Кем был Сталин в государстве, в партии, в теории?

Кем был Сталин?

И. В. Сталин знаменит как революционер, большевик, видный партийный деятель и руководитель, теоретик марксизма-ленинизма, а в 1917—1923 и с 1941 и как государственный деятель. И. В. Сталину было присвоено «в ознаменование исключительных заслуг в Великой Отечественной войне» воинское звание Генералиссимуса Советского Союза.

В первую очередь благодаря исключительным масштабам публикаций за его авторством, а затем и публикаций о нём, в ведущих революционных, а затем и государственных средствах массовой информации, И. В. Сталин приобрёл впечатляющие известность и авторитет, ввиду которых позднее И. В. Сталину одни начали приписывать ему и пытаться «развенчать» так называемый «культ личности»; другие же на фоне затмевающей колоссальной фигуры его медийного образа, к сожалению, потеряли из виду огромный вклад народных масс, осуществлявших руководство Советским государством через демократическую систему Советской власти в период деятельности И. В. Сталина.

Сталин как государственный деятель

В первый период государственной деятельности как народного комиссара по делам национальностей — с 26 октября (8 ноября) 1917 по 7 июля 1923 гг. — Иосиф Виссарионович Сталин возглавил государственный орган, осуществлявший национальную политику Советской республики — разрешение сложных межнациональных отношений в первые годы становления и развития Советского многонационального государства. И. В. Сталин не занимал никакие государственные должности с 7 июля 1923 по 30 июня 1941 гг., когда был назначен председателем Государственного Комитета Обороны. С 19 июля 1941 по 3 марта 1947 гг. Сталин возглавлял высшее военное ведомство. Не подлежит сомнению тот факт, что в период военного руководства И. В. Сталина народы СССР выиграли жестокую битву с военной машиной фашиствующего империализма — кровопролитную Великую Отечественную Войну. С 15 марта 1946 и до своей смерти 5 марта 1953 гг. И. В. Сталин также возглавлял правительство в качестве Председателя Совета Министров СССР.

Сталин как партийный руководитель

В качестве партийного руководителя Иосиф Виссарионович Сталин более всего знаменит проложением сложного, но обоснованного и абсолютно необходимого курса перехода от Новой Экономической Политики (НЭПа) на курс индустриализации, коллективизации и построения плановой экономики мимо ловушек недооценки или переоценки кулацкой опасности, и своей победой над различными представителями внутрипартийной оппозиции — в первую очередь, над Троцким, Зиновьевым, Каменевым («левой» оппозицией), Бухариным, Рыковым, Томским («правыми уклонистами»), которых с высоты своего веса, авторитета и теоретической грамотности подвергал разгромной критике за идеи и предложения, в которых усматривал отступление от важных положений марксистской теории.

Теория о личных амбициях Сталина к персональной диктатуре в партии как о причине внутрипартийной борьбы разбивается об обоснованность внутрипартийной борьбы с оппозицией важнейшими вопросами реализации экономической теории (в первую очередь, вопросы перехода от НЭПа к индустриализации и коллективизации), по которым взгляды внутрипартийной оппозиции и Сталина были несовместимы. Помимо дискуссий по экономическим вопросам, в которых с помощью диалектико-материалистического метода явным образом можно и должно было выявить истину, стоял вопрос ещё и о бюрократизме и внутрипартийной демократии, использовавшийся троцкистами для манипуляции мнением членов партии, путём смешивания понятий о чиновничьем бюрократизме и о процедурных формальностях, без которых невозможна работа ни одной сложной организации, а также понятий о работе в партии авангарда пролетариата и о практике осуществления пролетариатом и крестьянством государственной власти.

Некоторые считают, что сворачивание Новой Экономической Политики и переход на курс индустриализации, коллективизации и плана Иосиф Сталин начал продвигать только лишь потому, что предвидел предстоящую войну, а до этого якобы был противником сворачивания НЭПа. Оба этих утверждения в корне не верны. Начнём с того, что Иосиф Сталин не сам определил те условия НЭПа, в которых ему пришлось вести партийную работу по проложению курса для перехода к социализму. Условия НЭПа с частичным возвращением рыночной торговли и частнокапиталистических отношений под контролем государства, достались Сталину в наследие от партийной и бюрократической работы Владимира Ленина. Можно спорить о том, был ли проложенный Иосифом Виссарионовичем Сталиным курс перехода лучшим из возможных, но этот курс со всей своей сложностью определённо был лучше предложений обеих внутрипартийных оппозиций.

Сложности партийной борьбы за курс на сворачивание НЭПа

Сложностью являлась возможность переоценки или недооценки кулацкой опасности в ходе чрезмерно быстрого осуществления перехода от НЭПа к социализму. Противоречия НЭПа уже приводили к росту цен, недовольству, забастовкам, а это толкало некоторых членов партии к требованию скорее начать процесс сворачивания НЭПа. Примечательна последовательная позиция Троцкого. Ранее (в 1920 г.) Троцкий предлагал альтернативный НЭП, во многом схожий с более поздним принятым предложением Ленина, но предполагавший вместо свободного рыночных отношений для крестьян «натуральный налог в виде хлеба под страхом беспощадной расправы» и «большее соотношение между выдачей крестьянам продуктов промышленности и количеством ссыпанного ими хлеба». Этот «альтернативный НЭП» по Троцкому был отвергнут; если Троцкий был хорошо осведомлён в политэкономической теории, он должен был понимать, что без свободного рынка для крестьян не будет происходить их обогащение, что вместо этого будет происходить поощрение промышленными товарами кулака[1]. Теперь же (с середины 1923 г.) не изменивший своему Троцкий продолжает выступать против реализованного по-ленински НЭПа, теперь уже за скорейшее введение планового хозяйства и начало индустриализации[2]. Реализация этих «новых» предложений Троцкого, суть которых по-прежнему скрыто заключалась в отрицании возможности и целесообразности союза пролетариата и бедноты с середняком (насколько же неизменны всё-таки были его взгляды!) привела бы к возобновлению гражданской войны в стране и к срыву всей строительной работы, к откату результатов работы по включению миллионов крестьянских хозяйств в систему социалистического строительства.

Не позволяли реализовать «новые» предложения Троцкого не только в ЦК партии, но и большинство, поддерживавшее ЦК. В ходе партийных дискуссий позиции Троцкого беспощадно разбивались железной теоретической подкованностью партийного центра. Именно поэтому начали поднимать в партии вопросы о внутрипартийной демократии и бюрократизме[3]: сомнению пытались подвергнуть как принцип подчинения меньшинства большинству, так и процедурные формальности, требующие определённого публичного формата партийных дискуссий; подвергалась сомнению резолюция X съезда «О единстве партии», запретившая фракции и группировки. Суть здесь заключалась в том, чтобы либо подорвать партийные принципы ради решения, которое не удовлетворяет большинство, либо в ходе более узких обсуждений получить возможность и попытаться убедить отдельные группы поддержать идею, которая иначе была бы убедительно и публично раскритикована.

Продолжение политики увеличения благосостояния крестьянства для стимуляции отрыва середняка от кулака, в том числе, принятие предложения Рыкова по кооперации в деревне, всё больше выглядели, действительно, похожими на завуалированную ставку на кулака. Это привело к отколу Зиновьева и Каменева, ранее вместе со Сталиным выступавших против Троцкого, от политики центра и к образованию «новой оппозиции», а после и объединению их с прошлой оппозицией, с которой теперь уже нашли общее и по некоторым другим вопросам, таким как претензии на «демократический централизм». Но Троцкий и Зиновьев были исключены из ЦК партии, а оппозиция после выступлений в ноябре-декабре 1927 оказалась полностью разгромлена — совсем незадолго до того, как на XV съезде партии в том же декабре 1927 был принят план коллективизации сельского хозяйства и некоторые «оппозиционеры», в том числе Зиновьев и Каменев, предпочли «признать ошибки», а оставшаяся оппозиция — исключена из партии.

В современной буржуазной пропаганде решение XV съезда о коллективизации трактуется не иначе как «кража» И. В. Сталиным идей Троцкого. Однако не забываем о том, когда именно и какие именно идеи предлагал Троцкий: до НЭПа предлагал идеи, схожие с НЭПом, но полиэткономически безграмотные, идеи, поспособствовавшие бы укреплению и обогащению только кулачества, но не середняка; а во время кризиса НЭПа Троцкий предлагал уже идеи немедленного его сворачивания, которое могло бы привести к новой гражданской войне. Да, возможно, что момент принятия решения о коллективизации XV съездом не был всё же самым замечательным из возможных. Можно сказать, что этот момент был уже критическим моментом «сейчас или никогда»: кулачество и немного уже поднявшие голову предприниматели усиливали своё влияние, и если в конце 1927 года ещё можно было пойти на «чрезвычайные меры», как это и было сделано, то в случае продолженной подкормки кулачества без «чрезвычайных мер» никакого перехода к коллективизации могло бы вообще уже не произойти.

Троцкому не удалось подорвать принципы партии или спровоцировать вторую гражданскую войну, но позднее ему удалось существенно распространить извращённый смысл своего противостояния с партийным центром и с партийным большинством.

Диалектичность позиции Сталина, вполне возможно что не бывшей в то время полностью понятой тем, кто диалектическим методом так и не овладели, хорошо можно увидеть чётко выраженной всего по одной фразе из его высказывания в Политическом отчете Центрального Комитета XIV съезду ВКП(б) 18 декабря 1925 г.: «что касается того, чтобы не раскулачивать, а вести более сложную политику изоляции кулака через союз с середняком, то это дело не так легко переваривается»[4].

Препятствия «справа» на пути к индустриализации, коллективизации плану во внутрипартийной борьбе

Сложный курс Сталина на коллективизацию, индустриализацию и план на победе над троцкистами не завершился. В 1928 г. Бухарин и Рыков, ранее вместе со Сталиным громившие в партии позиции Троцкого, а затем и Каменева с Зиновьевым, находят теперь уже с линией партии разногласия. Не имеет ничего общего с действительностью утверждать, будто причина разногласий была в том, что Бухарин и Рыков лишь потребовали отмены чрезвычайных мер и вновь поднять закупочные цены. Эта инициатива была поддержана большим числом видных членов ЦК. Истинную же причину разногласий Сталина и сторонников «правого уклона» можно привести буквально в четырёх словах, написанных первоначально Бухариным в убедительной по своей сути статье «Заметки экономиста. К началу нового хозяйственного года»[5], в которой эти ровно четыре слова спрятаны за «ковровой дорожкой» из оптимизма относительно социалистического строительства, восхвалений правильных решений съездов, пересказов отгремевшей уже критики политически мёртвой троцкистской оппозиции и вороха сухих экономических показателей. Вот эти четыре слова: «Мы слишком все перецентрализовали». Далее уже классическим вбросом с применением авторитета почившего вождя привносится идея: «не должны ли мы сделать несколько шагов в сторону ленинского государства-коммуны ... мы действовали бы гораздо более гибко, маневренно, гораздо более успешно, если бы, начиная с отдельного госпредприятия, были бы в состоянии больше применяться к реальным, конкретным условиям».

Имея на вооружении опыт следования по такому пути за другим деятелем, последовавшим к децентрализации хозяйства и самоуправлению предприятий, вы уже можете понять, в чём была ошибка Бухарина. Вспомните, как ровно этой же «благой идеей» были подпитаны позднее «перестроечные» реформы М. С. Горбачёва, тоже, кстати говоря, апеллировавшие к авторитету ещё больше постаревшей мумии Ленина. Коллективная частная собственность работников на свои предприятия не есть подлинно общественная собственность, необходимая при социализме. Не полностью понимая проблематику анархии производства, того факта, что раздробление собственности ведёт к её превращению в капиталистическую[6], Бухарин действительно предлагал то, что совершенно недопустимо при строительстве социализма. И важно отметить, когда именно это предлагал Бухарин — примерно в тот же период, когда в Госплане заканчивалась разработка Первого пятилетнего плана. Более ранние действия партии, пока партия боролась с оппозицией, желавшей преждевременной ликвидации НЭПа, разумеется, полностью устраивали Бухарина и его сторонников, так как пока ничего не угрожало НЭПу, ничего не угрожало и частному предпринимательству. Смысл же статьи Бухарина, вопреки кажущейся форме, по которой о ней складывают мнение как о «предостережении против чрезмерно высоких темпов индустриального развития», как раз и состоит в том, чтобы подать идею завуалированного сохранения частнокапиталистических отношений в децентрализованной форме под видом общественной, но по факту коллективной частной собственности.

В 1980-х никого не нашлось в давно уже больной оппортунизмом КПСС, лишённой к тому времени уже подлинных теоретиков марксизма в руководстве, чтобы по-сталински разнести и раскритиковать даже самую откровенную ревизию, которую представляли собой реформаторы перестройки. Но в ВКП(б) конца 1920-х совершенно естественно, что даже малейшим ноткам подобного проталкивания частной собственности не дали бы никакого спуску. Так и получилось, и борьба с «правым уклоном» закончилась разгромом группы Бухарина и его, отказавшегося признать свои ошибки, выводом из Политбюро. Позже были выведены Рыков и Томский.

Была ли идеальна эта работа или нет, но по итогу партийной работы И. В. Сталина не случилось ни такого чрезмерного укрепления кулачества или предпринимательства, с которым бы не смогла справиться советская власть, ни новой гражданской войны, ни завуалированного ревизионизма под видом строительства социализма. Получилось добиться цели, для которой оттягивалось сворачивание НЭПа — переманить на сторону пролетариата середняка. И при этом кулачество не успело окрепнуть до способности перебороть советскую власть в борьбе за собственность. Да, внутрипартийная борьба с уклонами в сторону от марксизма оказалась для Иосифа Сталина крайне сложной, но без этой внутрипартийной борьбы не вышло бы сохранить курс на строительство социализма.

Медийный образ и авторитет Сталина

Публичность разгромной критики с одной стороны укрепляла авторитет самого И. В. Сталина, с другой — могла быть одной из причин жёсткости решений государственных органов в отношении побеждённых оппонентов. За жёсткость решений государственных органов (где И. В. Сталин в это время не занимал должностей) в отдельные периоды партийной деятельности некоторые считают И. В. Сталина причастным к массовым политическим репрессиям. Западная пропаганда и вторящие ей либеральные источники, либо преследуя цель дальнейшего исключения из медийного дискурса важной роли значительно более демократической по сравнению с современными, системы Советской власти, либо обладая неполной информацией о ней, возводят на И. В. Сталина практически единоличную ответственность за политические репрессии и преувеличивают их масштаб. Однако, внимательно изучая Конституцию и законы СССР, можно прийти к выводу, что за наделением отдельных органов государственной власти соответствующими полномочиями для принятия жёстких решений, стояла коллективная ответственность. Органы государственной безопасности действительно были наделены чрезмерными полномочиями, и факт несбалансированности их полномочий следует считать важным уроком истории. Также можно видеть, что отдельные личности, «чрезмерно перестаравшиеся» в поисках «врагов народа», вполне возможно, даже стараясь тем самым угодить кумиру, сами имели возможность испытать на себе действие созданной с их участием машины наказаний.

В то время как проблему возникновения авторитета широко распространяемого СМИ медийного образа среди масс можно видеть нерешённой и в наши дни, «разоблачители» так называемого «культа личности» Сталина обычно не преследуют цели борьбы с этой проблемой как таковой. Для сторонников либеральной демократии исторический вес фигуры И. В. Сталина неудобен, а вот наличие и сохранение самой проблемы возникновения медийных авторитетов, наоборот, важно для тактик любой либеральной власти, основанной на популизме, и контроля населения через СМИ. Для многих последующих партийных и государственных руководителей СССР «развенчание» так называемого «культа личности» Сталина становилось также подспорьем для проведения реформ, основанных на идеях, шедших напрямую вразрез с важнейшими положениями марксистско-ленинской теории. К примеру, Никита Хрущёв, «развенчивая» так называемый «культ личности» Сталина, фактически продвигал дискурс «использования парламентского пути для перехода к социализму», «мирного сосуществования», подмены научного диалектико-материалистического подхода к теории «свободой» «творческого подхода» буржуазно-ревизионистской идеологии и подмены пропаганды самого научного коммунизма, основанного на диалектико-материалистическом методе, пропагандой лишь идеологии коммунизма, гораздо более податливой к насаждению оппортунизма и ревизионизма. И мы сегодня, «развенчивая развенчивание» так называемого «культа личности» Сталина, мы должны бороться не за то, чтобы портреты Сталина в блестящих рамочках висели в кабинетах наших новых партийных руководителей, а за то, чтобы образно-понятийный аппарат мышления, основанный на диалектико-материалистическом методе Маркса и на знании теории и практики его применения, сформировался и укрепился в головах как начинающих, так и практикующих марксистов.

Вклад Сталина в развитие научной теории марксизма

Некоторые считают, будто Иосиф Сталин был исключительно практиком, но не теоретиком марксизма. Это в корне неверно. К достижениям И. В. Сталина в области развития теории относят популяризацию основ диалектического и исторического материализма; формулировку понятия «нация» и теории национального вопроса в марксизме; обоснование социализма в отдельно взятой стране в контексте идеи мировой пролетарской революции.

Труд Сталина «О диалектическом и историческом материализме» действительно позволяет «войти» в изучение основ диалектико-материалистического метода Маркса со значительно более простого угла, чем труды его предшественников, с которыми, разумеется, тоже стоит ознакомиться, теперь уже будучи вооружёнными существенным числом необходимых для этого понятий.

К теории национального вопроса можно порекомендовать труд Сталина «Марксизм и национальный вопрос». Помимо всего прочего, на основе этого труда можно чётко увидеть, что И. В. Сталин придерживался взглядов пролетарского интернационализма, и что заявления тех, кто утверждают, что Сталин был националистом — в корне неверны. Труд также позволяет легко понять, что пролетарский интернационализм по Сталину не имеет ничего общего с идеями о ликвидации прав или автономий всех наций или слияния различных культур в одну, и что в политической борьбе за освобождение пролетариата обязательно должны учитываться особенности каждой нации.

Что касается возможности построения социализма в отдельно взятой стране, то по версии некоторых троцкистов, Сталин якобы сначала утверждал о невозможности такого, а потом наоборот. Однако, если посмотреть на реальные высказывания Сталина на эту тему, а не на пересказы троцкистов, то будет видно, что и здесь троцкисты не уловили диалектичности рассуждений И. В. Сталина. Ведь на самом деле Сталин говорил о возможности построения в отдельно взятой стране социалистического общества, но также и о необходимости революции в других странах для окончательной победы и окончательного закрепления социализма:

«Но свергнуть власть буржуазии и поставить власть пролетариата в одной стране — ещё не значит обеспечить полную победу социализма. Упрочив свою власть и поведя за собой крестьянство, пролетариат победившей страны может и должен построить социалистическое общество. Но значит ли это, что он тем самым достигнет полной, окончательной победы социализма, то есть значит ли это, что он может силами лишь одной страны закрепить окончательно социализм и вполне гарантировать страну от интервенции, а значит, и от реставрации? Нет, не значит. Для этого необходима победа революции по крайней мере в нескольких странах. Поэтому развитие и поддержка революции в других странах является существенной задачей победившей революции. Поэтому революция победившей страны должна рассматривать себя не, как самодовлеющую величину, а как подспорье, как средство для ускорения победы пролетариата в других странах.» — И. Сталин. «Об основах ленинизма»

Очень важным вкладом И. В. Сталина в теорию также является недооцениваемая многими работа «Марксизм и вопросы языкознания», с которой особенно стоило бы ознакомиться современным сторонникам постструктуралистских идей.

«Для чего это нужно, чтобы после каждого переворота существующая структура языка, его грамматический строй и основной словарный фонд уничтожались и заменялись новыми, как это бывает обычно с надстройкой? Кому это нужно, чтобы “ вода” , “ земля” , “ гора” , “ лес” , “ рыба” , “ человек” , “ ходить” , “делать” , “ производить” , “ торговать” и т.д. назывались не водой, землей, горой и т.д., а как-то иначе? Кому нужно, чтобы изменения слов в языке и сочетание слов в предложении происходили не по существующей грамматике, а по совершенно другой?» — И. Сталин. «Марксизм и вопросы языкознания»

В то время как данная работа не объясняет более поздних «достижений» будущей постструктуралистской мысли, она в какой-то мере предсказывает и предвосхищает её появление и направление. Последователи постструктурализма реализуют позже то, что Сталин находил в «Марксизме и вопросах языкознания» ненужным. Что интересно, работа также близка по времени Оруэлловскому роману «1984», в котором изложенная идея «двоемыслия» одновременно пародирует диалектику и вводит идею о возможности подмены понятий в языке путём сохранения форм языка в упрощённом виде.

Иными словами, данная работа И. В. Сталина в очередной раз хорошо демонстрирует его как не только практика, но и теоретика марксизма, обладающего важным качеством, которое отделяет первых ото вторых: способность предсказать и предвосхитить будущее.

Ссылки: [1] В. А. Сахаров. Политическое завещание Ленина: реальность истории и мифы политики. Глава 1. Теоретическое обоснование НЭПа. § 1. ДВЕ КОНЦЕПЦИИ НОВОЙ ЭКОНОМИЧЕСКОЙ ПОЛИТИКИ // https://leninism.su/books/4135-politicheskoe-zaveshhanie-lenina-realnost-istoriii-mify-politiki.html?start=6

2] Письмо Л. Д. Троцкого членам ЦК и ЦКК РКП(б) 8 октября 1923 г. // https://rabkrin.org/pismo-l-d-trockogo-chlenam-ck-i-ckk-rkpb/

[3] «Письмо 46-ти» в Политбюро ЦК РКП 15 октября 1923 г. // https://rabkrin.org/15-oktyabrya1923-pismo-46-ti/

[4] И. В. Сталин. Политический отчет Центрального Комитета XIV съезду ВКП(б) 18 декабря 1925 г/ // https://www.marxists.org/russkij/stalin/t7/political_report_xiv_congress.htm

[5] Н. И. Бухарин. Заметки экономиста. К началу нового хозяйственного года http://www.magister.msk.ru/library/politica/buharin/buhan014.htm

[6] К. Маркс. Капитал. Том I. Отдел 7. Процесс накопления капитала. Глава 24. Так называемое первоначальное накопление. 7. Историческая тенденция капиталистического накопления