Осуждение Нестория св. Келестином Римским
Автор: Станислав Минков
Осуждение Нестория св. Келестином Римским в V веке стало одним из ярких аргументов в пользу папской вселенской юрисдикции для последующих католических апологетов.
Процитируем, скажем, А. Волконского [1]:
«Папа единоличным судом смещает Патриарха Константинопольского и отлучает его от Церкви; а Патриарху Александрийскому поручает привести его (Папы) решение в исполнение».
Целую статью посвятил этому вопросу и современный католический (прежде всего антиправославный) апологет Эрик Ибарра [2]. При этом сам характер осуждения Нестория св. Келестином в этой очень обширной статье почему-то не затрагивается совсем.
Между тем знакомство с ходом истории позволяет взглянуть на события под другим углом. Прежде всего, надо понимать, что и до осуждения Нестория св. Келестином множество клириков (в том числе и в самом Константинополе) прервали с Несторием общение.
На каком основании?
Дело в том, что в проповедях Нестория прихожане увидели уже давным-давно осуждённые ереси. Константинопольские клирики распостраняли по городу хартии (в которых вполне узнаются современные листовки), где приводили цитаты из проповедей Нестория. Одна из таких хартий попала на Ефесский собор [3]:
«Именем святые Троицы заклинаю каждого, кто получит эту хартию, заявлять ее епископам, пресвитерам, диаконам, чтецам и мирянам, живущим в Константинополе, и еще давать им списки с нее, в доказательство, что еретик Несторий есть единомысленник с Павлом Самосатским, преданным анафеме православными епископами за сто шестьдесят лет прежде сего. Павел говорит: «Мария не родила Слово». Согласно с этими словами говорит и Несторий: «возлюбленный, Мария не родила Бога». <...> Вот его единомыслие с еретиком Павлом Самосатским, который, говоря, что иной есть Слово, и иной есть Иисус Христос, и они не одно (лицо), учит не так, как учит православная вера».
По причине уже осуждённой ереси клирики Константинополя считали невозможным находиться в общении с Несторием. Мы приведём подробное, но очень живое и искреннее описание событий в городе столичными монахами [4]:
«По поводу этого истинного учения, тщательно проповедуемого в святейшей Церкви, и за еретика Павла, по справедливости изгнанного, произошли расколы в народах, неустройство в священниках, беспорядки в пастырях. Посему и теперь некоторые из благоговейнейших пресвитеров, в собраниях часто обличают в лицо Нестория, коему вверен епископский престол (если должно называть его епископом), и по причине его упорства, с которым он не признает св. Деву Богородицею, а Христа истинным Богом по естеству, отделились от общения с ним и доселе продолжают это разобщение. Другие тайно также уклоняются от общения с ним. Иные из благоговейнейших пресвитеров получили запрещение говорить, за то, что они в этой святой церкви, Приморской Ирине, заговорили против вновь искаженного догмата. Посему народ, ищущий обычного учения православия, открыто восклицал: “императора мы имеем, а епископа нет”! Впрочем эта попытка народа не осталась ненаказанною. Часть его была захвачена слугами, и в царствующем граде на судилище били (захваченных) всячески, так как не бывало и у варварских народов. Некоторые в святейшей церкви при народе в глаза обличали (Нестория), и за то потерпели не мало оскорблений. А один из простых монахов, подвигнутый ревностию, решился, при собрании, среди церкви, остановить вход проповедника беззакония, так как он еретик. Но этот, избив его, предал его гражданским начальникам».
Здесь уже проступают контуры тех экклезиологических взглядов, которыми руководствовались противники Нестория: они сочли, что имеют право (и даже долг) от него отделиться «за еретика Павла», то есть потому, что Несторий был единомышленником уже осуждённого еретика.
Этот принцип в позднейшей канонической традиции Православной Церкви стал правилом. 13-15 правила Двукратного собора (IX век) провозглашают, что никто не может отделиться от своего епископа, митрополита и патриарха, кроме как в случае, когда они проповедуют ересь, уже прежде осуждённую соборами или отцами. В древнейшие же времена это правило не было зафиксировано, но, насколько мы можем судить, существовало как общепризнанный обычай.
Итак, в самом Константинополе клирики и прихожане считали, что «епископа нет», а сам Несторий «апеллировал к городовому» прибегал к «гражданским начальникам», к страже, чтобы усмирить недовольных.
Такое невыносимое положение дел, конечно, должно было как-то закончиться рано или поздно. И здесь очень многое зависело от предстоятелей других крупнейших церковных кафедр, включая римскую.
Римский епископ св. Келестин довольно быстро составил представление о происходящем на востоке – он получал послания от всех участников конфликта. Как и клирики Константинополя, св. Келестин увидел подобие взглядов Нестория и Павла Самосатского [5]:
«Ни один истинно благочестивый не мыслил о Христе инаково от того, как Он сам о себе указал мыслить. Некогда поднял такой же нечестивый вопрос Павел Самосатский, сделавшись настоятелем святой Антиохийской Церкви, но его низвел с престола, который он занял к прискорбию Церкви, единогласный суд кафолических иерархов...»
Св. Келестин здесь в нескольких словах выражает ключевой православный принцип — соборность. Суд над епископами важнейших кафедр (патриархами, как мы бы сейчас сказали) осуществляется по единогласному решению кафолических иерархов (разумеется, из такого единогласия надо исключить самого подсудимого). Такой суд нужен был над Павлом, зачинателем ереси. Но Несторий, его продолжатель, уже в силу исповедания прежде осуждённой ереси лишается всех церковных прав; св. Келестин в письме Иоанну Антиохийскому пишет об этом так [6]:
«Если же кто или Несторием, или кем-либо из его последователей, с того времени как начали они разглашать свое учение, был удален от общения, лишен был иерейской чести или другого сана в клире, тот всегда был и теперь пребывает в общении с нами. Не считаем его правильно отлученным, потому что не мог никого отлучить суд такого человека, который сам себя сделал достойным отлучения».
Никакого суда над Несторием, в сущности, уже не нужно. Он никого не может отлучить или лишить сана, потому что сам достоин отлучения «с того времени как начал разглашать своё учение».
Тем не менее, св. Келестин решает дать Несторию шанс исправиться — он пишет ему письмо, где предлагает в течение десяти дней исповедать Марию Богородицей — и сохранить таким образом единство и общение Церквей.
Этот «ультиматум Келестина» Несторий, разумеется, проигнорирует.
Тем не менее, этому ультиматуму суждено сыграть важную роль и в событиях, которые привели к Ефесскому собору, и в последующих православно-католических дебатах.
Римо-католики стремятся видеть в «ультиматуме» пример папской власти. Римский епископ Келестин угрожает Несторию отлучением — чем не пример вселенской папской юрисдикции! Но мы видели, что точно так же, как и Римский епископ, действовали и клирики Константинополя, которые не признавали Нестория как епископа и отказывались от общения с ним (и даже пытались не пускать в храм). Хотя папа и говорит о суде над Несторием, но это суд деклараторный, объявляющий, а потому и не требующий ни вызова обвиняемого, ни его присутствия.
Яркое доказательство того, что речь не идёт о каноническом суде в строгом смысле слова — то, что св. Келестин считает указы Нестория ничтожными не с момента суда, не с дня написания своего письма, а ещё раньше, с момента начала проповеди Несторием своего учения. Следовательно, Несторий потерял свои епископские права не в силу папского письма, а в силу собственной публичной ереси.
Св. Келестин всегда и во всём останется ревнителем церковного единства во всех его аспектах. Он защищал единство веры, отрицая взгляды Нестория. Но так же он защищал единство душ и мир между учениками, стремясь всем протянуть руку помощи — и тем, кого Несторий изгнал, и самому Несторию. Много позже св. Кирилл Александрийский спросит Келестина, следует ли дать Несторию ещё один шанс покаяться, уже на соборе? Св. Кирилл напоминает, что срок давно вышел. В ответ св. Келестин даже с некоторой укоризной пишет, что для них, православных пастырей, не может быть большей радости, чем покаяние грешника. Ответ Римского епископа столь красив и столь полно характеризует его личность, что мы не можем не привести хотя бы один абзац из его письма [7]:
«Ты спрашиваешь, должен ли святой собор принять человека, если он осуждает то, чему сам учил прежде, или, – так как прошло время отсрочки, суд, прежде произнесенный над ним, должен ли оставаться во всей силе? Об этом оба мы, по общему согласию, вопросим общего нам Господа. Не отвечает ли Он нам чрез пророка, что Он не хощет смерти (грешника) умирающего (Иезек. 18, 32), и чрез апостола Павла, что Он хощет всякому человеку спастися и в разум истины приити (1Тим. 2,4)? Наконец не неприятно Богу поспешное исправление в ком бы то ни было. Твоей святости, вместе с досточтимым собранием братий, предлежит уничтожить возникшия в Церкви смятения, так чтобы мы узнали, что дело, при помощи Божией, окончилось желанным исправлением. Мы не говорим, что не присутствуем на (вашем) собрании: потому что мы не можем быть разлучены с теми, с которыми, где бы кто ни находился, соединяет нас одна и таже вера. Я не хочу быть видим в том теле, пришествие которого апостол именует немощным (2Кор. 10:10). Мы присутствуем там, помышляем обо всем, что там совершается: духовно совершаем то, чего не совершаем видимо и телесно. Я забочусь о вселенском мире, забочусь о спасении погибающего, если только он захочет сознаться в своей болезни».
[1] https://www.apologia.ru/articles/19
[2] https://erickybarra.wordpress.com/2019/05/24/pope-st-celestine-i-422-432-and-immediate-universal-jurisdiction/
[3] https://azbyka.ru/otechnik/pravila/dejanija-vselenskikh-soborov-tom1/3_8_1
[4] https://azbyka.ru/otechnik/pravila/dejanija-vselenskikh-soborov-tom1/3_25
[5] https://azbyka.ru/otechnik/pravila/dejanija-vselenskikh-soborov-tom1/3_37_2
[6] https://azbyka.ru/otechnik/pravila/dejanija-vselenskikh-soborov-tom1/3_15
[7] https://azbyka.ru/otechnik/pravila/dejanija-vselenskikh-soborov-tom1/3_34_3