Маккартни в бегах
18 июня 2020 г., Архангельск
В день рождения сэра Пола Маккартни расскажу вам про его альбом Band On The Run (1973), виниловую версию которого я приобрёл недавно. Винилпарк (https://vk.com/vinylpark) убедил меня купить не британский, а японский пресс: я не сразу согласился из-за стоимости, но в итоге не то, что «не пожалел», а благодарен своему поставщику, так как получил особые впечатления от звучания диска. Ну и эти иероглифы, переводы на японский – это тоже отдельное впечатление. Диск в идеальном состоянии.
1973-й – третий год после распада «Битлз». Пятьдесят лет назад Маккартни первым заявил прессе, что покидает группу, и, грубо говоря, сильно навредил коллегам, выпустив свой сольник накануне презентации битловского альбома Let It Be, шума было много. Но первый сольный McCartney, в сравнении с Let It Be, провалился, и пару лет у Маккартни дела шли без особого фурора. А потом ещё и начались разногласия в созданной им группе Wings («Крылья»). Пол решил вернуться на EMI – в фирму, где ранее записывали пластинки «Битлз», а те его послали подальше – в Африку. В столице Нигерии, Лагосе, лондонская фирма купила студию, как вскоре выяснилось, паршивенькую студию звукозаписи, где Маккартни и предложили записать свой новый альбом. Пол согласился.
Название альбома и заглавной песни играет смыслами. Судя по обложке и по тексту песни, это «Бандиты в бегах»: гимн криминалу, вырвавшемуся на свободу. Судя по сложившейся ситуации, смысл проекта в целом может быть охарактеризован как «Оркестр в движении», потому что альбом действительно создавался в движении (Марокко, Нигерия, Лондон), и в итоге музыкантов было задействовано столько, что понятие «оркестр» (the band – англ.) тут вполне применимо.
Почему «гимн криминалу»? По прилёту в Лагос Пола Маккартни – ограбили. Линда, его супруга, бросилась на преступников с воплями: «Вы кого грабите! Это же Пол из «Битлз»!» – нашла чем напугать… Думаю, узнав, кого они «тронули», бандиты назавтра толкнули свой «товар» втридорога: «Это мы самого Пола из «Битлз» грабанули, бро! Не скупись, давай фунт!..»
Потом Маккартни стал жертвой местных активистов. Это типа того, что сейчас происходит в Сиэтле, диктатором которого себя объявил местный рэппер. Как только Пол начал работу в нигерийской студии, к нему заявился «сам» Фэла Кути, местная звезда «песен протеста», и стал обвинять Маккартни, что тот грабит бедный африканский народ, единственное богатство которого – это «фольклор, наше всё». Маккартни, как мальчик, отчитался перед Кути о проделанной работе, дал послушать свою музыку, в которой ни ноты местного фольклора обнаружено не было. Тем временем пришли охранники и нашли-таки способ успокоить активиста. В общем, «хоп-хэй-хоп» продолжился.
В итоге, что-то успели записать за 40 дней в Лагосе, но город бурлил после военного переворота, и Маккартни решил – от греха подальше – ехать домой, в Лондон, где он по старой дружбе обратился к Джорджу Мартину, продюсеру «Битлз», и уже вместе они создали грандиознейший альбом, который представляет собой единую сюиту. Слушать его надо целиком, от первого гитарного запила до «уходящего за горизонт» финального «бэнд он зэ ран..»
Заглавная песня, «Банда в бегах», выполнена в лучших традициях «Битлз», щедро и симфонично. Из этого могли бы получиться, как минимум, три хороших песни. Но Маккартни с Мартином решили «играть по крупному» и в одну композицию уложили фантастической красоты балладу (страдания на тему, как горько быть запертым в четырёх стенах: «Никогда не увидеть мне больше родных: мама, как ты, мама?..»), и «торжество и пиршество мелодий и ритмов» со сменой тональности и темпа. Получилась одна из лучших песен 20 века. «Гимн криминалу, вырвавшемуся на свободу».
Ну, а дальше всё по законам искусства. Не успел ты насладиться романтикой свободы, как – бац, и по ушам следует удар «реактивным» роком (Jet – переводится как «реактивный самолёт»). Мощно и динамично.
На третьем треке ещё один «облом ожиданий»: после «приземления «Джета» следует нежная и прозрачная по звучанию «Синяя птица» («Птица удачи»). Классическая гитарная баллада в духе привычного «Пола из Битлз» периода «Белого альбома», когда он записал песню – тоже про птицу, только про чёрную: Blackbird. И в той же самой стилистике.
С «Мисс Вандербилт» начались мои дискотеки (правда, слова такого в 1974 году мы ещё не знали). Спасибо музыкальному редактору радиостанции «Маяк» и диктору Виктору Татарскому за то, что они быстро оповестили страну о появлении «Хоп-хей-хоп» (на самом деле, Маккартни поёт: Ho Hey Ho). Все ресторанные ансамбли тут же на слух сняли текст, и весь Советский Союз встречал новый, 1974 год, под «Хоп-хей-хоп».
И вновь – впечатляющий переход! От «пьяненькой доброй веселухи» альбом «без предупреждения» ввергается в вязкий блюз, в котором гитара гипертрофированно выводится на первый план, а голос уводится почти в невесомое «эхо». Прежние «Битлз» всегда так и формировали свои альбомы: от жанра к жанру, от стиля к стилю – но всё в едином духе и струящейся атмосфере замкнутого, пусть и объёмного, звукового единства.
«Мамуния» – единственная песня на альбоме «про Африку»: так назывался отель в Марракеше, где Маккартни останавливался в дороге в Нигерию. «Нет слов» ещё один блюз, повторяющий контраст «от нежного к жёсткому». Ну и в финале – два «мюзикла»: «Последние слова Пикассо» и «1985». Приведу цитату:
Picasso's Last Words (Drink To Me). «Песня, что называется, с историей. Будучи на Ямайке в апреле 1973 года, Маккартни повстречал на пляже актёра Дастина Хоффмана и разговорился с ним. Хоффман восхищался умением Пола делать мелодии из воздуха. С собой у Хоффмана была газета с панегириком только что скончавшемуся Пикассо, и Маккартни с гитарой за полчаса сочинил канву мелодии, впоследствии ставшей основой композиции на альбоме. Интересно, что его группа («Уингс») подошла к вопросу серьёзно, посмотрела несколько фильмов о Пабло Пикассо, составила представление о кубизме и попыталась воплотить его в композиции. В итоге вышла концептуальная вещь с посторонними звуками, вставками фрагментов других композиция с альбома и отличным припевом, который Пол и сочинил на пляже» (блог «Музыка и жизнь», zen.yandex.ru).
Завершает альбом напористая и даже «злая» музыкальная драма Nineteen Hundred and Eighty-Five («1985»). Чтобы понять истеричность и эпичность этой, казалось бы шумной бессмыслицы («Никого не будет в живых в 1985-м…»), нужно вспомнить про мрачный роман Оруэлла «1984», описывающий «нравственный апокалипсис индустриальной эпохи»; в начале 70-х это была весьма популярная книга, описывающая «ужасы тоталитаризма». В звучании у Маккартни упор сделан на фортепианное сопровождение, «тональность минорная, вокал надрывный. Агрессивный куплет прерывается интермедиями с медленным ритмом и органным сопровождением, после которых основная мелодия звучит ещё более напряжённо и зло. Вокал немного модулирован для жёсткости и стиль вообще не похож ни на Wings, ни даже на Пола Маккартни» (там же).
И вся прелесть задумки Маккартни (или всё же помог опытный симфонист Джордж Мартин?) заключается в том, что нарастающим звуковым кошмаром «1985» он создаёт ощущение полной безнадёги – и вдруг следует прорыв, «побег» из этой надвигающей тюрьмы-катастрофы: «Банда сбежала»! И ты – выдыхаешь с облегчением: «Какое счастье…!»
Песню «Хоп-хей-хоп» я записал на магнитофон прямо с радио и через неделю включил на школьной танцевальной вечеринке (повторюсь: слова «дискотека» тогда мы ещё не знали); школа была счастлива. А целиком альбом мне пришлось прослушать впервые летом 1975 года: я поступил в Ленинградский институт авиационного приборостроения (ЛИАП) и долго не мог привыкнуть к новым реалиям студенческой жизни. И как-то вечером, гуляя по студгородку на Ново-Измайловском проспекте, присел на скамеечку – и надо мной, в окнах второго этажа, выставили колонки, и добрые люди включили Band On The Run. От начала до конца. И я – примирился со своей новой жизнью в Ленинграде.
С тех пор для меня Маккартни 70-х – это всё-таки винил, с его мягким шуршанием, глубоким пространством звука, а теперь ещё и с японским качеством.
