Ведьма и её кордебалет
20 декабря 2023 года я оказался в московском театре «Современник» на премьере спектакля «Дальше – сами». Накануне, 19-го числа, в театре отмечалось 90-летие Галины Борисовны Волчек: спектакль посвящён её памяти, и первый показ состоялся как раз в день юбилея. Не буду пересказывать, каковы были рецензии, приведу только свои впечатления.
Заявленный жанр спектакля: «почти сказка». Режиссёр Иван Комаров показался мне человеком молодым, но по постановке чувствуется, что сценические средства он знает на «отлично». Сцена была задействована по полной программе: всё двигалось, перемещалось, декорации менялись, рок-группа задавала тон, актёры пели, танцевали, прожектора высвечивали всё что нужно, дым-машины дымили… По поводу дыма – режиссёр перед началом спектакля предупредил, что будет «много полезного дыма», мол, «не пугайтесь» [видимо, после премьерного показа накануне ему про дым что-то «выговорили»]. Динамика сценических перевоплощений соответствует стандартам эпохи «клипового мышления», так что в этой части экзамен по режиссуре сдан успешно [если, конечно, это был для режиссёра «экзамен»]. Мне показалось уместным всё – сочетание мюзикла, кукольного спектакля и «киношных» штампов с намеренно грубоватым эпатажем и сентиментальным пафосом мифологизации образа Галины Волчек. Но вот мои соседи по партеру, что справа, что слева, на второе отделение спектакля не явились; по их оцепенению в первой части «почти сказки» можно было предположить, что первого действия «этого безобразия» им хватило.
Меня же в представлении ничего не смущало. Видимо, сказалась прививка юношеских лет: в 1976 году я живьём смотрел их «Двенадцатую ночь» – с молодыми Райкиным, Табаковым, Неёловой, Вертинской, Дорошиной… По тем временам постановка была более чем авангардной [и это уже была эпоха Волчек], поэтому посвящение Галине Борисовне в столь же абсурдно-комико-романтическом стиле я воспринял как эстафету от той шекспировской «Ночи».
Но я могу понять и возмущение своих соседей по зрительному залу: Табаков в этой «почти сказке» – Кот [по ассоциации с Котом из «Простоквашино», возможно]. Евстигнеев здесь не рано полысевший и скромный внешне молодой человек, а меланхоличный Панк с торчащим ирокезом на голове. Сам Ефремов, создатель «Современника», он же Шеф [в спектакле] – ни разу не привычный нам следователь из «Берегись автомобиля» или шофёр в «Трёх тополях на Плющихе», а этакий то ли Евтушенко, то ли Вознесенский в моменты их манерно-возвышенного стихочтения. Лично я видел на сцене не вдумчивого артиста, а декламатора и мятущегося демагога, при этом актёр Иван Стебунов в роли Шефа был очень графичен и органичен. Это же не реальный «Современник» показывается, а – почти сказочный «Своевременник». И ефремовский театр в спектакле – не здание на твёрдом фундаменте, а кибитка на рельсах [в постановке – поезд]. И демократия у проводников добра соответствующая: «Вот ты, Галя, больше всех хочешь поезд удержать на рельсах, так и рули, тяни повозку, надрывайся…» – И ведь, по пьесе, так оно и происходит: впряглась, тянула-тянула, свалилась с ног… И осталась только лампа в стиле Тиффани, «сидящая в ложе», которой и были адресованы финальные аплодисменты.
Для критиков – простор неисчерпаемый. Да и я поначалу тоже готов был осудить эту сказочку за грубовато слепленный эклектизм и намеренную пародийность, но на сцену вышла ведьма Фурц, и через минуту мне всё стало нравиться. Алёна Бабенко – вот ради кого, оказывается, судьба привела меня в «Современник» 20 декабря 2023 года.
Прошло уже сколько? Более двух недель. Но послевкусие от спектакля, чем дальше, тем сильнее связывается у меня с образом, созданным Алёной Бабенко. Через этот образ самодержавной Государыни мне стал понятен и сам спектакль, и характеры героев, и сценография, и режиссура – во всём великолепии их противоречий.
Итак, действие «почти сказки» происходит в Стране Холодных Ветров, но идея нового театра сразу ставится на рельсы, проложенные ну никак не Шефом и его соратниками. Поначалу у них маленькая дрезина, потом вагончик, потом целый поезд – но мозгами и своими идеями они творят в «Стране Ветров», ни разу при этом не оторвавшись от проложенных путей и выстроенных вдоль путей станций. Как вам это? Мнить себя на воздушном шаре, отданном на волю то холодных, то тёплых ветров, – и при этом мчать по колее, проложенной Государством, мечтая при этом однажды пересесть со своего маленького поезда на Главный поезд страны?
Вполне возможно, сценаристы и режиссёр вдохновлялись образом «Эшелона», триумфального спектакля «Современника» финала 1980-х. И инерция «Эшелона» уверенно вывела историю почти сказочного «Своевременника» на проторённую колею, задав всему спектаклю трудно решаемую методологическую коллизию: как можно выбирать «путь свободы», если ты сам, согласно собственным мечтам и планам, встроил себя в Великую железно дорожную систему государства? На железно дорожных путях не столь и важно, какие ветра дуют – поезда должны идти по расписанию, иначе их просто загонят в тупик, чтобы не мешали двигаться другим составам. Поэтому завязка спектакля с «протестом против школы» и мечтами «сесть на свой поезд» казалась мне не просто сказочной, а примитивно утопической. Шизофрения какая-то: «Хочу полной и абсолютной свободы в условиях выбранной мною железно дорожной колеи!» – Вот где заложен конфликт сказочного «Своевременника»: они протестуют против проложенных путей, на которые героев привели их мечты [мечты про свой «поезд»].
Но как только на сцене появилась Фурцева – простите, Фурц – система сразу обрела завершённость и личностное выражение. Чтобы реальный театр состоялся, кто-то должен был выбить дурь из голов романтиков и вписать их планы в расписание железно дорожного движения! И вот тут Бабенко Алёна и Комаров Иван всё сделали, с моей точки зрения, правильно. Правда, они хотели выставить Фурцеву ведьмой. Они заставили её переобуваться [да-да, менять сапоги] в воздухе. Режиссёр стремился, так я думаю, сделать её смешной – а Фурцева победила их всех, показав при этом стоимость [не ценность, а именно стоимость] каждого из обитателей «вагончика».
Фурц в этой «почти сказке» и Женщина, способная одаривать любимого по-царски. Она – и Государство, прокладывающее железно дорожные пути и назначающее начальников поездов. В конце концов, даже по роли своей она – деятель культуры, солистка уровня Мадонны, у которой есть свой кордебалет – намного круче того, что подтанцовывает «девочке Гале». И сцена у Фурц – не платформа вагончика, а вся Страна Ветров: от того, какие сапоги она с утра наденет, такой ветер и будет дуть по всей стране.
Яркий и гротескно усиленный образ Фурцевой в этой «почти сказке» про «Своевременник», профессионализм и женская харизма самой Алёны Бабенко – вот, на мой взгляд, главная удача спектакля Ивана Комарова. И напутствие «Дальше – сами», вынесенное в заголовок и вложенное сначала в уста Шефа, затем подразумеваемое как наказ Галины Борисовны Волчек, на самом деле – это отношение Государства к Театру: «Пути мы вам проложили – и это железно дорожные пути; на рельсы мы вас поставили, из вагончика переселили в большой состав, потом дали Самый Большой Поезд… А теперь уж, пожалуйста, «дальше – сами», сами, – служите». И попробуйте прожить дружно и счастливо без поддержки… ведьмы Фурц.
Да, мне понравилась Фурц – такая, какой её показала Алёна Бабенко. Во всей её вычурности, с вложенным в её уста модным проклятием: «Что вы себе позволяете?! Да я на вас… Да я на вас Шамана нашлю!..» [интересно, это сама Алёна выдала? или это такая режиссёрская находка?]. Фурц Алёны Бабенко столь же очаровательна как и Мачеха в исполнении Раневской в фильме «Золушка». Она столь же мила в своих злодеяниях как и милляровская Баба Яга в «Морозко»: вот ведь творит зло – а всё к добру: как испытание, достоин ли ты, добрый молодец, счастья, о котором мечтаешь?
Фурц легко «купила» Шефа, поманив его исполнением мечты и пересадив его на Самый Главный Поезд страны. И что? Получилось в реальной жизни у реального Ефремова поднять и сохранить единый МХАТ? Что у него там произошло с Дорониной?.. А ведь эпоха Фурцевой, как бы её ни судили, дала старт великой женской режиссуре – той же Татьяне Дорониной, Галине Волчек… А Татьяна Лиознова! Алла Сурикова, Лариса Шепитько… Режиссёр Иван Комаров пытается переосмыслить эпоху, которая вручила «Современник» в управление Галине Борисовне Волчек, – и сюжет высвечивает то, что, возможно, вся команда артистов вместе с режиссёром хотели бы скрыть. Фурц с её мужским кордебалетом – это мощь Государства, проложившего по всей Стране Ветров железно дорожные пути великой театральной культуры и пустившего по этим путям множество поездов, больших и малых. Выбирай любой – и попутного тебе ветра! Служи!
Но любая железная дорога – это система. Хочешь пересесть в Самый Главный Поезд – следуй расписанию, коль уж выбрал такой образ служения: «проводник добра на поезде своей мечты». Такова реальность. И только в сказке машинисты и проводники могут менять по своему усмотрению географию железных дорог и расположение станций, где ждут их зрители.
А ещё сюжет с участием Фурц – это рассказ про любовь. И не просто про «любовь как высокое чувство», а про любовь деятельную, результативную – подарившую возлюбленному Главный театр страны. Якобы плохая и взбалмошная Фурц каждому жаждущему раздаёт в этой пьесе по театру – и посмотрите, с какой лёгкостью «благородный» Шеф покидает свой «вагончик». А за ним уходит Кот… А вы помните, как сложились взрослые отношения реальной «девочки Гали» и реального «Панка»? Виноваты ли здесь «холодные ветра» и ведьмины «сапожки»?
Пока была Фурцева, «Современнику» легко было играть роль героя – потому как было кому противостоять! Было кому что-то доказывать. А Фурцевой, если смотреть объективно, было за что строжить «Современник», потому что вы сами многое делали, чтобы ваш поезд ходил не по расписанию – а против Ветра.
Возможно, я увидел то, чего в спектакле нет и в помине. Но есть образы, которые имеют свою историческую силу, Екатерина Алексеевна Фурцева – в их числе. И есть актрисы, которые даже в отрицательно заряженную роль привносят энергии и страсти истинной жизни. А истинная жизнь не может быть однополярной – ток жизни всегда течёт от минуса к плюсу, от плюса к минусу. И Алёна Бабенко показывает эту энергию жизни, энергию женской власти – в той мере, насколько позволили рамки режиссуры и рамки почти сказочного «Своевременника».
Думаю, будь жива Екатерина Алексеевна Фурцева, прилюдно такой авангардизм и юношеский экстремизм она осудила бы, при людях не одобрила бы. А вот дома, перед зеркалом всмотрелась бы в себя и спросила тихо: «Я что, столь же хороша как эта Бабенко?»
В спектакле 20.12.2023 принимали участие на сцене: Анастасия Мишина, Иван Стебунов, Александр Хованский, Константин Мирошников, Анастасия Кутявина, Максим Теняков, Анатолий Кормановский, Иван Царегородцев, Евгений Шишкин, Алёна Бабенко, Даниил Попов, Рашид Незаметдинов, Вероника Амирханова, Елизавета Кибакина, Александра Боричева, Григор Кондахчан, Дмитрий Воробьёв, Дмитрий Шугайкин, Василий Яник, Александр Липецков, Игнат Демарин и большая группа московского театра «Современник». Режиссёр Иван Комаров. Всем и каждому, каждой спасибо.