Ломоносов. Часть 2: Родня
4. РОДСТВЕННЫЕ СВЯЗИ ЛОМОНОСОВА
Сейчас будет много цитат и «много букв», но предлагаю вам «продраться» через них, чтобы понять стартовый имущественный уровень Михаила Васильевича Ломоносова (для краткости далее: МВЛ) и качество его родственных связей. Всё это доступные данные, но они никак не вяжутся с легендой о парнишке, который «по морозу», чуть ли не «в лаптях», в драном полушубке ушёл «из Архангельска в Москву». Итак…
Самым ранним из рода Ломоносовых значится Леонтий, и знаем мы о нём только по отчествам его сыновей – Иуды Леонтьевича, Луки Леонтьевича и Дорофея Леонтьевича (дед МВЛ).
Лука Леонтьевич (1646-1727), заставший рождение МВЛ (1711), служил церковным старостой Куростровского прихода. Был в числе «выборных людей», земским старостой. До 1720 года «вёл совместное хозяйство с племянником Василием Дорофеевичем», который являлся, согласно Переписной книге города Архангельска и Холмогор (1710), «жителем на подворье» Луки Леонтьевича, так как Дорофей Леонтьевич (отец Василия), к началу переписи умер, оставив Василию «земельное владение в 34 сажени» [в метрах – примерно 73, –1 сажень = 2,1334 м].
У Василия Дорофеевича, отца МВЛ, был брат – Иван Дорофеевич, сыгравший в судьбе «великого помора» важную роль. Известно, что с 1698 года он служил таможенным подьячим Антониево-Сийского монастыря, после таможенной службы остался при монастыре, и именно у него, согласно официальной версии, «по дороге в Москву» останавливался племянник – Михайло Ломоносов [пояснение: подьячий – писец и делопроизводитель, в то время как дьяк – начальник управления].
Что известно про отца МВЛ?
Первое: Василий Дорофеевич Ломоносов (1681-1741) был «черносошный крестьянин-помор деревни Мишанинской Куростровской волости». Понятие «черносошный» является сокращением записи, которую ставили в учётных документах: «чёрные земли, люди и сохи»; «чёрные» – то есть плодородные земли, соха – инструмент земледелия. Помор – от «ходить по морю»: то есть промысел крестьян-поморов исчислялся и с земли, и с улова.
Когда говорят, что «на Севере никогда не было крепостного права», понимать это следует так. Крестьяне-поморы платили дань не местным помещикам, а напрямую – царю. Сейчас, «во времена демократии», принято говорить «платили налог государству», то есть чиновной структуре, пополнявшей царскую казну. Но в 18 веке, при жизни Ломоносова, верховным купцом [купец – от слова «купить»] и главным помещиком [от слова «поместье», «владение местом»] был царь, император. Или – императрица. Поэтому черносошные крестьяне, «никогда не знавшие крепостного права», были «в пользовании» не «малых помещичьих крепостей», а – самой могущественной, «царской крепости». То есть семья Ломоносова была «под царём».
Почти до 39 лет отец МВЛ, Василий Дорофеевич, жил в доме своего дяди, Луки Леонтьевича, земского старосты, и, похоже, в доме Луки и родился Михаил, «великий помор».
Собственный дом у Василия Дорофеевича появился только в 1720 году, куда он и переехал всей своей новой семьёй (первая жена, мать Михаила, Елена Ивановна, умерла): «владел пахотной землей и рыбными промыслами».
Внимание: в 1727 году Василий Дорофеевич первым из поморов построил «новоманерный» (на основании указа Петра I от 28.12.1714) гукор (парусник) «Святой Архангел Михаил», характеристики которого записаны в свидетельстве от 27.06.1727: длина по килю 15,55 м, ширина 5,2 м, глубина трюма 2,44 м, длина грот-мачты 14,63 м, вес перевозимого груза – 86,4 тонны (величины указаны в современных мерах); «Строен в нынешнем 727 году [это не ошибка, так в свидетельстве и написано: 727 год] в Двинском уезде в Куростровской волости мастером Двинского уезда Паниловской волости Трофимом Медведевым». Гукор способен был нести почти 90 тонн груза – на «лодку» не очень-то похоже… Это был, пусть и не огромный, но настоящий морской корабль. Когда строился «Св. Архангел Михаил», самому МВЛ было 15-16 лет, и наверняка он принимал участие как в постройке корабля, так и в морских походах 1727-1730 годов.
Очень загадочным является описание кончины отца МВЛ. Осенью 1740 года, 59-летний Василий Дорофеевич Ломоносов продал свой дом, всё имущество и землю – ушёл на промысел в море и не вернулся: утонул.
Год 1740-й – в «ломоносовской», да и в российской истории – весьма знаменателен. На начало года – Ломоносов в Марбурге: 26 мая в церкви реформатской общины он обвенчался с Елизаветой-Христиной Цильх, после чего срочно «направился в Санкт-Петербург», но дорога получилась долгой [отдельный рассказ]. В октябре 1740 года заканчивается царствование Анны Иоанновны, затем следует короткий период «бироновщины» [при младенце-императоре Иоанне Антоновиче], а в декабре 1741 года на российский престол восходит дочь Петра I – Елизавета Петровна. В том же, 1741 году, точнее, с января 1742 года начинается стремительная академическая карьера МВЛ. И отец Ломоносова, Василий Дорофеевич, в этот же период – распродаёт всё своё имущество и гибнет в море. Совпадение...
Важно упомянуть также старшего сына Луки Ломоносова – Фёдора Лукича, у которого был сын Никита Фёдорович, родившийся на 10 или 12 лет раньше МВЛ и выросший в том же доме, где родился Михайло (дом Луки Ломоносова). Когда в 1721 году 9-летний Михайло впервые побывал с отцом в Архангельске, – останавливались они у Никиты Фёдоровича, который с детства был обучен грамоте и в 1720-1721 годах служил копиистом, а потом и подьячим [делопроизводителем] на Архангельской городской портовой таможне, располагавшейся в Гостиных дворах.
Есть данные, что с 1722 года Никита Фёдорович Ломоносов служил в таможне Санкт-Петербурга – и умер там в 1729 году. Его жена, Евдокия, овдовев, «вышла замуж за капитана Архангелогородского гарнизона Григория Воробьёва, который в 1730 году в качестве Холмогорского воеводы выдал паспорт Михаилу Ломоносову» [!!!].
С этим паспортом Михаил Васильевич Ломоносов и отправился в московскую Славяно-греко-латинскую академию: «первое в России высшее всесословное [то есть не только для дворян, но и для «всех сословий»] учебное заведение», созданную учителем царских детей Симеоном Полоцким «по образцу западноевропейских университетов».
Итак, первые выводы.
4.1. Михаил Васильевич Ломоносов родился в доме церковного старосты Куростровского прихода, позже – земского старосты, и прожил в этом доме до самой смерти своей матери, Елены [в девичестве Сивковой], дочери Матигорского дьяка, которая и обучила сына грамоте. Лишь после смерти своей первой жены отец Ломоносова строит собственный дом, и они съезжают из дома Луки Леонтьевича;
4.2. Ближайшие родственники Михаила Ломоносова, – в архангельских Гостиных дворах двоюродный брат Никита Фёдорович, в Антониево-Сийском монастыре дядя Иван Дорофеевич, – служили таможенниками. В таможенную службу в 17-18 веках брали только состоятельных людей, чтобы те за воровство, если случится, «отвечали своим имуществом»; держали их на службе короткий срок (дабы дьяки и подьячие не привыкали к огромным деньгам, которые им приходилось «считать и записывать»), и по итогам честной службы (по суммам отправляемых в Москву налогов) таможенники получали столь весомые «премии», что долго могли «жить припеваючи». Так что Никита Фёдорович и Иван Дорофеевич Ломоносовы были людьми состоятельными, достаточно авторитетными и много знали про «казённые дела»;
4.3. Заслуживает внимания и тот факт, что отец Ломоносова первым из поморов построил «новоманерный» парусник «Святой Архангел Михаил» почти в 90 тонн водоизмещением. Очень дорогостоящая и масштабная затея!
4.4. Совершенно фантастическим оказывает и поворот в судьбе Евдокии, вдовы Никиты Фёдоровича Ломоносова: во втором браке она становится женой Холмогорского воеводы, который и выдал по зиме 1730/1731 гг. паспорт Михаилу Васильевичу. Потрясающее очередное совпадение!
Важно понимать, что в 18 веке паспорт (passo porto, ит. – разрешение на переезд, буквально: «проход через порт») выдавался только тем, кто снимался с одного места налогового учёта и переезжал до другого «учётного места». Без паспорта по Российской империи «сословный люд» перемещаться права не имел. И то, что сам Холмогорский воевода подписал такой паспорт своему «свояку» Михайле Ломоносову о чём-то говорит… Вот только кто из «стариков» просил за юного Михайлу? Иван Дорофеевич (дядя из Сийского монастыря)? Или Василий Дорофеевич, отец сбежавшего «из-под венца» юноши?
4.5. Меня всегда вводят в «состояние интереса» исторические параллели… В декабре 1730 года Михайло Ломоносов решается уйти из отцовского дома: это был первый год правления императрицы Анны Иоанновны. В государстве выстраивалась новая вертикаль власти [под новую императрицу и её фаворитов], и именно в год перелома правлений Ломоносов отправляется в столицу – вовсе не «юношей»: для начала 18 века 19-летний возраст был вполне «мужицким», почему отец и настаивал на женитьбе.
Если бы стоял вопрос об обучении, то учиться юного Михайлу отправили бы намного раньше: в той же Славяно-греко-латинской академии он изучал латынь в классе, где все остальные ученики были 8-9-летками. Правление Анны, если судить по её окружению, считается «немецким»: и Ломоносов именно при Анне Иоанновне отправляется учиться в «немецкие» земли. Но как только в Петербурге начал созревать переворот в пользу Елизаветы Петровны, Ломоносов фактически срывается из Марбурга (сразу после венчания) на родину и при Елизавете, под её покровительством, вершит всё то, за что мы и считаем его гением. После смерти Елизаветы Петровны (1761) заканчивается «большая карьера» Ломоносова, а вскоре и его жизнь (1765).
4.6. Насчёт «бедности» Михаила Васильевича. Про Куростровский период сказано выше: родиться в доме старосты уже что-то значит… А при Елизавете Петровне академику были высочайше пожалованы – дворянство, пять деревень, 211 крестьянских душ, монополия на производства стекла. В 1756 году Ломоносову был передан «обширный земельный участок, ограниченный Большой Морской и Ново-Исаакиевской улицами (ныне: Почтамтская). В том же году на участке был построен дом с мезонином, выходивший фасадом на Мойку. По бокам его появились два хозяйственных флигеля, со стороны Ново-Исаакиевской улицы участок замыкали два дома; в одном из них располагались конюшни… В центре участка находился большой фруктовый сад. По сути, владение Ломоносова было обширной городской усадьбой, где он прожил последние девять лет своей жизни. В саду учёный устроил обсерваторию, а в одном из флигелей построил мозаичную мастерскую. В ней он создал знаменитое мозаичное полотно «Полтавская баталия», которое украшает сегодня лестницу здания Академии наук» / www.citywalls.ru
Продолжение следует…