Как растущее неравенство при капитализме тормозит экономический рост

В последнее время все чаще можно слышать об увеличивающемся разрыве между богатыми и бедными. Данная проблема приняла особо впечатляющие масштабы, учитывая, что всего 26 богатейших людей, по последним данным, имеют столько же, сколько 3,8 млрд беднейших (при этом, согласно Oxfam, налоговые ставки для крупных компаний и богатых людей гораздо ниже, чем 10 лет назад).

Проблема неравенства стала для нас обыденной, а либеральные "эксперты" и их хозяева (крупные собственники) и рады не акцентировать внимание на оном, ведь когда у твоей компании заработок 14 млрд $ чистой прибыли в год (привет Джефф Безос и Amazon), какое значение имеет то,
что из-за отсутствия доступной медицины в мире ежедневно умирают 10 000 человек, а из-за бедности голодают более 821 миллиона - это каждый 9 человек нашей планеты [1].

Но можно возразить, что это не касается работников Аmazon, они-то хорошо обеспечены... Или нет?

Недавно на свет вышли подробности условий труда работников компании Безоса [2]. Оказалось, что многие сотрудники Amazon в США нуждаются в талонах на еду из-за очень низких зарплат.

Так, в Аризоне, одном из штатов, который входил в зону исследования The New Food Economy, каждый третий из собственных сотрудников Amazon получает талоны SNAP. В штатах Пенсильвания и Огайо согласно отчетам, на продуктовые талоны проживает каждый десятый работник компании.

Данный факт особенно возмутительный, учитывая, что Amazon на регулярной основе получает крупные субсидии от американского правительства на выплату зарплат и соцпакета для работников.

В ноябре 2017 г. в английском таблоиде Daily Mirror вышла статья: «Поминутные перерывы на туалет, неадекватные цели и рабочие, спящие стоя. Суровая жизнь работника склада Amazon». Если выразить суть статьи в общих чертах, то получится такая картина. Журналист газеты Алан Шелби, вооруженный скрытой камерой, под прикрытием устроился на работу в склад Amazon в городе Тилбери. Там он обнаружил ужасный график, нечеловеческие условия работы, низкую заработную плату, которая даже вынуждает некоторых работников спать под мостом возле склада — лишь бы успеть на работу во избежание увольнения.

И это только один аспект из комплексной картины данного успешного капиталистического гиганта, получающего рекордные прибыли и пополняющего столь "скромный карман" Джеффа Безоса и партнеров. (Поскольку Amazon не является непосредственным объектом данной статьи, рассмотрим его поподробнее в последующих постах, естественно при желании нашей уважаемой аудитории).

Возвращаясь к основной теме, обратимся к работе "Как устроена экономика" Ха-Джун Чанга.

Прежде всего Чанг выделяет этический аргумент против неравенства: высокая степень неравенства неприемлема с моральной точки зрения, потому что большая часть того, что вы зарабатываете, – это удача (например, в какой семье вы родились), а не «просто десерт» (например, приложенные усилия); группа, между членами которой слишком много расхождений, не может функционировать как настоящее общество; слишком сильное неравенство подрывает демократию, позволяя богатым оказывать непропорционально большое политическое влияние.

Также Чанг отмечает, что значительное неравенство снижает социальную сплоченность, увеличивая политическую нестабильность. В свою очередь, это препятствует инвестициям. Политическая нестабильность делает будущее – и, соответственно, доходы от инвестиций, ожидаемые в перспективе, – неопределенным. Сокращение инвестиций снижает рост.

Нельзя не отметить ту роль, которую усиление неравенства сыграло в возникновении мирового кризиса 2008 года. Особенно в США, где доходы богачей взлетели до небес, в то время как реальная заработная плата большинства населения осталась неизменной с 1970 года. Застой в заработных платах заставил людей влезть в громадные долги, чтобы соответствовать постоянно растущему стандарту потребления, диктуемому богатыми. Увеличение задолженности домохозяйств (как доля от ВВП) сделало экономику незащищенной от потрясений.

Снижение социальной мобильности означает, что способным людям из бедных семей не под силу получить высокие должности, таким образом, их таланты пропадают впустую, как с личностной, так и с социальной точки зрения. К тому же некоторые высшие должностные лица явно недотягивают по знаниям и компетенции в своей работе, чего можно было бы избежать, увеличив социальную мобильность в обществе. В противном случае, настоящая ситуация, поддерживаемая на протяжении многих поколений, может привести к тому, что молодые люди из менее привилегированных слоев общества не будут даже пытаться получить более высокие должности. Это приведет к культурному и интеллектуальному "инбридингу" среди элиты. Если вы, наслушавшись об идеалах либералов, считаете, что значительные изменения требуют свежих идей и нетиповых подходов, то стоит учитывать, что общество, подверженное "инбридингу" элиты, вряд ли способно стать источником инноваций. В результате динамичность экономики снижается.

Ну и самое важное в рамках темы данной статьи - рост неравенства мешает росту самой экономики, что неоднократно отмечали эксперты Всемирного экономического форума. По расчетам МВФ, при увеличении доходов богатейших слоев населения на 1% рост ВВП страны за пять лет замедляется на 0,08 п. п., а при аналогичном увеличении доходов беднейших – ускоряется на 0,38 п. п. По оценкам ОЭСР, увеличение коэффициента Джини (показатель расслоения общества по уровню доходов) на 3 пункта приводит к снижению экономического роста на 0,35 п. п. Кроме того, разрыв между богатыми и бедными может привести к макроэкономической нестабильности, предупреждали эксперты МВФ [3].

Можно обратится дополнительно к научной статье экономиста Ф. Чиньяно "Тенденции неравенства доходов и его воздействие на экономический рост" [4], где на основе эмпирического материала делается вывод, что неравенство доходов оказывает значительное и статистически значимое негативное влияние на последующее экономическое развитие.

В частности он указывает, что:

«< ...> основываясь на рассчитанных коэффициентах в столбце 1, например, понижение неравенства на 1 пункт (по коэффициенту Джини) приведет к увеличению совокупного роста на 0,8 процентных пункта в течение следующих пяти лет (или на 0,15 п.п. в год). Интерпретация рассчитанных коэффициентов в контексте модели Солоу позволяет получить данный эффект от изменения уровня неравенства в течение более длительного периода времени, по мере перехода экономики в новое состояние равновесия. Сфокусировавшись на периоде в 25 лет, например, рассчитанные коэффициенты означают, что сокращение неравенства (коэффициента Джини) на 1 пункт будет способствовать повышению средних темпов роста на немногим более 0,1 п.п. в год и совокупным увеличением ВВП на 3% за весь период».

Эти данные подтвержают и многочисленные исследования ОЭСР, где неоднократно указывалось, что увеличение социального неравенства за последние двадцать лет стоило развитым странам 8,5% потери ВВП.

«Увеличение неравенства на 3 пункта коэффициента Джини – среднее значение стран ОЭСР за 20 лет – могло привести к потере 0,35 пункта роста за 25 лет, то есть к общему убытку в 8,5% ВВП», — говорится в докладе ОЭСР за 2014 год [5].

В частности, социальное неравенство стоило 10 пунктов роста Мексике и Новой Зеландии в период с 1990 по 2010 годы, 9 – Великобритании, Финляндии и Норвегии, от 6 до 7 – США, Италии и Швеции.

Если обратиться к отечественным экономистам, то например аспирант Института экономики РАН Воинов Е.В., в заключении своей научной статьи, пишет следующее:

«Приведенные выше результаты исследования подтверждают выдвинутую ранее гипотезу — существует положительная корреляция между уровнем экономического неравенства и степенью финансиализации на фоне падения/стагнации/отставания производственной составляющей экономики. Причем эта зависимость со временем принимала все более выраженный характер, что отражалось в увеличении коэффициента B (см. приложение: табл. 1 и рис. 1). Другими словами, повышенное неравенство отрицательно воздействует на качество экономического роста» [6].

Таким образом, на микроэкономическом уровне неравенство увеличивает расходы на здравоохранение и снижает успеваемость бедных. Эти два фактора приводят к сокращению производственного потенциала рабочей силы. На макроэкономическом уровне неравенство может стать тормозом роста и привести к нестабильности.

Вместо заключения, приведем ряд пунктов, доказывающих экономический вред от роста неравенства, а выводы предлагаем сделать самим.

▪ Низкая социальная мобильность. Анализ по странам показывает, что с увеличением экономического неравенства снижается социальная мобильность — кривая Великого Гэтсби [7]. Экономист Радж Четти нашел такое же влияние неравенства на межпоколенческую социальную мобильность при анализе влияния среды на детей внутри США [8]. В своем докладе «Потерянные Эйнштейны» Радж Четти указывает, что снижение социальной мобильности является негативным фактором для роста экономики и инноваций.

▪ Преступность. Статистика показывает положительную связь между экономическим неравенством и уровнем преступности. Морган Келли, анализируя данные из США, обнаружил, что неравенство не имеет эффекта на имущественные преступления, но прослеживается четкая связь с преступлениями, связанными с насилием.

▪ Чрезмерные сбережения. В то время как люди с низкими доходами большую часть доходов используют для потребления, богатые люди 75-85 % доходов сберегают [9]. Глобальный переизбыток сбережений привел к снижению ставок. В результате возможности центральных банков ограничены при падении ставок до нуля во время кризиса.

▪ Способствует финансовой нестабильности. Растущее неравенство приводит к чрезмерному потреблению. Увеличившийся разрыв в доходах заставляет «отстающих» влезать в непомерные долги. Роберт Франк из Корнеллийского университета утверждает, что рост доходов элиты ведет к так называемому каскаду потребления, который заканчивается ростом долга: «Богатые тратили больше просто потому, что у них много лишних денег. Их расходы сдвигают систему координат, формирующую потребности тех, кто находится на ступень ниже и вращается в „перекрывающихся“ социальных слоях. Эта вторая группа тоже увеличивает расходы, что сдвигает точку отсчета тех, кто стоит ещё на ступень ниже, — и так далее, вниз по лестнице доходов. Данный каскад значительно затрудняет семьям из среднего класса достижение поставленных финансовых целей» [10]. Такие же выводы содержатся в работе Элизабет Уоррен и Амелии Тиаги. В их книге «Ловушка двойного дохода» отслеживается нарастающая волна банкротств физических лиц, которые начались задолго до общего финансового кризиса. Авторы показали, что существенным фактором в этих банкротствах было растущее неравенство государственного образования, что, в свою очередь, стало отражением неравенства доходов: семьи из среднего класса старались покупать дома в районах, где имелись хорошие школы, для чего приходилось брать ссуды, которые делали их уязвимыми в случае болезни или потери работы.

▪ Усиливает экономический кризис. Как показывают экономические модели, совокупный спад потребления значительно больше, когда беднейшие 40 % населения близко к нулю по имуществу, чем в случае с более равномерным распределением. Причина, почему совокупное снижение расходов является гораздо большим в экономике с большим количеством потребителей с малым имуществом, не вызвана тем, что домохозяйства с невысоким уровнем благосостояния являются «нищими» потребителями, которые сокращают свои расходы один-к-одному с тем, как падают их доходы. Это объясняется тем, что потребители с низким уровнем благосостояния имеют меньшую возможность застраховать себя от специфических рисков, таким образом, когда рецессия бьет и увеличивается риск безработицы, они резко снижают свой уровень расходов, даже если их доходы пока не упали. Это наблюдается из данных PSID. Было обнаружено, что в течение Великой рецессии, домохозяйства в нижнем квинтиле распределения богатства сократили свой уровень расходов примерно на 4 пункта, в то время как те, кто в верхнем квинтиле, сократили свой уровень расходов на 2 пункта.

***

[1] - https://www.who.int/ru/news-room/detail/11-09-2018-global-hunger-continues-to-rise---new-un-report-says

[2] - https://www.retail.ru/articles/skandaly-amazon-kak-kompanii-udaetsya-tak-malo-platit-svoim-sotrudnikam/

[3] - https://www.vedomosti.ru/economics/articles/2020/01/20/821057-sostoyanie-bogateishih

[4] - https://cyberleninka.ru/article/n/tendentsii-neravenstva-dohodov-i-ego-vozdeystvie-na-ekonomicheskiy-rost

[5] - http://www.oecd.org/els/soc/Focus-Inequality-and-Growth-2014.pdf

[6] - http://www.m-economy.ru/art.php?nArtId=6131

[7] - Paul Krugman. The Great Gatsby Curve (англ.) // The New York Times. — 2012. — 1 January.

[8] - Raj Chetty, Nathaniel Hendren, Patrick Kline, Emmanuel Saez. Where is the Land of Opportunity? The Geography of Intergenerational Mobility in the United States (англ.) // NBER. — 2014. — January.

[9] - Karen E. Dynan, Jonathan Skinner, Stephen P. Zeldes. Do the Rich Save More? (англ.) // Journal of Political Economy. — 2004. — Т. 112, № 2. — С. 397—444.

[10] - Кругман Пол. Выход из кризиса есть!. — Moskva. — 318 p.