Св. Юстиниан и король Артур
Автор: Станислав Минков
Мы не знаем достоверно, существовал ли король Артур, и если да, то как он в действительности правил. Но несомненно, что личность Артура в кельтском и британском национальном сознании — результат сложнейшего сплава как древних мифологических представлений, так и сохранившихся в истории черт властителей небольших британских королевств.
Один из самых ярких претендентов на роль «прото-Артура» - Амвросий Аврелиан, романо-британский полководец и вождь, которому удалось отбросить саксов и ограничить их влияние в Британии. Проповедник VI века Гильда Премудрый в своём слове «О погибели Британии» говорит об этом так [1]:
По прошествии некоторого времени, когда жесточайшие хищники отступили домой, уцелевшие, укрепленные Богом, к которым сбежались со всех сторон из разных мест несчастнейшие граждане, столь же стремительно, как пчелы в улей при надвигающейся буре, молясь вместе с тем Ему всем сердцем, и, как говорится, «эфир наполнив мольбами», чтобы их уже совершенно не истребили, собрали силы, имея своим вождем Амвросия Аврелиана, человека законопослушного, который в такой буре и потрясении остался чуть ли не один из римского племени, причем были убиты его родители, одетые, бесспорно, в пурпур (потомство коего сейчас, в наше время по большей части выродилось от дедовой доброты), — бросили вызов на битву победителям, от которых, по воле Божией, победа отступила. С этого времени побеждали то граждане, то враги, так, чтобы в роде сем мог бы Господь испытать обычным образом нынешний Израиль, — любит ли он Его, или нет; и до года осады Бадонской горы, новейшей почти что и немалой резни преступников, с которой сорок четвертый, как мне известно, начинается год, по прошествии, однако, одного месяца, когда и я родился. Однако не заселены теперь города нашего Отечества, как раньше, но они до сих пор лежат в трауре, опустошенные и разрушенные, — хотя и прекратились внешние войны, но не гражданские.
Из этого слова Гильды сведения об Амвросии попали в знаменитую «Историю» Беды Достопочтенного, а уже в IX веке Ненний впервые упоминает Артура как полководца эпохи «чуть позже» Амвросия Аврелиана [2] (небезынтересно, что при первом же появлении Артур связан с Богородицей: он в битве «носил на своих плечах изображение святой непорочной девы Марии»). Современные учёные обычно считают, что Амвросий внёс в образ «мифологического Артура» существенные черты; во всяком случае, он остаётся самой крупной исторической фигурой, близкой к артурианскому циклу.
Попробуем резюмировать сведения Гильды: Амвросий Аврелиан был жителем Британии римской культуры (романо-британцем) и сопротивлялся вторжению германского языческого племени саксов. После первоначального успеха последовал период разорительной затяжной борьбы, но и до времён Гильды (около 540-го) наследники Амвросия оставались правителями, хотя «выродились от дедовой доброты».
Византийский интерес к Британии в эпоху Юстиниана не угас. Далёкий остров был не только местом, где впервые провозгласили императором равноапостольного Константина (факт этот надолго удержался в памяти кельтских народов, и их короли часто назывались прославленным именем, вплоть до короля Альбы Константина III, правившего в 995-997 годах), но и обширной утраченной территорией.
Прокопий Кесарийский, историк эпохи Юстиниана, с горечью сообщает [3]:
И действительно, немного раньше король франков, отправив к императору Юстиниану в качестве послов в Византию своих близких и доверенных, послал вместе с ними нескольких человек из ангилов, с гордостью заявляя, что и этот остров находится под его властью.
Велизарий, военачальник Юстиниана, в ответ на жалобы готов, что у них отбирают землю, отвечает, что им остаётся Британия [4]:
На это варвары: «Что мы сказали правду, это, конечно, ясно для каждого из вас. Но чтобы было ясно, что мы меньше всего желаем заводить споры, мы готовы отдать вам Сицилию, столь огромный и столь богатый остров, не обладая которым вам невозможно спокойно владеть Ливией». На это Велизарий ответил: «А мы разрешаем готам владеть всей Британией, которая гораздо больше Сицилии и которая некогда была под властью римлян. Тем, которые начали нам оказывать милость и благодеяние, мы считаем правильным ответить тем же».
Это можно понимать двояко: либо как указание на желание Велизария передать готам Британию, либо как намёк на то, что Британия уже отдана германским племенам (т. е., Велизарий смешивает готов, англов и саксов).
Наконец, в «Тайной истории», написанной с явным неодобрением к Юстиниану, остров упомянут особо как место имперских «инвестиций» [5]:
Всех же варваров он, не упуская ни одного удобного случая, одаривал огромными деньгами – и тех, что с востока, и тех, что с запада, и тех, что с севера, и тех, что с юга, – вплоть до тех, которые обитают в Британии, и племен всей ойкумены, о которых прежде мы и не слышали и увидели раньше, чем узнали их имя.
Очевидно, что при дворе Юстиниана и в замыслах самого императора Британия не исчезала из фокуса внимания [6]. Встречный интерес романо-британского населения подтверждается прежде всего обилием византийских золотых монет VI века и могильными надписями: так, надгробная плита «сына Авитория» из Пенмачно говорит, что он умер в «консульство Юстиниана» [7,8]. Понятно, что борющиеся за политическое выживание романизированные потомки бриттов с надеждой должны были смотреть на восстанавливающего имперскую власть на западе византийца.
К сожалению, скреплённые золотом договорённости, если они и были, не оставили материальных следов. По всей видимости, иногда пружины имперской дипломатии срабатывали через десятилетия после того, как были заложены: провизантийское выступление сщмч. Ерминингельда в королевстве вестготов (на территории нынешней Испании) произошло спустя почти полвека после появления византийцев на Пиринейском полуострове. Если бы вестготское королевство стало частью империи, то Британия оказалась бы уже у неё на границах. Однако этого так и не случилось — и мы уже никогда не узнаем, о чём договаривались хитроумные юстиниановы дипломаты с «родом Артура».
История связей между «византийским миром» и Британией здесь ни начинается, ни заканчивается. Ещё прежде ирландские монахи были вдохновлены паломничествами в монастыри Сирии и Египта [9]; позже одним из самых выдающихся архиепископов Кентерберийских станет грек Феодор Тарсийский.
У истории кельтско-византийских связей осталось и продолжение в легендах. Хроника XII века содержит поэму неизвестного времени [10], описывающую связь самого легендарного кельтского короля (доартуровских времён), полуфольклорного Старого Койля с равноапостольным Константином. Поэма делает связь весьма простой — Старый Койль отец Елены и, следовательно, дед Константина (из валлийских поэм эта генеалогия перекочевала в знаменитую «Историю» Гальфрида Монмутского). В поэме Константин сражается с узурпатором «Максеном Жестоким»; другие баллады описывают сражения потомков Старого Койля — всех британо-кельтских королей (следовательно, и легендарного Артура) с саксонскими захватчиками.
Однако итоговый триумф христианства стал результатом не военных побед — кельты и византийцы вынуждены были отступить. Христианизация Великобритании завершилась в результате римской миссии к англам, направленной св. Григорием Двоесловом.
[1] https://www.vostlit.info/Texts/rus/Gildas_2/frametext1.htm
[2] https://www.vostlit.info/Texts/rus/Nennius/framenenn.htm
[3] https://azbyka.ru/otechnik/6/vojna-s-gotami/1_1
[4] https://azbyka.ru/otechnik/6/vojna-s-gotami/1_1
[5] https://azbyka.ru/otechnik/6/tajnaja-istorija/
[6] https://www.caitlingreen.org/2016/04/heptarchy-harun-ibn-yahya.html
[7] https://hefenfelth.wordpress.com/2015/03/20/emperor-justinian-and-the-british-kings-c-540/
[8] https://www.ucl.ac.uk/archaeology/cisp/database/stone/pmch2_1.html
[9] https://voccola.blogspot.com/2016/06/egyptiansin-ireland.html
[10] https://ojs.lib.uom.gr/index.php/BalkanStudies/article/view/1145