Заключительный этап боёв против карательной экспедиции «Лесоповал» с 21 по 28 марта 1943 г.
В ночь с 20 на 21 марта три ленинградские партизанские бригады вышли из окружения у оз. Чернозерье и Сево и ушли в район деревень Плитино, Шилов Конец и Поташево. После ожесточенных боев и тяжелого ночного марша партизанам нужен был отдых.
С рассветом 21 марта немцы выдвинули все свои четыре боевые группы к озеру Сево и выполняли поиск партизан и зачистку местности.
Герман посылает в Ленинград радиограмму №458 [1]:
Штаб. Гордину.
Ведем сильные бои. Фрицев бьём здорово. Вчера подбили 3 танка и 1 орудие. Нахожусь в Поташево (кв.4858).
Герман
22 марта три бригады находятся на прежнем месте и ведут разведку во всех направлениях. Разведка обнаружила, что в Веску прибыла хозяйственная часть противника. У немцев был запланирован отдых и дальнейшие поисковые действия в зоне боевых действий. В этот день с населением была сожжена д. Наволок.
23 марта по приказу командования 16-ой Армии было начато прочёсывание местности вдоль дороги Веска - Сорокино (до шоссе Порхов-Локня) в южном и юго-западном направлении до линии, занимаемой 290 пд. Командный пункт коменданта 584 Тылового района перемещен в д. Веска [2].
Штаб 3-ей ЛПБ остаётся в д. Поташево. После боёв противник собирает трупы своих солдат и офицеров. В Веску прибыли 9 автомашин с трупами из района боев и отправились хоронить их в г. Остров. По большаку Сорокино-Веска-Выбор наблюдается движение войск: пеших, конных и обозов.
24 марта комендант 584-ого Тылового района сформировал три боевых группы A, B, C (см. Приложение 1) и две группы оцепления (290 пд и группа Галлас), которые к 24 марта заняли позиции: 290 пд по линии Самуйлиха - Мостки - Стега - Палкино - Мухалкино - Подлужье - Приветок – р. Льста (юго-восточнее Березовец), группа Галлас на линии р. Льста (рядом с 290 пд) - Посадниково [2].
3-я бригада ночным маршем ушла в д. Усачёво. Высланная разведка доложила, что в д. Веска гарнизон противника до 250 чел., в д.Выбор до 300 чел. с автоматической пушкой. По большаку Веска - Выбор в направлении Острова активное движение войск противника: колонны до 800 чел. пехоты и более 30 машин с грузом и солдатами.
Заслон бригады обстрелял у д. Нешино противника. Отряд врага численностью в 70 чел. пошёл в наступление и в 12.00 вступил в деревню Нешино. Отряды партизан заняли окрестные высоты, а отряд бригадной разведки ждал противника у д. Усачёво. В 8 часов вечера немцы подошли от д. Жуково. Разведчики подпустили немцев на 200-300 метров и открыли огонь. Немцы откатились назад. 3-я бригада ушла в д. Березно.
2-ая бригада Рачкова отправилась в свой район действий.
Тем временем 5-ая ЛПБ Карицкого осталась у д. Плитино. Комиссар бригады И.И. Сергунин вспоминал: «К вечеру бригады Германа и Рачкова снялись и ушли каждая в своем направлении. Нашей бригаде уходить было некуда: не закончив формирования, она еще не имела постоянного района действий. Нам казалось тогда, что все страшное уже позади. Посоветовавшись с Карицким, решили продлить отдых партизан еще на день. Начальник штаба возражал и оказался прав.
Фашисты не могли простить себе того, что дали нам возможность выйти из накрепко закрытой ловушки. Еще утром двадцать четвертого марта, не обнаружив партизан в деревнях между озерами, они выслали своих ищеек во все концы, и вскоре мы оказались лицом к лицу с карателями. Они рассчитывали, что в лесу все три партизанские бригады, и в соответствии с этим готовились к встрече. К уже имевшимся силам подключились подразделения со стороны Ашева и Сорокина с танками и артиллерией. Вся тяжесть боев ложилась на одну нашу бригаду.
Учитывая огромное превосходство карателей в живой силе и технике и ограниченное количество боеприпасов, мы решили прямой бой не принимать, а маневрировать. Когда фашисты обрушили ураганный огонь по предполагаемому месту нашего расположения, нас там уже не было. Отряды, отстреливаясь, отходили на юг, в сторону Новоржева, к реке Сороти. Это был опасный, но единственно возможный путь отхода, не проходимый для автомашин, танков и артиллерии врага. Проселочные дороги развезло, ручьи и речки разлились, болота вздыбились. Некоторые партизаны были в валенках и полушубках, и им особенно тяжело давались перебежки.
Надо было сохранить силы, боевой порядок и веру в отрыв от врага. Задача была очень трудной. Комбриг и начштаба на каждом привале изучали топографические карты, посылали связных и разведчиков за новыми данными, часто меняли маршруты движения отрядов. За день бригада прошла с боями двенадцать километров. Убитых у нас не было, раненых оказалось двадцать два человека» [3].
Немцы в боевом отчете в этот день сообщают о бое у д. Плитино: «Группа B одержала победу частью сил против банды из примерно 100 человек, свернула в южном направлении и вечером достигла заданных в приказе пунктов. В ходе этого д. Плитина сгорела дотла с огромными взрывами, вместе с большим складом взрывчатки» [2].
25 марта штаб и отряды 3-ей ЛПБ переместились в д. Березно. Разведка донесла, что из Острова на Выбор через Морозы проехал немецкий отряд на 30-ти подводах. В д. Казариново отряд полицейских заметил наших разведчиков, занял оборону и обстрелял разведку.
5-ая ЛПБ накануне отошла к реке Сороть у д. Кузино. Бригаде, уходившей от преследования с обозами и ранеными предстояло форсировать разлившуюся реку. Сергунин пишет: «Наступающий день ничего хорошего не предвещал. Он мог стать для нас последним. Многое зависело от стойкости партизан, сплоченности отрядов. Гитлеровцы знали, что другого выхода у нас нет и рано или поздно нам придется преодолевать реку. Поэтому они ускоряли события, с утра предпринимали яростные атаки. Отбиваясь, мы к полудню отошли к последней на этой стороне деревне Старый Двор.
Перед нами открылась широкая река, по которой медленно плыли большие льдины. А еще вчера вечером лед был цел и по нему мы рассчитывали переправиться. Несколько смельчаков перебежали на тот берег по льдинам…
Начальник штаба ходил по деревне и показывал, что надо брать и тащить к реке. Под огнем противника переносились бревна, жерди, доски. Несколько стариков помогали нам вязать плоты, а женщины вместе с медсестрами укладывали на них раненых и пробивались между льдинами на тот берег, разгружались, снова плыли обратно. Переправив раненых, взялись за имущество штабных служб, перевезли часть обоза. Очередь дошла до бойцов.
Отряды комбриг разместил на высотках по всей излучине реки. Подходы к высоткам и дорогу вдоль реки успели заминировать. Карателей еще не было видно, их сдерживал отряд Иванова. Когда отряды, оборонявшие переправу, окопались и приготовились к встрече фашистов, вдали замелькали черные бушлаты моряков вперемежку с зелеными куртками партизан. Это медленно двигались, отстреливаясь, бойцы Иванова. За ними появились цепи карателей. Дружный огонь партизан прижал их к земле. Начался минометный, а затем артиллерийский обстрел высоток. Снаряды и мины рвались где-то за рекой или впереди нас. Фашисты несколько раз пытались подняться в атаку, но пулеметчики сдерживали их.
К исходу дня почти во всех отрядах кончились боеприпасы. Командир бригады приказал собрать все оставшиеся патроны и сосредоточить их в двух ротах…
Отряды один за другим стали подходить к реке. Перебирались кто вплавь, кто на льдине, кто на плоту. Заметив, что отряды исчезли, каратели бросились к высоткам, но многие из них нашли здесь свою смерть, подорвавшись на минах.
Мы еще не закончили переправу, а фашисты уже вышли по обе стороны реки и открыли с двух флангов огонь. Пулеметчики роты Мудрова сумели быстро оттеснить фашистов к опушке леса.
После небольшой передышки на переправу посыпались снаряды и мины, но партизаны, кроме роты Мудрова, успели уже уйти из зоны обстрела. Затем фашисты пошли в атаку.
Впереди медленно шел танк, то и дело увязая в грязи. Он на ходу стрелял снарядами. Было видно, как пули, искря, отскакивали от лобовой брони. Танк шел напрямик к нашей высотке. Не успели мы что-то придумать, как Миша Цидаев рванулся вперед, перебежками, зигзагами добежал до двух крупных валунов и залег за ними. Танк был уже на расстоянии броска гранаты, но Миша чего-то выжидал. Все были в напряжении: вот-вот танк раздавит Цидаева.
И вдруг — взрыв! Танк завертелся на одной гусенице и стал, подставив бок под наши противотанковые ружья. Расчеты били зажигательными пулями. Сначала танк задымился, потом пламя выскочило наружу. Из нижнего люка выползали танкисты, и их одного за другим укладывал из автомата Миша. Каратели, шедшие за танком, залегли, поджидая основные свои цепи, а некоторые уже пятились назад…
Начинало темнеть. Каратели, несмотря на потери, возобновили атаку, видимо считая, что основные наши силы остались на этом берегу и их можно сегодня же уничтожить. Такого напора мы выдержать долго не могли и стали постепенно отходить к реке. Рота Болюченко с того берега заградительным огнем дала возможность переправиться роте Мудрова. Не был оставлен ни один раненый, ни один убитый. Потери были велики — одиннадцать убитых, восемь раненых. Остался лишь обоз — десятки телег с хозяйственным имуществом. Распряженные лошади, напуганные стрельбой, бродили вдоль реки и жалобно ржали...
На высоком берегу какой-то речушки, впадающей в Сороть, мы хоронили боевых товарищей. Фашисты уже не стреляли, отошли в деревни, виднелись только осветительные ракеты. Было ясно, что последний удар они перенесли на завтра» [3].
В немецком отчете об этом бое у реки: «Вместе с левым флангом группы А, банда была наконец-то обнаружена недалеко от Кузино. Судя по количеству оставленных погибших на льду реки к югу от д. Кузино, бандиты могут считаться уничтоженными» [2].
Глава о 5-ой ЛПБ в книге воспоминаний комиссара И.И. Сергунина называется «Рожденная в боях». Пятой бригаде, не закончившей формирование, действительно пришлось сплачивать личный состав в непрерывных боях. Сергунин пишет, что даже знакомиться с командирами своих отрядов А.П. Нестеровым и И.И. Грозным ему, и Карицкому пришлось 13 февраля прямо во время боя в Ровняке.
26 марта штаб 3-ей ЛПБ переместился в д. Федорково. Полки бригады вели разведку во всех направлениях. По донесению разведки в д. Скуратово вновь обосновался гарнизон до 250 человек с одной пушкой 46 мм и ручными пулемётами, 100 солдат и 100 полицейских. Отряд №19 Быкова ночью атаковал этот гарнизон. Сожгли несколько домов и склад с боеприпасами.
Для продолжения преследования 5-ой бригады Карицкого немцы задействовали саперов и построили мост: «В этот день войсками были предприняты огромные усилия. Не только 80-ти метровый мост через извилистую реку, был построен в течение 12 часов с помощью саперного взвода, но и сами войска отлично справились в других местах без помощи саперов при строительстве переходов через 70-80-ти метровую реку Сороть.» [2]
5-ая бригада оторвалась от преследования и ушла в д. Плясыни. На совещании комсостава комбриг Карицкий принимает решение о внезапном маневре. Он предложил опять переправиться через Сороть и отсидеться в редких прибрежных зарослях. Промокшие и замерзшие люди целый день не имели возможности разжечь костры и грелись … короткими перебежками. Сергунин 25 марта в своем дневнике делает короткую запись: «Вынужденные тяжелые бои. Два раза форсировали р. Сороть. Этого в своей партизанской жизни еще не переживал». Запись за 26-27 марта: «Сырость, лес, голод. Бойцы в валенках» [5].
Немцы, пытаясь отыскать партизан 5-ой бригады, так никого и не нашли. Генерал Шпейманн написал в боевом отчете: «Район Струга - Плясыни - Большой Мирослав - Малый Мирослав - Тереблевские - Ивахнова невозможно было прочесать, так как из-за оттепели разлив воды шириной много километров покрывал эту территорию» [2].
27 марта штаб и отряды 3-ей ЛПБ остаются в Федорково. По данным разведки, противник из района действия карательной экспедиции целиком ещё не вышел. Им оставлены гарнизоны в д. Навержье, Семейкино, Подосинье, Кувалдино, Федорково. Велась разведка противником до деревни Рожнева. Также была разведка из Выбора в количестве 30 чел. В д. Навережье немцы запугивали население, что если появятся партизаны, то будут бить из пушки по деревне. В д. Грини приезжала разведка немцев из Скуратово 30 чел. немцев. Забрали весь скот: всех коров, пять нетелей, три поросёнка. Обстреляли разведчиков Бурьянова. Отряд немцев и полицейских до 80 человек двигался из деревни Никоново на деревню Зaжогово. В Зажогово противник был обстрелян разведкой полка Пахомова. В ответ противником был открыт огонь из миномётов и пулемётов. В результате в деревне сгорел один дом. Оказалось, этот отряд ищет каких-то «четырех комрадов», убитых в боях с партизанами.
Из Скуратово выехал отряд немцев до 100 чел. в д. Тимохново, Петрово, Кузов. Собирали кур, коров и т.д. Наблюдением разведки полка Сиддикова отмечено перемещение групп противника от д. Навережье к Вышегороду и к Веске. Даже ночью по деревням ходят отряды. В д. Рысцево стоит гарнизон из немцев по охране моста через реку в количестве от 30 до 50 чел.
У карательной экспедиции день отдыха.
28 марта немцы заканчивают операцию и отводят свои части к местам расположения. 3-я Ленинградская партизанская бригада ночью переходит в д. Демехово. Разведкой бригады подтверждаются данные о наличии гарнизонов в деревнях Навережье, Хитрино, Сафроново, Тараканово, Семейкино. Приехав в д. Плотично, немцы заявили, что если три дня партизан не будет, значит, партизаны уничтожены. «Если же появятся, тогда сожжём все деревни».
Итоги
Крупнейшая с осени 1942 г. карательная экспедиция закончилась. В ней было задействовано до 4000 чел. при полной численности всех войск по охране тыла 16-ой Армии 11000 чел. Несмотря на это, нанести сокрушающий удар по ленинградским партизанам противнику так и не удалось. Партизаны ещё раз продемонстрировали врагу свою отчаянную смелость, стойкость в бою и строгую организованность. Командование бригад проявило свои лучшие тактические качества – способность к внезапному маневру, умение управлять большими соединениями и предугадывать направления ударов врага.
Несмотря на тяжелые многодневные бои, боевой дух партизан только вырос. Мартовские бои стали хорошей школой для многих молодых партизан из местного населения, которого с начала 1943 года много пришло в бригады. Как записал 17 марта в своем дневнике заместитель комбрига по разведке политрук Сергей Дмитриевич Пенкин: «Мы пока отдыхаем и готовимся к новым схваткам. Настроение партизан просто замечательное. Действительно, русские чудо-богатыри!» [6].
Список источников
- ЦГАИПД СПб. Ф.116л, оп.1., д.1590. Журналы исходящих радиограмм 3-й Ленинградской партизанской бригады имени Германа (командиры бригады Герман, Крылов) по вопросам деятельности бригады. Радиограмма №458 л.59.
- NARA T-501 R-82, Fr. 156-166. Gefechtsbericht über das Unternehmen "Holzeinschlag" im Raum SsIawkowitschi, Porchow, Aschewo, Noworshew vom 15.3 bis 26.3. 1943.
- Сергунин И.И. Давали клятву партизаны. – Л.: Лениздат, 1985. – 382 с.
- Из политдонесения командования 3-й Ленинградской партизанской бригады начальнику оперативной группы Ленинградского штаба партизанского движения на Северо-Западном фронте В. П. Гордину о борьбе партизан с немецкой карательной экспедицией 8 апреля 1943 г. В сборнике: Непокоренная земля псковская: Документы и материалы из истории партизанского движения и партийно-комсомольского подполья в годы Великой Отечественной войны. 1941-1944 /Сост. Я.Н. Альмухамедов, А.П. Арсеньева, Г.Р. Рафельсон, Е.К. Фузинсан. — Л.: Лениздат, 1976. — 510 с.
- ЦГАИПД СПб. Фонд Р—116Л. Опись 1-2. Дело 1600. Дневник Сергунина И.И. - комиссара отрядов 3-ей Ленинградской партизанской бригады (командир бригады Герман). Часть 4-ая. Л.88.
- ЦГАИПД СПб. Фонд Р-116Л. Опись 1-2. Дело 1594. Дневники отдела (отряда) разведки 3-й Ленинградской партизанской бригады (командир бригады Герман) о жизни и деятельности разведки бригады. Л. 114 об.
Приложение 1
Состав войск привлеченных немцами для III-го этапа операции:
Группа А: Командир - майор Пассе (комендант охранных войск г. Порхов)
В его распоряжении: взвод 660-го сапёрного батальона
Подгруппа Балдус: командир капитан Балдус (командир роты I-го батальона 94-го охранного полка).
Войска: I-ый батальон 94-го охранного полка
Поисковая команда Тылового района
Подгруппа Кёрнер: командир капитан Кёрнер (командир I-го батальона 3-го велоэскадрона).
Войска: I-ый батальон 3-го велоэскадрона
5-я рота 668-го Восточного добровольческого батальона
3-я рота 654-го Восточного батальона
1/2 1-ого дивизиона 670-го Восточной добровольческой батареи
Подгруппа Ланге: командир лейтенант Ланге (командир 13-ой роты 3-го полка Люфтваффе)
Войска: 13-ая рота 3-го полка Люфтваффе
2-ая рота 653-го Восточного батальона (с ягд-командой Соммеррейзен)
655-ый Казачий эскадрон
Боевая численность: 914 чел.
Группа B: командир подполковник Финдайзен (командир 710-го учебного полка).
Подгруппа Тие: командир майор Тие (командир 561-го отделения полевой жандармерии)
Войска: 3-я рота 868-го охранного батальона
1-ая рота 669-го Восточного добровольческого батальона
16-ый Восточный учебный батальон
16-ая рота трофейных танков (1 танк)
Подгруппа Майор: командир обер-лейтенант Майор (командир 667-го Восточного добровольческого батальона)
Войска: 3-ая рота 667-го Восточного добровольческого батальона
одно 20 мм зенитное орудие 3-го полка Люфтваффе
2-ой дивизион 670-ой Восточной добровольческой батареи
Боевая численность: 422 чел.
Группа C: командир полковник Шайхенбауэр (командир 107-го охранного полка)
Подгруппа Запад: командир обер-лейтенант Панцер (командир 6-ой роты 668-го Восточного добровольческого батальона)
Войска: 6-ая рота 668-го Восточного добровольческого батальона
3-ая рота 669-го Восточного добровольческого батальона
3-я рота 13-го Литовского шуцманшафт-батальона
Подгруппа Восток: командир обер-лейтенант Барг (командир 4-ой роты 668-го Восточного добровольческого батальона)
Войска: 4-ая рота 668-го Восточного добровольческого батальона
2-ая рота 668-го Восточного добровольческого батальона
Резерв: 16-ая Рота трофейных танков
Боевая численность: 410 чел.
Группа Галлас: командир полковник Галлас (281-ая охранная дивизия)
Войска: 14-ая рота 107-го охранного полка
Рота эстонцев
2-ой батальон 3-го велоэскадрона
Зенитное подразделение Холландер
Группа Штеффен: командир капитан Штеффен (командир 2-го батальона 107-го охранного полка).
Войска: 2-ой батальон 107-го охранного полка
(оставались в районе озера Навережье)