Корейский ревизионизм: от маоистских корней до институционализации «идей чучхе». Часть III

Оглавление:

17. Северная Корея: династическая преемственность на постах генерального секретаря, верховного главнокомандующего армией и председателя государственного комитета обороны.
18. Пагубная покорность вождю и его идеям, их идеализация и мистификация.
19. «Гордое» продвижение религии в Северной Корее.
20. Идеализм в философии чучхе.

Северная Корея: династическая преемственность на постах генерального секретаря, верховного главнокомандующего армией и председателя государственного комитета обороны

На протяжении всей истории различных ревизионизмов мы наблюдали, как с помощью грубой силы или путём закрепления в конституциях и уставах, различные должности передавались по наследству или как определённые фигуры получали особое отношение. Например, в Конституции Югославии 1965 года, а точнее, в статье 220, Тито был записан как единственный человек во всем государстве, на которого не действовал закон, ограничивающий занятие поста президента:

"Президент Республики сроком на четыре года и может быть выбран без перерыва ещё на один срок. Для выборов на пост Президента Республики не существует ограничений для Иосипа Броз Тито". (Конституция Социалистической Народной Республики Югославии, 6 апреля 1963 г.).

Разумеется, Тито, «воспользовавшись этой конституционной привилегией», занимал такой пост пожизненно, вплоть до своей смерти в 1980 году. Преемственность высших партийных или государственных постов, подобная фараоновской, также широко распространена в современном ревизионизме. Например, в конституции Коммунистической партии Китая 1969 года Мао Цзэдун был обозначен как «её лидер, который вместе с народом составляет руководящее ядро»:

«Коммунистическая партия Китая, во главе которой стоит товарищ Мао Цзэдун, является великой, славной и справедливой партией; она представляет собой руководящее ядро китайского народа». (Конституция Коммунистической партии Китая: принятая IX Всекитайским съездом Коммунистической партии Китая, 14 апреля 1969 г.).

Согласно той же конституции, один человек должен был стать прямым наследником другого на этом посту, поэтому Линь Бяо был назначен заместителем председателя партии:

"Товарищ Линь Бяо неизменно высоко держит великое знамя идей Мао Цзэдуна и исключительно преданно и решительно проводит и защищает пролетарский революционный курс товарища Мао Цзэдуна. Товарищ Линь Бяо является ближайшим соратником и наследником товарища Мао Цзэдуна". (Конституция Коммунистической партии Китая: принятая IX Всекитайским съездом Коммунистической партии Китая 14 апреля 1969 года)

Другим примером, не оставляющим места для сомнений в вопросе преемственности, является - как и в случае с корейским и югославским ревизионизмом - гордость, с которой об этом рассказывают, и оправдание, что это было сделано «демократическими методами»:

«Делегаты отметили, что в проекте Устава партии четко указано, что марксизм-ленинизм-маоцзэдунъидеи является теоретической основой, руководящей партией, и четко указано, что товарищ Линь Бяо является наследником товарища Мао Цзэдуна; это большая победа для Великой пролетарской культурной революции и для марксизма-ленинизма-маоцзэдунъидей». (Коммунистическая партия Китая; пресс-релиз Секретариата Президиума IX Всекитайского съезда Коммунистической партии Китая, 14 апреля 1969 г.).

Это явление не осталось незамеченным Энвером Ходжей, когда он осуждал китайский ревизионизм:

«Неограниченная власть Мао Цзэдуна доходила до того, что он назначал даже своих наследников. Когда-то он назначил своим заместителем Лю Шаоци. Позже он заявил, что после его смерти преемником его в государстве и в партии будет Линь Бяо. Этот беспрецедентный в практике марксистско-ленинских партий факт был закреплен даже и в партийном уставе. Это опять-таки Мао Цзэдун назначил Хуа Гофэна председателем партии после своей смерти. Сам Мао, пользуясь тем, что в его руках была сосредоточена власть, критиковал, осуждал, наказывал, а затем реабилитировал высших партийных и государственных руководите­лей. Так было и с Дэн Сяопином». (Энвер Ходжа; Империализм и революция, 1978).

В случае Северной Кореи, как они поддерживают династию ревизионистов? Создавая историю, в которой вся семья якобы участвовала в революционной борьбе:

"Его прадед, Ким Ын У, был патриотом, возглавившим восстание против американцев в 1866 году; его дед, Ким Бо Хён, и бабушка, Ли Бо Ик, также были патриотами, боровшимися против японского империализма; его дед по материнской линии, Кан Дон Ук, был борцом против японского империализма; его отец, Ким Хён Джик, был видным лидером корейского национально-освободительного движения; его мать, Кан Бан Сок, была революционным борцом против Японии; его дядя, Ким Хён Гвон, был коммунистическим борцом и революционером; его дядя по материнской линии, Кан Чжин Сок, был борцом против японского империализма; его два младших брата и двоюродный брат, Ким Вон Джу, также были революционными борцами и коммунистами". (Трудовая партия Кореи; Краткая история революционной деятельности товарища Ким Ир Сена, Пхеньян, 1969).

В 1991 году Ким Чен Ир уже занимал должность Верховного главнокомандующего Корейской народной армии, а в 1993 году — должность председателя Государственного комитета обороны, которые, как мы увидим далее, являются гораздо более важными должностями в милитаризованном обществе «Сонгун» корейского ревизионизма, чем другие должности. Как бы то ни было, в 1997 году, после того как Ким Ир Сен после своей смерти в 1994 году передал должность генерального секретаря партии своему сыну Ким Чен Иру, официальные СМИ Северной Кореи придумали ещё несколько историй, чтобы оправдать происходящую смену власти и подготовить манипулируемые массы к принятию нового лидера, который закреплялся у власти:

«На горе Пэкту, месте давних революционных традиций в Корее, наблюдались удивительные природные явления. Это было ранним утром 21 сентября, когда проходила областная конференция партии Южного Пхеньяна, на которой обсуждалась программа по рекомендации генерала Ким Чен Ира в качестве генерального секретаря Трудовой партии Кореи. Накануне на горе Пэкту, как обычно, до полудня шёл снег и дождь. Ночью температура резко поднялась более чем на 10 градусов выше средней. Северо-западный и северо-восточный ветры, типичные для горы Пэкту, исчезли, и дул юго-западный ветер. Ночью высокие и низкие облака полностью исчезли. Когда новый день начал открывать небо на востоке оранжевыми, желтоватыми и коричневыми цветами, они сменились красными, и яркое солнце поднялось над горой Пэкту. Это величественное появление солнца продолжалось несколько дней. Метеорологические наблюдения в этом районе показывают, что на горе Пэкту солнце никогда не восходило три дня подряд. (...) Однако в воодушёвленный момент, когда великий генерал Ким Чен Ир был избран генеральным секретарём Трудовой партии Кореи, солнце продолжало восходить 25 дней подряд, создавая величественный пейзаж. Ещё одно загадочное природное явление наблюдалось вечером 8 октября, около 17:10, когда в специальном сообщении людям было объявлено о выборе генерала Ким Чен Ира генеральным секретарем Трудовой партии Кореи, на горе Пэкту появилось разноцветное облако. (...) Став свидетелями этих удивительных природных явлений, жители горы сказали, что природа также празднует избрание Ким Чен Ира генеральным секретарем Трудовой партии Кореи». (Центральное телеграфное агентство Кореи; 20 октября 1997 г.)

Мы просим прощения у читателя за то, что приводим ему скорее классические средневековые сказки и рассказы о коронации королей и их благословении Богом, чем история конца XX века и о мнимых марксистских лидерах, но было необходимо опубликовать такие глупости, чтобы было понятно, до какой степени доходит корейский ревизионизм в своём стремлении обмануть корейский народ.

Эта попытка промыть мозги населению, чтобы мифологизировать деятелей, не является случайностью: это политика корейских ревизионистов, которые возносят всех своих последующих лидеров на пьедестал богов. Гораздо позже, в 2011 году, после смерти Ким Чен Ира, северокорейская пропагандистская машина писала ту же чепуху:

«Необычные природные чудеса были замечены на горе Пэкту, пике Чон Ир и холме Тонхун в городе Хамхун, где находится статуя президента Ким Ир Сена, в момент, когда все корейцы с глубочайшей скорбью оплакивают смерть вождя Ким Чен Ира». (Центральное телеграфное агентство Кореи; Наблюдаемые природные явления, 21 декабря 2011 г.)

Описанные нелепые явления похожи на те, что были описаны в 1997 году, и на самом деле имеют отношение к нашему исследованию, но мы не можем не отметить очень забавную параллель, которая ещё больше подрывает правдоподобность этого ревизионизма: явления доходили до того, что даже животные испытывали скорбь по утрате «Великого Вождя»!

«Около 21:20 во вторник был замечен маньчжурский журавль, который трижды пролетел над деревьями, прежде чем сесть на одно из них. Журавль долго сидел там, опустив голову, и около 22:00 улетел в направлении Пхеньяна. Наблюдая за этим, директор Управления революционного объекта Ханхунг и другие единодушно заявили, что даже журавль, казалось, оплакивал смерть Ким Чен Ира». (Центральное телеграфное агентство Кореи; Наблюдаемые природные явления, 21 декабря 2011 г.)

Великолепно! Такие истории неизбежно напоминают нам о руководителях ревизионистского «социализма XXI века». Нынешние лидеры «социализма XXI века» используют именно невежество людей, пропитанных религиозным идеализмом, чтобы оправдать свою политику, и даже осмеливаются представлять её как «благословенную». Так поступает Николас Мадуро, нынешний лидер Единой социалистической партии Венесуэлы, который пытается играть на чувствах своих сторонников по отношению к своему предшественнику Уго Чавесу, заявляя месяцы назад, во время предвыборной кампании, что тот явился ему в образе «птички», чтобы благословить его.

И мы процитируем Николаса Мадуро и его позорные заявления:

"И пока я там молился, от всего сердца, прося Божьих благословений, прося мудрости нашего Христа-Искупителя, обращаясь к душе нашего команданте Чавеса, прося силы, прилетела маленькая птичка, и в маленькой часовне она кружила три раза, кружила три раза; я стоял неподвижно, и птичка приземлилась на деревянную балку впереди, и птичка посмотрела на меня и свистнула, свистнула. И я засвистел в ответ. И птичка улетела, развернулась и улетела. И я почувствовал, что в ней был дух и благословение команданте Уго Чавеса на эту битву, которая начинается сегодня, за победу 14 апреля". (Николас Мадуро; выступление на митинге в Баринасе, 2 апреля 2013 года)

Сходство между корейскими и венесуэльскими карикатурами настолько велико, что даже птицы, такие как журавли и воробьи, трижды взмахивают крыльями, прежде чем сесть! Мы объясним смысл этой попытки обмануть людей: такие заявления показывают, что эти пагубные лидеры либо погрязли в океане суеверий, невежества и религиозного мракобесия, либо, как нам ясно, сознательно обманывают людей с помощью религиозного элемента. В данном конкретном случае делается попытка создать мученика, которого можно почитать, и который «появляется», давая благословение своему преемнику, чтобы тот взял на себя бразды правления страной.

Правильно утверждать, что:

«Под знаменем чучхе коллективное руководство развратилось и стало превращаться в раболепие и абсолютную преданность вождю, подхалимство которого достигло немыслимых масштабов. Этот культ личности вокруг Ким Ир Сена, в свою очередь, позволил кумовству и наследственной преемственности власти передаться его сыну, Ким Чен Иру, что привело к постепенной замене Ким Ир Сена в качестве руководителя КНДР. (...) То, что само по себе представляло собой наследственную преемственность через постепенный приход к власти Ким Чен Ира - почти как семейное дело, характерное для феодальных династий Кореи в прошлом, - было представлено в КНДР как модель преемственности для дела чучхе (...) Корейский ревизионизм, тем временем, стал идеалистической и эклектичной философией, которая путает социализм и коммунизм с независимостью, так же как она отождествляет антиимпериалистическое дело с социалистической революцией!» (Норберто Штайнмайр; Да здравствует воссоединение и независимость Кореи! Долой корейский ревизионизм!, 1999)

Непотизм, или, грубо говоря, предпочтение отдавать ответственные посты членам семьи или друзьям, - порок, который отчётливо виден в Северной Корее. Создание режима кумовства, непотизма, фаворитизма, мягкости и уступчивости - вот общая нота здесь. В организациях «социализма XXI века» принято видеть это кумовство среди нынешнего руководства, о чём свидетельствует тот факт, что семьи первых лиц партии всегда занимают различные по значимости посты, вплоть до того, что супруги, братья, сёстры или дети всегда оказываются преемниками главы семьи на высшем посту в партии, даже если ранее они не проявляли чрезмерного внимания к политике или несмотря на то, что всем известно, что преемник демонстрирует недостаточную политическую подготовку для такой должности. Это, как известно, одна из характерных черт корейского ревизионизма.

Это практика, которая чётко прослеживается в Сандинистском фронте освобождения Даниэля Ортеги, а кумовство с его родственниками и друзьями - уклон, который сегодня можно наблюдать в ревизионизме «социализма XXI века», заимствованном из корейского ревизионизма. В случае с Никарагуа не стоит приводить даже половины случаев коррупции. После ухода Даниэля Ортеги из политики знамя ревизионизма подхватила его жена Росарио Мурильо, поэтому с сегодняшнего дня мы видим постоянную пропаганду не только фигуры Даниэля Ортеги, но и Росарио Мурильо, чтобы привлечь массы к преданности его семье в целом, чтобы сделать переход более плавным в будущем. Мы всегда осуждали эту практику как несовместимую с марксистско-ленинской партией:

"Распределение кадров на основе дружбы и кумовства - очень вредная практика. Эта практика, открыто противоречащая всем руководящим принципам партии, порочит кадровую систему и наносит серьёзный ущерб работе. В атмосфере такого пагубного товарищества нет ни критики, ни самокритики, а значит, нет и борьбы за улучшение работы. Такая среда - благодатная почва для лести, тщеславия и подчинения «главе семьи». А за всем этим стоят злоупотребления и воровство. Партия должна быть осторожна и бдительна, чтобы уничтожить любое, пусть даже зачаточное, проявление этого, потому что это серьёзно влияет на работу. Мы ни в коем случае не можем допустить, чтобы наши производственные центры, наши предприятия сферы услуг и наши отделения стали «семейными»". (Энвер Ходжа; Доклад на III съезде Албанской партии труда, 1956 г.).

Сегодня, как наглядное свидетельство кумовства, заложенного в этом ревизионизме, Трудовую партию Кореи возглавляет Ким Чен Ын, человек, который, по словам его собственных живущих там представителей, был неизвестен в стране и политической системе до смерти Ким Чен Ира в 2011 году. Алехандро Као де Бенос, специальный представитель Комитета по культурным связям с зарубежными странами при правительстве КНДР, возмущённо заявил тогда, что Ким Чен Ын никогда не сможет занять важный пост в Северной Корее . Он сказал это на фоне спекуляций западных СМИ о том, что Ким Чен Ын будет избран на какой-то важный пост, как это произошло в случае с преемственностью Ким Ир Сена Ким Чен Иром, то есть западные СМИ сложили два и два, чтобы получилось четыре. Алехандро упорно придерживался своей позиции, что этого не произойдёт, и сказал следующее:

"Ким Чен Ын - совершенно незнакомый человек как для населения, так и для властей КНДР. За 18 лет работы я ни разу не видел его фотографии и не читал о нём ни одной книги. Если бы он появился, его никогда не приняли бы ни народ, ни армия. Эти два вождя являются вождями, потому что они с детства боролись за освобождение и социализм с оружием в руках, и именно поэтому они были признаны таковыми". (Алехандро Као де Бенос; интервью редактору El Mundo, 2010)

Как и следовало ожидать, наш дорогой ревизионист «Алехо» совершенно правильно утверждал, что среди почти 3 миллионов северокорейцев было бы глупо, если бы 28-летний парень занимал три самых важных руководящих поста, так же как и глупо - как это делает северокорейская пропаганда - пытаться утверждать, что Ким Чен Ын имеет лучшую политическую и военную подготовку, чем остальные северокорейцы. Но несмотря на эти заявления Алехандро Као де Беноса западным СМИ, вскоре после этого Ким Чен Ын занял следующие посты: Верховный главнокомандующий Корейской народной армией и председатель государственного комитета обороны - именно этот пост делает его действительным высшим лидером страны. В качестве интересного факта испанец Алехандро говорит, что за 18 лет пребывания в Северной Корее он ни разу не видел его фотографии и не читал ни одной книги о Ким Чен Ыне. Но ещё более любопытно, что северокорейская пропаганда после избрания Ким Чен Ына на «различные посты» начинала лестные речи о «неизвестном» новом лидере!

"Посреди столь суровых испытаний партия и революционные ряды ещё более укрепились, открылась новая золотая эра для укрепления революционных вооружённых сил - мощного оружия для выработки независимой судьбы страны и народа. Всё это - блестящий результат выдающегося и проверенного руководства маршала Ким Чен Ына. Энергичное руководство маршала Сонгуна стало решающим фактором в дальнейшем укреплении характера могучей революционной армии на горе Пэкту как армии вождя и партии и поднятии её боевой мощи на высочайший уровень. Руководство маршала, который, взяв армию за основу и пример, продвигает вперёд социалистическое строительство, принесло Родине новую эру процветания Сонгунской Кореи. Гордые успехи, достигнутые на марше нового века чучхе, наглядно доказывают величие маршала, ведущего сонгунское революционное дело к победе". (Центральное новостное агентство Кореи; Газеты восхваляют сонгунские подвиги Ким Чен Ына, 30 декабря 2014 г.)

Зарубежные агентства корейского ревизионизма также прокомментировали революционно-теоретические способности нового лидера, назвав его «великим теоретиком и мыслителем», обладающим «многими талантами и способностями», которые даже делают его новым вождём международного коммунистического движения и вождём нашей эпохи!

"Любимый и уважаемый маршал Ким Чен Ын - великий теоретик и мыслитель. За первые 8 месяцев 2012 года он стал автором многих речей и статей (...) На самом деле между любимым и уважаемым маршалом Ким Чен Ыном и народом существует глубокая связь. Любимый и уважаемый Ким Чен Ын - вождь, обладающий многими талантами и навыками. Он может быстро водить танк или кататься на лошади. Он культурный человек (...) Кимирсенизм и кимчениризм - знамя мировой революции, любимый и уважаемый Ким Чен Ын - вождь коммунистического и социалистического движения. Любимый и уважаемый Ким Чен Ын - вождь нашей эпохи". (Ассоциация по изучению политики сонгун в Великобритании; «Любимый и уважаемый Ким Чен Ын - вождь нашей эпохи!», 1 октября 2012 г.).

Словом, сменявшие друг друга лидеры семьи Ким Ир Сена были не тем, что пытаются продать нам защитники ревизионистско-династического и буржуазного режима Северной Кореи, - простым духовным лидером, символической фигурой, а так называемыми вождями: сначала Ким Ир Сен, потом Ким Чен Ир и теперь Ким Чен Ын, - занимавшими должности военно-политического характера. Посты, которые, как мы знаем, Ким Чен Ын занял в молодом возрасте, потому что Северная Корея - это военно-бюрократическая диктатура. В сохранении этой реакционной политической системы, правда, в значительной степени виноват фактор пропаганды мессианского культа, окружающего эту семью, пропаганды, которую десятилетиями пытались привить рабочим массам, и культа скорее религиозного, чем какого-либо другого, который стремится оправдать высшее руководство Северной Кореи по кровному родству.

Нынешний лидер Ким Чен Ын - всего лишь новый участник последовательной лживой попытки его семьи и её родственников продвинуть цирк корейского ревизионизма и его идеологию «чучхе» в качестве «идеи, которая должна вести мир». С этим человеком, который на самом деле никто даже в ревизионистском мире, но о котором в корейской пропаганде говорят как о великом мыслителе и которого впредь превозносят как творца неизвестно каких сверхчеловеческих чудес, и который на самом деле имеет нелепую псевдомарксистскую форму, нужно бороться с такой же серьёзностью, несмотря ни на что. Мы уже неоднократно отмечали, что хотя некоторые ревизионизмы могут казаться безобидными, их нельзя недооценивать в глазах масс, и мы должны помнить слова Ленина о том, что мы не должны принимать на веру в массах то, что нам известно. Поэтому мы не должны расслабляться в разоблачении самых упадочных ревизионизмов, как бы нам ни казалось, что они не окажут никакого влияния и не получат признания в массах, мы не можем позволить себе такую роскошь, особенно когда такие ревизионизмы используют марксистскую символику и фразеологию, но прямо заявляют о своем превосходстве над марксизмом, как это делает корейский ревизионизм. Эти ревизионизмы и фигуры, стоящие во главе этих всё более жалких ревизионизмов, выйдут на передний план, и с ними необходимо разоблачать и бороться:

«Все эти ренегаты взяли на себя задачу вновь расколоть революцию и восстановленное и крепнущее марксистско-ленинское движение. Миялы, жюрке, хиллы и его компания являются гереками, живковыми, гомулками, шарки, марше нового ревизионистского варианта, по которым надо открыть сильный артиллерийский огонь, чтобы изобличить, разгромить и ликвидировать их». (Энвер Ходжа; «Адвокат»-шарлатан прогнившей китайской линии: размышления о Китае, 14 февраля 1977 г.)".

Пагубная покорность вождю и его идеям, их идеализация и мистификация

Этот идеализированный религиозный культ руководящей фигуры или группы лидеров был распространённой стратегией, используемой современными ревизионистами для разложения рабочих масс. Этим они хотят внушить рабочим массам, что партия, социализм и всё то хорошее, чего они так жаждут, могут быть сохранены или достигнуты только благодаря решениям и/или действиям такой идеализированной фигуры или фигур непобедимых, всемогущих, совершенных:

«Что получается из китайской пропаганды по данному вопросу? „Мао — это солнце, освещающее весь мир", „Мао — это великий гений, не имеющий себе равного в истории человечества", „Мысли Мао — это апогей марксизма", „Мао все знает", „Все сделано Мао", „Тот, кто желает разрешить все дела в любое время, в любой стране, пусть читает труды Мао, пусть вдохновляется идеями Мао". Это лишь некоторые, лишь немногие эпитеты, которые можно приводить здесь. Но в китайской печати употребляются такие хвалебные выражения, говорится о таких деяниях и происшествиях, что человек задумывается и задает себе вопрос: с марксистами ли имеем дело, или же с верующими? Ибо, действительно, судя по тому, что мы видим и слышим, в Китае относятся к Мао, как христиане к Христу». (Энвер Ходжа; Культ Мао Цзэдуна: размышления о Китае, том I, 9 августа 1966 г.)

Это приводит к тому, что различные ревизионизмы провозглашают, что идеи их лидера являются лучшими, что их новая доктрина - это нечто беспрецедентное в истории, в случае «еврокоммунистического» ревизионизма, признавая марксизм-ленинизм как позитивное наследие прошлого, но считая свою доктрину и своих лидеров превосходящими это наследие; в случае китайского ревизионизма, считая «Мысль Мао Цзэдуна» высшим этапом марксизма-ленинизма; в случае корейского ревизионизма, считая идеологию «чучхе» превосходящей недостатки марксизма-ленинизма, по их мнению, доктрину, уже ставшую прецедентом в истории человечества перед чучхе. В итоге, если посмотреть на все существующие случаи, то всегда одно и то же, и все, кто не преклоняется перед новой ревизионистской идеологией и не признает её превосходство над марксизмом-ленинизмом, подвергаются порицанию!

«Китайские товарищи и китайская пропаганда сейчас ставят вопрос так: «Нынешняя эпоха это эпоха идей Мао Цзэдуна. Мао Цзэдун — величайший марксист наших времен. Мао Цзэдун — наследник всех классиков марксизма-ленинизма, марксистско-ленинской науки и мировой науки, он солнце» и т.д., и т.п. Значит, идеи Мао Цзэдуна призваны руководить всем миром, что же касается Пролетарской культурной революции, то ее ведет и направляет лично Мао Цзэдун. Это никогда не видано в мировой истории. Постановка или самопостановка таким образом китайскими товарищами этой насущной проблемы неправильная, идет вразрез с марксизмом и не страдает скромностью. Однако, что еще хуже, еще опаснее, то это то, что применяемые ими внутри страны формы и методы они хотят применять и за рубежом, то есть хотят, чтобы и другие соглашались с подобной неправильной, ошибочной, столь догматической постановкой проблемы и беспрекословно придерживались этих их форм и методов, иначе, по мнению китайских товарищей, они перейдут на другую сторону баррикады, на сторону врагов». (Энвер Ходжа; Некоторые предварительные мысли о китайской «пролетарской культурной революции», 14 октября 1966 г.)

В Китае, например, для «красной гвардии», то есть студенчества, провозгласившего себя авангардом китайской революции 1960-х годов, Мао Цзэдун был неуязвим, божественен, мессианистичен, и в качестве ориентира они использовали не диалектико-материалистический подход, а всё, что эта личность говорила и писала:

«Если вы революционер, марксист-ленинец, вы неизбежно поддержите великого вождя и председателя Мао Цзэдуна и его победоносную мысль: если вы контрреволюционер, антимарксист-ленинец, вы неизбежно выступите против председателя Мао и его мысли». (Pekín Informa: Vol.10, № 46, 1967)

Преданность человеку означает преданность переменчивости этого человека, иными словами, если слепо верить человеку и быть верным только ему, а не ясным, конкретным и объективным принципам, то человек не только отбросит всякий научный метод видения мира, но и обречёт себя на то, что этот человек выродится в контрреволюционера, а вы пойдете за ним; если он ещё не стал таким или всегда был им. Вот как марксисты-ленинцы отвергают этот глупый культ личности:

«Вы говорите о Вашей "преданности" мне. Может быть, это случайно сорвавшаяся фраза. Может быть... Но если это не случайная фраза, я бы советовал Вам отбросить прочь "принцип" преданности лицам. Это не по-большевистски. Имейте преданность рабочему классу, его партии, его государству. Это нужно и хорошо. Но не смешивайте её с преданностью лицам, с этой пустой и ненужной интеллигентской побрякушкой». (Иосиф Виссарионович Сталин; письмо товарищу Шатуновскому, август 1930 г.)

В Северной Корее культ личности пропагандировался с самого начала существования партии, чтобы укрепить власть Ким Ир Сена:

«Культ личности Ким Ир Сена зародился ещё в 1946 году, и уже на Учредительном съезде Ким был воспет как "вождь всего корейского народа", "герой нации", "великий вождь" и т. п.». (Чарльз К. Амстронг; Северокорейская революция, 1945-1950, 2004).

Черта, которая была сильно подчёркнута в начале 1950-х годов для защиты от других фракций внутри партии. Позорные эпитеты культа личности, например, называние Ким Ир Сена «любимым вождем» - это не извращение корейских ревизионистов, появившееся в начале 1960-х или 1970-х годов, как утверждают некоторые, а уходит корнями в более ранние времена, как мы уже говорили:

«Макуч подчеркнул, что корейские друзья продолжают широко пропагандировать культ личности. Макуч сказал, что Ким Ир Сен повсюду чрезмерно восхваляется. Затем он сослался на отчёт, напечатанный в корейской прессе о X пленуме Центрального комитета Трудовой партии Кореи, отметив, что в этом отчёте Ким Ир Сен трижды упоминается как «любимый вождь». (Отчёт Курдюкова Молотову, 11 мая 1955 г.)

Видно, что, по совпадению, эти «гиганты марксизма», как их называет пресса с эклектичными взглядами современных ревизионистских партий, также не усвоили эти базовые знания марксизма о том, насколько вредным и несовместимым с марксизмом является культ личности:

"В ходе борьбы за установление единой идейной системы единство и сплоченность нашей партии получили даль- нейшее развитие и углубление: сложилось единство мысли и воли всех членов партии, впитавших в себя идеи вождя и сплоченных вокруг него единой моралью и чувством долга. Сегодня все члены нашей партии основательно вооружены единой идеологией партии, то есть революционными идеями товарища Ким Ир Сена, не признают никаких иных идей, кроме них, сохраняют преданность партии и вождю как основу своих революционных убеждений и чувства долга, решительно защищают и претворяют в жизнь линию и политику партии". (Ким Чен Ир; "Трудовая партия Кореи - партия великого вождя товарища Ким Ир Сена", 2 октября 1995 года)

Хотите прочитать больше подобных глупостей?

«Суть идеологических и духовных качеств коммуниста, революционера, трудящегося — это истинная верность и преданность Вождю, которые никогда не должны меняться, независимо от обстоятельств». (Ким Чен Ир; «Повысим роль интеллигенции в революции и строительстве социализма», 20 сентября 1990 г.)

Кроме того, следует знать, что этот нездоровый культ личности может мешать — как это и происходит на самом деле, что подтверждают корейские ревизионисты — коллективному руководству партии и её органами. Следует сказать, что такое необъективное отношение к личностям исторически осуждалось всеми марксистами-ленинцами, поскольку, помимо прочего, оно создает среди масс анархическую идею о том, что «историю создают герои»:

«Я решительно против издания “Рассказов о детстве Сталина”. Книжка изобилует массой фактических неверностей, искажений, преувеличений, незаслуженных восхвалений. (...) .Главное состоит в том, что книжка имеет тенденцию вкоренить в сознание советских детей (и людей вообще) культ личностей, вождей, непогрешимых героев. Это опасно, вредно. Теория “героев” и “толпы” есть не большевистская, а эсеровская теория. ". (Иосиф Виссарионович Сталин; Письмо в Детиздат при ЦК ВЛКСМ, 16 февраля 1938 г.)

Так Иосиф Сталин ответил в одном из интервью на вопрос о том, как марксисты понимают роль личности в истории, когда собеседник сказал, что марксизм якобы отрицает роль лидеров:

«Марксизм вовсе не отрицает роли выдающихся личностей или того, что люди делают историю. У Маркса, в его «Нищете философии» и других произведениях, Вы можете найти слова о том, что именно люди делают историю. Но, конечно, люди делают историю не так, как им подсказывает какая-нибудь фантазия, не так, как им придет в голову. Каждое новое поколение встречается с определенными условиями, уже имевшимися в готовом виде в момент, когда это поколение народилось. И великие люди стоят чего-нибудь только постольку, поскольку они умеют правильно понять эти условия, понять, как их изменить. Если они этих условий не понимают и хотят эти условия изменить так, как им подсказывает их фантазия, то они, эти люди, попадают в положение Дон-Кихота. Таким образом, именно по Марксу вовсе не следует противопоставлять людей условиям. Именно люди, но лишь поскольку они правильно понимают условия, которые они застали в готовом виде, и лишь поскольку они понимают, как эти условия изменить, — делают историю. Так, по крайней мере, понимаем Маркса мы, русские большевики. А мы изучали Маркса не один десяток лет». (Иосиф Виссарионович Сталин; интервью с немецким писателем Эмилем Людвигом, 13 декабря 1931 года)

К сожалению, мы должны сказать, что корейские ревизионисты были далеки от понимания роли лидеров в истории и ближе к эсеровской, маоистской или анархистской концепции, согласно которой «историю делают герои»:

«Мы должны иметь верное понятие о решающей роли вождя в революции и строительстве. Вождь, как центр сплочения и средоточие руководства, играет решающую роль в решении судьбы народных масс, подобно тому, как мозг играет решающую роль в деятельности человека». (Ким Чен Ир; "О некоторых вопросах воспитания в духе идей чучхе", 15 июля 1986 г.)

Они не понимали, что роль коллектива превосходит роль индивидуума, что означает, что партия и все, кто за ней стоит, играют более важную роль, чем любой из её лучших членов в отдельности:

«Маркс осуждал культ личности, как нечто отвратительное. Личность играет известную роль в истории, причем зачастую довольно важную, но для нас, марксистов, эта роль незначительна по сравнению с той ролью, которую играют народные массы, творящие историю, совершающие революцию, строящие социализм и коммунизм. Роль личности для нас, марксистов-ленинцев, незначительна также по сравнению с огромной ролью коммунистической партии, стоящей во главе масс и руководящей массами». (Энвер Ходжа; Культ Мао Цзэдуна: размышления о Китае, том I, 9 августа 1966 г.)

Эти антимарксистские методы китайских ревизионистов внутри партии, как мы только что видели, ничем не отличаются от бюрократических методов Трудовой партии Кореи и ещё раз демонстрируют связь между этими двумя видами ревизионизма. Эти бедные глупцы не понимают, что, обожествляя таким образом своих руководителей, делая их совершенными, не допускающими, например, ошибок или отступлений от своих идей, они отрицают диалектику, рисуют идеализированный образ, используют антинаучный метод и сами себя включают в ряды антимарксистов. Но давайте добавим последнюю жемчужину в сундук северокорейских цитат:

"Мы должны понять, что величайшая ценность и достоинство жизни заключается в том, чтобы добросовестно выполнять революционные задачи, поставленные вождём, чтобы постоянно опираться на него как на твёрдую моральную опору, и мы должны своей революционной деятельностью показать, что мы беспредельно верны вождю, претворяя в жизнь его идеи и волю. Руководство партией предполагает руководство вождём, и концепция и отношение к партии, по сути, идентичны концепции и отношению к вождю. (...) Мы называем своего вождя отцом-вождем и партию матерью-партией потому, что партийные организации во главе с вождём являются основой нашей общественно-политической жизни. [обратите внимание на характерную реакционную теорию северокорейского капиталистического и патриархального общества - примечание от автора]. (...) Высоко ценить отца-вождя и быть ему преданным - это моральный долг всех корейцев (...) Мы называем преданность вождю высшим проявлением коммунистической морали". (Ким Чен Ир; "Прочно установить чучхейскую систему взглядов на революцию", 10 октября 1987 г.)

Корейские ревизионисты зашли так далеко, что у нас кровь стынет в жилах, когда они заявляют, что высшим проявлением коммунистической морали и верности является не верность убеждениям; но, демонстрируя надменный идиотизм, они заявляют, что для них высшим проявлением коммунистической морали и верности является верность личности, вождю! Как мы можем доверять этим обманщикам, прикрывающимся революционными лозунгами, в каком-либо другом серьёзном вопросе? Мы, марксисты-ленинцы, чётко понимаем, чему посвящаем свои усилия и мораль:

«Наша нравственность подчинена вполне интересам классовой борьбы пролетариата. Наша нравственность выводится из интересов классовой борьбы пролетариата»». (Владимир Ильич Ленин; "Задачи союзов молодёжи": Речь, произнесенная на III Всероссийском съезде Российского Коммунистического Союза Молодёжи, 2 октября 1921 г.)

Они также забывают основные выводы марксистов-ленинцев, таких как Георгий Димитров, о партии и её лидерах - более того, мы сомневаемся, что они вообще знакомы с этими выводами:

"Пример Югославии достаточно ясно показывает, что те, кто стоит во главе коллективного руководства своих партий, кем бы они ни были, должны чувствовать контроль над партией. Никогда не следует забывать, что лидеры партии могут сменяться, но партия остаётся и будет оставаться. Не партия должна зависеть от лидеров, а лидеры от партии, и они будут настоящими лидерами партий в той мере, в какой сохранят верность непобедимой марксистско-ленинской доктрине и будут проводить в жизнь коллективную партийную волю". (Георгий Димитров; Доклад на XVI пленуме ЦК Болгарской (коммунистической) рабочей партии, июль 1948 г.).

Ещё одна поправка, на этот раз от польского марксиста-ленинца Болеслава Берута, для любой партии с подобными вырождениями:

"Наша партия высоко ценит своих лидеров, высоко оценивает их вклад в работу и борьбу партии и доверяет им. Однако она рассматривает их только как исполнителей руководящей идеи партии и рабочего класса. Верность идее революции и бдительность по отношению к любым попыткам протащить в партию чужое внутреннее или иностранное влияние партия ставит выше личной привязанности к людям. В этом кроется сила нашей партии, которая будет строить свою работу не на принципе вождя, а, прежде всего, на коллективных усилиях активного населения и всех членов". (Болеслав Берут; За полную ликвидацию правых и националистических уклонов: Речь на пленуме Центрального комитета Польской рабочей партии, сентябрь 1948 г.).

Корейские ревизионисты превзошли югославских. В Югославии Тито фактически провозгласили вечным президентом, а в КНДР после смерти «вождей» их объявляют «вечным президентом» и «вечным председателем Государственного комитета обороны», что внесено в конституцию:

«Под руководством Трудовой партии Кореи, Корейская Народно-Демократическая Республика и корейский народ будут поддерживать великого товарища-вождя Ким Ир Сена как вечного президента Корейской Народно-Демократической Республики и товарища и Ким Чен Ира как председателя Государственного комитета обороны Корейской Народно-Демократической Республики и доведут революционное дело чучхе до конца, защищая и продвигая их идеи и достижения». (Конституция КНДР, 2012 год)

Также в конституция содержится следующая вопиющая статья:

«Статья 11. Корейская Народно-Демократическая Республика осуществляет всю свою деятельность под руководством Трудовой партии Кореи». (Конституция КНДР, 2012 год)

Эта статья предоставляет секретарю ТПК больше власти, чем президенту КНДР. Они не должны конкурировать или противоречить друг другу, один не должен мешать другому. Это подрывает основы любой здоровой социалистической демократии. Сторонники чучхейского государства могут сколько угодно говорить о буржуазной многопартийной системе, но всё это теряет смысл, если взглянуть на факты. Армия также делает Народное собрание нерелевантным, а избирательную систему — посмешищем. В корейском случае армия является ядром и руководителем партии, а не наоборот. Ким Чен Ын и другие ключевые фигуры вышли из армии и получили государственную власть. В своей статье «О дискуссии, о Рафаиле, о статьях Преображенского и Сапронова и о письме Троцкого» Сталин выступил с критикой идеи о партии, которая должна функционировать как армия:

«Что такое армия? Армия есть замкнутая организация, строящаяся сверху. Существо армии предполагает, что во главе армии стоит штаб, назначенный сверху и формирующий армию на началах принудительности. Штаб не только формирует армию, – он еще снабжает ее, одевает, обувает и пр. Материальная зависимость всего состава армии от штаба – полная. На этом, между прочим, зиждется та армейская дисциплина, нарушение которой влечет за собой специфическую форму высшей меры наказания – расстрел. Этим же нужно объяснить тот факт, что штаб может двигать армию куда угодно и когда угодно, сообразуясь лишь со своими собственными стратегическими планами. Что такое партия? Партия есть передовой отряд пролетариата, строящийся снизу на началах добровольности. У партии тоже имеется свой штаб, но он не назначается сверху, а избирается снизу всей партией. Не штаб формирует партию, а, наоборот, партия формирует свой штаб. Партия формируется сама на началах добровольности. Здесь нет также той материальной зависимости между штабом партии и партией в целом, о которой говорилось выше в отношении армии. Штаб партии не снабжает партию, не кормит и не одевает ее. Этим, между прочим, объясняется тот факт, что штаб партии не может двигать ряды партии произвольно, куда угодно и когда угодно, что штаб партии может руководить партией в целом лишь по линии экономических и политических интересов того класса, частицей которого является сама партия. Отсюда особый характер партийной дисциплины, строящейся в основном по линии метода убеждения, в отличие от дисциплины армейской, строящейся в основном по линии метода принуждения. Отсюда основная разница между высшей мерой наказания в партии (исключение из партии) и высшей мерой наказания в армии (расстрел). Достаточно сравнить эти два определения, чтобы понять всю чудовищность ошибки Рафаила. Партия превратилась, – говорит он, – в армейскую организацию. Но как можно превратить партию в армейскую организацию, если она не зависит материально от своего штаба, если она строится снизу на началах добровольности, если она сама формирует свой штаб? Чем объяснить, в таком случае, приток рабочих в партию, рост ее влияния среди беспартийных масс, ее популярность среди трудящихся слоев всего мира? Одно из двух: Либо партия до последней степени пассивна и безгласна, – но тогда чем объяснить тот факт, что такая пассивная и безгласная партия ведет за собой самый революционный в мире пролетариат и управляет вот уже несколько лет самой революционной в мире страной? Либо партия активна и самодеятельна, – но тогда непонятно, почему такая активная и самодеятельная партия не свергла за это время военный режим в партии, если он действительно существует в недрах самой партии? Разве не ясно, что наша партия, проделавшая три революции, разбившая Колчака и Деникина и потрясающая ныне основы мирового империализма, – что эта партия не вытерпела бы и одной недели того военного режима и приказного строя, о которых так легко и бесшабашно говорит Рафаил, что она мигом разбила бы их и поставила бы новый режим, не дожидаясь призыва Рафаила? Но страшен сон, да милостив бог. Дело в том, во-первых, что Рафаил спутал партию с армией и армию с партией, ибо он, очевидно, не знает толком ни партии, ни армии. Дело в том, во-вторых, что Рафаил, видимо, сам не верит в свое открытие, – ему нужны “страшные” слова о приказном строе в партии для того, чтобы обосновать основные лозунги нынешней оппозиции: а) о свободе фракционных группировок и б) о снятии с постов руководящих элементов партии сверху донизу. Рафаил, видимо, чувствует, что без “страшных” слов не протащить этих лозунгов». (Иосиф Сталин; «О дискуссии, о Рафаиле, о статьях Преображенского и Сапронова и о письме Троцкого», 1923 год)

Однако в корейском случае, когда каждый партийный лидер связан с армией, можно ли сказать, что армия не контролирует партию? Нет, это очевидно. За то же самое Ходжа критиковал Мао и его взгляды на армию. Это тот же случай, как и тот, когда Андропов, будучи главой КГБ, со временем стал Генеральным секретарём КПСС.

В марксизме действует принцип критики и самокритики, принцип борьбы различных мнений и взглядов, а в чучхе мы видим просто идеализацию «вождя» партии, который никогда не ошибается и всегда действует верно. Перед нами апогей идеалистической идеи о героях и толпе:

«Нужно правильно выбрать преемника вождя. Только при этом условии можно будет до конца отстоять революционные заслуги вождя. Иначе революция и строительство нового общества пойдут насмарку и страна, в конце концов, погибнет. Ныне многие в мире откровенно завидуют нашей стране, да и наши товарищи, по бывавшие за рубежом, говорят, что наш вождь — лучший, наша партия — лучшая, наша Родина, наш народ, социализм нашей страны — лучшие в мире». (Ким Ир Сен; «Работники должны беззаветно трудится во имя партии и вождя, во имя родины и народа», 1991 год)

Конечно, не обойдётся без приверженцев корейского ревизионизма, тех, кто никогда в жизни не учился демократическому централизму, и кто, опьянённый пропагандой «чучхе», повторяет, как попугай, что это другая культура, что мы евроцентристы, если так сурово судим их! Но, оставив в стороне этих жалких псевдокоммунистов, мы спросим читателя, заинтересованного в объективном взгляде на предмет: что это за коммунистическая партия, которая заявляет, что хочет построить новое социалистическое общество, воспевающее лучшие и самые прогрессивные человеческие ценности, которая избегает учения классиков марксизма-ленинизма о партийной организации, чтобы укрыться в патриархальном и реакционном строе своей собственной страны? Допустимо ли в европейских странах под предлогом и оправданием культуры вводить религию в устав партии? Оправдано ли для европейских марксистских партий XIX века иметь вождя корейского типа, потому что в их обществах патриархальная роль была так велика? Кому придёт в голову вносить в коммунистическую партию пороки буржуазного общества, когда именно эти пороки должны быть преодолены? Пусть читатель не поддаётся на уговоры современных ревизионистов использовать отговорку о роли отца в азиатском обществе для оправдания вождистской организации под коммунистическими названиями и символами.

«Гордое» продвижение религии в Северной Корее

Как решается религиозный вопрос в Северной Корее? Довольно просто, тем же способом, что и у других ревизионистов: игнорируя идеологическую трансформацию трудящихся масс, как это делают, например, их кубинские коллеги на другом конце ревизионистского мира, которые поддерживают католическое христианство в своём обществе после многих и многих лет якобы революционной власти, под руководством партии, которая также якобы является коммунистической. Северная Корея и её народ страдают от той же бездейственности ревизионистов в этой области.

Корейские ревизионисты заходят так далеко, что заявляют: чтобы понять их режим, нужно понять религии, которые господствовали там на протяжении веков:

«Чтобы понять Северную Корею, необходимо иметь представления о буддизме, конфуцианстве и традиционной культуре, поскольку её политическая идеология не противоречит, а находится под влиянием этой мудрости предков». (Boltxe; интервью с Алехандро Као де Беносом, 23 января 2013 года).

Можете ли вы представить себе Ленина, заявляющего, что для понимания социалистического Советского Союза необходимо понять «вклад» православного христианства, или Энвера Ходжу, утверждающего, что для понимания социалистической Албании необходимо понять ислам?

Корейский ревизионизм, в свою очередь, обратился к китайскому ревизионизму и, подобно ему, принял идею о том, что, увековечив религию, он получит инструмент, который позволит ему легче контролировать рабочие массы, не подвергая сомнению его новоприобретённую политическую власть:

«Религия создала в Китае свой культ, культ буддизма, и с ним она связывала культ „чжунго“, воскрешала и усиливала у китайцев теории Конфуция. Буддизм и конфуцианство вызвали там ксенофобию относительно всего иностранного, наподобие того, как они вызвали мегаломанию относительно всего своего, относительно того, что принадлежало „чжунго“. Все переплеталось с этими религиозными и этическими воззрениями. (...) Китайская культура и после победы революции не претерпела бурного развития, она не была очищена от старых, регрессивных и реакционных теорий, не были заложены надлежащие, прочные основы для национальной и революционной культуры.(...) Вся китайская культура была и продолжает оставаться в тисках старой, конфуцийской культуры. То, что маоисты считают „революционной культурой“, является повседневной политической газетной пропагандой.». (Энвер Ходжа; Где был Китай и куда он идёт: Размышления о Китае, том II, 1 апреля 1976 г.).

Очевидно, что эти мегаломанские, ксенофобские, шовинистические, мачистские и прочие идеи, существующие в Северной Корее и воплощённые в "идеях чучхе", являются прямым следствием того, что не были устранены идеологические пережитки различных религий и их реакционные идеи. Провозглашение того, что "идеи "чучхе" являются синтезом прогрессивной идеологии современной истории", что "тихоокеанский ветер направляет колесо истории", что "корейцы - единственная нация с чистой кровью, происходящая от первого человека", что "в Северной Корее массы объединены вокруг партии и вождя", - непосредственное следствие того, что Ким Ир Сен и его приспешники сознательно не покончили с религией, понимая, что она сыграет решающую роль в деле оболванивания масс и насаждения «идей чучхе», заключается в том, что «массы собираются вокруг партии и вождя, причем первая - это мать, а второй - отец, а отец - это глава семьи в обществе».

Говоря прямо, после более чем полувекового правления ревизионистов северокорейцы признают, что они проделали не самую лучшую работу по продвижению атеизма и научного мировоззрения, а руководство страны извлекает выгоду из невежества, которое трудящиеся массы приобретают через религию:

«Сторонники Ким Ир Сена идут ещё дальше в своём антикоммунистическом дурмане, они радостно заявляют, что "существует свобода вероисповедания и осуществления религиозных обрядов", в частности буддистской религии, которая и по сей день имеет значительное влияние в Северной Корее, главным образом на эксплуатируемые и угнетённые классы. Буддизм - это совершенно ложная, реакционная, антикоммунистическая «теория», которая широко использовалась азиатскими эксплуататорскими классами для объяснения и оправдания жалкой жизни и нищенских условий труда путём выдумывания историй о якобы «прошлых жизнях», которые определяют положение каждого человека в настоящей жизни". (Сталинско-ходжаистский коммунистический интернационал; "Долой корейский ревизионизм!", 2013).

С момента зарождения марксизма его идеологи чётко выражали своё отношение к роли религии и её непосредственному влиянию на сознание рабочего класса. Ленин также не сомневался в характере религии и её пагубном влиянии на сознание масс:

«Религия есть один из видов духовного гнёта, лежащего везде и повсюду на народных массах, задавленных вечной работой на других, нуждою и одиночеством. Бессилие эксплуатируемых классов в борьбе с эксплуататорами так же неизбежно порождает веру в лучшую загробную жизнь, как бессилие дикаря в борьбе с природой порождает веру в богов, чертей, в чудеса и т. п. Того, кто всю жизнь работает и нуждается, религия учит смирению и терпению в земной жизни, утешая надеждой на небесную награду. А тех, кто живёт чужим трудом, религия учит благотворительности в земной жизни, предлагая им очень дешевое оправдание для всего их эксплуататорского существования и продавая по сходной цене билеты на небесное благополучие. Религия есть опиум народа. Религия — род духовной сивухи, в которой рабы капитала топят свой человеческий образ, свои требования на сколько-нибудь достойную человека жизнь». (Владимир Ильич Ленин; Социализм и религия, 1905)

В интервью каталонец Алехандро Као де Бенос, представитель внешней политики Северной Кореи, отвечая на вопрос о религии, сделал следующие сочные заявления. На вопрос: существует ли свобода вероисповедания? Он отвечает «да», но включает в свой ответ, что государство финансирует такие места поклонения, и что их собственная эклектичная идеология чучхе берёт элементы из местных религий, признавая мимоходом, что такие идеи выходят за рамки материалистической и, следовательно, марксистской концепции мировоззрения!

"Это не просто свобода вероисповедания. Правительство оплачивает протестантские церкви или буддийские храмы, которые сравняли с землёй Соединённые Штаты. Кроме того, в самой идее чучхе есть много духовных элементов, которые не будут приемлемы для чистого материализма, диалектического материализма; например, вера в то, что душа - бессмертная сущность, отдельная от тела, и что она продолжает жить после смерти. Это духовные убеждения, выходящие за рамки классического материализма, которые исповедуются и сегодня". (Алехандро Као де Бенос; интервью в Торредембарре, 2012).

Это напоминает нам о временах: когда:

«Китайская пропаганда открыто даёт понять, что в Китае не борются против религии; так что она говорит о религиозных праздниках, о пасхе и байраме, об обеднях и молебнях в церквах и мечетях Пекина. Синьхуа сообщало, что в пекинской мечети пышно был отмечен байрам с участием всех послов мусульманских стран, аккредитованных в Китае. Они продолжают свою линию, показывая миру, что Китай принадлежит к „третьему миру“, что он поддерживает арабов и мусульман, а также их религию! Уж и принципиальны!!!» (Энвер Ходжа; В Китае пропагандируется религия: Размышления о Китае, т. II, 18 января 1973 г.).

Каковы должны быть задачи коммунистической партии в отношении государства и религии? Должна ли она финансировать религиозные учреждения?

«Мы требуем, чтобы религия была частным делом по отношению к государству, но мы никак не можем считать религию частным делом по отношению к нашей собственной партии. Государству не должно быть дела до религии, религиозные общества не должны быть связаны с государственной властью. Всякий должен быть совершенно свободен исповедовать какую угодно религию или не признавать никакой религии, то есть быть атеистом, каковым и бывает обыкновенно всякий социалист. Никакие различия между гражданами в их правах в зависимости от религиозных верований совершенно не допустимы. (…) Не должно быть никакой выдачи государственной церкви, никакой выдачи государственных сумм церковным и религиозным обществам, которые должны стать совершенно свободными, независимыми от власти союзами граждан-единомышленников». (Владимир Ильич Ленин, Социализм и религия, 1905)

Может ли партия сделать хоть малейшую идеологическую уступку христианству? Должна ли она избегать атеистической пропаганды, чтобы не испугать рабочих-христиан?

Проясним вопрос о соотношении марксистско-ленинской партии и религии ещё одной выдержкой из Ленина:

«Религия должна быть объявлена частным делом — этими словами принято выражать обыкновенно отношение социалистов к религии. Но значение этих слов надо точно определить, чтобы они не могли вызывать никаких недоразумений. Мы требуем, чтобы религия была частным делом по отношению к государству, но мы никак не можем считать религию частным делом по отношению к нашей собственной партии. (…) По отношению к партии социалистического пролетариата религия не есть частное дело. Партия наша есть союз сознательных, передовых борцов за освобождение рабочего класса. Такой союз не может и не должен безразлично относиться к бессознательности, темноте или мракобесничеству в виде религиозных верований. Мы требуем полного отделения церкви от государства, чтобы бороться с религиозным туманом чисто идейным и только идейным оружием, нашей прессой, нашим словом. Но мы основали свой союз, РСДРП, между прочим, именно для такой борьбы против всякого религиозного одурачения рабочих. Для нас же идейная борьба не частное, а общепартийное, общепролетарское дело. Если так, отчего мы не заявляем в своей программе, что мы атеисты? отчего мы не запрещаем христианам и верующим в бога поступать в нашу партию? Ответ на этот вопрос должен разъяснить очень важную разницу в буржуазно-демократической и социал-демократической постановке вопроса о религии. Наша программа вся построена на научном и, притом, именно материалистическом мировоззрении. Разъяснение нашей программы необходимо включает поэтому и разъяснение истинных исторических и экономических корней религиозного тумана. Наша пропаганда необходимо включает и пропаганду атеизма; издание соответственной научной литературы». (Владимир Ильич Ленин, Социализм и религия, 1905)

Это, как мы знаем, то, что старые и новые хотят скрыть. Фактически, ссылаясь на ту оппортунистическую фразу, что «нет противоречия между марксизмом и христианством», было вновь сформулировано старое парадоксальное утверждение, что «существуют христиане-марксисты-ленинцы», что глубокая религиозность никоим образом не изменяет материалистическое и диалектическое мировоззрение субъекта, его научное мировоззрение! Что в борьбе с этой контрреволюционной силой следует сделать исключение, чтобы «уважать» обычаи, «уже укоренившиеся в обществе».

Как всем известно, эта тенденция социал-демократии к терпимости по отношению к религии и даже к продвижению слияния религии и марксизма-ленинизма, марксистского материализма и религиозного идеализма, была подхвачена различными ревизионистами, такими как кубинские, китайские или корейские, о которых идёт речь в данной работе. Сегодня новые антимарксистские течения не скрывают, что являются наследниками этих уклонов, поэтому идеологи и лидеры так называемого «социализма XXI века» высоко держат знамя, провозглашая, например, что «нет противоречия между тем, чтобы быть марксистом и христианином» или «воспринимать мир с научной точки зрения, как это делает коммунизм, и принимать идеалистическую точку зрения религии». Именно это продвигали, например, итальянские ревизионисты, которые впоследствии сформировали так называемый еврокоммунизм. Эти ревизионисты, поскольку не требовали от своих членов идеологической верности чёткой доктрине, не видели противоречия и в том, что в их партии были члены с религиозными взглядами:

«В тезисах XV съезда Итальянской коммунистической партии говорится, что теперь уже построена «новая партия». Что это за «новая партия»? «Итальянская коммунистическая партия, — говорится в ее уставе, — организует рабочих, трудящихся, интеллигенцию, граждан, борющихся в рамках республиканской конституции за консолидацию и развитие антифашистского демократического режима, за социалистическое обновление общества, за независимость народов, за разрядку и мир, за сотрудничество между всеми нациями ... В Итальянскую коммунистическую партию, — говорится далее в уставе, — могут вступать граждане, которым исполнилось 18 лет и которые, невзирая на расовую принадлежность, на философские взгляды и вероисповедание, принимают ее политическую программу и обязываются бороться за ее осуществление, участвуя в одной из организаций партии»*. Мы привели эту длинную статью из устава итальянской ревизионистской партии, который почти тождествен уставу французской и испанской ревизионистских партий, чтобы увидеть, насколько ревизио­нисты-еврокоммунисты отошли от концепций ленинской партии и насколько они близки к образцам социалистических и социал-демократических партий. Они говорят о «новой партии», стремясь отличать себя от партии ленинского типа, но, в действительности, их так называемая новая партия является «старой партией» типа партий Второго Интернационала, против которых боролся Ленин». (Энвер Ходжа; Еврокоммунизм - это антикоммунизм, 1980).

Таким образом, что касается религии, то для северокорейцев, как и для многих других ревизионистов прошлого и настоящего, не имеет значения идеология его членов, а также их философские представления о мире, и даже если его члены имеют действительно реакционные убеждения, такие как религиозные, будь то буддистские, католические, мусульманские или какие-либо другие; эти партии заботятся только о соблюдении программы, разработанной партийным руководством, которую активисты должны слепо выполнять; более того, для таких «фарисеев», если религия служит их буржуазным, ревизионистским и реакционным планам, то религия приветствуется и вписывается в идеологию партии, как признавал Алехандро Као де Бенос, говоря об идеологии чучхе и буддизме.

Идеализм в философии Чучхе

Какая философская идея лежит в основе Трудовой партии Кореи?

Уже много лет они больше не играют в обманную игру, пытаясь сказать, что чучхе - это адаптация марксизма-ленинизма к специфическим корейским условиям, хотя многие из их сторонников на Западе верят в это и пытаются преподнести эту идею, когда хотят пропагандировать эту ревизионистскую доктрину.

В настоящее время мы уже можем найти более или менее понятную структуру этой ревизионистской доктрины северокорейских лидеров, доктрины, которая претендует на «оригинальность», но, как мы знаем, в ревизионизме можно быть оригинальным только в пределах каждой ревизионистской ветви, поскольку каждая ветвь всегда имеет изъяны из предыдущих и прибегает к старым тезисам для дискредитации марксизма-ленинизма, как в случае с корейским ревизионизмом, который, как мы видим на протяжении всей работы, постоянно прибегает к уклонам китайского ревизионизма, чтобы попытаться создать свою собственную идеологию.

Общеизвестно, что марксистско-ленинская партия основывается на философском мировоззрении диалектического материализма:

«Диалектический материализм есть мировоззрение марксистско-ленинской партии. Оно называется диалектическим материализмом потому, что его подход к явлениям природы, его метод изучения явлений природы, его метод познания этих явлений является диалектическим, а его истолкование явлений природы, его понимание явлений природы, его теория — материалистической». (Иосиф Виссарионович Сталин; О диалектическом и историческом материализме, 1938 г.)

Здесь могли бы выступить ревизионистские поборники мирного перехода к «социализму» или международные активисты чучхе и классические социал-демократы и защищать корейских ревизионистов в их методах, таких как отношение к эксплуатирующим классам, но ликвидация экономической власти буржуазии в стране не является чем-то, что может сильно измениться: либо экономическая власть ликвидируется революционным путём, либо спекулируется и ведётся псевдореволюционная игра, направленная на то, чтобы не ликвидировать эту экономическую власть.

Это нечто вполне очевидное в диалектическом развитии революции:

«Значит, переход от капитализма к социализму и освобождение рабочего класса от капиталистического гнета может быть осуществлено не путем медленных изменений, не путем реформ, а только лишь путем качественного изменения капиталистического строя, путем революции. Значит, чтобы не ошибиться в политике, надо быть революционером, а не реформистом. Дальше. Если развитие происходит в порядке раскрытия внутренних противоречий, в порядке столкновений противоположных сил на базе этих противоречий с тем, чтобы преодолеть эти противоречия, то ясно, что классовая борьба пролетариата является совершенно естественным и неизбежным явлением. Значит, нужно не замазывать противоречия капиталистических порядков, а вскрывать их и разматывать, не тушить классовую борьбу, а доводить ее до конца. Значит, чтобы не ошибиться в политике, надо проводить непримиримую классовую пролетарскую политику, а не реформистскую политику гармонии интересов пролетариата и буржуазии, а не соглашательскую политику "врастания" капитализма в социализм. Так обстоит дело с марксистским диалектическим методом, если взять его в применении к общественной жизни, в применении к истории общества». (Иосиф Виссарионович Сталин; О диалектическом и историческом материализме, 1938)

Но какова же философская концепция корейских ревизионистов? «Идеи чучхе», которые, по их мнению, превосходят марксизм-ленинизм, устраняют его недостатки и формируют новую идеологию пролетариата, новую научную идеологию человечества. Для этого они утверждают, что человек является хозяином всего, что его воля подчиняет себе всё, даже объективные законы:

«Подведение под социализм новой научной основы стало весьма актуальной задачей не только для преодоления исторических ограниченностей прежнего учения о социализме, но и для отстаивания социализма от всяких клеветнических измышлений оппортунистов и нападок империалистов. Эта историческая задача нашла свое блестящее решение благодаря тому, что великий вождь товарищ Ким Ир Сен создал идеи чучхе и на этой основе развернул самобытную теорию социализма. Уважаемый товарищ Ким Ир Сен сформулировал философское положение, гласящее, что человек – хозяин всего, он решает все, и по-новому раскрыл закономерность социального движения как движения субъекта. Тем самым он подвел под социализм новую научную основу. Дело социализма и коммунизма, освещенное идеями чучхе, – это самостоятельное дело народных масс, нацеленное, в свою очередь, на полное осуществление самостоятельности их самих. Социализм, научно систематизированный великим вождем товарищем Ким Ир Сеном, – это социализм, главная фигура которого – человек, социализм, служащий интересам народных масс. Социализм нашего образца – это социализм, при котором хозяевами всего являются народные массы, все поставлено на службу народным массам и который развивается силами сплоченных народных масс. Теория социализма, основанная на идеях чучхе, научно осветила сущность социализма и закономерность его развития, ставя человека в центр внимания. И на этой основе она дала освещение того, что интересы успешного строительства социализма требуют энергичного проведения борьбы за взятие двух крепостей социализма и коммунизма – идеологической и материальной, при этом неизменно отдавая приоритет борьбе за взятие идеологической крепости». (…) Идеи чучхе впервые в истории научно осветили сущность человека. (…) Поскольку человек является самостоятельным, творческим и сознательным существом, он становится самым бесценным и сильным существом. Человек – единственный властелин мира и его преобразователь». (Ким Чен Ир; Социализм — это наука, 1994)

Как видно из этого изложения мыслей, идеи чучхе несовместимы с диалектико-материалистическим марксизмом-ленинизмом по ряду позиций:

"Чучхе выдвигает следующие положения: 1) народные массы - субъекты истории; 2) историческое развитие общества отражает созидательное движение народных масс; 3) история человечества - это борьба народных масс за претворение в жизнь Чаджусон, т.е. духа свободы, независимости и самостоятельности; 4) самостоятельное мышление, сознание и инициатива народных масс играют решающую роль как в изменении природы, так и в ведении революционной борьбы; 5) именно вождь понимает и формирует стремления масс, направляя их усилия. Самостоятельность личности и/или независимость народа заключается в преданности вождю и партии. Исходя из вышеперечисленных положений, чучхе отрицает материалистическую и диалектическую концепцию истории, согласно которой идеи и ощущения в основном отражают первичную объективную реальность, существующую вне нашего разума. Философия чучхе идеалистична, основана на волюнтаризме человека и проникнута метафизическими характеристиками, которые даже могут быть теологическими". (Норберто Штайнмайр; "Да здравствует воссоединение и независимость Кореи! Долой корейский ревизионизм!", 1999)

Рассматривая роль, которую корейский ревизионизм отводит человеку, мы видим, что с их идеями чучхе они наделяет человека качествами, которые отличают его от других живых существ, качествами, которые даже позволяют ему разрушать фундаментальные законы природы:

«Философия чучхе поставила в центре своего учения философский принцип, который гласит: человек хозяин всего, он решает всё. (…) Все другие живые существа сохраняют свое существование, будучи зависимыми от объективного мира и приспосабливаясь к нему. (…) Человек – общественное существо, обладающее самостоятельностью. (…) Благодаря своей самостоятельности человек разрушает природные оковы, борется против всех форм зависимости в обществе, ставит всё на службу себе». (Ким Чен Ир; «Об идеях чучхе», 31 марта 1982 г.)

Это волюнтаристский, идеалистический, механистический уклон напоминает нам уклон китайского ревизионизма в различных областях, на этот раз мы приведём только один пример; практика как критерий истины:

«Мао Цзэдун также искажает тезис марксистско-ленинской философии о практике как объективном критерии истины. В работе «Относительно практики» 1937 года он напоминает, что практика является критерием истины, но следует лишь подчеркнуть, что Мао Цзэдун рассматривает этот вопрос, исходя из прагматических позиций. Для него конкретная реальность всегда такова, какой её создает человек, для него реальность подчинена воле, человеческой силе. С другой стороны, в качестве критерия, доказывающего, является ли знание истиной или нет, совпадает ли оно с объективной реальностью или нет, Мао Цзэдун использует для этой цели: выгоду, полезность, успех. Эта маоистская точка зрения совпадает с точкой зрения американского прагматика Уильяма Джеймса, который говорил, что «истина - это то, что полезно». Таким образом, по мнению Мао Цзэдуна, чтобы отличить истину от лжи, необходимо: «Применить теорию к практике и посмотреть, ведёт ли она к заявленным целям». (Мао Цзэдун; О практике, 1937). Таким образом, становится ясно, что Мао Цзэдун полностью отрицает объективность истины. Практика, как объективный критерий истины, показывает, совпадают ли полученные знания с целями и объективной реальностью. Как говорил Маркс, « В практике должен доказать человек истинность, то есть действительность и мощь, посюсторонность своего мышления». Но, по мнению Мао Цзэдуна, истинность знания определяется не тем, совпадает ли оно с объективной реальностью или нет, а тем, ведёт ли оно «к желаемым успехам». Проверка знания по Мао Цзэдуну заключается в том, чтобы узнать, что: «При последующем применении этих идей, теорий, планов или проектов в практике изменения того же объективного процесса удаётся добиться намеченной цели». (Мао Цзэдун; О практике, 1937). Он утверждает, что если мы достигли успеха, на который рассчитывали, - независимо от того, было ли знание истинным или нет, - значит, идеи, теории, планы, проекты и т. д. были истинными, правдой. Но конкретные идеи, теории, планы или проекты могут быть желательными и полезными для конкретного человека или конкретной социальной группы и не быть истинными и объективными по своему характеру. Точно так же, как истинная теория может в какой-то момент не привести к полезному результату для данного человека или данного класса, и все же это не будет доказательством того, что последующие знания, теории и т. д. не совпали с объективной реальностью. Это можно доказать практикой. При всем этом прагматическая логика Мао Цзэдуна является формой оправдания его «теоретизирования», а также, с другой стороны, его контрреволюционной практики по отношению к эксплуататорским классам. Все это можно найти в его оппортунистической и прагматической политике, которой он следовал и которой сегодня продолжает следовать китайское ревизионистское руководство». (Василлак Курета, «Антимарксистская сущность философских концепций мысли Мао Цзэдуна», 1984).

Очевидно, что такое искажение правды, утверждение того, что истинной является теория, которая приносит пользу на практике, является маской для сокрытия реакционных планов, как говорит албанец Василлак Курета. Например: когда Ким Ир Сен и Мао Цзэдун говорят, что эксплуататорские классы мирно врастают в социализм, они утверждают, что их теория, воплощённая в жизнь, оказалась верной, что буржуазия и кулаки приняли социализм, но при этом умалчивают о том, что этот «социализм» не является истинным социализмом, а лишь его подделкой, поскольку эти эксплуататорские классы приняли этот социализм при условии, что они сохранят свою экономическую и политическую власть — возможно, в иной форме — и будут по-прежнему господствовать в государстве, как мы видели, законы исторического развития показывают, что ни один класс не позволяет себя свергнуть, и что в случае буржуазии, как говорил Сталин: «не бывало в истории ещё таких случаев, чтобы умирающая буржуазия не испробовала всех остатков своих сил для того, чтобы отстоять своё существование», следовательно, когда эти ревизионисты лгут, говоря, что эксплуататоры принимают социализм, они хотят сыграть в шулерскую игру перед трудящимися массами, чтобы показать, что их теории, которые противоречат марксистской теории, являются истинными. Идеализм, присущий «чучхе», препятствует любым попыткам воспринимать социалистическую революцию всерьёз.

Ещё один пример царящего в чучхе идеализма, доказывающий, что корейский ревизионизм нельзя считать серьёзной и научной доктриной:

«Человек, обладая самостоятельностью, способностью к творчеству и сознательностью, способен решать свою судьбу собственными силами. Судьба биологического существа зависит от того, как оно будет приспосабливаться к объективным обстоятельствам жизни. Биологическое существо можно считать просто частью природы, чья судьба решается объективной жизненной обстановкой. В отличие от этого человек – властелин мира, преобразователь мира, который переделывает объективный мир в соответствии со своими запросами и решает свою судьбу собственными силами». (Ким Чен Ир; Социализм — это наука, 1994)

Это антипод марксистско-ленинской концепции природы и её законов. Если для Ким Ир Сена и Ким Чен Ира человек может действовать в обход всех объективных законов природы, то для И.В. Сталина человек может только знать их и на основе своего знания действовать, регулируя их по мере возможности - ибо не все они поддаются регулированию:

«Марксизм понимает законы науки, — всё равно идёт ли речь о законах естествознания или о законах политической экономии, — как отражение объективных процессов, происходящих независимо от воли людей. Люди могут открыть эти законы, познать их, изучить их, учитывать их в своих действиях, использовать их в интересах общества, но они не могут изменить или отменить их. Тем более они не могут сформировать или создавать новые законы науки. Значит ли это, что, например, результаты действий законов природы, результаты действий сил природы вообще неотвратимы, что разрушительные действия сил природы везде и всегда происходят со стихийно-неумолимой силой, не поддающейся воздействию людей? Нет, не значит. Если исключить астрономические, геологические и некоторые другие аналогичные процессы, где люди, если они даже познали законы их развития, действительно бессильны воздействовать на них, то во многих других случаях люди далеко не бессильны в смысле возможности их воздействия на процессы природы. Во всех таких случаях люди, познав законы природы, учитывая их и опираясь на них, умело применяя и используя их, могут ограничить сферу их действия, дать разрушительным силам природы другое направление, обратить разрушительные силы природы на пользу общества. (…) Значит ли это, что люди тем самым отменили законы природы, законы науки, создали новые законы природы, новые законы науки? Нет, не значит. Дело в том, что вся эта процедура предотвращения действий разрушительных сил воды и использования их в интересах общества проходит без какого бы то ни было нарушения, изменения или уничтожения законов науки, без создания новых законов науки. Наоборот, вся эта процедура осуществляется на точном основании законов природы, законов науки, ибо какое-либо нарушение законов природы, малейшее их нарушение привело бы лишь к расстройству дела, к срыву процедуры». (Иосиф Виссарионович Сталин; Экономические проблемы социализма в СССР, 1952)

Примечательно также различие между албанскими марксистами-ленинцами и корейскими ревизионистами в оценке и применении объективного и субъективного факторов в классовой борьбе: в то время как последние основывались на идеях, игнорирующих объективные законы и условия каждого события, в котором они участвовали, албанские марксисты-ленинцы стремились понять их научную основу, чтобы действовать уверенно:

«Классовая борьба является объективным законом развития, но субъективный фактор играет решающую роль в исходе этой борьбы. Эта борьба представляет собой столкновение противоположных сил. Как и в любой борьбе, одна сторона побеждает, а другая проигрывает, происходящая в настоящее время борьба между социализмом и капитализмом далеко не автоматически увенчается победой социализма, хотя в целом время работает на стороне социализма. Победа социализма во всех странах мира зависит от сознательности, готовности, подготовки, организации и мобилизации в классовой борьбе рабочего класса и других трудящихся масс, от субъективных условий партии рабочего класса, от того, как лидер революции всё это организует». (Неджмие Ходжа; Некоторые фундаментальные вопросы революционной политики Албанской Партии Труда в отношении развития классовой борьбы, 27 июня 1977 года).

И далее:

«Каким должно быть соотношение между субъективным и объективным факторами в классовой борьбе? Партия должна проводить революционную политику в классовой борьбе, основанную на глубоком знании и применении законов и объективных условий этой борьбы, мы должны воспитывать массы в духе высокого социалистического сознания, мы должны готовить и организовывать классовую борьбу на самом высоком уровне, мы должны вести борьбу революционными методами, всегда вместе с массами, и с помощью власти нашего руководства применять законы и объективные условия. Любая поддержка и действия, не соответствующие законам и объективным условиям, неизбежно приведут к актам терроризма или авантюризма, к замешательству или страху. Необходимо всегда помнить, что потеря курса в борьбе, пассивность или, что ещё хуже, капитуляция под давлением врагов или трудностей, навязанных естественными условиями того времени и их непосредственными препятствиями, являются смертельными ударами по революции, потому что поражение в классовой борьбе и революции даёт возможность реакционным империалистическим силам и ревизионизму выиграть эту борьбу на смерть». (Неджмие Ходжа; Некоторые фундаментальные вопросы революционной политики Албанской Партии Труда в отношении развития классовой борьбы, 27 июня 1977 года).

Когда ревизионист, такой как Ким Ир Сен, прибегает к спекуляциям — отрицая объективный фактор в революции, преувеличивая специфику национальных условий, отрицая общие законы революции или преувеличивая изменения, происходящие в обществе, — это потому, что он стремится ревизионировать марксизм, чтобы удовлетворить свои буржуазные или мелкобуржуазные классовые интересы: потому что человек с пролетарскими и марксистско-ленинскими взглядами знает, что если не следовать этим научным законам — этапам революции, общим и специфическим характеристикам революции, союзникам в революции, правящему классу в революции, роли партии в революции — то он будет блуждать по тысяче путей и направлений, но никогда не достигнет социализма и коммунизма:

«Революция имеет свои законы, которые являются общими и необходимыми для любой страны. Отрицание этих законов ведёт к ревизионизму. Спекулируя на изменениях, происходящих в мире, и на специфических национальных условиях, ревизионисты заменили всеобщие истины марксизма-ленинизма своими антимарксистскими и контрреволюционными тезисами и выводами. Но не менее вредны догматические представления тех, кто игнорирует национальные особенности, отказывается анализировать реальную ситуацию, создаёт схемы, в которые пытается втиснуть реальность других стран, абсолютизирует опыт одной страны и считает его универсальным, говорит о всеконтинентальной революции и отрицает возможность победы революции в одной или нескольких отдельных странах». (Энвер Ходжа; Доклад на VI съезде Албанской Партии Труда, 1 ноября 1971 г.)».

При Ким Чен Ыне был введён термин «кимирсенизм-кимчениризм» для обозначения официальной идеологии Трудовой партии Кореи. Оценить идеологический курс Трудовой партии Кореи под руководством Ким Чен Ына до сих пор сложно, поскольку Ким Чен Ын, очевидно, действует как политик, но не как идеолог. Однако он, очевидно, не отступает от отказа от марксизма-ленинизма, то есть продолжает курс своего отца и деда.

На VII съезде ТПК в мае 2016 года Ким Чен Ын сказал:

«Ким Чен Ир – выдающийся вождь, который верно продолжил идеи и дело Ким Ир Сена, превратил ТПК в революционную партию корейского типа и привёл корейское революционное дело к победе». (Ким Чен Ын, «Отчёт Центрального комитета Трудовой партии Кореи VII съезду партии» (6-7 мая 2016 г.), Издательство иностранной литературы, Пхеньян 2016 г.)

На VIII съезде Трудовой партии Кореи 12 января 2021 года Ким Чен Ын говорил о «социализме нашего типа», то есть о «социализме корейского типа».

Ким Чен Ын тоже отметился своим метафизическим идеализмом:

«Гора Пэкту – гора мистическая: происходит сотворение чудес природы. С нее берет свое начало Большой Пэктуский горный хребет, и если, образно говоря, гора Пэкту, держащая в «руках» все горные кручи родной страны, движет своим «телом», то вся земля Родины движется. Гора Пэкту – гордость корейской нации, гордость нашего народа. Спортсменам надлежит, применяя в играх партизанские наступательные приемы, воплотившие революционный дух Пэкту, дух резкого ветра Пэкту, завоевывать победу в каждом соревновании», из труда «Жить и бороться, проникнувшись революционным духом Пэкту, духом резкого ветра Пэкту». (Ким Чен Ын; «Жить и бороться, проникнувшись революционным духом Пэкту, духом резкого ветра Пэкту», 2014 год)

Другие речи Ким Чен Ына содержат, в лучшем случае, идеологические фрагменты, если не преувеличенные заявления. Например, в июле 2018 года Ким Чен Ын говорил о том, что хочет превратить КНДР в «коммунистическую страну чудес» (См.: Ким Чен Ын «Заключительная речь на VIII съезде Трудовой партии Кореи» (12 января 2021 г.), Издательство иностранной литературы, Пхеньян 2021 г.). Такое заявление звучит настолько нелепо, что граничит с неловкостью и ещё раз демонстрирует идеализм. Обещать рай на земле вместо просто лучшей жизни, то есть реалистичной цели, может только дискредитировать собственное дело.

12 октября 2023 года в письме Путину по случаю 75-летия двусторонних отношений между двумя странами Ким Чен Ын написал, что надеется, что российский народ сломает «империалистическую политику гегемонии» и «антироссийских происков изоляции». Либо Ким Чен Ын использует термин «империализм» как риторическую фигуру речи, чтобы дипломатически угодить России, либо он действительно не считает империалистической Россию, а только западные страны во главе с США (что очень вероятно). В последнем случае это означало бы, что термин «империализм» с точки зрения ТПК используется в упрощённом и искажённом виде (неудивительно).