Карл Брюллов. «Последний день Помпеи» (эскиз) 1830 год, Третьяковская галерея, Москва

Сегодня имя Карла Брюллова звучит как синоним триумфа русской живописи. Но в начале 1820-х годов в Италии, колыбели искусств, он был лишь одним из многих: писал жанровые сценки, запечатлевал пышных красавиц — и оставался почти незаметным на фоне толпы молодых талантов.

Эта легкая недооценка задела профессиональную гордость Брюллова. Он жаждал большого сюжета, масштабного полотна, которое заставило бы говорить о нём. И идею подсказал брат — архитектор Александр Брюллов. После поездки на раскопки древних Помпей Карл понял: это его шанс.

Так началась долгая работа над шедевром.
Эскиз, хранящийся сегодня в Третьяковской галерее, — один из первых этапов на этом пути.
На нём уже угадываются знакомые образы: семья с детьми, бегущая под тяжестью страха и пепла; молодые люди, уносящие немощного старика; знатная римлянка, погибшая на своей колеснице. Всё — в вихре отчаяния и обречённости, в танце последней надежды.

Эти наброски полны жизни, движения, эмоций. Брюллов искал ритм катастрофы, чувство времени, которое оборвалось на полувздохе.
И из упрямого "я вам покажу!" родился один из самых великих полотен XIX века — памятник гению и страсти художника, который не захотел быть одним из многих.