Или это не ты

До сих пор спрашиваю себя, почему слушала его, почему не встала и не ушла. Возможно, из-за диссонанса: его дорогой костюм, дорогие часы, модная стрижка, аккуратно выбритая в барбершопе бородка – и то, что он нёс. Да, он был не совсем трезв, но что обычно говорят мужчины по пьяни? Жалобы на жену или любовницу, или начальника, тоска по детству и юности, истории, которые выставляют его крутым. Но это?

И то, что случилось после.

Я ненавижу его за то, что он рассказал. Как будто меня заразили мерзкой болячкой.

Мне не с кем об этом поговорить. К кому вообще нести такую историю? К интернет-гадалке Таро? К экстрасенсам из телека? Я понятия не имею.

Он подошёл ко мне на вечеринке, на дне рождения у Ани. Это даже не моя подруга, меня туда занесло случайно, знакомые взяли с собой за компанию, потому что я совсем из дома не выхожу. Много работы.

Мне неудобно было идти на праздник малознакомой девушки, но они сказали что всё будет окей, там будет куча народа, закуски и безлимитный бар. Эта Аня – дочка богатых родителей. Неважно, я в любом случае пожалела, что притащилась. Знакомые меня бросили одну почти сразу, и я стояла у бара, как идиотка, хлестала коктейли.

Тогда он и подошёл. Сначала молча стоял рядом и опрокидывал стопки, потом повернулся ко мне. Он симпатичный. Светло-серые глаза, чёрные брови, но весь потухший и измотанный, это чувствовалось. Цвет лица нездоровый, руки слегка дрожат.

Меня удивило, как он начал диалог. Ни здрасьте, ни представиться, сразу: «Можно я вам кое-что расскажу?» Я сначала решила, что это какой-то подкат хитроумный. Осторожно говорю: «Ну попробуйте». А он не улыбается, хмурый, говорит: «Давайте возьмём выпить и отойдём куда-нибудь, где поменьше людей. Я постараюсь не отнять у вас много времени».

Я поняла, что это никакой не подкат, и лапать в тёмном углу он меня не будет. Он был слишком замученный и как будто не здесь. Как будто торопился куда-то и у него были полчаса, чтобы отдохнуть или наоборот, успеть что-то важное сделать, а потом…. Короче, я согласилась. У меня не то чтоб фонтанирующая интересными событиями жизнь, а тут такое: красивый мужик подваливает с таинственным предложением.

Я взяла лонг-айленд, а он попросил бутылку водки и стопку. Мы побродили по огромному дому Аниных родителей, нашли никем не занятую комнатку. Честно говоря, было немного тревожно. А если сюда нельзя заходить? Да и вообще, погано выглядит со стороны: закрылись тут вдвоём с бутылкой водки. Но он сходу начал говорить, даже не объяснил, зачем вообще решил мне что-то рассказывать.

Точнее, объяснил, но уже потом. В конце.

Лучше будет пересказать всё от его лица.

Его зовут Илья, и всё случилось из-за того, что его жизнь была в полной жопе.

Точнее, ему так казалось.

ЛЕС

Я как будто застрял. Знаешь, когда не происходит ничего непоправимо ужасного, но куча мелких неприятностей, одна за одной, нет просвета. И тут на тебя сваливается прозрение: живу не так, иду не туда, делаю не то. Потому что ничего не двигается с мёртвой точки. Ты вроде стараешься, пыжишься, рвёшься, а стоишь всё там же.

Я тогда встречался с Зоей. Мы жили у моей матери. Это был ежедневный ужас: они ругались постоянно, жаловались мне друг на друга. Я понимал, что мать цепляется к Зое, достаёт её, но что сделать-то? Я же не могу послать её или нахамить? Она меня вырастила всё-таки. Да и вообще, мы были не в том положении, чтобы качать права. У нас не было денег, чтобы снять отдельное жильё.

Я не знал, где взять денег. Отучился на инженера, но меня в это вообще не тянуло. Меня никуда не тянуло. Пробовал то курьером, то на стройке… Там не заработаешь особо, а запары много. Я нигде не задерживался дольше пары месяцев, уходил. Зою это бесило, хотя она и сама толком никуда не могла устроиться. Рисовала картины, но покупали их плохо. Иногда ей перепадали какие-то заказы, но этого хватало так, на еду и на новую тушь.

Наверное, так многие живут. Но меня это бесило. Всегда хотелось лёгких денег. Казалось, что я достоин большего, что я многое знаю и понимаю. Я правда многое читал и сам изучал: историю, экономику, политику, только не знал, куда это применить. На собеседовании в серьёзное место моими знаниями было не козырнуть.

Мы с Зоей начали ругаться. От нищеты и безнадёги любовь портится, такое сложно выдержать: когда вы не можете сходить в кино или в ресторан, когда не можешь ей на день рождения что-то классное подарить. Она вроде молчит, терпит, а потом срывается в мелочах, а ты огрызаешься и защищаешься, потом и сам нападаешь.

И тут эта поездка. Дэн предложил, знакомый мой. Мол, поехали на природу, но не просто на шашлыки, а в особое место. Там палатки можно поставить, озеро рядом, но суть вылазки не в том. Дэн узнал, что там, километрах в четырех от озера, жил прямо в лесу какой-то шаман. Не знаю, как правильно назвать: колдун, ведьмак. И якобы этот колдун – не бесплатно конечно – устраивает особый трип. Даёт какие-то настойки выпить и тебе открывается Правда-Про-Всё. Понимаешь, как жить и для чего.

Тут сразу напрашивается два варианта: либо это хитрожопый барыга, сбывающий товар под прикрытием магии, либо поехавший дед, который всё бросил, ушёл жить в лес, выращивает галлюциногенные грибы и толкает их дебилам-туристам. Я склонялся ко второму, но Дэн начал нудить и уговаривать: забей, можешь не ходить с нами к шаману, просто с Зоей искупаетесь в озере, потрахаетесь в палатке. Я подумал, что звучит неплохо. Хотя бы передышка от их с матушкой грызни.

Зое идея понравилась. Она, как услышала про шамана, сразу развила бурную деятельность: начала список вещей составлять, понеслась в магазин, что-то там докупать. Она любила эзотерику и карты Таро. Постоянно раскладывала их на кровати.

В пятницу мы погрузились в две тачки и поехали. Это оказалось дальше, чем я думал, километров сто от города. Свернули с шоссе, заехали в какую-то глушь, потом Дэн объявил, что дальше на тачках не проехать и теперь пойдём пешком.

Мы топали с тяжёлыми рюкзаками на горбах ещё километра два. Зоя уже не такая счастливая была, как три часа назад.

В конце концов, нашли это озеро и полянку рядом, расставили палатки и сели пить пиво. Зоя попросила Дэна рассказать подробнее про шамана.

«Короче, мне это всё сказал одноклассник бывший, мы с ним случайно пересеклись. Когда в последний раз виделись, лет семь назад, он нигде не работал, торчал и бухал, а тут на новой тачке, баба - инстаблогерша с сиськами, у самого во рту виниры. Я спросил, как он так поднялся. Он сначала не хотел рассказывать, но я пристал, потом мы накатили вискарика и он всё-таки выдал. Якобы шесть лет назад, случайно, тоже через знакомых, узнал про шамана и решил к нему съездить. Тот провёл обряд, а после обряда всё попёрло в гору: работа, деньги, бабы. Говорит «это как будто каждый день сутра пораньше просыпаешься и выигрываешь в лотерею». Ну я докопался, и он сказал, как шамана найти. Прикиньте, через столько лет, а точно помнит это место. Типа «такое не забывается». Ещё сказал, что шаман принимает не всех. Так что, Илюха, не парься, может с тобой ещё и не захочет никто шаманить», - и Дэн заржал.

Я вообще не хотел искать с ними этого колдуна, но Зоя прицепилась, чтобы я пошёл, начала канючить, потом обижаться. Проще было прошагать пару километров, чем спорить с ней.

Мы пошли на следующее утро. Погода испортилась: тучи набежали и с неба мелкая такая, противная морось. Я не посмотрел прогноз погоды, знал бы – ни за что не поехал в этот лес.

Шагали мы под дождём часа два. Вымотались, устали, промокли, жрать охота, все злые. Я уже хотел послать этот крестовый поход, развернуться и обратно пойти, но тут мы вышли на опушку, а там изба – старая, прогнившая, не представляю, как там жить можно.

И как только мы эту избу увидели, сразу стало тревожно. Всем стало: завозились, засуетились, чтобы это скрыть, никому ведь не хочется ссыкуном показаться, даже девчонкам. Только я понимал, что не мне одному не по себе. Тут Дэн встряхнулся, ему-то точно нельзя было в грязь лицом упасть, - его же затея, - и говорит: «Ну что! Я первый пойду, разведаю, потом остальные».

И пошёл. Постучал громко – раз, другой, третий… Дверь открылась, но ничего не видно: внутри темнота. Он что-то сказал, шагнул вперёд и его эта темнота засосала.

Пока его не было, мы ни слова не произнесли. Мокли и ждали.

Он вышел быстро, минут через пять, довольный. Сказал, что шаман дал добро на обряд.

Дальше пошли по очереди: два парня и две их девчонки. Все вышли с отказом.

Потом пошла Зоя. Она была уверена, что ей шаман не откажет, но он и ей отказал. «Почти с порога, - возмущалась, - даже слушать ничего не стал, просто «нет» и всё, никаких объяснений. И допытывать бесполезно, он просто закрывает глаза, затыкается и делает вид, что тебя здесь нет. Мудак старый».

Я обрадовался, что всё закончилось и можно возвращаться обратно в палатки, погреться, но тут дверь открылась, и вышел этот шаман. Длинный, тощий, тёмные волосы до плеч, лицо без бороды, но в морщинах всё. Говорит: «Ещё для одного из вас возможен обряд. Для него», - и тыкает пальцем в мою сторону.

Все на меня уставились. Я затряс башкой, не-не-не, мне не надо, я просто за компанию пришёл. Он спокойно выслушал, сказал «зайди внутрь» и ушёл обратно в избушку.

Я психанул. Это уже бред какой-то. Но все начали настаивать: иди, иди, послушай, что он скажет. Сильнее всего давил Дэн. Думаю, ему страшно стало одному в обряде участвовать.

Всё это было не моим решением. И эта поездка, и поход до избы, и то, что я в саму избу зашёл. Я соглашался то с Зоей, то с Дэном, как тряпка. Мне было проще сделать что-то против воли, чем спорить с ними.

Но деваться было некуда. Подставил шею – катай.

Я зашёл в избу. Там было темно, как ночью. Окна заколочены, горит одна-единственная свечка на столе и всё. Такая типичная изба колдуна, как с картинки. Сюда бы ещё выпотрошенные трупики зверей и коровьи черепа. Я хотел сказать, что деду надо в шоу экстрасенсов пойти, но промолчал.

Говорю «дед», но на деда он не был похож. Он вообще странно выглядел, как будто к телу двадцатипятилетнего дрища прилепили старую голову, хотя старой она казалась только из-за морщин, волосы были без седины.

- Зачем пришёл?

Он говорил рублено и глухо. Сложно описать его голос, как будто тембр не имел никакой эмоциональной окраски.

- Вы же сами меня сюда позвали.

- Нет. Зачем ты приехал в лес.

- Друзья позвали, я за компанию.

- Ты ничего не можешь. Не умеешь отстаивать своё мнение. Как овечка, плетёшься за пастухом, а пастух - кто угодно. Но почему-то тебе разрешили.

- Что разрешили?

- Попробовать. Выслушать. Обряд – это не решение. Это шанс, чтобы принять решение.

Я как будто попал в любую из книг Кастанеды.

- Честно говоря, я не верю в это всё. Извините. Может, вы и правы, и я неудачник, но не думаю, что ваша наркота что-то изменит в моей жизни.

- Уйдёшь - точно ничего не изменится. Вернёшься туда, там и останешься. Время быстро летит, а ты не тот, кто сможет всё перевернуть и вырваться. Будешь гнить без просвета и надежды. Ты уже гниёшь. Иди, я не держу. Просто обязан был сказать, что тебя могут взять.

Тишина и темнота были и до этого, но тут они как будто сузились и сдавили меня, показалось, что избушка сжалась до размеров саркофага. Стало трудно дышать. Я спросил:

- В чём заключается обряд?

Он ничего не ответил. Разговор был окончен.

Когда я вышел из избы, странное померещилось. Ребята стояли, ждали меня, все промокшие, уставшие, девчонки сидели на траве на пенках, парни курили, ничего особенного. Но мне вдруг показалось, что это не они. Что это очень похожие на них люди, изображающие моих знакомых, и если я подойду к ним, ничего хорошего не случится.

Из ступора вывела Зоя.

- Ну? Что? Что он тебе сказал?

Я не хотел пересказывать ей, что мне «предстоит гнить» или что я «овечка, идущая за пастухом». Отбрехался, что шаман просто начал уговаривать на обряд. «Чтоб Дэну было не одиноко», - добавил я.

- И что ты решил? – спросил Дэн.

- Да что… Давай, чё уж, раз приехали. Не бросать же тебя одного тут с этим Кощеем.

Хренов колдун, ты не угадал. Я не овечка и не поплетусь обратно в палатку, зассав.

Дэн сказал, что шаман приказал ему – а, значит, и мне – до ритуала оставаться здесь, на поляне, а всем остальным валить назад.

- Он погоду видел? Сколько нам тут нужно стоять под дождём?

- Понятия не имею. Сказал просто ждать.

Глядя, как ребята уходят в лес, я подумал, что это самая идиотская история в моей жизни, и, может быть, я плюнул бы и на слова шамана, и на грозящую мне репутацию ссыкуна, но Зоя так смотрела на меня, когда обнимала на прощанье.

Восхищённо.

Сказала, что не ожидала от меня такого и это смело.

Она уже давно так не смотрела на меня.

Получается, я остался там из-за неё.

ТРИП

Шаман вышел, когда начало темнеть. Ожидаемо. Ночью его спектакль будет смотреться эффектнее.

Дождь перестал, но лучше не сделалось, насквозь мокрую одежду обдувал холодный ветер. Хорошо хоть сигарет было достаточно.

- Ты знаешь хоть, как его зовут? – шепнул я Дэну, пока колдун шёл к нам.

- Неа.

Шаман остановился в метре от нас. В руках у него были две дымящиеся железные кружки.

- Сейчас вы это выпьете и разойдётесь в разные стороны. Далеко в лес лучше не забредать. Ты, - кивнул он Дэну, - иди налево. А ты, - кивок мне, - направо. Пройдите метров пятьсот, не больше. Садитесь и ждите.

Он замолчал.

- Ээээ. Это всё? Весь ритуал?

Я ожидал чего-то более фееричного. Костра, коровьих черепов, опять же. Бубнов. Выпить какую-то дрянь и посидеть ночью в лесу в одиночку? Вау. Вот это суббота, не мог о таком и мечтать.

Шаман заметил мою кислую мину и усмехнулся.

Дэн подошёл к нему, взял кружку и уставился на меня. Я надеялся, что он сдастся, скажет «да пошло оно всё нахер», и тогда у меня появится полное моральное право уйти отсюда без мысли, что я трус и слабак. Но Дэн молчал.

Я тяжко вздохнул, подошёл к шаману и взял свою кружку. Принюхался: вроде ничем не пахнет.

- Что это? В кружке?

- Тебе не надо знать. Всё равно не поймёшь.

- А нас не ждёт после этого коктейля понос или рвота? Не хотелось бы.

Шаман промолчал. Удобно. Просто молчишь, когда не хочешь отвечать.

Я вдруг подумал, что это и правда удобно. Так просто и удобно: не тратить слова, когда не считаешь нужным говорить.

Дэн шумно выдохнул, как будто собирался накатить водки, и залпом выпил. Надо же, какой бесстрашный. Окей. Понос так понос.

Я в несколько глотков осушил свою кружку, даже не почувствовав вкуса – кипяток. Нёбо и язык обожгло.

- Теперь расходитесь, - велел шаман, развернулся и пошёл обратно в избу.

- Эй! – крикнул Дэн, - а дальше-то что? Ну… когда закончится всё? Чё дальше-то делать? Просто идти обратно в палатки? Можно какие-то инструкции поточнее?

Но шаман зашёл в избу и захлопнул дверь.

Дэн повернулся ко мне.

- Жесть какая-то.

- Серьёзно? Да что ты говоришь, жесть? А, по-моему, всё это изначально было жестью, ещё на стадии планирования.

Дэн раздражённо цокнул, но промолчал. Потом осторожно спросил:

- Чё делать-то будем?

- С чем?

- Ну… Будем слушаться его? Честно говоря, мне стрёмно ночью одному в лесу быть, да ещё и обдолбанным. Мы же явно какую-то наркоту выпили.

- Не знаю, наверное. Я пока ничего не чувствую.

Меня порадовало, что Дэн первый дал слабину. Теперь геройствовать будет приятнее. Я повёл плечами и сказал:

- Раз уж начали в это играть, надо идти до конца. Сделаем, как он сказал. Посидим максимум полчаса и встретимся на этом же месте. Если что-то пойдёт не так… Не знаю, не у обоих же оно не так пойдёт? Кто-то один поможет другому. Сориентируемся по ситуации.

Он кивнул.

Я делано беспечно похлопал его по плечу, и мы разошлись.

Пока Дэн был рядом, изображать храбреца было легко, но когда я зашёл в дремучий чёрный лес, наигранная смелость улетучилась. Желание вернуться на опушку, и просто подождать там Дэна, было огромным, но я обозлился на себя. Какого лешего? То есть, я боюсь просто посидеть один в лесу? «Ночью и обдолбанным», - услужливо уточнил внутренний голосок. Ну да, обдолбанным. Ничего. Может, шаман вообще надул нас и в кружке был отвар ромашки.

Мелькнула мысль, что мы так и не заплатили ему. Интересно, сколько всё это стоит? И когда нужно платить? После трипа? Странно. А если мы решим его кинуть и просто свалим? Неужели он не предполагает такой вариант?

Воображение явно работало со мной не в одной команде и начало подбрасывать самые убогие штампы из фильмов ужасов: я ждал странных скрипов, вскриков или того, что внезапно погаснет мой единственный фонарик. Ничего такого не происходило, но напряжение от этого не уменьшалось.

Впереди было большое бревно, отлично. Тут и остановимся.

Я сел, достал зажигалку с сигаретой и закурил, прислушиваясь к своим ощущениям.

У меня не было большого опыта в наркоте, так, пару раз курил траву. Я понятия не имел, чего ждать. Мне станет радостно? Грустно? Страшно? Захочется плясать? Или начнутся глюки?

Я выкурил две сигареты подряд и достал телефон. Конечно, сети не было, но зарядка ещё была. От нечего делать я зашёл в галерею с фотками и бездумно начал их листать. Какая же скучная у меня жизнь. Фотки бокалов и шотов из баров, селфи с Зоей, просто селфи… И миллион фотографий нашего кота.

Где-то вдалеке послышался хруст.

Надо же, как я и ожидал.

Здравый смысл подсказывал, что нужно посветить фонариком в направлении источника шума, но мне не хотелось. Вдруг посвечу и действительно что-то увижу?

Снова хруст. Короткий, негромкий, просто надломилась ветка.

Так, а если это какой-то зверь? Волк или кто тут водится? Тогда нужно драпать отсюда скорее. «Свети, ссыкло» - приказал я себе и направил фонарик перед собой.

Ничего. Деревья и плотная темнота за ними.

Я посветил чуть правее и чуть не выронил фонарь.

В мою сторону медленно, но уверенно двигался чеовек.

Я вскочил с бревна и отбежал на несколько шагов назад. Так, так, спокуха. Это не волк и не медведь, уже хорошо. Но откуда здесь человек посреди ночи?! Хотя выглядел он обычно, не измазан кровью, без рогов и копыт. Вроде. Может, это кто-то из ребят решил вернуться за нами?

Чувствуя, как мерзко пересохло во рту, я ещё раз направил фонарик на приближающегося. Нет, это точно не кто-то из наших. Это мужчина, и он не просто идёт. Он идёт именно ко мне.

Страх отхлынул резко, как будто кто-то вынул затычку и дал ему вылиться. Вместе со страхом смыло и все логичные вопросы: кто это? Зачем он идёт ко мне? Что ему нужно? Что мне делать, бежать или оставаться? Мне есть, чем защищаться, если он нападёт?

Я просто стоял, светил в темноту и смотрел, как мужчина приближается. Когда нас разделяло несколько метров, я разглядел его лицо.

Точнее, разглядел своё лицо.

Это был я.

Немного другая причёска, волосы длиннее моих, бородка, - я не ношу бородку, - рубашка и штаны. Странный выбор одежды для прогулки по ночному лесу, но это совершенно точно был я.

Фальшивый Я остановился по другую сторону и замер. Настоящий Я спокойно ждал, пока он заговорит.

- Ждёщщ-шш-шь? – странно шипя, как будто пародируя змею, спросил Фальшивка.

- Жду.

Он дёрнулся, как будто его слегка ударило током. Потом склонил голову набок, не отрывая от меня глаз.

- Понимаеш-шщщь, зачем ты тут?

- Не особо.

- Не ври. Ты хочеш-ш-щь, чтобы всё было по-другому. Я могу сссделать.

- Как?

- Я буду вмесс-шс-сто тебя. Сейчас ты видишшшь меня, но на самом деле у меня нет… тела. Я возьму твоё. Все будут думать, ч-ш-шшто это ты. Я сссделаю всё, о чём думаешь: деньги, женщщщина, карьера. Всё будет. Пять лет. Потом ты вернёш-шшш-шься.

- Пять лет? И где же эти пять лет, пока ты будешь в моём теле?

- Ты будеш-шшщщь… спать. Как сон. Как кома. Тебя не будет пять лет. Потом вернёшшшься.

- И как я вернусь? Каким образом?

- Будет авария. Случай. Ты не сильно пострадаешшш-шщь, но впадёщщь в кому. Недолго. День, два. Когда очнёшшщщься, я уйду. Будешь снова ты. И твоя новая жизнь.

Я смотрел на него, пытаясь соображать сплавившимися мозгами. Мысли ворочались туго, я потерял ощущение реальности. Кто это? Почему он прикинулся мной? Зачем ему предлагать мне помощь?

- Кто ты и зачем предлагаешь мне помощь, - промычал я. Язык как будто разбух и стал весить грамм пятьсот.

- Кто – неважно. Только так могу попасть в ваш… слой. Через тело того, кто согласен. Ты должен согласссситься. Разрешить. Контракт. Иначе не могу.

- Деловой подход, - пробормотал я, не очень понимая, что он подразумевает под «слоем».

- Быссссстрей. Думай. Время кончается, потом ты перестанешшшь меня видеть. Да. Или нет.

Пять лет. Это много. С другой стороны, что полезного я успею сделать за эти пять лет? Впахивать на очередной унылой работе, а то и двух, лишь бы съехать от матери и перестать слушать их скандалы с Зоей? А дальше что? Мы поженимся, родим в съёмную квартиру ребёнка и будем ждать, пока кто-то из родственников откинется и оставит нам убитую двушку на окраине города? Это существо, чем бы оно ни было, предлагает мне пять лет просто… не быть? Вместо бытового болота просто исчезнуть, перестать существовать, а потом вернуться в новую, роскошную жизнь и доживать её счастливо?

- В чём подвох? – спросил я.

Фальшивка скосил челюсть вправо и снова дёрнулся, сильнее, чем в первый раз – его буквально подбросило, вывернув назад руки. Видимо, контакт со мной давался ему тяжело.

- Время выходит. Да. Или Нет. – его голос изменился, став ниже.

Резко закружилась голова, перед глазами всё пошло рябью. Я сощурился, потёр глаза, но становилось только хуже.

- ДА! ИЛИ НЕТ! – завизжало существо сразу несколькими голосами, высокими и низкими.

- ДА!!!! - проорал я в ответ.

И всё погасло.

ПРОБУЖДЕНИЕ

Есть смысл в том, что мы рождаемся на свет зверёнышами. Толком без самосознания и мозгов. К миру и к себе нужно привыкать постепенно, по чуть-чуть.

Родиться заново, в теле взрослого мужика и с сознанием взрослого мужика – врагу не пожелаю.

Когда я продрал глаза, сначала вообще ничего не понимал. Где я, кто я. Было жутко. Но память вернулась быстро и резко. Понеслись кадры: Зоя, Дэн, палатки, лес, шаман… Чашка с кипятком, снова лес… А потом этот жуткий сон, где я пришёл сам к себе и рассказывал про пять лет и про новую жизнь.

Пока вокруг меня носились медсёстры и врачи, я составлял у себя в голове картину случившегося. Наверное, поганый колдун накачал нас с Дэном какой-то отравой, мне стало плохо, я попал в больницу и теперь очнулся.

Я спросил у медсестры, сколько был в отключке. Она ответила: «Два дня».

Точно, значит, так всё и было.

Тогда я спросил, когда могу увидеть близких. Маму, Зою. И где Дэн? Он, наверное, поступил сюда вместе со мной.

Медсестра отмахнулась: «Не знаю, это не ко мне».

Через пару часов в палату влетела блондинка с каре и перекачанными губами, она кинулась обнимать меня и целовать. Я отцепил её руки от своей шеи, отстранился, посмотрел ей в лицо и уже хотел, было, спросить «девушка вы кто», но вдруг понял, что знаю, кто это.

Это моя жена.

Я посмотрел ей за плечо: у двери в палату стояла девочка лет четырёх, со светлыми вьющимися волосиками, в голубом платье.

Это моя дочь.

Медленно начали наползать другие воспоминания. Они были совершенно точно мои, но при этом такие далёкие, как будто всё это было пятьдесят, семьдесят лет назад. Свалившееся с неба предложение на стажировку в крупную компанию. Резкий, фантастический карьерный взлёт. Бабло, купленная с первых больших денег машина. Эта девушка, моя жена – Маша – она бывшая сотрудница фирмы, в которой я… Нет, это уже моя фирма. Я босс, начальник. Маша давно не работает и занимается дочкой, а фирма стала моей благодаря её влиятельному отцу.

Свадьба. Беременность. Роды.

Смерть матери.

Вот, значит, как. Я проспал смерть своей матери.

Маша, увидев, что я побледнел и скривился, отпрянула и залепетала, что сейчас позовёт врача.

- Не надо, - сказал я. – Всё нормально. Просто мне нужно поспать. Идите домой. Потом зайдёте.

Маша кивнула, взяла за руку девочку и вышла.

Несколько минут я смотрел в стену, а потом заплакал. Голова раскалывалась, каждый всхлип отдавался тупой болью в затылке, но я не мог остановиться.

Мамы не стало, а я её даже не похоронил. Она понимала, что из того леса вернулся не я? Чувствовала? А остальные?

«ЗОЯ» - взорвалось в кипящей башке.

Где Зоя? Почему я вообще женат на этой белобрысой Маше?!

Услужливо поплыли кадры: я, а точнее тот, кто стал мной, возвращается из леса. Никто не замечает подмены. Напрягаю память, пытаюсь вспомнить что-нибудь про Дэна, но ничего не идёт на ум, воспоминания о Дэне как будто стёрты. Так, ладно, с этим потом. Мы с Зоей продолжаем жить у моей матери, очередной скандал между ней и Зоей, Зоя собирает вещи. Она что-то кричит мне, я не могу вспомнить, что. Она тащит по коридору два тяжёлых чемодана и яростно стучит пальцем по экрану телефона, вызывая такси.

Уходит.

И это всё? Всё? Так закончились наши четыре года?! Она просто ушла, а я ничего не сделал? Господи, да что же это такое…

Головная боль стала нестерпимой. Палата, в которой я лежал, явно платная – одноместная, свежая, чистая, с цветочками на подоконнике и кнопкой вызова медсестры. Я воспользовался кнопкой, в палату влетела улыбчивая девушка в халатике, выслушала мои жалобы и вколола мне обезбол. Она покосилась на моё заплаканное лицо, но ничего не сказала.

Маша с дочкой навещали меня каждый день. К сожалению.

Я не хотел их видеть, они обе были мне абсолютно чужими. Особенно неприятно было видеть девочку: я должен был чувствовать к ней что-то, отцовскую любовь и нежность, умиление или что там чувствуют к своим детям. Но я не чувствовал ничего, кроме смутного чувства вины. Обязан любить, но не люблю.

На Машу мне было плевать. Просто чужая баба, по ошибке ставшая моей женой. Выйду из больницы и сразу же с ней разведусь. Буду платить хорошие алименты, а она пусть найдёт девочке достойного отчима. Справится.

Пока я валялся в своей вип-палате, попытался узнать что-нибудь про Дэна. Узнал немного: его не было ни в одной соцсети, кроме Фэйсбука, да и туда он уже как год не заходил. Последние его фотки были с каких-то островов. Он стоял в плавках, у кристально-голубой воды, в обнимку с какой-то блондинкой, до смешного похожей на мою Машу.

Получается, с ним всё-таки случилось то же, что и со мной.

Я написал ему сообщение для очистки совести, но ясно было, что соцсети он забросил. Мелькнула идея спросить у кого-то из общих знакомых, как и где сейчас поживает Дэн, но я вовремя понял, насколько странным это будет выглядеть. Они ведь не знают, что все эти годы в моём теле жил не я. «Я» совершенно точно должен знать, где Дэн.

Может, списать всё на то, что у меня крыша поехала после аварии?

Существо не обмануло, «проснулся» я действительно после аварии. Как оно и обещало, я был цел, за исключением того, что пару дней повалялся в отключке, но врачи сказали, что мозг не повреждён и со мной всё в порядке. Да и вообще, я здоров, как конь. «Вам повезло», - так они сказали.

Мне повезло.

Выписавшись из больницы, я первым делом купил бутылку водки, конфет, и поехал на могилу к маме. Там я просидел в ступоре несколько часов, прикладываясь в бутылке и жуя приторное «Птичье молоко». Слёз не было. Только ощущение тяжёлой, бетонной непоправимости., придавившей мордой к земле.

Дальше в моих планах было разыскать Зою. С ней было попроще, но не намного: её странички в соцсетях были закрыты и по ним ничего невозможно было понять. Я не стал кидать запрос на добавление, решил на удачу съездить на квартиру, где она жила с матерью и куда, стоит полагать, вернулась после нашего расставания.

Её мать, постаревшая и поседевшая, не сразу признала меня. Когда всё-таки разглядела, поджала губы и сказала, что не даст мне новый адрес Зои. «Нечего туда ездить, не тереби её. Всё у них нормально с Мишей, живут, внука моего растят. Чего ты припёрся-то, через пять лет? А? Одумался? Поздно уже, не лезь к ней. Иди, иди отсюда».

Она помахала рукой – кыш! – и закрыла дверь.

Миша. Внук.

Получается, Зоя вышла замуж. Или не вышла, но живёт с каким-то мужчиной, от которого у неё сын.

Я вышел на улицу, сел на лавку у подъезда и закурил. Не было ни единой мысли, что мне делать с чужой своей жизнью. Вру, одна мысль была: бросить всё это, собрать чемодан, снять немного денег с карты и свалить отсюда… На этом моменте план переставал быть чётким. Куда? И что я там буду делать? Меня же найдут. Менять документы? Прятаться от жены и дочери, от полиции? Это чушь.

Нет. Это я слабак.

Мне было страшно бежать, вот и всё. Нет-нет, даже не так. Мне было лень.

У меня не было сил, чтобы начинать новую жизнь. Уже во второй раз.

Я вернулся домой и решил попробовать обойтись меньшей кровью: попросить у Маши развод. Услышав это слово, она окаменела, а потом процедила сквозь зубы, чтобы я «хорошенько подумал».

«Ты останешься без штанов, папа заберёт весь твой бизнес, а я отсужу у тебя всё, до чего дотянутся руки. Думаешь, ты незаменимый начальник? Я тебя умоляю. Вернёшься с голой жопой в свою доисторическую двушку с дырявым диваном и до конца жизни будешь доставщиком пиццы», - выплюнула она.

Я потерял Зою и маму, пожелав выбраться из говна не для того, чтобы в него вернуться.

Оставалось только пытаться влиться в то, что имею. В свой бизнес, в белобрысую Машу и мою белобрысую дочку.

Получалось хреново. У меня не стоял на Машу, просто не стоял и всё. После пары её истерик я начал жрать Виагру, хотя проблем с потенцией у меня никогда не было.

Я создал фейковый аккаунт и кинул с него запрос Зое, без особой надежды, что она добавит, но она добавила. Фоток у неё было немного, большая часть из них была с муженьком и сыном, но была и парочка таких, где она одна. Мне хватало этого, чтобы вечерами дрочить в ванной.

Иногда я напивался, открывал диалог с ней и начинал писать длинное, путаное сообщение, пытаясь объяснить про двойника из леса и про своё пятилетнее отсутствие. Получался бред сумасшедшего, и я стирал сообщение.

Самой большой пыткой была девчонка. Дочка.

Меня парализовывало, когда она залезала ко мне на коленки и просила поиграть с ней, называя «папой». Через силу я обнимал её и улыбался, внутри себя воя от безнадёги. Девочка ничем не заслужила такого отца, но что я мог сделать, если ничего во мне не шевелилось, когда она подбегала ко мне, дёргала за штанину и просила «на лучки, возьми на лучки»?

Я прожил так полгода. А потом понял, что всё. Баста, я не выдержу больше ни дня.

Сел за руль и поехал в тот лес, из которого вместо меня вернулась сраная нечисть. Я не был уверен, что найду ту самую опушку, где жил шаман, да и вообще толком не понимал, чего именно хочу добиться, но почему-то знал: нужно туда. Нужно и всё.

Бросив свой BMW на обочине, я пошёл искать избушку. Бродил по лесу до вечера, часы на руке показали, что я прошёл пятнадцать тысяч шагов, но я всё-таки вышел на эту полянку.

Да только вот никакой избушки больше не было. Точнее, от неё осталась пара почерневших брёвен. Может, сгорела вместе с колдуном, а, может, он сам её спалил. Какая уже разница. Его здесь больше нет.

Я плюхнулся на землю рядом с останками избушки, закурил, уставился в гущу леса, в которую уже просочилась чернота. И понял, что нужно делать.

Прочистил горло и неуверенно начал:

- Эй, ты тут? Есть разговор. Я хочу кое-что изменить.

Собственный голос в неподвижной лесной тишине звучал нелепо.

- Мы оба выполнили свою часть договора, ты пожил в моём теле, я получил другую жизнь… но я хочу попросить тебя. Я знаю… думаю, ты слышишь меня. Я не хочу так. Я не могу так жить. Это всё не моё, а твоё. Твоя жизнь. Я хотел… не так. Я не знал, что не будет мамы, Зои... Мне не нужна ни эта жена, ни эта дочка. Да даже тачка и фирма не нужно такой ценой. Забирай обратно, если хочешь, но исправь всё. Сделай что-нибудь, слышишь? Сделай! Сделай! Сделай!!

Я завопил так громко, что мне отозвалось эхо. «Сделай-елай-елай-елай».

А потом снова стало тихо. Я просидел на опушке час, ожидая, что из чащи, как в тот раз, снова выйдет Фальшивый Я и предложит мне какой-нибудь другой договор, но в итоге я просто отморозил задницу и скурил все сигареты.

Никто не вышел. А мне пришлось неплохо так поблудить по ночному лесу, выбираясь к дороге.

Я плёлся и проклинал себя, шамана, Зою и Дэна, жену и дочку. Шёл на автомате, ноги несли сами, я даже удивлялся: мне совсем не хочется идти дальше, хочется упасть лицом в траву и остаться лежать так, но я продолжаю идти.

Добравшись до машины, я решил не ехать сразу, немного вздремнуть.

Откинул сиденье, лёг и вырубился тут же.

А проснулся уже в новом статусе.

ПОБЕГ

Представь, что твоё тело парализовано. Может, бывало у тебя такое по ночам? Сонный паралич. Когда не можешь пошевелиться, но всё видишь и вроде даже понимаешь, а вокруг тебя всякая нежить ходит и мучает.

А теперь представь, что всё точно также, только твоё тело двигается. Руки шевелятся, ноги идут, рот говорит, ест и пьёт. Ты как связанный по рукам и ногам, с заклеенным ртом заложник на заднем сиденье собственной машины, а за рулём кто-то другой.

Вот что стало со мной.

Фальшивка всё-таки услышал меня. В лесу он услышал, как я позвал его и попросил сделать что-нибудь. Он сделал: вернулся в моё тело, только в этот раз не вырубил меня, а оставил в качестве безмолвного и бесправного наблюдателя.

Он продолжил жить свою-мою жизнь. Трахался с Машей, улыбался дочке, жрал фуагра и лобстеров, рулил бизнесом. А я просто смотрел, как куколд.

Иногда я пытался поговорить с ним, но это всегда был монолог. Он никогда не отвечал, но, я уверен, всё слышал. Я матерился, обзывал его последними словами, сыпал проклятьями, но быстро понял, что это глупо – смешно желать «гореть в аду» тому, кто из этого ада родом.

Я умолял его. Я предлагал ему сделки. Я просил умертвить моё сознание, оставив себе тело, но он молчал.

Всегда молчал.

Сколько же раз я пытался что-то сделать с этим… В тюрьме собственного тела я часами думал, как можно его выгнать, но ничего не шло в голову. Он полностью управлял мной, я не мог пошевелить даже пальцем, не мог произнести ни буквы.

Пока не заметил одну интересную штуку: он не пьёт. Совсем. Принципиально отказывается от алкоголя. Я понял: тут что-то не так.

После одной важной сделки он с компаньонами пошёл в ресторан. Один из них, денежный мешок, толстый, потный и отвратительный, начал настаивать, чтобы он – я – выпил. Фальшивка отказывался, как мог, но жирный упырь уже сам нажрался и стал агрессивным. Начал орать, что его не уважают и вообще, как можно доверять тому, кто не может «рюмку водки за здоровье родителей выпить». Потом урод наклонился через стол и внезапно трезвым голосом спокойно сообщил, что если я откажусь уважить его и выпить, у моей фирмы будут очень – очень! – серьёзные проблеы.

И Фальшивке пришлось выпить.

Когда он опрокинул рюмку, я почувствовал, как контроль над телом возвращается ко мне. Медленно, постепенно тварь внутри меня начала слабеть и терять власть. Получив возможность снова управлять своими руками, я опрокинул ещё одну рюмку, и Фальшивку окончательно вырубило. Моё тело снова стало моим, но я понимал, что это ненадолго: алкоголь выветрится и Фальшивка вернётся к пульту управления. Нужно было срочно что-то делать.

Я сказал, что мне надо в туалет, вышел из ресторана, сел в тачку, разогнался и въехал в ближайший столб.

Я молился, чтобы всё закончилось, но на утро очнулся в больнице с переломом руки, сотрясением и вернувшим власть Фальшивкой.

Мне оставалось только ждать следующего раза. Я знал, что рано или поздно алкоголь снова попадёт в него, верил в это. Больше было не во что.

Сегодня выродку не повезло. Я чувствовал, как пересохло в нашем общем рту, видел, как он берёт стакан с соком и залпом выпивает его. Ощущал, как он замер, как шевелит языком, понимая, что только что проглотил алкоголь. Водку, которая была в апельсиновом соке.

Это мой шанс. Последний подарок.

Мне нужно было рассказать всё кому-то, хотя это и не лучший поступок: вываливать своё дерьмо на голову ни в чём невиновного человека, но ты уж прости. У меня не так много времени, нет возможности выбрать правильного собеседника, да и нет такого.

Мамы нет. Зои нет.

Зато есть счастливая жизнь, которую я хотел получить даром, да и та мне больше не принадлежит.

***

Когда Илья закончил говорить и встал, я была уже пьяна в стельку, но разум при этом оставался ясным. Честно говоря, тогда я подумала, что он под кислотой.

Уже потом, спустя время, вспоминая всё, что он говорил и как, я поняла - вряд ли. Он и пьяным-то почти не был – так, ровно настолько, чтобы алкоголь не выветривался. Чтобы продолжать контролировать своё тело.

Но в тот вечер мне было страшно. Я пожалела, что пошла с ним. Доискалась, блин, приключений.

Я схватила его за руку и начала лепетать, чтобы он не порол горячку и не совершал глупых поступков. Он улыбнулся и ответил, что всё нормально и он «давно этого ждал». Куда мне тягаться со здоровым мужиком? Он отцепил мою руку и вышел из комнаты, я поплелась за ним, особо не понимая, что делать. Продолжать уговаривать? Позвать на помощь? Так он ведь скажет, что всё в порядке, а меня просто выставит сумасшедшей.

Когда мы оказались среди гостей, ко мне – где вы были раньше? – подлетели мои знакомые и начали галдеть. Пока я отмахивалась от них, упустила Илью из вида.

Ещё час я слонялась по дому, пытаясь найти его и спрашивая, видел ли его кто-нибудь, но всё бестолку. Я даже не поняла, кем он приходился имениннице.

Зато наутро всё стало ясно. Об этом все нашего города СМИ писали.

Илью нашли утром, в одном из туалетов дома именинницы. Он удавился на брючном ремне. Ещё в новостях сообщили, что он был «другом семьи именинницы».

Я подумала тогда, что отличный подарок он сделал имениннице и её семьей. Что мешало ему убить себя за пределами их дома? Просто сесть в свою тачку, но в этот раз въехать не в столб, а сразу с моста, в реку. Боялся, что спасут?

Только думаю, дело не в этом. Ему просто было плевать, сколько ужаса он принесёт ни в чём невиновным людям.

Я бы сказала, что могу понять его – он столько вытерпел, так настрадался, что под конец уже не могу думать ни о ком и ни о чём, кроме избавления, да только не получается у меня так гладко и складно его оправдывать.

Он ведь сам согласился впустить в себя этого Фальшивку. Сам отказался от своей жизни на целых пять лет, разрешив управлять ею какой-то твари из леса. Хотел всё и сразу, не вставая с дивана.

Я знаю, сколько правильных и разумных объяснений можно найти рассказу Ильи. У мужика поехала крыша, мужик был под наркотой. А то и всё сразу: наплёл тебе с три короба и проводил в свои глюки. Психи могут очень удачно косить под здравомыслящих.

Да, так действительно может быть, а я – просто легковерная дурочка, которой понравилась загадочная история. Мне, если честно, всё равно, другое теперь заботит: я начала сходить с ума.

Смотрю на людей вокруг и не могу перестать думать о том, что это не они. Где у меня гарантии, что я говорю со своей соседкой, а не с чем-то, что прикинулось ей? Кто из моих друзей согласился бы на такую сделку – пять лет небытия и тварь, управляющая твоим телом, ради миллионов на счету?

Могу ли я быть уверена, что мой знакомый с новенькими квартирой и машиной получил её сам, а не сдал в аренду своё тело чудовищу из леса?

Я не могу отделаться от этих мыслей. Постоянно присматриваюсь к людям, пытаясь заметить что-то странное, чужое, неправильное.

И замечаю.

Но страшно мне даже не поэтому.

Я боюсь, что лесная тварь каким-то образом поймёт, что я всё знаю и пытаюсь вычислить её или её собратьев в телах моих знакомых. Может быть, это паранойя и мне нужен психиатр, но я поставила решётки на окна и установила сигнализацию.

Только сомневаюсь, что это поможет.