Либератор. Железный ветер. Часть 2
07.09. 4527 г
Пространство Доминиона Человечества.
Территории Договора Торгового Протектората
Группа звёздных систем «Золотая сотня»
Система звезды Эпсилон Жнеца
Планета Велиан
Городской округ «Северный блок»
1-й квартал
Штурмовое звено «Тандеров» заходило на площадь с запада. Гравилёты держались на уровне нижних ярусов, прячась от радаров зенитных батарей Мк25, установленных на крышах многоэтажек. Со стороны руин концерт-холла по ним уже работал «Гриндер» отделения поддержки, но расчёт безнадёжно опаздывал с упреждением.
Порученец нервно дёргался, бросая нетерпеливые, испуганные взгляды то на люк чердачного лаза, то на замершего у остатков высокого стрельчатого окна полковника. Порученцу казалось, что вражеские машины летят прямо на них, но похоже, что этот протекторатовский кретин не осознавал уровень опасности, угрожавшей им, на торчащем, как перст, над крышами, бельведере ратуши. Он спокойно осматривал бульвар в бинокль, что-то тихо проговаривая в ларингофон. Робопехотинцы охраны каменными истуканами застыли у люка.
Велианца охватила паника. Инстинкт самосохранения вопил на все лады, призывая порученца бросить глупого инопланетянина на растерзание гравилётам и немедленно прыгать в спасительный люк. «Быстрее, Касс! Каждая доля секунды приближает неизбежное!» - отчаянно скулил внутренний голос. Колени офицера предательски ослабли, а голова втянулась в плечи.
- Имперцы, сэр!!! – не выдержав, заорал Касс, тыча дрожащим пальцем в неумолимо приближающуюся смерть. «Гриндер» продолжал отчаянно мазать, выпуская «в молоко» длинные трассы.
- Что-что? – полковник опустил бинокль и проследил за направлением руки Касса. – Я вижу! Чего орать-то?
- Чего орать??? – взвизгнул Касс, выпучив глаза. – Вы - идиот, вашу мать?!
Велианец рухнул на живот, прикрывая голову руками и всем телом вжимаясь в грязный, загаженный птичьим помётом пол. На площадь уже накатывался вой турбин «сундуков». Гулко загрохотали двуствольные МG-127, накрывая позицию отделения поддержки. Из оконных проёмов и полуподвальных этажей зданий затарахтели винтовки киберпехов. Впрочем, они мало что могли сделать против брони штурмовиков.
В следующее мгновение ведущая машина звена будто бы влетела в невидимую стену. Её угловатый коробчатый корпус затрясся от шквала множественных крупнокалиберных попаданий. Остекление кокпита брызнуло обломками пластогласса, капот моноблока вмялся, и машина, резко клюнув вниз, рухнула на бульвар, кувыркаясь, теряя консоли и подвесное вооружение. Второй «Тандер» дал залп двумя ракетами и завалился на крыло, спеша увернуться от ураганного зенитного огня. Ему почти удалось уйти. Гравилёт чиркнул брюхом о стену здания, срывая с подвесок оставшиеся ракеты, и рванул вдоль по улице, осыпаемый градом пуль мелкокалиберного ручного оружия.
Проломив стену бывшей конторы ростовщика, на бульвар резво выкатился «Торнадо» с тактическими значками 489-го инженерно-сапёрного батальона. Шестиствольные спаренные пушки Мк20 развернулись вслед имперской машине, и с грохотом выпустили вдоль улицы длинную очередь разрывных двадцатимиллиметровых снарядов. Приглушённый домами звук взрыва и чёрный дымный столб, поднявшийся над крышами, возвестили полковника о полном уничтожении вражеского штурмового звена.
Перегнувшись через осыпающийся край оконного проёма, полковник посмотрел вниз, туда, где клубилась серая пыль, и гудел разгорающийся пожар. Ракеты «Тандера» попали в помещение ресторана, который располагался на первом этаже пассажа. Часть фронтальной стены обрушилась, обнажив перекрытия и внутренние помещения торгового дома, стремительно пожираемые огнём.
- А ведь он знал, куда бить, - досадливо проворчал полковник, отряхивая китель от штукатурки.
- Что, простите? – несмело приподнял голову порученец.
- Вставай, говорю, штаб-капитан. Чаша сия миновала тебя.
- Ваша ирония неуместна, мистер Рарог, - не оценил шутку Касс, неуклюже поднимаясь на ноги. – Моя задача – координация, а не беготня под бомбёжками!
- Так ты и не бегал, - улыбнулся полковник и вновь отвернулся к окну. – Мундир не испачкал?
- Идите Вы…
- Прошу прощения?
- Нет-нет, ничего! Это я о своём. Не обращайте внимания!
- Я так и подумал, - кивнул Рарог и повернул бинокль в сторону южных предместий.
На лестнице, ведущей на наблюдательный пост, послышалась гулкая дробь быстрых шагов, и над люком показалась чумазая физиономия лейтенанта-секунда Юхансена в грязном ободранном шлеме.
- Сэр, группа «Сыча» вернулась.
- А Советник? – не отрываясь от прибора, поинтересовался Рарог.
- С ними, - выдохнул офицер и, покосившись на велианца, добавил, - требует Вас.
- Секунду!
Полковник бросил бинокль болтаться на ремне и надавил пальцем на обруч ларингофона.
- «Диггер» – «Соколу», «Диггер» – «Соколу», прошу связи.
Дожидаясь ответа, полковник расположил на подоконнике планшет и принялся что-то помечать на тактической карте.
- «Диггер» на связи, «Сокол», - отозвались нашлемные «активки» полковника.
- Как ты там «Диггер»? Пролежни на жопе не беспокоят?
- Я их смазываю «Сокол», - хохотнул абонент. – Мазью из имперского сала.
- Это похвально «Диггер»! А теперь слушай сюда: я тебе сейчас координаты интересные скину. У «однояйцевых» какая-то мутная канитель там намечается. Не нравится она мне. Ты задницу подними и потыкай туда палочкой. Уважь старика.
- Сильно потыкать, «Сокол»?
- Смотри по реакции, «Диггер». Если засуетятся – ещё насыпь. У тебя «глаза» на юге есть?
- Принял, «Сокол»! «Глаза» у меня везде есть. Сделаем!
- Спасибо, дружище! До связи!
- До связи, «Сокол», - ответил абонент и отключился.
Рарог удовлетворённо кивнул сам себе и вновь приложился к ларингофону.
- «Ворчун-Альфа» - «Соколу».
- «Ворчун-Альфа» на связи!
- Закапывайся в грунт, «Ворчун»! У периметра Блока замечена концентрация штурмовых сил противника. Сейчас «Диггер» там пошумит – поможет вам немного. Имперцы, сам понимаешь, в долгу не останутся.
- Понимаю, «Сокол». Пересидим - не в первый раз.
- Пересиди, «Ворчун»! Обязательно пересиди! Сто к одному, что потом они полезут на вас!
- Конечно полезут, «Сокол». Мимо нас к центру квартала не пройдёшь.
- Вот именно, «Ворчун»! Поэтому, держись там всем, чем можешь, но на площадь ублюдков не пускай! Как у тебя с припасами?
- С припасами всё нормально, «Сокол»! Сапёры натаскали на своих драндулетах, пока тихо было.
- Ты, «Ворчун», сапёров с передка гони! Пожгут их на улице ко всем нечистым! Определи их себе в резерв и купируй прорывы по необходимости!
- Уже делается, «Сокол»!
- Молодец, «Ворчун-Альфа»! Как сам-то?
- Воюю потихоньку. ЗКП, вот, мой сожгли. Вместе с РЭБовцами и командиром третьего взвода.
- Видел, «Ворчун», видел. Как до штаба доберусь – вышлю к тебе РЭБ огневого дивизиона 220-го полка. Один хрен, без дела сидят.
- Принял, «Сокол», буду ждать.
- Давай, «Ворчун-Альфа», держи бульвар и не скучай! До связи!
- До связи, «Сокол»!
Полковник обернулся к ожидавшим его офицерам, пряча планшет под нагрудник и довольно улыбаясь.
- Вот так-то, господа! А то обнаглели в край! Летают, где хотят, опорные точки под самым нашим носом обустраивают. Непорядок! Да, Касс? – Рарог лукаво подмигнул порученцу.
- Да, - непонимающе кивнул велианец. – Идёмте уже вниз!
- Идём-идём, штаб-капитан.
Когда офицеры покинули верхние этажи ратуши и уже спускались на парковочный уровень по лестнице, оборудованной в лифтовой шахте, снаружи послышался гул отдалённых разрывов. Здание ощутимо задрожало.
- Молодец наш майор! - похвалил полковник далёкого сейчас «Диггера». – Своё дело знает!
На частично обрушенной, закопчённой и заставленной сгоревшими флаерами парковке, офицеров ожидал сквад киберов из взвода Юхансена. Повинуясь приказам лейтенанта, бойцы быстро распределились, беря полковника и порученца в одно из оборонительных построений. Когда все были готовы, взводный подал условный знак, и процессия двинулась к энергетическому колодцу, соединённому сетью технических тоннелей с тысячами таких же по всему Северному Блоку планеты.
Уже войдя в узкий, наполовину заполненный обесточенными пучками проводов и толстыми змеями силовых кабелей, коридор, протекторатовцы вновь почувствовали сильные подземные толчки. В этот раз трясло заметно дольше и сильнее. Цементная пыль и мусор падали из трещин в пластобетонных сводах тоннеля, кабели раскачивались в креплениях, норовя оторваться от стен.
- А вот и ответочка прилетела, - прокомментировал полковник. – Надеюсь, сапёры успели отойти вглубь квартала.
- Глубоко засаживают, - покачал головой Касс.
- Ага, - согласился Рарог. – Это нам и за гравилёты, и за опорные точки в предместье. Лорд Долгорукий выражает своё высочайшее негодование. Скоро клоны попрут Платановый бульвар брать.
- Это же прямо над нами! – ужаснулся порученец.
- Ничего, штаб-капитан, - полковник дружески потрепал велианца за плечо. – Не дрейфь! Солдатики Цивадиса продержатся! Да и сапёры приготовили «однояйцевым» много сюрпризов!
Даже здесь, глубоко под землёй, на пути бойцов то и дело попадались последствия тяжелых уличных боёв за Северный Блок. Группе то приходилось брести по пояс в воде, то разбирать небольшие завалы или обходить обрушенные участки, то осторожно пробираться мимо оголённых, искрящих плетей высоковольтных кабелей, свисавших поперёк прохода. Под ногами протекторатовцев нагло сновали мелкие рат-раты, а один раз группа столкнулась с крупной самкой хоффы, обходившей свои охотничьи угодья. Всё чаще Юхансен останавливал движение и короткими, непонятными гражданскому человеку, приказами отправлял вперёд одного или двух киберов на разведку.
Вот и сейчас отряд ожидал возвращения головного дозора, заняв оборону в узком сыром коридоре. Пулемётчик, установив оружие на сошки, улёгся у стены, прикрывая группу от нападения сзади. Встреча с хоффой закончилась фатальным повреждением одного из бойцов, и лейтенант предпочёл не рисковать, оставляя тыл неприкрытым. Полковник отдал свой автопистолет Кассу, а сам вооружился импульсным карабином уничтоженного киберпехотинца.
- Долго ещё идти? – шёпотом спросил Касс, подсвечивая своим нашлемным фонарём полковнику, возившемуся с оружием, по которому пришёлся один из ударов тяжелой лапы подземной хищницы.
- Нет, скоро прибудем. Из-за обвала на кольцевом тоннеле пришлось делать большой крюк, - так же тихо ответил Рарог.
Удовлетворившись осмотром, он вставил контейнер с боеприпасами в магазиноприёмник и щёлкнул тумблером подачи питания. Карабин коротко провибрировал, и над переводчиком режимов огня загорелась зелёная горошина диода.
– Всё, гаси фонарь.
- Тихо! – вскинулся Юхансен. – Дозор возвращается.
Как ни прислушивался, велианец не смог ничего услышать, а уж рассмотреть что-либо невооруженным взглядом в непроглядной темноте тоннеля он даже и не пытался. Поэтому, когда в тусклое пятно света одинокой, мутной от грязи и пыли, световой панели, беззвучно шагнули два кибера, Касс непроизвольно вздрогнул. Жуткие бельма их мертвецких глаз слабо светились на бледных лицах, а грязная чёрно-серая броня навевала у порученца ассоциации с какими-то воинами-зомби из древних книжек и мнемо-хорроров.
Разведчики вытянулись напротив Юхансена и, постояв молча несколько секунд, развернулись, чтобы вновь исчезнуть во мраке коридора.
- Что там, лейтенант? – поинтересовался Рарог.
- Всё в порядке, сэр! – командир взвода активировал карту на планшете и ткнул пальцем в грязной перчатке в одно из пересечений оранжевых линий. – Вот здесь есть выход в коллектор. Киберы засекли фрагментированный информационный обмен на боевых диапазонах подсети.
- Наши?
- Наши! - кивнул лейтенант. – Кластерная кодировка 210-го полка. ИК абонентов соответствуют боевым единицам роты «Чарли». Это их КПП. Отправить инфопакеты «свой-чужой» дозорные не смогли – стабильность подсети в тоннелях энергетических линий…
- Избавь! – отмахнулся Рарог. – Идти туда можем или нет?
- Можем, сэр, группа готова.
- Ну, так пошли тогда, чего жопы в этой слякоти отсиживать? – Рарог опустил на лицо визор шлема и удобнее перехватил оружие. – Веди меня, Вергилий!
- Вергилий? Вас веселит наше положение, мистер Рарог?- брюзгливо проворчал Касс, пытаясь активировать, вечно барахлящий, режим нашлемного ночного видения. – Я, вот, ничего забавного вокруг не наблюдаю.
- Хватит уже нудить, штаб-капитан! Мы просто идём по пустым коридорам. Не бзди, военный!
Миновав пост наблюдения в коллекторе, группа поднялась в просторный подвальный склад, определённый Рарогом под штаб того, что осталось от дивизии. Многоярусные стеллажи и пустые контейнеры были убраны к стенам, а освободившееся пространство заставлено рабочими местами из разномастной офисной и бытовой мебели, стянутой сюда из близлежащих зданий. На столах громоздилась аппаратура связи, информационные панели и терминалы, голопроекторы и пластиковые развороты карт. В центре зала, около круглого тактического стола, соединённого жгутами кабелей с генератором в дальнем углу, возвышалась могучая фигура Ольгерда в силовом доспехе. Напротив него расположился старший майор Фризз – представитель местного СПО, командир разведроты 221-го полка дивизии, капитан Калхаун, и, незнакомый Рарогу, лейтенант-прима с нашивками 1-го РТК.
Заметив командира, к Рарогу подскочил дежурный по штабу и начал что-то докладывать, тараторя и проглатывая слова, но полковник жестом остановил его словесный поток.
- РЭБовцев из 220-го срочно к Цивадису! На Платановый бульвар!
- Слушаюсь, сэр! Будет сделано!
Рарог отстранил дежурного с дороги, направляясь к Ольгерду. Касс резвой трусцой побежал к СПОшнику.
- Приветствую, Советник, - коротко козырнул Рарог, кивнув остальным офицерам, расположившимся вокруг стола.
- О, мой незаменимый комдив! – добродушно улыбнулся Ольгерд, протягивая полковнику руку.
- ВРИО комдива, - поправил Рарог, отвечая на крепкое рукопожатие.
- Утвердим! – заверил полковника Ольгерд и добавил, - если живы будем! А ты всё по передовой шастаешь?
- Приходится, Советник, - пожал плечами Рарог, снимая шлем и передавая его мявшемуся в нерешительности дежурному. – Обстановка требует личного присутствия. Вы-то как прогулялись?
- Херово, брат! – помрачнел Хенс. – Рамирес не прорвался.
- Твою мать! – в сердцах выругался полковник. – Нам так нужна была его дивизия!
- Да какая, в Бездну, дивизия, сэр? – невесело ухмыльнулся лейтенант-прима. – На момент прорыва, личного состава и техники в дивизии оставалось едва ли больше, чем у Вас сейчас! Это с учётом нашей штурмовой роты, приданной генералу Кхамалю Советником Чангом.
- С кем имею честь? – поинтересовался полковник, повернувшись к танкисту.
- Лейтенант-прима Ивес Гуарин, командир штурмовой роты 103-го бронедивизиона 2-го бронеполка роботанковой бригады 1-го роботехнического корпуса.
- «Ковбои» из 103-го? И сколько вас вышло из котла?
- Я вывел три «Оборотня». Плюс мой «ТиРекс». С нами прорывалось до взвода киберов и несколько «Варанов». Из них, две самоходки уцелели. Это всё! Какие успехи у остальных групп, мне неизвестно. РЭБ уходили с группой комдива, поэтому связи у меня ни с кем не было – имперцы глушат с орбиты всё, что могут.
- «ТиРекс»? – слух Рарога зацепился за незнакомое название. – Что за «ТиРекс»?
- Классная машина, Асташ! – ответил за танкиста Ольгерд. – Новинка от ангерранцев. БМР-2Ш. В войска пока не поступает. Пару штук направили в 1-й РТК для полевых испытаний на Сцилле-5. А тут Велиан случился.
- Хорошо, - кивнул полковник, – потом разберёмся! А Рамирес с кем выходил?
- Рамирес не выходил, - покачал лохматой головой Ольгерд.
- Советник Рамирес возглавил отвлекающий удар, - пояснил танкист. – При поддержке миномётной роты СПО и остатков стрелкового батальона 1-го пехотного, он атаковал позиции 3-го мехкорпуса имперцев.
- Погиб? – коротко спросил Рарог у Ольгерда.
- Погиб! – кивнул Советник. – Во время вылазки с группой «Сыча», я видел плащ Рамиреса. Этот ублюдок Кросс прицепил его, как штандарт, на свой боевой костюм
- Прискорбно!
- Я этому уроду лично башку отпилю! – Ольгерд с силой ударил кулаком в ладонь.
Полковник активировал карту оборонительного района, испещрённую маркерами подразделений и схематическими обозначениями опорных точек. Советник навис над тактическим столом.
- Что мы имеем? Враг загоняет наши соединения в котлы. Нас бьют поодиночке, не позволяя отойти или перегруппироваться!
Ольгерд быстрым движением бронированной руки пронзил голографическую карту квартала, накрыв ладонью схематические оборонительные линии в основании выступа.
- Если Долгорукому удастся разбить 161-й и 406-й полки СПО, удерживающие коридор во втором и третьем кварталах, имперцы отрежут нас от Северного Блока, а значит от тылов и снабжения! Наш узел обороны превратится в кольцо. Ненадолго, если это кого-то утешит. Участок уже сейчас простреливается «однояйцевыми» на всю ширину. А дальше всё пойдёт по сценарию 8-ой дивизии: котёл, бомбёжки и полный разгром! Путь на север, для имперцев, будет свободен.
- Велианские полки не подведут, Советник, - заверил Ольгерда Фризз.
- Не сомневаюсь, старший майор, - зло оскалился Ольгерд. – Особенно после того, как я повесил за измену их командиров.
- За измену? – велианец весь подобрался, как кошка перед прыжком. – Кому они изменили, Ольгерд? Велиану или «Золотой сотне»? А, может быть, они просто хотели сохранить жизни своих солдат?
- Господин старший майор, - несмело вклинился Касс, пытаясь предотвратить беду. – Прошу Вас…
- Заткнись, штаб-капитан! – Фризз вскочил со стула, встав напротив Ольгерда. Разделяемые плоскостью стола, они сверлили друг друга мрачными взглядами.
- Ты бы послушал своего порученца, Фризз – здоровее будешь! - прорычал Хенс. – А ещё можешь поспрашивать у него, чем занимались эти, так называемые, офицеры, пока ты организовывал эвакуацию «мирняка» с заводов «Люксор». И где сейчас воюет прославленная 1-я велианская дивизия?
- Господа! – Рарог шагнул к столу, пресекая перепалку, грозившую велианцу самыми печальными последствиями. – Вы выбрали отвратительный момент для выяснения отношений! Фризз, Вам действительно стоит поинтересоваться у штаб-капитана об обстоятельствах, предшествовавших аресту и казни указанных офицеров!
- Да какие ещё обстоятельства?! – начал старший майор, но полковник решительно перебил его.
- Сейчас я говорю! – Рарог посмотрел на Хенса. - Советник, с минуты на минуту имперцы начнут штурм Платанового бульвара! А у меня там майор Цивадис с парой пехотных рот и усилением из дерьма и палок! Несколько эрзац-ДОТов с «Алебардами», батарея Мк25 и «Гриндеры» отделения огневой поддержки. Всё! Больше мне туда дать нечего! Сапёров, с их «Торнадо», берегу, как «пожарную команду». Если Долгорукий продавит фронт или ударит под основание выступа – вся надежда будет на их мобильность!
Ольгерд неопределённо хмыкнул и жестом поманил к себе дежурного по штабу. Шепнув ему что-то на ухо, Хенс отпустил офицера, и тот кинулся к посту связи.
Тем временем, Рарог продолжал вразумлять офицеров. Теперь внимание полковника переключилось на командира разведчиков.
- Мистер Калхаун, я более чем уверен, что по плацдарму гуляет ДРГ противника, передавая целеуказания штурмовой авиации и артиллерии имперцев. Они гуляют, а я их не вижу и не слышу, капитан! Они гуляют, хотя давно уже должны бы кормить рат-ратов в канаве! В полном, мать их, составе! Это Ваша работа, или я что-то путаю?
- Так точно, сэр, моя!
- Так делайте её, Калхаун!
- Разрешите идти?
- Идите!
Разведчик подхватил со стола свой шлем, перебросил через голову ремень карабина и быстрым шагом направился к выходу. В обратном направлении, от поста связи к тактическому столу, уже спешил дежурный по штабу. Подскочив к Ольгерду, офицер вытянулся во фрунт.
- Советник, Ваш приказ выполнен!
- Он согласился? – уточнил Хенс.
- Так точно, сэр! – кивнул дежурный, косясь на недовольно нахмурившегося, Рарога. – Подкрепления прибудут на позиции в течение тридцати минут.
- Отлично! – Ольгерд хлопнул в ладоши и плотоядно улыбнулся. – Вот теперь можно и на бульвар!
- Подкрепления? – поинтересовался полковник. - Не хотите посвятить меня, Советник? Ну, так - для разнообразия.
– Будет тебе усиление, дружище! - Хенс весело подмигнул комдиву. – Через полчаса к нам присоединятся ребятишки Железного генерала. Много я не просил, но бронедивизион «Хищников» нам гарантирован!
- Отлично, Бездна меня побери! - воскликнул Рарог и стремительно обернулся к лейтенанту-прима.
- В каком состоянии Ваши машины, Гуарин? Чем я могу помочь?
- Машины на ходу, сэр. А, что касается помощи… Боеприпасы. Для моего «динозавра» у Вас только ПТУРы найдутся, а, вот, «Оборотням» нужно бы боезапас Мк20 пополнить.
- Пополним, лейтенант! Где мой зампотех, мать его за все места?!
- Я здесь, сэр, - от группы техников и оружейников отделился майор в грязном и пыльном танковом комбинезоне.
- Вот, мистер Кокс. Нашёл Вам нового клиента.
- Да мне и от старых отбоя нет, - улыбнулся майор, пожимая руку танкиста.
- Такие нынче времена, - философски заметил полковник. – Вы уж не обидьте лейтенанта, пустите в свои закрома. Ему нужно вооружить… Сколько? Три? Ага! Три «Оборотня». Ну, и пускай твои рукоблуды посмотрят машины на предмет поломок. Сделаем?
- Сделаем, сэр, - козырнул Кокс и увёл лейтенанта-прима к толпе галдящих, как сварливые тётки, механиков.
- Император невзначай сунул хер в горячий чай! – Рарог задорно пропел строчку из хулиганской солдатской песенки и перевёл весёлый взгляд на велианца. – Пускай идут! Встретим! Не желаешь составить мне компанию, старший майор? Поговаривают, что в твоём личном отрядике есть какой-то пулемётчик-вундеркинд? Вроде как, он может, с полутора тысяч, короткой очередью пилота из шагохода «высадить»? Нам бы такой не помешал.
- Это не мой «личный отрядик», полковник, - холодно произнёс Фризз. - Отдельный батальон охраны Генерального Штаба СПО Велиана подчиняется напрямую маршалу Джадду.
- Нууу, - протянул, стоявший рядом, Ольгерд, – где теперь Генштаб и маршал Джадд? Здесь и сейчас, ты - главный велианский офицер. И подчиняются эти замечательные парни тебе, а, следовательно, всё прочее – не более чем игра слов. Уж прости! Так ты идёшь или нет?
- Конечно да! - Фризз обернулся к поскучневшему Кассу. - Штаб-капитан, бери под своё командование отделение катафрактов и галопом на позиции 406-го полка! По прибытии, переходишь в подчинение эээ… Полковник, кто сейчас командует 406-м «Несгибаемым»?
- Старший майор Милл.
- Да? – Фризз на секунду задумался. – Что ж, разумный выбор, сэр! Касс, переходишь в подчинение старшего майора Милла. Связь со мной через тебя! Понятно?
- Понятно, господин старший майор, - обречённо вздохнул штаб-капитан. – Разрешите исполнять?
- Давай, Касс, исполняй. За Велиан!
- За Велиан!
Развернувшись, порученец уныло побрёл сквозь лабиринт столов, проклиная злодейку-судьбу. Совсем некстати Кассу вспомнились давнишние нравоучения маменьки, упорно отговаривавшей юного выпускника Высшей школы экономики от поступления в училище СПО. «Ну, какая армия, сынок? Бросить всё, чего мы добивались с таким трудом?! Обменять перспективную должность в конторе Шлоссберга, на вонючие солдатские казармы? Твой батюшка был бы весьма огорчён! Мир праху его! Кассик, дорогой, у тебя же хронический гайморит, повышенная тревожность и осанка! Пожалей маму и пожалей себя!» - увещевала она юного максималиста, твёрдо вознамерившегося доказать одной, много возомнившей о себе, девице, что он, Касс, не размазня и маменькин сынок!!!
- Милая матушка, - прошептал штаб-капитан, отыскивая взглядом катафрактов среди разномастных представителей СПО, собранных под знамя старшего майора Фриза, и расположившихся на широком заднем дворе. – Как же ты была права!
***30.04. 4528 г
Пространство Доминиона Человечества.
Западный квадрант Империи Полярис
Система звезды Немезида
Планета Рутения
Солдцедарский округ
Долина «Соломоновский курумленд»
- Чего встал?! Уходим! Живо!
Виктор, походя, толкнул левым плечом парнишку, истуканом застывшего у распахнутых дверей догорающего кара. На правом плече Клинков нёс Чингиза. Товарищ не подавал признаков жизни, безвольно мотая головой и руками в такт быстрых шагов Виктора. Подбежавший Павел, молча сграбастал паренька за шиворот и поволок прочь от растерзанной взрывом машины. Вокруг них двигалось ещё несколько бойцов, периодически останавливаясь и огрызаясь назад скупыми очередями.
В каком-то полуметре от, задыхающегося в душной маске, Виктора пронесся ярко-голубой шар плазмы. Дёрнувшись в сторону, стальградец упал, стараясь извернуться и принять тело Чингиза на себя. Заряд взорвался немного впереди, и кто-то там закричал, истошно воя на одной ноте. Виктор подтянул за ремень винтовку и, не глядя, выпустил за спину длинную очередь. Оружие противно пискнуло, а над переводчиком огня мигнул красный диод.
- Пусто, сука! – в отчаянии выдохнул Виктор, отбрасывая бесполезную винтовку и пытаясь вновь взвалить Чингиза на плечо. Уставшие, до дрожи, руки отказывались работать.
- Я помогу! – к Клинкову подскочила снайпер Данка и потянула тело раненого вверх. – Давай быстрее, Витя! На запасную точку неси! Я прик…
Её жёлто-коричневая камуфлированная куртка затрепетала, разрываясь на груди от попаданий. Рой альниковых игл, будто не встретив в теле девушки никакой преграды, вылетел из её спины, дырявя корпус ребризера и разбрызгивая кровь. Данка рухнула, как подкошенная, а Виктор, зарычав от натуги, одним движением поднялся с колена, сразу перейдя на бег. Долго поддерживать такой темп он был не в состоянии, поэтому заранее приметил особо крупный валун невдалеке, определив его промежуточным пунктом отдыха.
Уже добежав до спасительного укрытия и приготовившись уложить тело Чингиза за надёжным каменным боком, Виктор споткнулся от сильнейшего удара по опорной ноге. Упав лицом в пыль, он толкнул соскользнувшего товарища вперёд и, работая локтями, пополз следом. Оказавшись под защитой валуна, Виктор перевернулся на спину и, бросив взгляд вниз, взвыл от боли и отчаянья.
Левой ноги, чуть пониже колена, больше не было. Очередь из импульсной винтовки раздробила берцовые кости и измочалила мышцы, практически оторвав голень. Всё это безобразие не отвалилось сразу только потому, что, каким-то чудом, удерживалось рваными остатками штанины и сапога. Кровь толчками выплёскивалась из перебитых артерий, окрашивая алым окружающий песок.
- Аааа, сссукааа!!! - Клинков лихорадочно шарил по поясу брюк, пытаясь справиться с непослушной пряжкой ремня. О турникете, лежащем в медицинском подсумке, он даже не вспомнил.
Пропахав рыжий песок коленями, рядом с ним почти рухнул Павел. Быстро оценив ситуацию, он рванул клапан нарукавного кармана и несколькими умелыми движениями надёжно перетянул обрубок ноги турникетом, плеснув на рану гемостатической пеной из маленького баллончика.
- Не ссы, Витёк, жить будешь! – Павел нажал несколько кнопок Викторовой аптечки. Сработали инъекторы, и боль сразу стала уходить, уступая место онемению и ознобу.
Прибежал ещё кто-то из партизан, неузнаваемый под защитной маской шлема, пристроил на валун пулемёт и открыл огонь длинными очередями, поводя из стороны в сторону толстым кожухом ствола. От потери крови у Виктора кружилась голова, по телу разливалась слабость, а окружающие звуки стали какими-то приглушёнными.
Павел извлёк из подсумка пару гранат и поочерёдно швырнул их в сторону наседавших клонов. Не дожидаясь взрывов, он отстегнул от пояса карабин ланъярда, немного размотал катушку и хитрым образом обернул и закрепил ленту вокруг груди Виктора.
- Вот так, братан, сейчас покатаешься, - подмигнул Клинкову партизан и посмотрел на пулемётчика. – Ваха, я мигом! Этого оттащу и сразу за вторым!
- Давай, Паша, давай. Я подожду! – флегматично отозвался боец, не переставая посылать в сторону трассы длинные злые очереди.
Павел зафиксировал катушку, сдвинув её по поясу к спине, и, пригнувшись, рванул прочь от валуна. Он тяжело сопел сквозь фильтры, а Виктор волочился за ним, загребая задницей мелкие камни и острый железистый песок. Лицом он был обращен назад, поэтому видел, как пулемётчик Вахтанг, Чингиз и добрая часть валуна исчезли в плазменной вспышке. Виктор хотел крикнуть Павлу, но с его губ сорвался лишь невнятный шёпот.
На оплавленные остатки камня вспрыгнул клон с плазмотроном наперевес. Пригнувшись, он повёл головой, выискивая цель, увидел убегающего Павла и начал поворачивать в его сторону массивный ствол оружия. Но не успел. Откуда-то из-за спины Клинкова коротко рявкнул автоматический гранатомёт, и в шлем клона ударила 40-мм фугасная граната. В момент взрыва Виктор инстинктивно закрыл глаза, а когда открыл вновь, клона на валуне не было. Лишь какие-то ошмётки на песке вокруг.
Через несколько метров Павел поравнялся с Огоньком, припавшим на колено за высоким, острым как наконечник копья камнем. В том, что это был именно орк из родного стальградского «Цеха», Виктор не сомневался. Его неизменный «лупоглазый» шлем забойщика, любовно размалёванный хозяином желто-красными языками огня, было трудно спутать с чьим-то другим. Вооружён орк был тем самым автоматическим гранатомётом, выстрел из которого спас жизни Виктора и Павла.
Наставления по огневой подготовке, которые усердно штудировал Виктор и прочие «цеховики» на занятиях в лагерях «Меча», предписывали использовать 40-мм автоматический станковый гранатомёт АСГ «Аякс» исключительно на станке и в составе расчёта из двух бойцов. Огонёк, однако, вполне успешно оперировал тяжелым оружием, как индивидуальным, на манер винтовки, упирая в плечо «костыль» самодельного приклада.
Волочась на спине мимо позиции гранатомётчика, Виктор слабым кивком головы поблагодарил Огонька. Орк в ответ гулко расхохотался из-под шлема.
- С тебя пиво, задохлик!
Не имея сил ответить, Виктор продолжил свою необычную поездку, отрешённо наблюдая, как волочится и болтается из стороны в сторону на кусках штанины левый сапог, тёмный и грязный от крови и налипшей коричневой пыли. «Ну вот, Мила, не танцевать мне больше коло с твоими братьями», - с тоской подумал он. Стало вдруг до слёз жалко и ногу, и себя, и жену. Жизнь представлялась законченной. Законченной глупо и нелепо.
Прогоняя прочь постыдные мысли, Виктор заставил себя вспомнить Дархана, Чингиза, Данку, Вахтанга и многих других, оставшихся лежать в ржавой пыли у дороги. От этого в горле забурлила, заклокотала злоба. Стыд ухватил за уши, выкручивая их до красноты. Кулак слабо, но отчаянно ударил по здоровой ноге. «Ах ты, сволочь! Тряпка сортирная! Развёл нюни! Подумаешь – ногу отстрелили! Живой? Живой! Вторая нога на месте? На месте! Вот и не ной, землеед сопливый! Ой, Милочка, я танцевать не смогу! Отрыжка бурлычья ты, а не партизан!» - ругал себя Виктор за малодушие. Волна злости прояснила сознание, вернув резкость зрению и чёткость окружающим звукам. Клинков до боли закусил губу и завертел головой, пытаясь понять, куда его притащил Павел.
Оказывается, пока Виктор занимался самоедством, они успели спуститься по пологому склону на относительно ровную, расчищенную от крупных камней площадку. По ней в полнейшем, как показалось Виктору, беспорядке метались группы бойцов, неуклюже крутились санитарные и пассажирские кары, кто-то что-то таскал от машин и к машинам, кто-то громко ругался, а кто-то деловито монтировал станины «Экзекуторов».
«Запасная точка сбора», - догадался Виктор. Значит основную точку, у линии гравипоезда, заблокировали или вовсе уничтожили имперцы. Где-то здесь, среди санитаров и парамедиков, должна быть его Мила – старший военврач стальградской ячейки «Цеха». Она наотрез отказалась отсиживаться в лаборатории, в то время, когда её товарищи пойдут в бой. Никакие уговоры, увещевания и, даже, угрозы со стороны Стояна и Дархана не смогли изменить её решения. Радмила просто взяла свой красный чемодан, закинула за плечо винтовку и ушла занимать место в санитарной машине. Выслушав эмоциональную речь Виктора, срочно вызванного Дарханом, Мила нежно улыбнулась мужу.
- Дурак ты, Клинков!
И захлопнула перед его носом гермодверь кара. Постояв некоторое время, Виктор пожал плечами и пошёл докладывать командирам о своей неудаче. С момента начала операции они с Милой даже не связывались. Клинков полагал, что жена на него обиделась, а девушка просто не хотела лишний раз нервировать мужа перед акцией. Вот вернутся домой, тогда и поговорят.
Павел тащил товарища по площадке, а к нему уже бежали санитары с носилками. Виктора оперативно освободили от ланъярда, уложили на жесткую пластиковую поверхность и, неумело раскачивая из стороны в сторону, бегом понесли к одной из машин. Игнорируя возмущённые крики осанистого лысого толстяка в белом лабораторном комбинезоне «Куда? Места же нет!», санитары втиснули носилки в переполненный ранеными салон и убежали, а врач, невнятно ругаясь, закрыл гермодверь и склонился над Виктором.
- Что тут у нас? – он быстро осмотрел ногу. – Ух, а грязищи-то! Ага, имеем травматическую ампутацию нижней левой конечности. Так, обе берцовые кости ниже первой трети… икроножная мышца… большеберцовая и малоберцовая мышцы… камбаловидная и разгибатель – всё в хлам!
Врач бесцеремонно стянул с лица Виктора маску и, покопавшись в одном из настенных шкафчиков, вложил в руку белый пластиковый цилиндр.
- На, пей. Это минеральная вода. Объём потерянной жидкости нужно восстанавливать! – назидательно произнёс он.
Виктор сжал зубами клапан, и едва тёплая солёная вода наполнила рот. Медик, тем временем, соскрёб с культи остатки гемостатика и взмахнул большими тупоносыми ножницами, отрезая остатки штанины. Оценив результат, он сдёрнул с соседних носилок одеяло, накрывавшее какого-то бедолагу, и, небрежно скомкав, подсунул под левое бедро Клинкова. Виктор покосился на соседа, оставшегося без одеяла. Заметив его взгляд, медик махнул рукой.
- Ничего, оно ему уже без надобности! – он поудобнее устроил ногу на одеяле и взялся за колено перепачканными в крови перчатками. - А вот здесь тебе повезло, парень! Коленный сустав целёхонек, крестообразные связки в порядке… вроде бы. А ну-ка, ну-ка, посмотрим на сухожилия… Отлично!
Медик проверил натяжение турникета, что-то написал толстым люминесцентным маркером прямо на штанине Виктора и отвернулся к другому пострадавшему, тихо стонавшему справа. Обведя взглядом забрызганные кровью и буквально заваленные телами внутренности «санитарки», Виктор понял, что акция провалилась.
Атака на немногочисленный продовольственный караван имперцев из Солнцедара в Мокрый камень обернулась засадой. Перспектива получить тонны еды, так необходимой голодающим рабочим посёлкам Стальградского округа, вскружила Стояну голову и он, не запросив поддержки «Меча» и не поставив в известность Партвоенсовет, решился на дерзкую акцию. Ах, как ладно да складно всё выглядело на брифинге! И место очень удобное выбрали, и пути отхода определили! Товарищи из солнцедарской ячейки дали полный расклад по расписанию движения и численности охраны каравана.
Местом проведения акции был выбран Соломоновский курумленд. Так называлась одна из множества каменных долин Рутении, появившихся в результате многотысячелетнего выветривания и эрозии горных пород планеты. В этом месте трасса Р-12 очень удачно сближалась с веткой РЭМЛ, проходя по сложному скалистому участку местности. Краулеры здесь тащились на самых малых скоростях, огибая курумы и ныряя в неглубокие овраги, заполненные мелким острым щебнем.
Члены «Цеха» из Главка РЭМЛ свели Стояна с машинистом «из своих» и оперативно согласовали план, согласно которому, товарный гравипоезд №7381/55Т должен был совершить аварийную остановку в указанном месте, сообщив диспетчеру солнцедарского отделения РЭМЛ о неисправности трассы. Обеспечить неисправность вызвался один из бойцов Дархана, работавший когда-то бригадиром на буро-взрывной добыче. За время, необходимое для проверки сообщения и прибытия ремонтной бригады, партизаны успевали перегрузить продовольствие из захваченных краулеров в товарные вагоны поезда. По прибытии в Стальград, состав должны были встретить и разгрузить уже местные «цеховики».
Обмозговав и утвердив план узким кругом руководителей ячейки, Стоян немедленно приступил к его реализации. Со всего округа были стянуты команды «торпед» - боевого крыла «Цеха», стальградские «кладовщики» обеспечили бойцов оружием и боеприпасами. Из тайных резервных хранилищ были изъяты и расконсервированы блиндированные пассажирские и транспортные кары. Медицинское обеспечение и возможную госпитализацию раненых взяла на себя местная ячейка самой молодой из рутенийских партизанских организаций – «Института», объединившего под своим началом «белых воротничков», учёных и иных представителей интеллектуальной элиты планеты.
Под прикрытием пыльных бурь и мобильных станций РЭБ, группы «торпед» прибывали к месту акции. Сапёры скрытно минировали линию гравипоезда и размещали фугасы вдоль обозначенного участка трассы, командиры штурмовых команд определяли позиции огневой поддержки и направления отхода, снабженцы обустраивали и маскировали пункты эвакуации, технические спецы рисовали на картах мудрёные схемы и расставляли среди камней генераторы помех. В ночь перед назначенной датой, все приготовления были завершены, и партизаны стали ждать.
Едва забрезжил рассвет, Павел, имевший многолетний опыт военной службы в СПО, заметил крошечные тёмные точки в серой пелене низкого утреннего неба. Предположив, что это разведывательные дроны, он доложил Виктору, а тот, в свою очередь, решил поделиться с Дарханом. Но командир «торпед» не разделял опасений своих подчинённых.
- Мы не знаем наверняка, что там, Виктор. Дроны ли это вообще? А может метеорологические зонды космопортов? Или накопительные платформы? Павел может и ошибаться.
- Может, - после некоторой паузы согласился Виктор.
Павел, который всё это время красноречивыми жестами показывал товарищам, что не ошибается, раздосадовано саданул кулаком по колену.
- Нет, не могу!
- Можешь! – повторил Дархан, демонстративно не глядя на бараддурца.
- Вы нормальные вообще?! – Павел хотел вскочить, но вовремя вспомнил о, натянутой над импровизированным блиндажом, маскировочной сети, - Да идите вы к бурлычьей матери! Вояки херовы!
Он зло рубанул пустоту рукой и пополз по неглубокому ходу сообщения к своему пулемётному гнезду.
- Не мандражируй, Вик, - успокоил Клинкова Дархан. – В любом случае, Стоян не отменит операцию из-за ваших с Пашей наблюдений! Слишком большие ресурсы затрачены на её подготовку. Слишком много людей задействовано!
- Так и я про людей, Дархан! А если это на самом деле дроны имперцев? – не сдавался Виктор, провожая взглядом удаляющегося Павла.
- Да откуда дроны, Витя? – коротко хохотнул Дархан. – Ну, сам посуди! Обыкновенный караван с картофельными и овощными концентратами! Там всей охраны – по одному клону на краулер. Кто этим фуражирам дроны-то даст? Оберст Дереба? Не смеши! Ты не забивай себе голову, Виктор! Лучше за бойцами своими присматривай. Чтобы никто раньше времени из окопов не полез.
- Не полезет, - заверил командира Виктор.
- Добро! – Дархан сжал плечо товарища и ободряюще улыбнулся. – Иди к группе, Вик, караван вот-вот будет здесь.
Терзаемый сомнениями, Виктор вернулся к своей штурмовой группе. А вскоре, окутанный рыжим пылевым облаком, на трассе показался караван, и всё завертелось, закружилось в кровавом танце нечаянного жестокого боя.
Кто-то с силой рванул боковую дверь санитарного кара. Гермозатвор не поддался. Тогда снаружи настойчиво забарабанили по обшивке кузова, крича что-то неразборчивое, но, судя по интонации, очень злое. Врач несмело, с опаской выглянул в дверное окошко, досадливо матюгнулся и повернул рукоять засова.
- Быстро давай! Пыль же! – он буквально втащил за шиворот кого-то в защитном комбинезоне и спешно захлопнул створку. Фильтровентиляционная установка коротко взвыла вытяжками и мигнула зелёным. Визитёр поднял на врача запылённую, мутную от пота маску.
- Максим Никифорович, дорогой, простите! Витеньку моего к Вам не приносили? – услышал Клинков родной и хорошо узнаваемый, даже сквозь фильтры, голос жены.
- Какого ещё Витеньку - Митеньку, Радмила Яковлевна? – возмущённо воскликнул врач, подбоченясь и выпятив круглое пузо – Я имён не спрашиваю. Недосуг, знаете ли! Вот, извольте лицезреть! Семь душ живых и один покойник. Вам которого?
- Покойник? - девушка присела на ослабевших ногах.
- Мила, - поспешил откликнуться Виктор, - я здесь!
- Витя! – жена бросилась к нему, каким-то чудом не наступая на, лежащих на полу, раненых. – Витенька! Живой!
Мила сорвала с головы маску ребризера, обхватила ладошками потное, бледное лицо Виктора и принялась покрывать его быстрыми горячими поцелуями.
- Живой! – шептала она после каждого поцелуя. – Живой!
- Живой-живой, - слабо улыбаясь, пробормотал Виктор и смущённо покосился на врача. Тот демонстративно отвернулся, делая вид, что проверяет правильность наложения давящей повязки у одного из раненых.
Мила, наконец, оставила в покое лицо мужа, слегка отстранилась, осматривая его, и, замерла.
- Витя…
- Ну… так получилась… любимая, - попытался виновато улыбнуться Клинков.
Глаза жены заблестели, наполняясь слезами, но девушка быстро взяла себя в руки и решительно размазала непрошеную влагу по щекам.
- Ничего, Виктор! Это не беда! – заявила она, сжимая ладонь Виктора в своих горячих ладошках. – Есть в Барад-дуре один спец по киберпротезам…
В дверь «санитарки» вновь забарабанили. От сильных ударов машина слегка закачалась на подвеске. Медик Максим Никифорович испуганно вытаращил глаза, а Мила прильнула к окошку.
- Это Огонёк!
Она прикрыла лицо маской и повернула рычаг гермозатвора. В открывшийся проём, сопровождаемый вездесущей рыжей пылью, неуклюже втиснулся орк и застыл в нерешительности, не имея возможности продвинуться вглубь салона. Левую руку он неловко прижимал к бронепластовой кирасе. Фильтры под потолком возмущённо загудели.
- Тесно! – констатировал Огонёк и обратил красные кругляши линз на толстого медика. – Поехали быстро, док! Очень быстро!
- Что там? – испуганно прошептал Максим Никифорович, пытаясь разглядеть опасность в маленькое запылённое окошко. – Репликанты прорвались?
- А? - непонимающе прогудел орк. – Ты глупый, док? Драпать, говорю, пора! Там тирб… тирбу... Тьфу, дерьмо бурлычье! Три-бу-на-тор. Во!
Мила порывисто прильнула к мужу и крепко поцеловала в бледные сухие губы.
- Я к своей машине! Увидимся в лаборатории! Люблю тебя!
Она натянула маску и, протиснувшись мимо Огонька, выскочила наружу. В приоткрытую дверь ворвалось облачко пыли и резкие, воющие звуки выстрелов из «Экзекуторов». Последняя линия обороны вступила в бой. Ошибаясь и промахиваясь, Максим Никифорович кое-как зажал клавишу интеркома и заорал, срываясь на визг.
- Алим, заводи! Поехали- ПОЕХАЛИ!!!
Кар вздрогнул и беззвучно покатился, быстро набирая ход. Водитель решил двигаться к тоннелям по кратчайшему пути, и машина затряслась, подпрыгивая на курумовых россыпях. Спохватившись, врач кинулся закреплять на койках раненых, норовивших свалиться на очередном ухабе в проход, заставленный носилками с товарищами по несчастью. Кто-то застонал, кто-то задёргал, перетянутой окровавленными повязками, головой, а из-под кого-то потекли густые красные струйки, пачкая и без того грязный пол.
От жесткой качки Виктора начало мутить. Недавно выпитая, вода плескалась у верхней границы пищевода, грозя вырваться наружу. Заметив его мучения, Огонёк, откинувший забрало и старательно утиравший рот грязным рукавом, криво улыбнулся.
- Ты чё, опять, задохлик?
- Что… опять? – не понял Виктор, сосредоточившийся на своих неприятных ощущениях.
- Опять, говорю, блевать надумал? – хмыкнул орк и заинтересованно уставился на рукав своего комбинезона. – Я с тобой больше ездить не буду! Кишка у тебя слабая!
Он оскалился, довольный собственной шутке, а Виктор заметил, что крупные желтые зубы Огонька перемазаны в тёмной, почти коричневой крови. Он медленно поднял руку и ткнул себя пальцем в губы.
- Чё? – не понял орк.
- У тебя… кровь…
- Ааа, ну да, - Огонёк вновь утёр рот рукавом. – Царапнуло «фонариком».
- Чем-чем «царапнуло»? – обернулся к нему врач. – А ну, показывай!
Орк осторожно убрал от живота левую лапу, под которой обнаружилось аккуратная круглая дыра трёх или четырёх сантиметров в диаметре с ровными, оплавленными краями. Крови видно не было.
- Твою мать! – тихо ругнулся Максим Никифорович, заглянул орку за спину и повторил, - твою мать! И молчит, дурень! Жрал сегодня?
- Не, - мотнул башкой Огонёк. – Дархан утром никому жрать не разрешил.
- Уже хорошо, - вздохнул медик. – Снимай комбинезон!
Огонёк начал неуклюже возиться в тесноте салона, пытаясь расстегнуть кирасу и высвободить руки из рукавов одежды, а доктор установил и разложил прямо на полу красный чемодан парамедика. Внезапно в «санитарке» потемнело, но, спустя секунду, на потолке зажглись осветительные панели. Кар въехал в тоннели. Теперь он помчится на максимальной скорости, увозя раненых в партизанский госпиталь, обустроенный товарищами из «Института» прямо в подвалах лабораторий СМА – Стальградской Медицинской Академии.
Виктор откинулся на жесткий пластик носилок. Тряска прекратилась, и машину лишь слегка покачивало. Благодаря инъекциям аптечки, нога совсем не болела, тело казалось каким-то расслабленным и онемевшим. Будто чужим. И только мозг усердно трудился, анализируя сложившуюся ситуацию и делая неутешительные выводы.
Да, похоже, что со стальградским «Цехом» покончено. Врагу понадобился всего один жесткий и решительный удар, чтобы размазать их ячёйку, как скользня по камню. Брюс будет ооочень недоволен! Да и нечистый с ним! Товарищи погибли! Это главное! Его друзья, его семья! Люди, ставшие ему родными после бегства от имперского правосудия. Научившие его всему, что он теперь знал и умел и, хоть и косвенно, но подарившие ему счастье знакомства с Милой. Беда, Виктор! Беда!
***30.04. 4528 г
Пространство Доминиона Человечества.
Западный квадрант Империи Полярис
Система звезды Немезида
Планета Рутения
Солдцедарский округ
Долина «Соломоновский курумленд»
- Господин гауптман, здесь ещё один, - махнул рукой клон и указал себе под ноги.
Рори спрыгнул с оплавленного зарядом плазмы валуна и побрёл к фельдфебелю, отшвыривая ботинками бесформенные куски горелой плоти. Подойдя к подчинённому, Олифф увидел у его ног худое, припорошенное песком, тело в стареньком СПОшном камуфляже, изодранном и обильно залитом кровью на груди. В руке труп сжимал длинноствольную рельсовую винтовку.
- Похоже, выблядок, - высказал предположение унтер, вырывая оружие из скрюченных пальцев мертвеца. – Землеед. Вон, щуплый какой. Кожа да кости!
- Это баба, Ящер, - Олифф подцепил стволом и потянул вверх, забрызганную изнутри бурым, маску ребризера. Под ней показалось бледное девичье личико с подсохшими кровавыми «усами» и широко распахнутыми голубыми глазами, остекленело уставившимися в пепельное небо.
- А, ну да, – кивнул фельдфебель, внимательнее присматриваясь к телу. – Сиськи в фарш разлохматило. Вот и не признал. К остальным её?
- Давай, - кивнул Олифф. – Заканчивайте тут, а я к магистру-куратору прогуляюсь.
- Будет сделано, господин гауптман, - коротко козырнул Ящер и обернулся к группе клонов, стаскивавших трупы в две кучи. Убитых бойцов гарнизона они аккуратно складывали в чёрные вакуумные мешки, а тела боевиков сваливали грудой у кузова сгоревшего кара.
- Рядовые HP-17K и HP-09K! Ко мне! – Ящер призывно махнул ближайшим бойцам. – Тащите это мясо к остальным. Да шустрее, салаги!
Донован активировал зум визора и отыскал в сотне метров впереди массивную фигуру трибунатора. Немного левее в серое небо поднимался жирный столб чёрного дыма, заметно выделявшийся на фоне множества более мелких кострищ. Это догорал локомотив гравипоезда.
Рори двинулся в нужном направлении. Господина планетарного куратора он застал меряющим энергичными шагами широкую ровную площадку, заставленную, ещё коптящими, карами боевиков. Повсюду валялись обугленные и истерзанные взрывами тела, патронные ящики, носилки, обрывки силовых кабелей и искорёженные остовы тяжелых плазменных излучателей. Среди всего этого бардака монументальной глыбой возвышался оперативник Трибунала, бесстрастно следивший глазами за мельтешением куратора.
- Магистр Леонард, лейтенант Кат, – Олифф козырнул, останавливаясь напротив трибунатора.
Магистр-куратор, прервав свои метания, в два шага приблизился к нему и порывисто возложил руки на бронированные наплечники.
- Вы – молодчина, Донован! Вы – большущий молодец! Эй, дружище Алихай! Каков наш гауптман? А? Ты посмотри, как ловко он всё обстряпал!
Леонард немного развернул Олиффа за плечи и выдвинул вперёд, словно демонстрируя того трибунатору.
- Нормально, - с важным видом кивнул Кат, а по панорамному «фонарю» его шлема мелькали микроскопические пиктограммы, схемы, кружочки и крестики. Лейтенант явно был занят сбором и обработкой каких-то данных, получаемых многочисленными датчиками и антеннами БИУСа его невероятно навороченного боевого скафандра.
- Зануда! – Леонард небрежно отмахнулся от Ката, закованной в боевую перчатку, рукой.
Вообще, выглядел планетарный куратор очень колоритно! Сменив свою неизменную серую сутану и красную колоратку на алый, с чёрной отделкой, боевой доспех тяжелого штурмового десанта, Леонард выделялся на поле боя, словно пламенеющий имперский штандарт над строем пехотинцев. Чёрная епанча, укрывающая плечи и спину Леонарда, носила на себе знак Управления надзора за нравственностью – символическое изображение горящего факела. Из оружия при магистре был только десантный автопистолет в изящной набедренной кобуре. Учитывая тот факт, что телохранителем при Леонарде состоял лейтенант Кат, надобность даже в этом оружии виделась Олиффу чисто символической.
Тем временем, магистр-куратор, приобняв Донована за плечи, увлёк его прочь от трибунатора, отведя к, чадящим чёрным дымом, карам.
- Ну что, Олифф, теперь мы с Вами находимся в том положении, о котором принято говорить «победителей не судят»! Уж теперь-то и старикан Дереба, и упрямый осёл Ромеро, и, тем более, наш полоумный идиот-губернатор не посмеют раскрыть ртов, подвергая сомнению надёжность моих источников!
- Магистр Леонард, - Донован резко остановился и повернулся к собеседнику. – Упомянутые Вами господа – офицеры Империи и мои вышестоящие начальники. И я попросил бы…
- Ах, Олифф, дружище, – глаза Леонарда лукаво прищурились над маской шлема. Доновану было понятно, что куратор улыбается. - Ну простите болтливого дурака! Простите! Это всё от эйфории, не более! Заверяю Вас, что и в мыслях не держал, каким либо образом оскорбить или умалить заслуги наших дорогих военачальников! Вы прощаете меня, мой героический гауптман? Не возражаете, кстати, если мы перейдём на «ты»?
- Да, конечно! – промямлил Олифф, немного смущённый таким напором со стороны высокопоставленного имперского чиновника. – Боюсь, однако, что я…
- Вот и чудесно! – Леонард панибратски хлопнул Донована по плечу и, чуть склонившись к собеседнику, негромко добавил, - А губернатор - кретин! И не переубеждай меня!
- Да я и не собирался, - улыбнулся Олифф.
Магистр-куратор немного отстранился и демонстративно, с головы до ног, осмотрел Донована.
- А ты далеко пойдёшь, друг мой! Поверь слову куратора. Профессионален, честолюбив и умён! Эх, носить тебе генеральские эполеты, мой дорогой гауптман! Да какой ты, в Бездну, гауптман?! Заказывай снабженцу майорские погоны!
- Нууу, - замычал, не зная, что сказать, Олифф.
- Не обсуждается! - отрезал Леонард. – Если Дереба упрётся, то уж Ромеро я дожму обязательно! Он – Легионер Императора! Может своим приказом вплоть до оберст-лейтенанта жаловать. Ну, и медаль, разумеется! Нет! Орден! «Меч Империи» вполне подойдёт! Как думаешь, Олифф?
- Магистр Леонард, мне не престало рассуждать на такие темы.
- А мне престало! – расхохотался куратор, легко вспрыгнув на какой-то ящик. – Эти вопросы находятся в моей компетенции! Ах, Олифф, чего стоят все эти звания и награды по сравнению с тем большим делом, которое мы начали сегодня утром?! Смешно, право дело! Столь успешных операций на Осколке я не припомню со времён победоносного наступления армии Лорда Кросса! Всё остальное время мы только трусливо оборонялись, невпопад огрызаясь, словно собака, которую дёрнули за хвост. И вот – такая удача! Конечно, мы ещё обязательно подсчитаем все трупы и проведём опознание всех пленных. Но! Даже по самым скромным подсчётам, мы накрыли банду даже не районного, а окружного уровня! Окружного, Олифф! На местах, естественно, осталась какая-то мелочь, но все основные силы – вот они. Валяются в пыли грудами мяса! Мы с корнем вырвали зубы целому планетарному сектору! Втоптали в камень протекторатовских выкормышей! А это их рук дело – не сомневайся, дружище! Вся эта камарилья прямо таки смердит Советниками!
- Вы выглядите удовлетворённым, господин Леонард, - усмехнулся Донован.
- И это так, Бездна меня подери! – воскликнул куратор, спрыгивая с ящика и делая шаг к закопчённому кузову «санитарки».
Запустив руку в обезображенное огнём чрево салона, Леонард одним движением выдернул наружу чёрно-бурые оплавленные носилки с куском, зажаренного до угольного панциря, мяса, в котором с трудом угадывались очертания человеческого тела.
- Вот, Олифф! Вот, что делает меня удовлетворённым! Жестоко? Да нихера подобного!
Куратор больше не смеялся. В его голосе звенела несдерживаемая злоба и клокотала ярость. Он выхаркивал слова, сопровождая их ударами бронированной перчатки в гнутую дверь кара.
– Это достопочтенные юные маркизы и баронетты с Полярис Прайм могут позволить себе картинно закатывать глазки и прикрывать носики надушенными платочками, просматривая фронтовые репортажи модных стримеров! Им это дозволено по праву рождения и неизлечимого скудоумия. Но не нам! Ты был в бою и своими глазами видел, как верные соратники в мгновение ока превращаются в такой вот кусок стейка!
Леонард с силой пнул сапогом носилки. Труп, скрюченной куклой, скатился на землю, ломаясь и лопаясь, обнажая желтое печёное нутро. Фильтры шлема исправно делали свое дело, но Доновану почему-то показалось, что он чует сладковатый запах пережаренного мяса и горелого жира.
- Вот они, все эти ублюдки, - он широким жестом обвёл ряд машин. – Здесь! Они жгли и расстреливали наших парней! А ещё эти, как они себя называют, «товарищи» травили, резали и душили их в городских подворотнях и вонючих рабочих муравейниках! Все полицейские отчёты ложатся на мой стол, Олифф! С именами, званиями, координатами родных и близких, фотографиями экспертов-криминалистов… И я оставляю за собой право чувствовать удовлетворение, созерцая подобные картины!
Магистр ещё одним пинком отшвырнул прочь опустевшие носилки и шагнул вперёд, вплотную приблизившись к немного опешившему Доновану.
- Я два года разрабатывал эту группировку, приятель, – прошипел в «активках» Рори его заискивающий шёпот. - Мои мальчики смогли подобраться к самому сердцу этого крысятника! Человек, Олифф, всегда и везде остаётся человеком. Мерзким существом, полным низменных страстей и пороков. Нужно только знать, где копать. И я знаю! О да, я прекрасно знаю, куда нужно вогнать кирку! Среди вожаков камарильи я нашёл того, кто настолько измазан в дерьме, что ему уже не отмыться! Ни при какой власти! Слишком мерзкими были его поступки! Слишком паскудными были его желания! Человекообразная мразь, бьющаяся в истерике и ходящая под себя при одном лишь намёке на огласку некоторых, особо ярких эпизодов его обширной биографии. Я выжал его, как переспелый фрукт, выскреб всю мякоть, не оставляя путей к отступлению. Теперь этот кусок смердящего мяса служит мне и только мне!
Леонард наклонился и подобрал с земли заскорузлый и оплавленный псевдомеховой подшлемник из тех, что когда-то носили бойцы местных СПО. В центре переднего клапана тускло отсвечивала закопчённая самодельная кокарда. Красная пятилучевая звезда на подложке из перекрещенных чёрных стрел.
- Вот он - наш главный враг, дружище Олифф! Проклятый «Меч», Бездна его побери! Ядовитый клинок Протектората в подбрюшье Империи. Но ничего! Ничего! Доберёмся и до них, и до их кукловодов! Всех здесь закопаю! Если понадобится, то забью «Кубик» землеедами под завязку и сам поселюсь там, методично, клеточка за клеточкой, раздирая на части любого, кто окажется причастным!
Куратор зашвырнул подшлемник в чёрные недра кара и сделал вид, что отряхивает перчатки от грязи. Когда он обернулся к Доновану, глаза его вновь лучились злым весельем.
- Так что, мой дорогой гауптман, работы нам с тобой предстоит ещё много! Не изволь сомневаться! Боевые действия в Доминионе окончены. Наши орденоносные старички не сегодня завтра отправятся на заслуженный отдых, бренчать медальками на офицерских собраниях, да строчить героические мемуары для учебных пособий. Дивизия улетит к своим гаваням на доукомплектацию и прочие армейские занудности, а мы останемся. Я буду блюсти «Кредо Императория», а ты – оберегать покой и сон верноподданных граждан Империи, проживающих на этом пыльном куске космического камня. И для этого очень хорошо подойдёт кресло Военного коменданта. Кто знает, может быть позже, спустя пару сотен лет, этот период в истории Ржавого осколка назовут «эпохой Красного короля»? А, Олифф? Но, всему своё время, дорогой друг! Сейчас же меня ждут кое-какие неотложные дела. Нужно сыграть финальный аккорд этого произведения.
Леонард развернулся и пошагал обратно к лейтенанту Кату, так и стоявшему столбом посреди недавнего поля боя. Вокруг него уже деловито сновали бойцы из отделения Ящера, растаскивая и сортируя трупы.
- Алихай, будь добр – вызови наш транспорт, - попросил куратор, ревностно наблюдая, как клоны вытаскивают обугленные тела из машин и сваливают их на какую-то грязную дерюгу. – Аккуратнее, дуболомы! Не испортите мне материал!
- Не извольте беспокоиться, Ваша светлость, - вытянулся в «монолит» Ящер, чётко, как на смотре, вскидывая два пальца к шлему. – Доставим всё в лучшем виде!
- Ух, каков шельмец! – довольно покачал головой Леонард. – Олифф, как закончишь здесь – сразу выдвигайся в Солнцедар! Там передашь улики и пленных в окружное отделение УНН, куратору Попеску, возьмёшь его флаер и, не медля, дуй в Цитадель! По флаеру я распоряжусь. Твоя свита доберётся самостоятельно?
- Да, конечно! – кивнул Донован, не совсем понимая причины таких сложных манёвров. – Ящер справится. Он – очень толковый унтер! Из старых партий.
- Это заметно, - согласился куратор. – Имя ты давал?
- Нет, это майор Тёрнер ему пожаловал. За выслугу лет.
- Хороший был офицер! Вечная ему слава! – Леонард коснулся ладонью нагрудника в том месте, где под ним скрывалось сердце.
- Вечная слава! – эхом отозвался Донован, повторив жест куратора.
- Вечная слава! – раскатисто пророкотал Кат через динамики скафандра.
- Ну, стало быть, на том и порешили, - хлопнул в ладоши магистр, наблюдая, как в нескольких метрах от них заходит на посадку угловатый бронированный флаер с эмблемой Финансового Трибунала на сером борту. – Да, совсем забыл спросить! Как тебе мои доспехи? Нравятся?
- Нравятся, - улыбнулся Олифф. – Только отделку на золотую смените. Статуснее будет выглядеть.
- Да? – Леонард окинул себя придирчивым взглядом. – Вот сам и сменишь! Дарю! Заберёшь в Цитадели!
- Зачем, магистр? Я же пошутил, - замямлил смущённый Донован, но куратор уже быстро шагал вслед за громадиной трибунатора, направляясь к флаеру.
- До встречи, дружище Олифф! Жду в Цитадели!
Флаер тяжело поднялся над землёй, слегка покачиваясь на антигравах и, взвыв двигателями, полетел над курумлендом, беря курс на север.
***27.05. 4528г
Пространство Доминиона Человечества.
Западный квадрант Империи Полярис
Система звезды Немезида
Планета Рутения
Стальградский округ
Купольный город Стальград
Субгрунтовые подсобные уровни СМА
- Разрешите?
- Тсс, тише! Заходи, давай.
- Ох, народу-то сколько. Ой, прошу прощения!
- Под ноги смотри, увалень! Раскорячил тут свои костыли…
- Слышь ты, землеед грязножопый, глаза разуй! Это же Клин!
- Ох, прости, друг! Не признал!
- Да ладно. Проехали!
- Тсс! Тихо вы там! Харе бубнить!
- Да чего ты расцыкался? Глухой что ли?
- Ефим!
- Что? Чего он на меня цыкает? Командир херов выискался…
- Чего ты там вякнул?
- Во! Говорю же, что глухой.
- Так! Тихо оба! А то живо на морозец прогуляетесь!
- Вить, Витя, ты давай, вперёд двигай. Тебе там надо быть.
- С чего вдруг?
- С того, что, кроме тебя, ваших командиров всего пара штук осталась.
- Пара штук… Вот же болван!
- Ефим, уймись уже наконец!
- Да пожалуйста…
- Иди, Витя, иди на передок. Вот и Стоян Лазарович тебе машет – к себе зовёт.
- Виктор! Виктор! Давай к нам. Товарищи, сдвиньтесь, пожалуйста. Да, костыли.
- Спасибо! Здравствуйте, товарищи! Здравствуйте, товарищ Брюс. Здравствуйте, профессор. Что? Уже лучше, спасибо! Да-да, Мила мне говорила. Большое Вам спасибо за хлопоты! Здравствуй, Паша, как ты?
- Привет, брат. Не особо хорошо. Лёгкие похерил. Неделю под ИВЛ провалялся.
- Плохо! Огонька видел? Как у него дела?
- Да что ему будет? Ему хоть швеллер в жопу вставь – не почешется!
- Павел, я попросил бы Вас!
- Мискузи, товарищ Брюс, как говаривал наш общий приятель Сильвио.
- Товарищи-товарищи! Прошу тишины! Экстренное собрание центрального комитета партии «Цех» объявляется открытым! Предлагаю начать с регламента и выборов секретаря собрания.
- Да в Бездну ваш регламент, господа-товарищи! Уж простите! Нет у нас времени на это словоблудие! Разрешите, я сразу выскажусь по существу?
- Да, конечно! Товарищи, слово для открытия собрания предоставляется нашему гостю, товарищу Ольгерду. Прошу Вас!