БЕРЕСТОВО-БОГОДУХОВСКИЙ РУДНИК (ШАХТА №6/14). ЧАСТЬ 1: НАЧАЛО

Вступление

Среди публикуемых мною статей на темы краеведения довольно значительную часть составляют материалы, так или иначе связанные с историей дореволюционного Берестово-Богодуховского рудника, трансформировавшегося в советское время в шахту №6/14 Берестовская, или, в упрощённо-разговорном варианте, – Берестовку. Название своё рудник получил благодаря местным гидронимам – впадающим в р. Кальмиус ручьям и промытым ими одноимённым Берестовой и Богодуховской балкам (фото 1).

Даже те жители и гости центра Красногвардейского района г. Макеевки, которые (в силу своего юного возраста или по иным причинам) никогда не слышали этих названий, возможно, знакомы с некоторыми заметными объектами из наследия вышеназванного предприятия. Например – стоящей посреди Гвардейского рынка вековой дымовой трубой; расположенными там же остатками шахтных строений и забетонированными устьями шахт №12 и 14; «Богодуховским туннелем», не говоря уже о «Рогатом терриконе», у подножия которого расположена местная автостанция.

Полагаю, пришла пора попытаться более подробно изложить историю этого рудника: возникновения шахт и посёлков, периодах роста и падения уровня производства, жизни трудящихся предприятия, а также об, увы, имевших место стихийных бедствиях, авариях и даже криминальных историях.

У читателя может возникнуть вопрос – почему в качестве «главного героя» повествования был выбран именно этот рудник? Причин на то имеется две.

Объективно, Берестово-Богодуховский рудник (далее, сокращённо – ББР) был не только одним из крупных по площади в здешних краях (823 десятины собственной земли, т. е., почти 9 кв. км.), но и входил в число наиболее технически передовых предприятий Донецкого угольного бассейна. Вторая причина имеет чисто субъективное обоснование – практически всю свою жизнь автор проживал (извините за тавтологию) на его территории, да и его горняцкая трудовая деятельность, в основном, была связана с родственной шахтой им. К.И. Поченкова («Щегловка – Глубокая»), ставшей, в определённом смысле, «наследницей» закрывшейся на рубеже 60-70-х годов Берестовки. Разумеется, эти причины никак не умаляют значения других предприятий угледобывающей отрасли и носят исключительно личный характер.

Данный рассказ ни в коей мере не претендует на всеобъемлемость - его охват и достоверность базируются на объёме исторических материалов (в первую очередь – документов), которые имеются в распоряжении автора, а также способности последнего их использовать в меру возможности и целесообразности. В любом случае, желающие дополнить эту историю достоверными историческими фактами по теме истории рудника, всегда могут сделать это в комментариях к данной публикации, личных сообщениях или же создать свой альтернативный вариант исторической хроники.

Глава 1. Истоки

До революции территория Гвардейки входила в состав Макеевской волости Миусского (с 1888г. – Таганрогского) округа Области Войска Донского (ОВД), западная граница которого с Екатеринославской губернией проходила по р. Кальмиус. Именно здесь и возникло первое полноценное поселение района: левобережная часть слободы Александрово-Щегловка, первоначально именуемая пос. Иловайский Кальмиусский – по фамилии его основателя, наказного войскового атамана, генерала от кавалерии Д. И. Иловайского (фото 2).

Вскоре после основания, населённый пункт был переименован в посёлок Григорьевский (по легенде, это произошло в честь имени сына землевладельца). Именно под таким наименованием он числился, например, в «Списке населённых мест Области Войска Донского», составленном по итогам переписи 1873г. (фото 3).

Однако, как видно по документам, картографы отреагировали на переименование гораздо оперативнее переписных чиновников, и посёлок фигурирует под названием «Григорьевский», например, на карте Области Войска Донского уже в 1822г. Здесь же показаны впадающие в р. Кальмиус Берестовый и Богодуховский ручьи, давшие название будущему Берестово-Богодуховскому руднику, а также пос. Евдокимовский (Евдокиевский), основанный генерал-майором И. В. Иловайским в 1810г. ниже по течению (фото 4).

Что же касается даты основания пос. Григорьевский (будем привычно называть его так), то точно она неизвестна. По мнению историка Ивана Сулина, автора исторического очерка по истории заселения Миусского (Таганрогского) Округа, это событие можно отнести к периоду 1801-1806гг. (фото 5).

Во избежание географической путаницы, отметим, что речь идёт именно о посёлке Григорьевский, относящемся к нынешнему Красногвардейскому району г. Макеевки, а не о его «однофамильцах», располагавшихся южнее на территории современного Донецка.

Основным занятием местных жителей было земледелие. После отмены в 1861г. крепостного права и в результате последующей земельной реформы, в собственность поселковых жителей перешла часть территории, ранее бывшая во владении семейства Иловайских. Вследствие интенсивного развития промышленности, вскоре к традиционным источникам дохода местной крестьянской общины прибавился ещё один – сдача земельных участков в аренду лицам и организациям, желающим вести в здешних краях добычу каменного угля. Разумеется, некоторые разработки минерального топлива велись на донских землях и ранее, но именно во второй половине девятнадцатого века они приобрели интенсивные масштабы – потребность страны в угле стремительно возрастала. Порядок регулирования разведки и разработки угольных месторождений на то время определялся «Положением о горном промысле в Войске Донском», утвержденным 8 марта 1864г. Извлечения из его текста, а также персональный состав Горного Управления, были опубликованы в «Памятной книжке Войска Донского» за 1866г. (фото 6).

Первая часть документа касалась правил оформления разрешений для ведения изыскательских и добычных работ на войсковых землях, т. е., участках, не имеющих частного или общинного собственника. Причём, право заниматься горным промыслом, при условии соблюдения определённых организационно-технических требований, предоставлялось всем желающим в независимости от их принадлежности к войсковому сословию. Отведённый под добычу участок оставался в собственности горнопромышленника до полного окончания разработки с правом перехода по наследству или переуступки другому лицу на законных основаниях. За каждый добытый и вывезенный пуд угля в пользу Войска взималась пошлина в размере ¼ коп. серебром. За пуд антрацита, добытого на Грушевском месторождении, эта сумма была вдвое больше.

Вторая часть «Положения…» касалась земель станичных и владельческих. С добытого из их недр угля никакой пошлины в пользу Войска не бралось, а все права на ведение работ по разведке и добыче угля, а также прочих полезных ископаемых, полностью передавались общинным или частным владельцам. Те, в свою очередь, соблюдая установленный порядок, могли действовать на правах полной собственности, – т. е., разрабатывать месторождения самим или допускать для этого любых посторонних лиц (как войскового, так и невойскового происхождения) на условиях добровольных договорных отношений.

Комментируя данный пункт, Управляющий делами по устройству горного промысла, Инспектор Горного промысла капитан Алексей Иванович Антипов написал следующее:

«Нет сомнения, что при таком расширении прав владельцев и открытии полной свободы к развитию весьма важного для края горного промысла, найдутся в среде станичных обществ и частных землевладельцев лица, которые сами пожелают заниматься разного рода горными разработками. Имея это в виду, Горное управление заранее заявляет таковым лицам, что если они будут иметь надобность в каких-либо указаниях, справках или сведениях, требующих по своей специальности близкого знакомства с горным делом, то все это будет с полною готовностью им сообщено Горным управлением, имеющим главное пребывание свое в г.Новочеркасске...». [5]

Вот этой ситуацией и воспользовалась община Григорьевского посёлка (и не она одна), понявшая, что её наделы лежат на золотой, а точнее, угольной земле, и могут приносить стабильный необременительный доход за счёт сдачи участков в аренду лицам, желающим вести добычу полезных ископаемых. И такие желающие не заставили долго себя ждать: на рубеже 70-80-х годов, в здешних местах на расстоянии 5 вёрст от ст. Юзово и 9 вёрст от ст. Ясиноватая появляется Григорьевская копь арендатора-горнопромышленника Антона Карловича Кебера. Собственно, именно её (прежние крестьянские «копанки» не в счёт) можно назвать первым полноценным рудником на земле Гвардейки.

Однако, в одиночестве этому предприятию долго оставаться не пришлось – недра левобережья активно осваивали коллеги-конкуренты. И вскоре к юго-востоку от Григорьевки начала работу Берестово-Богодуховская угольная копь, первым владельцем которой был некто Я.М. Хлытчиев [6]. Она располагалась в междуречье Берестовой и Богодуховской балок, вблизи центра нынешней Гвардейки (фото 7).

Выяснить более подробные сведения о личности предпринимателя не удалось, но его фамилия отыскалась в списке владельцев угольных копей, производивших отгрузку добытого угля по железной дороге в 1882г. (извлечение из Трудов VII съезда горнопромышленников Юга России, проходившего в г.Харькове в 1883г.). Очевидно, это и было предприятие-предтеча будущего Берестово-Богодуховского рудника. Судя по таблице, в сравнении с соседствующими копями А. К. Кебера и семейства Иловайских, добыча детища Хлытчиева была относительно невелика – 250 тыс. пудов. Однако, уже на будущий год планировалось её шестикратное (!) увеличение ло 1500 тыс. т. (фото 8).

Тем не менее, как свидетельствует официальный справочник «Горнозаводская производительность России в 1883г.», на следующий год ожидаемого прорыва не произошло – две действующих шахты рудника выдали 322,661тыс. пуд. угля, что сильно не дотягивало до заявленных показателей. Данные аналогичного документа за 1884 г. и вовсе демонстрировали негативную тенденцию: несмотря на увеличение количества шахт рудника до 3-х единиц, общая добыча снизилась до 274,326 тыс. пудов. К тому же, судя по приведенным в справочнике данным, техническо-организационный уровень предприятия также не демонстрировал прогресса: ни на одной из шахт не использовалось паровых машин, а общий штат трудящихся составлял 40 подземных работников и 10 поверхностных (фото 8а).

Глава 2. Границы рудника

Перед тем, как продолжить наше повествование, необходимо сделать небольшое пояснение относительно используемых в этой статье горных терминов – ведь далеко не все знакомы с данной темой, тем более, что в прежние времена некоторые из специфических названий имели несколько иное значение. Чтобы не загружать читателей излишней информацией, мы не будем вникать в тонкости угледобычного лексикона, а лишь вкратце и в общих чертах остановимся на его некоторых ключевых понятиях.

Так, в современной разговорной речи под словом «шахта» обычно подразумевается либо само угледобывающее предприятие («работаю на шахте»), либо его промплощадка или подземная часть («поехал на/в шахту»). В позапрошлом же веке этот термин означал то, что ныне называется шахтным стволом – т. е., капитальную вертикальную (реже – наклонную) горную выработку, имеющую выход на земную поверхность. По своему назначению шахты подразделялись на основные (углеподъёмные) и вспомогательные (вентиляционные, водоотливные и проч.). При описании рудников обычно упоминались лишь основные шахты.

Совокупность шахт, отрабатывающих общий участок и объединённых единым руководством, называлась рудником, т. е. соответствовала понятию шахта/шахтоуправление (предприятие, как административная единица) в его нынешнем понимании. Границы шахтных полей определялись границами землеотводов, горногеологическими условиями и техническими возможностями ведения горных работ. Так как шахты в то время имели относительно небольшую глубину, число их множилось по мере отработки шахтного поля/полей и могло превышать два десятка. Каждая из них имела своё обозначение – номерное, буквенное, собственное, либо комбинированное. В виду того, что в пределах одного рудника применялась собственная система маркировки, то относительно на небольшом расстоянии друг от друга могли находиться шахты с одинаковыми номерами или названиями, но принадлежавшие совершенно разным предприятиям (собственникам).

Например, между шахтой №14 Берестово-Богодуховского и шахтой №14 Пастуховского рудников расстояние составляло чуть более одного километра. Впрочем, в этом случае ситуация была ещё более интересной: оба эти рудника, находившиеся на противоположных склонах Берестовой балки, в некоторых источниках порой именовали просто Берестовскими, чем вносили разночтения в и без того запутанную местную топонимику.

Крупные акционерные общества (товарищества) могли иметь в своём составе несколько рудников, порой отстоящих друг от друга на значительном расстоянии.

Ну, а теперь вернёмся к нашей истории и поясним, почему столько внимания в ней было уделено пос. Григорьевскому. Причиной этого является не только то, что территория землевладений его общины стала своеобразной стартовой площадкой для угледобычи нашего района. Дело ещё и в том, что в некоторых исторических документах и публикациях, его название упоминается в адресной строке Берестово-Богодуховского рудника. То есть, может создастся впечатление, будто предприятие было изначально устроено непосредственно на общинной земле, а к его возникновению, возможно, приложили руку представители многочисленного семейства Иловайских.

Однако на самом деле, данная ситуация объясняется очень просто: в то время месторасположение промышленного предприятия и его почтовый адрес зачастую привязывали к ближайшему известному объекту местной инфраструктуры. А если мы посмотрим на карту, представленную на фото 7, то легко заметим, что таковых в окрестностях рудника, было, скажем прямо, немного. Впрочем, чтобы окончательно разобраться в тонкостях тогдашнего землевладения, давайте не будем гадать, а обратимся непосредственно к соответствующим документам того времени, в которых указаны сведения о собственниках наделов, границах принадлежавших им землеотводов, а также попытаемся перенести их на современную карту Гвардейки. Для этого заглянем немного вперёд по времени и рассмотрим Горнопромышленную карту юга России 1913г. Этот документ интересен в данном случае тем, что на нём отображены границы тогдашних крупных рудников Донбасса, включая и интересующий нас Берестово-Богодуховский (фото 9).

Для более верного ориентирования на местности, следует учесть, что показанные на этой карте железнодорожные станции за 130 лет их существования поменяли свои названия, причём, некоторые неоднократно. Так, ст. Щегловка 1 образца 1913г. сегодня называется просто остановочным пунктом Щегловка (ДЖД); разъезд Щегловка 2 был переименован в ст. Кальмиус (ДЖД), а тогдашний Кальмиус (Пост 3-й версты) ныне стал ст. Берестовской. Разумеется, на карте столь мелкого масштаба, границы рудников показаны с некой степенью допуска. Например, северная граница ББР реально проходила южнее ст. Кальмиус, т. к. район нынешнего военкомата относился к территории рудника «Александровская Гора» Товарищества Горжковский В. Е., Хибчинский Л. М. и К-о (от фамилии первого и пошло народное название посёлка – «Горшковка».) Но в данном случае подобная погрешность особой роли не играет – для дальнейшей «точной настройки» в нашем распоряжении имеется более подробный документ. Это двухверстовая Генеральная карта Миусского (Таганрогского округа) 1880г., с указанием размежеваний всех земельных наделов этой территории (фото 10).

Сравнив оба изображения, легко можно заметить, что на карте Миусского округа расположению нашего рудника и характерной конфигурации его пограничной линии соответствует только один участок, объединяющий земельные наделы под номерами 54, 55, 56, 57. Сверив нумерацию с соответствующей таблицей-приложением к данному плану, можно выяснить фамилии владельцев и площадь каждого из наделов (фото 11).

Данными о площадях наделов мы сразу воспользуемся, чтобы проверить правильность результата наших поисков, для чего проделаем несложное арифметическое действие. Сложив площади каждого из них, мы получим число 821дес., что практически совпадает с «контрольной суммой» – неизменно повторяющейся в разных источниках площадью территории рудника в 823 дес.

Что же касается личностей владельцев, на них мы остановимся более подробно. Прежде всего отметим, что в данном документе все эти наделы отнесены к категории «дачи» (от слова «давать»), т. е., в своё время они были выделены Войсковым правлениям конкретным людям за их заслуги перед Донским казачеством. В дальнейшем, новоявленные собственники были вправе поступать со своим наделом по своему усмотрению – заниматься хозяйством лично, сдавать в аренду, дарить, продавать, передавать по наследству и т. п.

В нашем случае, похоже, три надела из четырёх принадлежали родственникам и были получены по наследству от главы семьи, – далее будет показано, на основании чего был сделан такой вывод. Для начала рассмотрим именной список владельцев, а для уточнения их биографий воспользуемся многокнижечной серией «Генеалогия и семейная история Донского казачества» за авторством С. Д. Корягина. [7] Итак:

Дача №54 – Васильева Надежда, вдова Войскового старшины. Иных данных нет.

Дача №55 – Васильев Михаил, есаул. Родился в 1833г., казак ст. Пятиизбянской, в службе с 1852г., участник войны с турками, за отличие произведен в хорунжие 14.12.54г. Произведен в есаулы 2.10.66г. Холост.

Дача №56 – Васильев Александр, есаул. Родился в 1830г., из дворян, казак ст. Нижне-Чирской, окончил Белостокскую обл.гимназию, награжден орденом Св. Станислава 2-й степени и серебряной медалью за оборону Севастополя в 1854-1855гг. В службе казаком с 1847г., писарем Войскового дежурства с 1.07.49г. по 21.07.53г. Урядником с 23.04.50г. В управлении Походного атамана Донских казачьих полков Южной и Крымской армий с 21.07.53г. В полку №38 (с оставлением при управлении) с 15.06.54г. по 1.08.56г. Произведен в хорунжие 22.12.54г. В полку №7 с 11.08.57г. по 1.03.61г. Сотником с 29.03.59г. Заседателем 2-го Донского сыскного начальства с 15.06.61г. по 9.06.64г. Произведен в есаулы 8.10.63г. Сыскной начальник 2-го Донского округа с 9.07.64г. по 1.10.67г. Заседатель 2-го Донского судного начальства с 12.05.66г. по 19.07.70г. Передводитель дворянства 2-го Донского округа с 3.09.71г. по 12.09.73г. Жена – дочь обер-офицера Садчикова Пелагея Макаровна, дети – Екатерина, 1871г.р. Имеет родного брата Михаила Васильева. Имущество – потомственное, 200дес. земли в Миусском округе.

Таким образом, два последних предложения однозначно подтверждают родство двух Васильевых и происхождение земельных наделов. Логично предположить, что вышеназванная Надежда приходилась им матерью, а земля была унаследована от умершего героя Отечественной войны 1812г. Войскового старшины Васильева, получившего дворянство себе и детям. Совпадает и размер землеотвода – старым заслуженным офицерам обычно выделяли по 400-800 десятин. Любопытно, что в списке владельцев угольных копей (фото 8а) под №65 фигурирует и небольшая шахтёнка некого Васильева, однако, имел ли он какое-либо отношение к семье бывших основных владельцев участка будущего Берестово-Богодуховского рудника или же просто являлся их однофамильцем, выяснить не удалось.

Дача №57 – Сафонов Александр Григорьевич, Войсковой старшина. Так как других людей с таким именем в списках не выявлено, можно предположить, что речь идёт именно о нашем Сафонове. Родился он около1808г., сын урядника, служил в Новочеркасской полиции писарем с 21.03.27г. В службе казаком с 1.01.28г, урядником с 6.12.30г. Произведен в хорунжие 1.05.48г. Состоял в штате полиции по 16.01.49г. Квартальным надзирателем Новочеркасской полиции с 11.03.по 9.07.1849г. Заседателем 1-го Донского окружного сыскного начальства с 13.04.50г. по 1.03.52г. Помощником смотрителя войскового острога с 15.05.52г. по 24.02.53г. Приставом Новочеркасской полиции с 24.02.53г. Сотником с 14.04.53г. Произведен в есаулы 6.12.58г. Жена – дочь казака Марина Федоровна Великакова, сын – Иосиф, 1838г.

Далее его послужной список выяснить не удалось. Но, прогнозируя последующее развитие служебной карьеры, можно предположить, что Александр Григорьевич благополучно вышел в отставку в должности Войскового старшины, а учитывая его специфические сферы деятельности (писарь, полицейский, тюремщик), можно предположить, что он заранее озаботился получением земли – люди этих категорий, обычно, себя не забывали.

Осталось невыясненным – когда и почему владельцы данных дач решили с ними расстаться. В любом случае, как видно из вышесказанного, ни община пос. Григорьевского, ни помещики Иловайские, не имели отношения к возникновению Берестово-Богодуховской копи, хотя их землевладения и окружали территорию рудника с трёх сторон.

А теперь, используя функцию наложения исторических карт, предоставляемую сайтом «ЭтоМесто» [8], спроецируем границы рудника на современную карту Гвардейки и выясним – где же они проходили (фото 12).

Движение по периметру традиционно начинаем из верхней левой (северо-западной) точки, обозначенной цифрой 1 – она попадает на правый берег Берестовой балки примерно в район бывшего кондитерского цеха хлебокомбината №3, расположенного на ул. Чугуева. Отсюда северная граница участка с небольшим восстанием уходит на северо-восток вдоль ул. Черняховского и Беломорской. Далее она пересекает ж.д. полотно в районе путепровода и, повторяя трассу бывшего трамвайного маршрута №6, пролегавшего по ул.Таращанского, завершается точкой 2 вблизи ул. Фабрициуса. Далее межа уходит в юго-восточном направлении по ул. Антропова, а затем в точке 3, расположенной немного южнее створа террикона бывшей шахты Ганзовская №2, поворачивает на запад и, огибая через точки 4 и 5 м-н Калининский, выходит на южный рубеж участка. Он берёт начало в точке 6, проходит на запад чуть южнее ул. Черновицкой, по которой пролегает граница с г. Донецком, и завершается в точке 7 , расположенной в районе террикона шахты №1-1 «бис». Отсюда, через точку 8, западная межевая линия направляется на северо-восток, практически повторяя очертания правого берега Берестовой балки. Немного южнее ул. Кронштадтской она достигает точки 9, откуда уходит на север и замыкает контур рудничного участка в исходной точке 1. Впочем, учитывая возможную погрешность наложения карт, логично предположить, что на северо-западном участке границы рудника, она преимущественно проходила непосредственно по Берестовому ручью.

Обратите внимание – даже на таком относительно небольшом участке местности хорошо видно, что многие из пограничных линий практически, а то, и точно, совпадают с местоположением нынешних улиц. Воистину: асфальт современных дорог лёг на колёсные колеи воловьих упряжек наших предков – первопроходцев промышленного Донбасса!

Несмотря на довольно обширные размеры шахтного поля и наличие перспективных запасов, Берестово-Богодуховская угольная копь Я. М. Хлытчиева, к средине 80-х годов 19в., как уже было показано выше, оставалась рядовым предприятием с полусотней работников и относительно невысоким уровнем добычи. Однако в 1885-86гг. её судьба совершает крутой поворот – рудник приобретается новым владельцем, известным промышленником и концессионером П. И. Губониным, являвшимся основным финансистом сделки (о незаурядной судьбе этого человека будет подробно рассказано в следующей главе нашего повествования). В качестве его основного компаньона и организатора производственно-технической деятельности предприятия выступил опытный углепромышленник, управляющий Голубовским Каменноугольным Товариществом. И. Л. Уманский Вот как в своих мемуарах описывает ситуацию сам Исаак Леонович:

«Участок этот в 826 десятин мне был отлично известен ещё с 1872г. по своим достоинствам. Выбор я считаю весьма удачным. Простирание пластов идёт по длине всего участка. К тому же тогда уже была в проекте постройка Богодуховской ветки Екатерининск. ж. д., и таким образом будущий рудник должен был быть поставлен в весьма благоприятные условия относительно перевозки угля. Участок был куплен у Я. М. Хлытчиева за 230.000 рублей в кредит и в 1886г. мы составили ещё одно Т-во на вере под фирмой «Берестово-Богодуховское Каменноугольное Т-во» на 30 лет, при чём со мной был заключён на тот же срок договор, предоставляющий мне распоряжение делами Т-ва за 10% вознаграждения на правах торгового дома. Основной капитал был определён в 150.000р., таким образом, что половина приходилась на долю П. И. Губонина, а по одной четверти на долю Сер. Петр. Губонина и мою. Так как Т-во на вере не имело право покупать землю, то купчая была совершена на имя П. И. Губонина, который выдал Т-ву арендный договор на 30 лет» [9].

Обратите внимание: судя по этому пассажу, предварительная геологическая разведка шахтного поля будущего Берестово-Богодуховского рудника была проведена, по крайней мере, ещё в начале 70-х годов, т. е., вероятно, и добыча угля велась в здешних местах уже давно. Подтверждает это и текст документа от 5 марта 1904г. под названием «Сообщение Правления Голубовского Берестово-Богодуховского Горнопромышленного Товарищества Начальнику Юго-восточного Горного управления о времени возникновения Товарищества, его капиталах и составе администрации». В нём говориться: «Добыча угля на руднике производилась и значительно раньше 1885 г., еще до перехода его к Губонину, прежним владельцем этого месторождения, но в весьма незначительном количестве и самыми примитивными способами» [13].

Любопытно, что на упомянутом выше VII съезде горнопромышленников Юга России присутствовал и сам Я.М. Хлытчиев, но и И. Л. Уманский, причём в отчёте его статус обозначен как «углепромышленник и представитель рудника г. Хлытчиева» (!) Из чего можно сделать вывод, что он не только отлично был знаком с этим участком, но и, очевидно, давно был в курсе тамошних производственных дел.

А начиная со второй половины 80-х годов, новоявленные владельцы энергично принялись за техническое переоснащение рудника: уже к концу 1886г. была оборудована и вступила в строй капитальная шахта №4, причём производство теперь включало в себя не только добычу, но и обогащение (впервые на Донбассе!), а также коксование угля. Так начался новый период истории предприятия.

КОНЕЦ ЧАСТИ 1. ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ…

Александр Перетятько, г. Макеевка, Донбасс

Первая публикация – 12.02.20г.

С изменениями и дополнениями – 30.03.22г.

ИСТОЧНИКИ:

1. Список населённых мест. Земля Донского Войска (1859г.), СПб, 1864г.

2. Список населённых мест Области войска Донского, Новочеркасск, 1875г.

3. Сборник Областного войска Донского Статистического Комитета, выпуск 5,

Новочеркасск, 1915г.

4. Памятная книжка Войска Донского, Новочеркасск, 1866г.

5. Объявление Горного Управления о новом «Положении о Горном промысле в

земле Войска Донского» от 9 июня 1864г. ГАРО, ф. 32, оп.2, д. 1209, лл. 2-3.

6. По Екатерининской железной дороге, вып. 2. Екатеринослав, 1912.

7. Корягин С. Д., «Генеалогия и семейная история Донского казачества», вып.30,

97, М.

8. Сайт ЭтоМесто http://www.etomesto.ru/map-rostov-na-donu_taganrog_miusskiy-okrug-2v/

9. Горнозаводская производительность в России в 1883г. СПб.,1885г.

10. Горнозаводская производительность в России в 1884г. СПб.,1886г.

11. Журнал «Горно-заводское дело», № 29. Воспоминания И. Л. Уманского о

первых годах его горнопромышленной деятельности, начиная с 1863г.

12. Труды VII съезда горнопромышленников Юга России. Харьков, 1883г.

13. ГАРО, ф.455, оп. 1, д. 136, л. 7.

14. Частные коллекции и сетевые ресурсы.