Не первый их сломанный каблук

Иноджин любил, когда Сай укладывал его спать, но сегодня до последнего отказывался ложиться, пока мамы нет дома. С его непреклонным решением не справились ни книжки с яркими картинками, ни любимая игрушка. Саю едва ли удалось одурачить сына, пообещав, что мама будет дома, когда он проснётся, а чтобы побыстрее засыпалось, нарисовал чернильных тучных овечек, которые одна за одной разгонялись и смешно перепрыгивали через шаткий заборчик под круговерть звёзд ночника. Когда в коридоре послышалась возня, Иноджин уже, пригревшись к нему, сопел в подушку.

1:00.

Время от времени Ино подначивала подружек встретиться – развеяться и вдохнуть глоток городского воздуха, пропитанного свежими сплетнями. Посиделки редко переваливали за полночь, но сегодня, видимо, нашлась тема, которую девочки никак не могли отпустить. Выходя ей навстречу, Сай надеялся лишь на то, что ему не придётся выслушивать всё залпом за ночь.

Вероятность составляла 50 на 50.

Смотря в каком настроении его красотка вернётся домой.

В первом её тянет танцевать и болтать, прерываясь на затягивающиеся мокрые поцелуи, – при таком раскладе про сон можно будет забыть, а во втором она мало чем отличалась от четырёхлетнего Иноджина – расстраивалась из-за пустяков и засыпала на ходу. Неизменным оставалось одно – как мастерски она выклянчивала внимание.

Сай замер в темноте, наблюдая за воровато крадущейся фигурой.

Ино пыталась преодолеть коридор с ошеломляющей кошачьей грацией – старалась обойти босиком стоявшую на пороге обувь и расставивший подножки коварный трёхколёсный велосипед. Она шаталась, балансируя на носочках, в попытках не растерять на весу остатки гравитации. Подготовка ниндзя учила её навыкам разведки – не выдавать себя, бесшумно подбираться ближе к цели, даже если приходится передвигаться в темноте на ощупь. Одну руку она держала перед собой, исследуя пространство, а второй сжимала за ремешки босоножки.

Сай щелкнул пальцами по выключателю. Ино застыла в прежней позе, подняв на него наигранно удивлённый взгляд. Как в детской игре, которая нравится Иноджину. Когда ведущий поворачивается к игрокам лицом, они должны замереть. Она проиграла – накренилась в сторону, замахав руками в воздухе, и приземлилась пятой точкой в опасной близости от пластмассового ведёрка с торчащими тупыми штырьками игрушечных грабелек.

– Ты меня нашёл! – громким шепотом сдалась она, не сдержав по-детски озорной улыбки.

Сегодня его красотка в полной мере оправдывала ласковое прозвище. Припухшие от слёз глаза. Размазанная по лицу косметика. Сбившиеся набок волосы. Голые ноги. Обувь в руках. И в качестве завершающего штриха – разбитая коленка.

Сай растянул губы в ответ и переступил ступеньку, отделяющую кухню-гостиную от прихожей, чтобы помочь ей подняться. Вместо протянутой руки, она сначала схватила его за штанину, потом за футболку, и наконец обняла за плечо. Ласково прильнула, одновременно греясь и извиняясь. Свободной рукой он скользнул по её замёрзшей коже вниз по предплечью к пальцам, комкающим ремешки босоножек.

– Давай оставим их тут, хорошо?

Большим пальцем он погладил её по тыльной стороне ладони, а указательным и безымянным поддел тонкие ремешки, перехватывая их с её пальцев на свои. Поняв, что от неё хотят, она расслабила хватку, дав босоножкам стукнуться о плитку в прихожей. Надломленный каблук, откололся и отлетел в сторону, сбив лёгкое ведерко с грабельками, как кеглю для боулинга. Ино проследила за траекторией падения рассеянным взглядом и, вздрогнув от треска, обеспокоенно заявила:

– Я же сломала каблук.

Раскрытые в испуге голубые глаза обращались к нему с трагедией вселенского масштаба. Ситуацию усугубила предательски зачесавшаяся разбитая коленка.

Сай едва успел перехватить её запястье до того, как она потревожила запёкшуюся кровь.

Ино всхлипнула. Голубые глаза заблестели от подступивших слёз.

– И упала…теперь болит.

Расстояние от прихожей до ванной казалось мучительно долгим. Она прижалась к нему, обвив его руку своими, и продолжала сбивчиво щебетать. Он делал шаг за шагом, без спешки, и подтягивал её за собой, давая разобраться в путающихся ногах.

– Так обидно стало…я шла и плакала, – она уложила голову ему на плечо, вытерев об рукав мокрый нос. – Потому что ты был мне нужен.

Это был не первый их сломанный каблук. Первый отлетел, когда она подвернула ногу, пока они пытались укрыться от дождя. Холодные капли обжигали ледяными касаниями пылающие чувствами тела. Волосы тяжелели и липли в лицу намертво, вода бежала за шиворот. Она пропустила до неприличности грубое слово, стараясь не упасть в лужу. Он подхватил её на руки, чтобы ей не пришлось идти босиком по мокрой дороге.

Пока она жаловалась, что этим вечером ей пришлось идти одной, он смывал тёплой водой налипшую пыль с её ног и свежей ссадины. Оставалось прижечь коленку зелёнкой.

Он поднялся поискать в навесном шкафчике нужный пузырёк и ватные палочки и замер, услышав журчание.

– Не поворачивайся, – смущённо пригрозила она.

Сай ждал, повинуясь «приказу».

Похоже, сегодня ей всё же не до танцев. Даже любопытно стало, какая новость уговорила жену выпить больше привычной нормы. Вероятность возвращения Саске к ближайшему важному празднику приелась ещё пару лет назад – все давно перестали в это верить, но поддерживали легенду, чтобы подбодрить Сакуру и серьёзную не по годам Сараду.

– Теперь можно, – позвала Ино, слегка нажав на кнопку слива.

Сай устроился на полу, подняв её раненую ногу к своей коленке. Ино заправила спутанные ветром волосы за уши и наклонилась, обеспокоенно наблюдая за каждым его действием. Пара царапин для ниндзя-медика – пустяк, но сейчас она выглядела так, будто он вынесет ей вердикт: сможет она ходить или нет.

Ватная палочка в опытной руке художника подчеркнула промытую рану ярким зелёным акцентом. Ино всхлипнула и тут же поднесла руку к лицу. Тыльной стороной ладони принялась стирать слёзы, смешивая их с разводами, оставшимися от макияжа. Сай наклонился оставить невесомый поцелуй чуть выше закрашенной части.

– Я тебя люблю, милый, – она сдавленным голосом подсказала причину накативших эмоций, стоило обратить к ней вопросительный взгляд. – Ты у меня такой хороший.

Сай встал и подал ей руку в качестве опоры, помогая подняться. Оставалось привести в порядок лицо. Иначе не миновать истерики даже в случае небольшого раздражения. Многоступенчатый уход в их доме пользовался той степенью привилегии, которая ставила его главнее завтраков в случае крайнего недостатка времени. Глядя на маму, собственный детский крем потребовал и Иноджин.

– Я сама, – обозначила Ино, успешно преодолев расстояние до раковины.

Сай подошёл следом и устроился, прислонившись к стиральной машинке. Стратегия уговорить сына самостоятельно почистить зубы учила терпению лучше, чем работа в отряде АНБУ. Ровно также она работала и здесь – он подавал то одну баночку, то другую, не забывая вклинивать в заученную очередность ватные диски.

– Всё?

Сложенный пополам обрывок грязной ватки отправился в раковину и лёг поверх небольшой кучки такого же мусора.

–Ещё на скуле справа осталось.

Ино, насупив брови, смерила своё отражение пристальным взглядом, и только потом намочила новый диск прозрачным средством из пузатой бутылочки. Размазав последний росчерк туши до самого уха, она открутила крышку с баночки ночного крема и принялась за массаж лица, напитывая кожу порцией увлажнения. Оставшись довольна собой, она вклинилась к нему в объятья, промахнувшись смазанным поцелуем мимо губ в щёку. Сай решил промолчать о том, что остатки туши с густо прокрашенных ресниц за ночь залягут под глаза тёмными кругами.

– Девочки сегодня рассказывали, что еле оставили детей со своими, а Сакура уложила Сараду спать раньше – она у неё такая спокойная, правда, потом всё равно проснулась и прибежала нас ругать за то, что мы шумим. – Ино обнимала его, уложив голову на плечо и опаляя дыханием шею. Она согрелась, всплеск эмоций был пережит, её начинало клонить в сон. – А мне было так приятно хвастаться, что ты прекрасно справишься и подождёшь меня.

– Я же понимаю, что тебе нужно отдохнуть, – отозвался Сай, поцеловав её в макушку, и, пропуская пряди длинных мягких волос сквозь пальцы, одной из рук спустился к талии. – Пойдём наверх?

Пока он угождал ей – она слушалась. Так в обнимку шаг за шагом они оставили ванную и добрались до лестницы. Пятнадцать ступенек показались приговором также, как тогда, когда они учили Иноджина преодолевать расстояние между первым и вторым этажом самостоятельно. Легче взять на руки, чем, страхуя, плестись полчаса.

Ино ойкнула и крепко обняла его за шею, стоило ему подхватить её под бёдра. Сай улыбнулся, перехватив её любопытный взгляд, и стал мысленно считать ступеньки, чтобы так некстати не споткнуться в темноте.

– А помнишь.., – она осеклась, сориентировавшись на последнем слоге, что стоит говорить тише, хотя с самого порога и так шептала.

– Помню, – уловив ход её мыслей, заверил Сай.

Ино хихикнула, придавшись воспоминаниям, и ласково боднула его лбом в щёку.

Дом в квартале клана Яманака достался им после помолвки. Такой просторный, если сравнивать с его служебной коморкой, в которой они всё чаще и чаще стали ютиться ночью вдвоём, что так сильно не нравилось её маме. Столько места, что тяжело было поверить, что всё принадлежит им. Особенно, когда исследовали дом впервые.

В тот день они бродили по первому этажу, затаив дыхание. Бесшумно крались из прихожей в кухню-гостиную с открытой планировкой и по коридорчику возле лестницу в ванную. Не хватало большей части мебели и уймы бытовых мелочей, о которых и не задумываешься, пока не приходится переезжать. Всё это дарило ощущение свободы, отражающей от стен эхом даже шепот. Бескрайний простор, который им только предстоит заполнить, – официальное начало семейной жизни.

Глаза Ино блестели от счастья, а с губ не сходила улыбка. Казалось, она вот-вот завизжит и запрыгает. Ровно так она и сделала, стоило Саю по неосторожности соприкоснуться с ней взглядом, а потом перехватила за руку и потянула в то место, где сейчас стояли большой диван и стеклянный журнальный столик. Его тогда ещё почти жена одновременно смеялась, вытирала слёзы и дёргала его из стороны в сторону в танце радости. Наблюдая за ней, Сай не сдержал улыбки и, подхватив её за талию, закружил на месте. Она завизжала громче, разведя руки в стороны. Вибрации её голоса поднимались по стенах до самого потолка и бились звоном колокольчиков о барабанные перепонки. Стало жарко, голова шла кругом. Затормозив, он сбивался с ноги на ногу, стараясь найти равновесие, и крепко прижимал её к себе, она держалась за его плечи. Казалось, что теперь их первые эмоции переполняли новый дом, только тогда пришло осознание, что всё это взаправду.

Хорошо запомнилось, как он, не спуская её с рук, впервые поднимался наверх, чтобы осмотреть будущую спальню и мастерскую, которая слишком быстро стала детской. Переступая последнюю ступеньку сейчас, Сай решил подольше дать ей погрезить воспоминаниями и донести до кровати. Ино притихла, уткнувшись ему в плечо, но, стоило им поравняться с детской, тут же засуетилась.

– Я же не поцеловала Птенчика на ночь, – запричитала она так взволновано, будто оставила включенным утюг.

– Я поцеловал, – заверил Сай. – Давай не будем его будить?

Ино всхлипнула, поёжившись, и отпустила одну из рук, чтобы потереть глаза.

– Я плохая мать, – выдавила она сквозь слёзы.

Держать её становилось неудобно. Одной рукой она продолжала тереть лицо, а другой попыталась откинуть мешающиеся волосы, но тут же схватилась обратно за его шею и задёргала ногами, пытаясь не свалиться. Сай вовремя сориентировался, поставив её на пол.

– Ты же знаешь, что это не так. – Он прижал её к себе, кутая в объятьях. – Для нас ты самая лучшая.

Высморкавшись ему в футболку, Ино подняла на него заплаканные глаза. Оставшиеся кусочки туши размазались по нижним векам.

– Я только посмотрю, – заискивающе протянула она и, хлопнув ресницами, с надеждой переспросила. – Можно?

Сай вздохнул и потянулся к дверной ручке. Сон Иноджина тоже имел два состояния – он или просыпался от малейшего шороха, или спал как убитый. С призрачной надеждой на второй расклад, Сай постарался повернуть ручку медленно и бесшумно и приоткрыл дверь совсем немного. Перехватив прильнувшую к щели Ино за плечи, он заглянул в детскую вместе с ней.

Ночник гонял по потолку обеспокоенные звёздочки. Овечки растаяли, превратившись в чернильные брызги на полу. Одеяло скомканным коконом свисало с пустующей постели.

Ино с Саем переглянулись с тяжёлым вздохом. Они знали, где его искать. Прикрывая дверь, Сай взглянул на электронные часики, стоявшие на низком комодике – жёлтого цыплёнка, выбирающегося из яйца-циферблата.

1:40.

Их цыплёнок не вылезал из скорлупы, а то и дело прятался в неё. Маленький манипулятор с головой забрался под одеяло в их спальне и, пригревшись в засаде, задремал. Он не хотел спать отдельно также отчаянно, как они пытались отучить его посреди ночи забираться к ним в кровать. Воспитание Корня учило стальной выдержке – выбивать нужную информацию и не выдавать её самому, но подготовка оказалась бессильна против капризов собственного ребёнка. Сай всегда сдавался первым при виде нахмуренных едва видных бровок и надутых губок и удивлялся, как у Ино хватает выдержки стоять на своём, даже когда доходило до слёз и криков. Наверное, её секрет заключался в том, что она не велась на свои же приёмы – фирменная подача узнавалась без подсказок даже в таком наивном проявлении. Как бы сильно сын не строил глазки, она уводила его в детскую, но сегодня оказалась безоружна против детских ужимок.

Сай надеялся, что получится без сопротивления унести сына в комнату, но, судя по хитрой улыбке Ино, её план отличался. Она настойчиво искала его взгляда и, поймав, приложила к губам указательный палец. «Не буди» беззвучно попросил Сай, но жена сложила руки в умоляющем жесте и насупилась, так что ему пришлось уступить.

Он наблюдал за тем, как она играючи крадётся, подбираясь к кровати. Расставив руки со скрюченными в подобии когтей пальцами, его красотка превращалась в подкроватного монстра, который медленно, но верно надвигался на притаившуюся в надёжном укрытии жертву. Забравшись на кровать, Ино склонялась всё ближе и ближе, пока, наконец, крепко не «схватила». Хитрюга Иноджин засмеялся, когда она повалила его в объятьях.

Всего лишь притворялся. Однозначный рекорд. Обычно его хватало от силы на несколько минут, пока он не начинал выглядывать и злиться от нетерпения.

– Мама! – Стоило ей заглянуть под одеяло, он высунулся из укрытия. Растрёпанные светлые волосы магнитились, обрамляя круглое разморённое теплотой личико. – Я тебя ждал.

– Прости-прости, – Ино обнимала его, позволяя переползти к ней на колени, и слегка покачивалась из стороны в сторону. – Я больше не буду так поздно, обещаю.

Иноджин невнятно промычал, уткнувшись ей в грудь. Ино мурлыча баюкала его и приглаживала непослушные волосы, постриженные так, чтобы их пальцами можно было разделять на прядки и делать хотя бы самые простые причёски. Волосы с самого начала стали причиной их вечных споров – сколько бы она не усаживала их сына заплетаться, маленький негодник пытался всячески ей мешать. Тогда они и выучили – если он притих, это ещё не означало для них победы.

– Можно я с вами? – тихо протянул Иноджин, выждав паузу.

Ино допустила роковую ошибку, опустив на него взгляд. Иноджин строил глазки – смотрел на неё одновременно с надеждой и грустью, выпрашивая поблажку. Чувствовал, что сегодня мама добрая, сегодня она ему уступит. Хитрюга знал, куда давить.

– Если папа разрешит, – скопировав его тон, она перевела стрелки.

Сай скрестил на груди руки и улыбнулся, плохо скрывая усталость. Теперь его умоляли сразу две пары голубых глаз.

– Мама заболела, – Сай старался говорить мягко, чтобы не напугать его и попросить Ино подыграть. – Она не хочет тебя заразить.

В Ино определённо не состоялась актриса. Заправив часть волос за уши, она наклонилась ближе, когда сын протянул ручку, чтобы потрогать её лоб, и для убедительности негромко покашляла. Иноджин нехотя от неё отлепился и закрутился в поисках отцовского взгляда.

– Она горячая?

Сай кивнул, наблюдая за тем, как Ино укладывается и закрывает глаза, пока сын на неё не смотрит.

– Ей нужно поспать, и завтра всё будет хорошо.

– И моё лекарство.

Вряд ли «шприц» апельсинового Нурофена для детей поможет с похмельем, но Сай всё равно убедительно кивнул.

Иноджин на удивление легко смирился. Глубоко вздохнул и повернулся обратно к Ино. Та лежала поверх одеяла с закрытыми глазами и не двигалась. Он подполз ближе и перегнулся через неё, чтобы подтянуть к себе противоположный край одеяла, а затем помог оттолкнуться себе локтями, усаживаясь. Ино сильнее зажмурилась, поджав губы. Иноджин прикрыл её одеялом и чмокнул в щёку.

– Видишь, она уже спит, – шепотом подсказал Сай и протянул сыну руку.

Тот не спеша сполз, пятясь задом наперёд, и послушно взял его за руку, когда ножки встали на пол. И всё-таки он просто толком не успел проснуться – сначала спросонья поплёлся в их спальню, разбуженный вознёй внизу, потом задремал под одеялом в ожидании, и сейчас клевал носом на ходу. Просто повезло – обычно он так легко не сдавался. Хотя и у Сая сейчас получалось держать глаза открытыми только благодаря многолетней службе в разведке.

Устроившись в кроватке, Иноджин никак не желал его отпускать. Попросил остаться до утра и уснул, обняв за руку. Саю едва удалось высвободиться незамеченным. Техника подмены прекрасно работала не только в схватке, но и многократно выручала в родительстве при необходимости подсунуть вместо себя мягкую игрушку.

Жалко, что с Ино так не сработает. Надежду, что она и правда уснула, он оставил, стоило переступить порог. Включив бра со своей стороны, она устроилась под одеялом и приподнялась на локте, виновато улыбаясь. Зато сама переоделась. Только почему-то из всех многочисленных пижам и ночнушек её устроила именно его домашняя футболка. И она только утром заметит, что натянула её задом наперёд. Ярлычок с рекомендациями по стирке утыкался в ложбинку между ключицами.

Свет потух, как только он забрался под одеяло. Ино ласковой кошкой прильнула ближе, как бы невзначай приподнимая голову, чтобы он вытянул руку так, как ей удобно улечься. Одной из рук она поглаживала его грудную клетку поверх футболки, об которую вытирала лицо весь вечер. Её нога в привычной манере тут же нашла место на его бедре и уткнулась чуть согнутая в колене чуть выше его колена.

– Сай…

Сай приобнял её за плечо той рукой, на которой она лежала, а свободной догнал её руку до того, как она успела умыкнуть к нему под подол футболки. Ино расценила этот жест по-своему, сплетая их пальцы и лениво покачивая кистями.

– Прости, – продолжала она, – за то, что приходится терпеть меня …такой.

Такой? Пьяной или просто не той, что раньше?

В её голове первое всегда случалось по причине второго уже четвёртый год. Она чувствовала себя виноватой за то, что менялась – выросла из той бойкой худой девчонки, чаще уставала и говорила только о ребёнке. Виноватой за то, что считала, что время сказывается только на ней, тогда как он остаётся прежним. Виноватой за то, что перестанет его устраивать. Он мог пересказать дословно всё, что происходило у неё в голове, хоть и не обладал способностями клана Яманака.

– Не приходится, – отозвался Сай. – Я не терплю, а люблю тебя.

– Ты говоришь так, чтобы меня успокоить.

– Это тебе хочется так слышать.

Она замолчала, клацнув зубами на полуслове. Обдумывала, выискивала подвохи. Жалела, что в таком состоянии ей ни за что не пробраться в его мысли.

– Почему? – наконец сдалась она.

– А разве у тебя есть причина?

Она защекотала носом его плечо, качая головой.

Удивительно, сколько причин ей удавалось находить ежедневно, чтобы придраться к себе, и ни одной для объяснения, почему её выбор пал именно на него. Вот почему, мучая его сотнями одинаковых вопросов о том, что в ней не так, она так отчаянно не верила, что его чувства крутятся отнюдь не вокруг её красоты.

– Ты только полчаса назад рассказывала, что плакала из-за того, что сломала каблук как тогда, когда мы возвращались с первого свидания.

Ино молчала, но Сай знал, что она ждёт продолжения.

– А потом улыбалась, вспоминая как этот дом стал нашим.

– А потом мы решили, что для нас двоих он слишком большой, – долго молчать она не умела.

– Но не настолько, чтобы найти в нём место для моего мольберта.

Ино расцепила их пальцы и легонько ударила его, куда придётся. Сай пропустил тихий смешок и перевернулся набок, чтобы затянуть её в тесные объятья и гладить по спутанным волосам, едва их касаясь.

Ему показалось, что она задремала. Слишком долго ничего не говорила, а потом выдала себя, шмыгнув носом.

– Сколько всего прошло…

– И сколько ещё не успело, – подсказал он.

– Думаешь?

– Разве о таком обязательно говорить вслух?

Темнота начинала бледнеть, позволив им в тишине считать ответные улыбки.

К тому моменту, как они уснули, часы с цыплёнком наверняка показывали около трёх ночи. До работы осталось спать немногим дольше четырёх часов.

Апрель 2026