется просто: на станции используют липучки («велкро»). Они есть и на ложках, и на вилках, и на консервных банках, если нужно. Их приходится наклеивать на кусочек фрукта и крепить на стол.
Илья Овчинников: Подожди! Как крепить?
Александр Хохлов: На столе есть обратная сторона липучки. Фрукт просто держится и не улетает, космонавты могут спокойно есть.
Илья Овчинников: Им делать нечего, что они на яблоко клеят липучки?
Александр Хохлов: Да, приходится клеить, но это удобно. Очень неприятно, когда всё разлетается в разные стороны. Конечно, это создаёт неудобства.
Илья Овчинников: У меня ещё вопрос. Кто-нибудь видел, как космонавты машут рукой, садятся в ракету и улетают? Может быть, они спускаются на лифте в бункер, сидят там и нам это показывают. Куда они деваются? Объясни мне, пожалуйста.
Александр Хохлов: На эту тему был замечательный фильм «Козерог-1»: срывается миссия на Марс, и космонавты уходят в бункер. Классика! После него данная гипотеза пошла в массы. Многие люди восприняли это буквально, хотя фильм был просто приключенческим.
Несомненно, космонавты летят на орбиту. Да, есть учёные, есть учебники, но многие этому не верят. Однако у специалистов большая группа поддержки – радиолюбители. Они могут связаться со станцией в разные моменты. Бывает так, что МКС работает как ретранслятор их сигналов, передаёт картинки радио «Маяк». Но самое важное, что радиолюбители могут в реальном времени поговорить с космонавтами. Если бы те сидели где-то в бункере и вместо станции летал какой-то другой объект, а радиолюбители связывались бы с ним, то сигнал шёл бы от бункера до спутника-ретранслятора, до МКС, обратно на ретранслятор и в бункер или где они находятся (может, они на пляже сидят пережидают, пока должны быть на орбите). Тогда была бы задержка во времени.
Илья Овчинников: Она и так есть.
Александр Хохлов: Эта задержка минимальна. Радиолюбители настолько опытные, что детально разбираются в механике, пишут программное обеспечение, могут посчитать, как движется объект. Сотни опытных и тысячи менее опытных радиолюбителей легко бы поняли, что их обманывают и что связь идёт не в прямом эфире. Самое важное: они записывают посадку на Землю. Когда экипаж спускается, те, кто находятся в Казахстане или рядом, записывают переговоры экипажа с Землёй. Если бы никто не улетал, как бы они переговаривались при посадке?
Илья Овчинников: Я тебе объясню. Десять лет назад в лагере мы проводили для школьников космическую смену. Я красиво открыл ноутбук, показал, что мы сейчас свяжемся с космонавтом Михаилом Борисовичем Корниенко. У меня в руках был телефон. Он мне позвонил, как ты рассказывал на лекции. Они как будто разговаривали, но я забыл им сказать, что на самом деле связи не было. Это был просто дядя охранника. Я попросил его поговорить с детьми. Значит, всех можно обмануть.
Ты рассказываешь, например, про Интернет. У меня в деревне его нет (то, что я за него не плачу, это другое). У половины России нет Интернета на Земле, а ты говоришь, что он есть на космической станции. Как это возможно?
Александр Хохлов: В YouTube есть видео Александра Лазуткина – первого из космонавтов, кто честно поведал про психологические проблемы на борту. Есть такое правило, что у космонавтов всегда всё хорошо. Но Лазуткин рассказал, как ему было трудно с командиром, с американцами, как плохо он себя чувствовал. Очень много нюансов. В том числе на своих лекциях он часто говорит, как им там одиноко, как они воспринимают Землю. И вот я его слушаю (он как раз не смог полететь на МКС из-за медицинских проблем, его списали с экипажа) и понимаю, что это – человек из прошлого. На станции всё изменилось! Сейчас таких проблем нет: есть Интернет и IP-телефония.
Илья Овчинников: Как это работает? Почему в России не везде Интернет?
Александр Хохлов: Это уже другой вопрос. Кроме того, почему россияне для связи с Землёй пользуются американскими спутниками-ретрансляторами? Это всё отработанные космические технологии, которые используются сейчас на спутниках связи, «Starlink», «Iridium» и т.д. И мы применяем их здесь, на Земле, в быту.
Илья Овчинников: У меня важный вопрос. Всё-таки многие страны тратят до 10 млрд долларов в год на поддержание пилотируемой космонавтики. Лично я считаю, что это не оправдано, когда можно на эти деньги, например, провести мне Интернет в деревне или построить телескопы где-нибудь в Америке, как говорили предыдущие коллеги. Но почему-то бюджеты тратятся на то, чтобы космонавты ели вкусную еду, приклеивали яблоки к скотчу и этот скотч к столу и общались Землёй. Зачем?
Александр Хохлов: Всё-таки космонавты, которые выходят на орбиту, – в первую очередь именно сотрудники лаборатории, монтажники и ремонтники. Они отрабатывают возможность обслуживать оборудование на орбитах около Луны, на самой Луне и на Марсе. Огромная МКС на орбите вокруг Земли бессмысленна, если мы не полетим дальше. Ежели мы говорим: «Всё, останавливаемся. Только низкая орбита или вообще только Земля», − конечно, все деньги выброшены на ветер. Отработка систем регенерации и техобслуживания – это подготовка к будущему, чтобы долететь до Марса и там ничего сломалось.
Илья Овчинников: К сожалению, ты так долго объяснял, что я так и не понял почему, и ответы на вопросы не получил. Значит, в следующий раз.
Александр Соколов: Как говорится, не убедил. Давайте посмотрим, насколько нас убедил Илья. Пожалуйста, перейдите по ссылке в чате или воспользуйтесь QR-кодом. Оцените вредность нашего доброго оппонента.
Этот стенд-ап неким образом перекликается со следующим вопросом, который прислал наш самый независимый зритель. Он сегодня особенно плодовит, потому что тема космоса его сильно задела.
Захария Деникин: Академики тужатся, громоздят ложь на лжи. Но в наш век «Ютуба» правду скрыть уже невозможно. Независимые исследователи не раз ловили мошенников из НАСА на фальсификациях: то тросы видны, на которых астронавты якобы парят в невесомости, то пузырёк воздуха вылетит – сразу ясно, что в бассейне снято. Не пора ли вам во всём сознаться?
Александр Хохлов: Да, очень пересекается с тем, что мы обсуждали с Ильёй. Любой из вас может стать радиолюбителем, почитать книги про то, как работают волны в разных диапазонах, какие поставить антенны, и сам в этом убедиться. Всё это реально сделать в глуши без Интернета. Вы примите снимки и сигналы из космоса, пообщаетесь с космонавтами на орбите (желательно назначить время). Некоторые спутники станций, которые летят к Луне, тоже передают телеметрию в радиолюбительском диапазоне. То есть тысячи независимых экспертов подтверждают, что специалисты правы.
Александр Соколов: Хочу напомнить, что у нас будет ещё 20 минут ответов на вопросы. Я сейчас видел некоторых несознательных граждан, покинувших зал.
Спикер: Помните, пингвинопитек следит за вами!
Александр Соколов: Этот гуманист никогда не убивает свою жертву… только расклёвывает ей селезёнку.
Вопрос, присланный Ксенией Кравцовой: «Чем будет отличаться жизнь на станции на околоземной орбите и в открытом космосе? Возможно ли строительство станции, например, на орбите Сатурна, как в фильме «Интерстеллар»?».
Александр Хохлов: Жизнь отличаться будет. Я говорил, что отработки систем регенерации делают для того, чтобы в будущем летать дальше. В принципе, на низкой орбите можно сделать станцию и доставлять на неё все необходимое – кислород, химические поглотители CO2, воду, питание, новое оборудование для ремонта. МКС близко, туда лететь недолго: сейчас ставят рекорды в 3 часа, 2 часа. Если станция будет находиться около другой планеты или на орбите около Солнца, то доставка грузов будет затруднена и это сильно скажется на жизни людей.
Кроме того, на МКС есть специалисты, аттестованные как медицинские работники. Если станции будут, например, у Сатурна, Марса или даже Луны, там обязательно должны быть профессиональные врачи, в первую очередь хирурги. Поскольку с низкой орбиты экипаж можно вернуть быстро, а с дальней станции – нет. Это меняет подготовку экипажа.
Также проблема в радиации. На форуме как раз рассказывали, что Земля или Луна закрывают часть неба у телескопа; так же они закрывают станцию, которая летает на орбите, от классических космических лучей. Скажем так, полнеба экранировано от радиации.
Из-за всех этих нюансов, конечно, отличие будет. Станцию около Сатурна можно будет сделать, но в далёком будущем. В данный момент у нас нет необходимых транспортных систем. Ещё в фильме была искусственная гравитация: такую станцию мы пока даже на низкой орбите не построили. В будущем это возможно, и первой пилотируемой станцией не у Земли станет международная станция «Gateway» около Луны, которая будет работать уже в этом десятилетии. Американцы там главные, однако будут и другие партнёры.
Александр Соколов: Блиц! Поехали. Кирилл Ворошилов: «Реально ли «простому смертному» где-то купить настоящие современные космические консервы?».
Александр Хохлов: Это реально, но будет дорого стоить – несколько тысяч.
Александр Соколов: Дмитрий Решетников: «Какой максимальный размер станции, подобной МКС, которую можно построить на орбите?».
Александр Хохлов: У нас нет «бурановских шаттлов», поэтому все станции ближайших двух десятилетий будут меньше МКС.
Александр Соколов: Вопрос от читателя издания «Лайфхакер»: «Может ли космонавт вернуться на Землю раньше отведённого на полёт времени? Если да, при каких условиях и как?».
Александр Хохлов: Может в случае медицинских проблем. Или экипаж эвакуируется, если на станции авария, которая может привести к его гибели. Например, экипаж «Салют-7» возвращался на Землю раньше.
Александр Соколов: Ksennia DemetryCelest: «Пищевая аллергия является противопоказанием к отбору в отряд космонавтов?».
Александр Хохлов: Какая конкретно пищевая аллергия? Космонавты должны быть очень непривередливыми.
Александр Соколов: Александр P: «Есть ли проблемы со здоровьем из-за гигиены? Мыться нормально у космонавтов, наверное, не получается».
Александр Хохлов: У них нет привычного нам душа или сауны. Они обтираются влажными салфетками и полотенцами каждый день. Такая вот гигиена.
Александр Соколов: Platon Kachalin: «Хватит ли технических возможностей МКС для облёта вокруг Луны, за исключением топлива и двигателей?».
Александр Хохлов: Чисто теоретически станцию как МКС около Луны сделать можно, только нужна транспортная система доставки к Луне.
Александр Соколов: Александр P: «Как быстро восстанавливаются мышцы у вернувшихся космонавтов?».
Александр Хохлов: Есть общее правило, что возвращение к привычным нормам – ровно тот же срок, который вы были на орбите. Если вы были полгода, то полгода до полного восстановления. Более скорое восстановление – примерно за месяц.
Александр Соколов: Platon Kachalin: «Рентабельно ли использовать сине-зелёные водоросли для регенерации O2?».
Александр Хохлов: Такие работы велись, но пока не смогли сделать системы, которые бы работали в невесомости на орбите.
Александр Соколов: Александр P: «Действует ли на космонавтов радиация или они защищены полностью?».
Александр Хохлов: Радиация действует. Каждый космонавт носит дозиметр. Считается сумма его облучения за все полеты, и его могут не пустить в космос, если значение подойдёт к пределу.
Александр Соколов: Валерия Миронова: «Какие главные развлечения на МКС?».
Александр Хохлов: Космонавты смотрят фильмы, общаются с близкими, читают книги с планшетов, даже есть маленькая бумажная библиотека. В принципе доступно очень многое, но обычно это мультимедиа, как на Земле.
Александр Соколов: Александр P: «Правда ли, что из-за относительности времени космонавты стареют медленнее наземников?».
Александр Хохлов: Отчасти правда. Был эксперимент близнецов: астронавт Марк Келли был на Земле, а Скотт Келли – на орбите. Сравнили все их показатели и увидели, что разница есть, но минимальная.
Александр Соколов: Ирина Тохадзе: «Какая на МКС юрисдикция? Например, если один астронавт побьёт другого из чужой страны, то по каким законам его будут судить?».
Александр Хохлов: На МКС действует морское право, как на кораблях в нейтральных водах.
Александр Соколов: Итак, 12 вопросов. Продолжаем, микрофон идёт в зал.
Стас, Омск: Добрый день! Большое спасибо за доклад. В видео Олега Артемьева демонстрировались весы, работающие на МКС. Как они функционируют?
Александр Хохлов: Их делает в Петербурге «Биофизприбор». Весы движутся вверх-вниз. Там есть период, и в зависимости от массы меняются показания. Формулу я не подскажу. Они вибрируют с одинаковой скоростью; если массы разные, соответственно, они движутся по-разному. И по какой-то формуле высчитывается масса того объекта, который на них.
Александр Соколов: Давайте отправимся на балкон.
Алёна, Москва: В невесомости некоторые физиологические процессы протекают иначе. Есть ли какие-то особенности и проблемы с менструацией в космосе или она компенсируется с помощью гормональных препаратов и женщины-космонавты с ней в принципе не сталкиваются?
Александр Хохлов: Так как чаще всего летают всё-таки американки, они выбирают стратегию гормональных препаратов: у них просто нет менструации во время полета. Некоторые от этого отказывались. Когда у них сложности со здоровьем, им упрощают работу; а в туалете они используют специальные дополнительные фильтры, чтобы кровь и другие объекты не попали в систему регенерации. В принципе, есть две стратегии: либо как на Земле, только используют фильтры, либо пьют гормональные препараты. Это, конечно, влияет. Как на Земле плохо, так и там, просто тогда упрощаете дни. Ещё есть врач, который следит за самочувствием конкретного члена экипажа.
Анастасия, Москва: Вы рассказывали про еду на МКС, и там были в том числе приборы. Вопрос бытовой: а посуду космонавты моют? Если моют, то как – дежурство, по очереди, каждый свою?
Александр Хохлов: Приборы они протирают влажными салфетками. На фотографии можно было заметить, по-моему, «Хаггис».
Видите? А чёрное отверстие – мусорный мешок, куда кладут баночки и салфетки. Поел, тут же влажной салфеткой протёр и выбросил салфетки, банки и пакеты. И на «Прогрессе» в атмосфере всё сгорает.
Александр Соколов: Иван, Санкт-Петербург, спрашивает: «Встречал информацию, что, если будет принято решение о необходимости экстренного возвращения людей с МКС, бросив всё, это займёт около суток. А если не выбирать место приземления, то даже несколько часов. Действительно так? Насколько верна эта оценка времени?».
Александр Хохлов: Каждый день на борт направляют специальную форму с цифрами, которые необходимо будет ввести в нужное место, на случай эвакуации в любое время в течение следующих суток. Сегодня вы заканчиваете вечер, у вас конференция по планированию следующего дня, и вам уже приходит на электронную почту эта форма.
Да, подготовка занимает несколько часов, поскольку нужно выполнить консервацию станции, зайти в корабль, закрыть люки, надеть скафандры, сесть в кресла, провести некоторые проверки. По поводу суток: если вы хотите сесть на территории России, у вас есть маленькое окошко; если всё очень плохо, то можно сесть в любой точке Земли от 52° с. ш. до 52° ю. ш. На спусковом аппарате есть надпись на английском языке, как вскрыть корабль и помочь космонавтам. Когда будет идти посадка, ЦУП будет знать, куда спускается корабль. У руководителя полётов есть телефон прямой международной связи и книжка с премьер-министрами и президентами всех стран мира. Он возьмёт трубку, позвонит и скажет, что наши корабль к вам садится. И местные власти будут помогать. Есть документ ООН, который обязывает всех оказывать помощь.
Ольга Косникова: Спасибо за доклад. Меня мучает один вопрос: зачем космонавты созваниваются с Патриархом? Что они ему говорят? Мы так и не нашли Бога?
Александр Хохлов: Проблема в том, что космонавты – люди несвободные. Они выполняют на орбите свою работу, обязательные задания «Роскосмоса» и очень многие вещи делают не по своей воле. И даже фотографии с иконами – тоже была работа. Довольно-таки значительная часть экипажей религиозные, но не все. Если вы вспомните обряд по освящению, есть экипажи, которые отказывались. Их не брызгали водой.
Александр Соколов: Спасибо, что вы об этом сказали. Зритель Имре Ач спрашивает: «К вопросу о времени: понятное дело расписание. А если расписание отменить? Проводились ли такие опыты? Как устанавливался «суточный» цикл у космонавтов? Есть ли отличия от пещерной депривации?».
Александр Хохлов: То, какой режим труда и отдыха на борту, – следствие огромного количества экспериментов, как на станциях «Скайлэб», «Салют» и «Алмаз», так и на Земле. В фойе есть стенд Института медико-биологических проблем РАН, который много усилий направил на то, чтобы определить, какой ритм должен быть на станции.
Один из экипажей станции «Скайлэб» провёл первую в истории космическую забастовку. Им неправильно сделали режим, перегрузили работой, они ничего не успевали, сильно уставали, не спали. И они бастовали целый день. Это тоже повлияло на режим труда и отдыха. Опыт накоплен за несколько десятилетий и наземных, и космических экспериментов.
Александр Соколов: Давайте дадим микрофон в самый последний ряд. Я вижу там двойную звезду.
Алина, Москва: Меня интересует, какие методы медицинской диагностики доступны космонавтам на МКС. Может быть, какая-то лабораторная диагностика, измерительные медицинские приборы, рентген, УЗИ?
Александр Хохлов: Там очень большой набор медицинского оборудования. Возможно, на российском сегменте он по беднее. Вот УЗИ там точно есть, а рентгена нет. У американцев ещё более богатое оборудование; там много чего есть, даже дефибриллятор. То есть диагностика им доступна. Я не врач, поэтому не смогу точно объяснить.
Александр Соколов: Вопрос от Владиславы: «Близко ли к реальности описанное в «Теории Большого Взрыва» путешествие инженера на МКС для установки космического туалета? Бывает ли там дедовщина и нервные срывы у космонавтов?». Тут сразу несколько вопросов, поэтому кратко.
Александр Хохлов: Смотрите, космонавты универсальны. Никто не отправит туда сантехника, потому что каждый космонавт – сантехник. Каждый из них медбрат, лаборант и т.д. Они сочетают в себе всё.
Наверное, взаимодействие, похожее на дедовщину, бывало. В истории космонавтики возникали проблемы психологического плана, в том числе на российских станциях. Опять-таки, посмотрите интервью Александра Лазуткина. Он честно описал эти проблемы и рассказал о них от первого лица. Подобные ситуации в советское время засекречены, подробностей мы не знаем. Знаем лишь, что были проблемы и экипаж возвращали раньше. Один человек вообще перестал делать физкультуру, а это почти смерть. Ещё бы несколько дней – и он бы погиб.
Александр Соколов: На балконе кто-то очень активно машет. Не волнуйтесь, у нас ещё будет «Постскриптум».
Екатерина, Москва: Я хотела узнать про питание. Как на Земле обеспечивается проверка, что оно точно безопасно, не дай бог, не скисло или ещё что-нибудь? И что делать, если вдруг уже на станции выяснилось, что с питанием что-то не то? Как быстро можно обновить запасы и какие вообще запасы есть на экстренный случай?
Александр Хохлов: Ранее спрашивали, можно ли купить космическую еду. Она дорогая именно из-за того, что её сильно сертифицируют и проверяют все баночки. Кроме того, экипажи пробуют пищу заранее. Но это не убирает ряд нюансов. Я помню, когда наши экипажи жаловались, что российские пакетики, в которые наливают воду, чтобы сделать чай или кофе, были очень неудобными, а американские – удобными. В итоге наши начали делать, как американские.
Однажды на орбиту полетел российский космонавт-мусульманин. Оказалось, предыдущий космонавт съел всё мясо, которое ему подходит, и осталось только то, что он не ест. Это был скандал! Вот он прилетает, а у него нет мяса. Такое тоже случается.
Александр Соколов: Фантастика! Вам предстоит выбрать, кому достанется телескоп от компании «Pentar» и сети магазинов оптической техники «Zooma» за лучший вопрос.
Александр Хохлов: А какой телескоп?
Александр Соколов: Я сейчас не скажу. Хороший.
Александр Хохлов: Я предлагаю подарить девушке, которая спросила про женские проблемы на орбите.
Александр Соколов: Если не ошибаюсь, Алёна из Москвы. Мне кажется, что это балкон. Теперь на сцену можно будет смотреть в телескоп.
Давайте посмотрим, насколько вредным был наш добрый оппонент.
Больше всего голосов за «мастера каверзных вопросов». Замечательно!
Пожалуйста, вручите подарки нашему дорогому спикеру за великолепное выступление, в том числе пингвинопитека-космонавта от Павла Краснова. Может быть, он когда-нибудь тоже слетает на космическую станцию.
На экране должен появиться рисунок художницы Юлии Родиной на тему Вашего выступления.
===================================================================