НОВО-ЧАЙКИНСКИЕ ЗАМЕТКИ (ЧАСТЬ 3)

ПРОДОЛЖЕНИЕ

Часть 1: https://vk.com/@amper58-novo-chaikinskie-zametki-chast-1

Часть 2: https://vk.com/@amper58-novo-chaikinskie-zametki-chast-2

ГЛАВА 5. РАБОТА ШАХТЁРА И ЕЁ ОПЛАТА

Как свидетельствуют многочисленные документы и воспоминания очевидцев, работа горняков того времени находились буквально за гранью добра и зла – как в части условий труда (которые, иначе как «каторжными» трудно назвать), так и его безопасности. В упомянутой выше серии фотооткрыток издания В. Ф. Новикова фигурируют и некоторые подземные сюжеты, но их, в определённой степени, можно считать «парадными» (фото 19, 20).

Высокая температура в подземных выработках, иногда при 100% относительной влажности, многократное превышение запылённости шахтного воздуха по сравнению с земной атмосферой, его загазованность, а также большие физические нагрузки приводили к тому, что через десяток лет человек практически терял трудоспособность. Если же говорить о несчастных случаях, то на шахтах Русского Донецкого Общества в период с 1904 по 1915гг. только при взрывах метана погибло 135 человек [6]. И это не говоря уже о страшной катастрофе 1898г. на шахте «Иван», повлекшей гибель 74 шахтёров [5].

Сколько же зарабатывал чайкинский шахтёр за свой нелёгкий труд? С конкретными цифрами о размерах оплаты труда на рудниках Русского Донецкого Общества Каменноугольной и Заводской промышленности (РДО), в состав которого входила и шахта «Чайкино», можно ознакомиться в уже знакомой нам «Анкете…» Министерства Торговли и Промышленности 1910г. В её соответствующем разделе эти данные приведены за четырёхлетний период (фото 21).

Таким образом, в 1905-1909гг. наиболее высокооплачиваемой категорией среди рабочих рудников РДО были забойщики (1,50 – 1,65руб.), затем (в порядке убывания): мастеровые (1,30 – 1,60руб.), крепильщики (1,35 – 1,40руб.), а завершают список подённые чернорабочие (0,84 – 0,95руб.) Соответственно, средний заработок составлял 1,24 – 1,27руб. за двенадцатичасовую рабочую смену.

В этом месте невольно вспоминаются любители манипуляций с прямолинейным переводом царских рублей в нынешние (в т. ч., опираясь на рыночную стоимость золота), делающие поспешные выводы о том, как много чего полезного мог приобрести на свою зарплату простой рабочий при царе-батюшке. Что, мягко говоря, не соответствует истине. Во-первых, вычисление реальной покупательной способности населения и уровня его благосостояния определяется несколько более сложным путём, учитывающим многие другие факторы. Во-вторых, если бы трудовой люд России имел возможность вести приемлемую человеческую жизнь, то, возможно, в стране не произошли бы эпохальные события 1905 и 1917г.

Впрочем, в любом случае, брать для подобных расчётов приведенные в этом документе цифры, было бы ошибкой по той простой причине, что они относятся не к той зарплате, которую работник реально получал в кассе на руки, а именно к начисленному подённому заработку. Дело в том, что из этой суммы производился целый ряд различных удержаний, которые могли составлять значительную величину. Каких именно, – можно узнать, например, из расчётной книжки плотника Антонцева К. Е., поступившего на рудник РДО в апреле 1902г. (фото 22).

Пусть читателя не смущает, что этот человек работал не на «Чайкино», а на соседней шахте – книжка, как мы видим, была типовой для всех угледобывающих предприятий Общества и в данном случае название «Шахта Мария» просто впечатано в соответствующую строку стандартного бланка с помощью чернильного штампа (или, вписано от руки). В этом документе, представляющем собой брошюру в несколько десятков страниц, вёлся ежемесячный учёт начислений зарплаты работника и удержаний из неё (прообраз будущих «табулек»). Перечень заранее запланированных и предполагаемых вычетов из месячного заработка (он уже заранее отпечатан в книжке) мы и рассмотрим далее. При этом, в данном конкретном случае, сами указанные суммы можно проигнорировать: судя по их нереально большим для начала века величинам, они относятся к более позднему периоду. Возможно, перед нами тот нередко имевший место случай, когда в виду отсутствия документов нового образца, на предприятиях продолжалось использование уже имевшихся в наличии прежних бланков.

Итак, первой категорией в списке указано «Артельное удержание», величина которого определялась условиями найма. Она могла включать в себя, например, сбор на нужды трудовой общины (артели), куда входил работник, а также отчисления подрядчику, который непосредственно его нанял.

Следующим в списке фигурирует пункт «Ламповый двор» – стоимость заправки ламп горючими веществами производилась за счёт самого шахтёра. Аналогичным образом оплачивались и используемые работником орудия труда, в т. ч. предусматривались и отчисления за их износ. Для ударных инструментов (кайло, обушок и проч.) бытовал специфический термин «избой».

Самыми непредсказуемыми и весомыми могли оказаться финансовые потери по пункту «Штрафы» – список причин их наложения и конкретных величин был весьма широк (от нарушения трудового распорядка до недогруза вагонетки) и определялся «Табелем взысканий».

Далее идут понятные отчисления «За пользования квартирой, углём и водой», и неконкретизированный пункт «Исполнительный лист».

В графе «Магазин» указывались вычеты за товары, взятые работником в кредит в рудничном (или работающим по договору с шахтовладельцем) магазине. Разумеется, ассортимент товаров в подобных торговых учреждениях и их стоимость регулировалась администрацией рудника, причём нередко – с перекосом в пользу отнюдь не покупателя.

Из сумм, удерживаемых по графе «Процент отчислений в больничную кассу», складывался фонд оплаты за трудовые увечья: РДО имело собственную центральную больницу, но её отделений (т. н., «приёмных покоев») непосредственно на шахтах предусмотрено не было. По состоянию на 1900г. это лечебное учреждение имело два корпуса, в которых располагались 50 кроватей, штат составлял 2 врача, 2 фельдшера, акушерку и провизора [2]. К концу десятилетия количество кроватей выросло до 80, увеличилось и количество специалистов (соответственно: 3, 5, 1, 2) [3].

Пункт «В пользу муллы» для шахты «Чайкино», вроде бы, был неактуален, ибо на посёлке не было не только мечети, но и вообще культовых сооружений каких-либо конфессий. Однако, в упоминаемом ранее отчёте комиссии А. Штофа по этому поводу имелся пассаж, указывающий, что на обследованных ею предприятиях Юга России, порой имело место несколько вольное трактование порядка отчислений из заработка работников на богоугодные дела (фото 23).

Конкретно на шахтах Рудника РДО церковный сбор производился в обязательном порядке, что и было отмечено комиссией в описании условий найма на предприятия Общества (фото 24).

Ну, а теперь, обратимся к наиболее любопытному пункту в перечне удержаний, озаглавленному «За перемену паспорта». Причём, эта строка повторяется на страницах данной Расчётной Книжки на каждом развороте, т. е. – ежемесячно. Невольно возникает вопрос: неужели работник рудника планировал так регулярно менять свой паспорт? Разумеется, – нет, однако эта процедура требовала гораздо более частой периодичности, чем в нынешнее время. А корни этого явления вытекали как из принципов формирования штата работников шахт, так и положений паспортной системы Российской Империи.

Как уже говорилось, основную массу горняков того времени составляли крестьяне, прибывающие на сезонные заработки, порой, из весьма отдалённых мест. Временный характер их трудоустройства был зафиксирован и в условиях найма (фото 24) – все рабочие РДО принимались на определённый срок: от Пасхи до 1 октября и от 1 октября до Пасхи. По действующим правилам, для выезда крестьянина с места постоянного проживания, ему требовался т. н. «срочный паспорт», для получения которого соискатель вначале обращался в Сельское Правление. Оно, рассмотрев вопрос, и не найдя препятствий для положительного решения, выдавало соответствующее удостоверение для обращения в Волостное Правление, где и оформлялся искомый документ. Образец такого удостоверения, выданного крестьянину соседнего с Чайкинским рудником посёлка Григорьевка (западная часть нынешней макеевской Гвардейки) И. С. Костюченко, представлен на фото 25. Обратите внимание – это как раз тот случай, когда документ 1919г. выдаётся на бланке, отпечатанном (как видно по орфографии), скорее всего, ещё в дореволюционный период.

По Уставу 1894г., паспорт мог иметь несколько категорий срока действия – 3мес., 6мес., год и 5 лет. Судя по всему, если сезонный работник собирался продолжить работу на предприятии свыше ранее оформленного периода, внесение платы за продление срока действия документа (выдачу нового) осуществлялось централизованно. Вероятно, основная масса "сезонников" из экономии предварительно оплачивала лишь трёхмесячную паспортную «минималку». Исходя из этого, строку о паспорте вставили на каждую страницу Расчётной Книжки для того, чтобы при оформлении нового документа иметь возможность внести отметку об удержании соответствующего денежного сбора в любой из возможных месяцев (фото 26).

Кстати, обратите внимание на приписку в конце «заработной» таблицы «Анкеты…»: «Летний заработок приблизительно на 10% больше зимнего» (фото 21). Очевидно, что таким образом владельцы Рудника пытались удержать на производстве крестьян, массово возвращавшихся на период полевых работ в родные деревни. Впрочем, вполне возможно, что шахтовладельцы не повышали летнюю зарплату, а просто понижали осенне-зимнюю: именно такая практика послужила одной из причин забастовки юзовских шахтеров в феврале 1874г. [5].

Подводя итог вышесказанного, можно сделать однозначный вывод: чайкинский углекоп (как, впрочем, и работник любой другой шахты Донбасса), в деньгах отнюдь не купался…

ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ…

Александр Перетятько, г.Макеевка, Донбасс,

14 декабря 2021г.

ИСТОЧНИКИ:

1. Анкета Министерства Торговли и Промышленности о состоянии наиболее производительных каменноугольных копей Донецкого и Домбровского бассейнов, о себестоимости добываемого угля и о его качестве, 1910г.

2. Доклад комиссии по исследованию положения горнорабочих на Юге России, 1900г. РГИА, СПб., ф.37, оп. 58.

3. По Екатерининской железной дороге. Выпуск 2-й. Екатеринослав, 1912г.

4. Архив Д. Бусыгина.

5. История технического развития угольной промышленности Донбасса, т. 1. Киев, 1969г.

6. Отчёт Совета Общества пособия горнорабочим Юга России, 1915г., стр. 31.

7. Частные архивы и сетевые ресурсы.