Белые молнии

Рассвет выдался хмурым, с пасмурной прохладой сырого неба и фиолетово-чёрным грозовым фронтом, надвигающимся на архипелаг с востока. Далёкие молнии яркими ломаными линиями гулко вонзались в океан, подсвечивая секундными вспышками мягкие, тяжелые от влаги подбрюшья тёмных туч. Антон зябко поёжился и застегнул куртку до самого подбородка. Облокотившись на металлический парапет площадки зенитной установки, он достал синий мундштук «Зефира» и глубоко затянулся тёплым ароматным паром.

Шторм наступал на остров, полосуя водную гладь ударами ливневых плетей. Немногочисленные птеры, осмелившиеся вылететь на утреннюю рыбалку, возмущённо клекотали и кувыркались высоко в небе, сносимые порывами ветра обратно к архипелагу. Здесь, внизу, ветер ещё не ощущался, и густые кроны гигантских папоротников тихо шуршали мокрыми тяжелыми лапами. Мелкие пернатые рапты сновали в подлеске вдоль линии ограждения. То тут, то там, над бурыми коленчатыми хвощами и синими «тарелками» щитолистника, быстро поднимались тонкие серо-голубые шейки, увенчанные клювастыми лупоглазыми головками. Рапты замирали на пару секунд, заинтересованно разглядывая территорию за оградой, а потом вновь скрывались в густой растительности, выискивая в палой листве насекомых и прочую живность. Один ящер, вспрыгнув на поваленный трухлявый ствол, зорко обозревал окрестности, охраняя стаю. Порой он задирал морду вверх и по-птичьи, одним глазом, смотрел на Антона, грозно топорща пёстрый хохолок на макушке и явно подозревая человека в чём-то нехорошем.

Эндемичные реликтовые леса Аквариуса охватывали весь огромный экваториальный пояс архипелагов водной планеты, вызвав, в своё время, щенячий восторг у всевозможных биологов, зоологов и палеонтологов этой части Доминиона. Затем кто-то из ботаников обнаружил уникальные свойства силика – млечного сока кустарника Glanduale Folium Caeruleum или Голубого щитолистника, массово произраставшего в подлеске местного буша. Да вот незадача! Повторить в точности все условия, при которых сок щитолистника сохранял бы свои свойства, за пределами планеты так и не получилось. Что-то там с атмосферой и щелочным составом вулканической почвы. Так началась вторая волна колонизации Аквариуса.

Почуяв запах больших денег, «акулы бизнеса» развернули на островах целые плантации, выращивая щитолистник и собирая силик в промышленных масштабах. Архипелаги обросли плавучими поселениями, фермами и фабриками по переработке сырья. Фармакологические компании и промышленные холдинги тоннами закупали сок и его производные. Над океаном поднялись платформы грузовых космодромов и частные ВПП «морского старта», а на орбите распустил «лепестки» терминалов перевалочный хаб. Монструозные туши танкеров увозили драгоценный продукт от планеты, а в обратном направлении спешили сухогрузы, лихтеровозы и баржи, везущие всё необходимое для обеспечения производственного процесса. На океанские просторы планеты вышли рыболовные флоты и флотилии корпораций, обеспечивающие питанием многочисленный персонал фабрик и ферм. Белая Лагуна - столица Аквариуса, и по совместительству единственный крупный город на планете, стремительно росла и развивалась. Офисы местных скороспелых фирм и компаний, филиалы «монстров» межпланетного бизнеса со всех уголков Доминиона, индустрия развлечений и сфера обслуживания запросов скачкообразно растущего населения. Песчаные пляжи обзавелись роскошными виллами и разномастными домами отдыха. К небесам потянулись многоэтажки бизнесцентров и бюджетных людских муравейников. Гористую часть города-острова расчертили ровные горизонтали террас, пронзили тоннели и магистрали гравипоездов и магнирельсов. Торжественно открылся офис системного Протектора, а бывшего мэра теперь величали не иначе, как «господин губернатор».

Там, где есть люди и деньги, всегда расцветает преступность. Не стал исключением и Аквариус. Едва поднявшие голову, местные банды были быстро и качественно зачищены крупными мафиозными кланами Доминиона, пришедшими на планету вместе с корпорациями и утвердившими здесь свои многовековые порядки. Поначалу, как и водится, ребята немного пошумели, устроив делёжку зон и сфер влияния, но, после того как системный Протектор распорядился сформировать планетарный Департамент Надзора и Правопорядка, в игру вступили подразделения дефендеров Протектората. Быстро разведя всех по углам и определив status quo, местные власти облегчённо занялись своим любимым делом – узаконенным отъёмом денег у населения. Залётные пиратские ватаги пару раз пытались лихим наскоком пограбить планету или, хотя бы, пощипать корпоративные грузовозы с силиком. Но значительная удалённость от Пыльной зоны и жесткое вооруженное сопротивление преступных синдикатов, быстро охладили пыл «джентльменов удачи». Даже помощь ближайшей флотилии ВКС с Огненного Копья не понадобилась. Наёмники мафии, с молчаливого согласия Протектора, взяли планету под свою опеку.

А потом была Первая Волна или, как её называют в хрониках Полярис, Первая Освободительная Кампания. Согласно плану операции «Шторм», в 4451 году Империя обрушилась на Доминион, словно пневмомолот, сминая жалкое невнятное сопротивление войск Протектората, размазанных тонким слоем по всем северным секторам и квадрантам. Аквариус продержался недолго. Точнее говоря, совсем не продержался. Даже маяк отключить не успели. Ворвавшись в систему, ударная флотилия Рексмарине Империи рассеяла жалкую группировку кораблей прикрытия и прошлась орбитальными бомбардировками по столице планеты и немногочисленным позиционным районам ПКО. Тактические нейтронные заряды полностью уничтожили Белую Лагуну, утопив город-остров в океане. Малое радиоактивное заражение местности и быстрое поглощение нейтронов атмосферой, позволило сохранить большую часть архипелагов и плантаций в целости. Ни один шаттл не смел подняться с планеты, не рискуя быть расстрелянным эскадрильями АКИ. Вслед за бомбами на планету посыпались десантные капсулы.

Объявив государственный суверенитет Империи Полярис над планетой, командующий ударной флотилией, вице-адмирал Урсу, при полном одобрении и всяческом содействии мастера-куратора Арнольда Этля, провёл чистки среди выжившего населения Аквариуса, выявляя и задерживая всех, кто имел хоть какое-то отношение к планетарной администрации Протектората, а заодно и всех представителей крупных компаний Договора. Десантники Урсу не так чтобы очень миндальничали с «освобождёнными» акварианцами, выжигая поселения по малейшему подозрению в сепаратизме или укрывательстве лиц, подлежащих люстрации, аресту и экспроприации имущества. Целые острова были переоборудованы в объекты содержания арестованных.

Как-то раз, коротая тёплый летний вечер на уютной веранде роскошной морской виллы, в компании куратора Этля и бутылочки местной фруктовой настойки, адмирал посетовал на неуместную необходимость выделять значительные силы и средства для охраны и содержания всей этой «протектораторской сволочи».

- Вынужден признаться тебе, дружище, что я в полнейшем расстройстве, - сокрушался Урсу, любуясь игрой закатных лучей в резных гранях бокала. – Может погрузить их на баржи, вывезти подальше в океан и открыть кингстоны? А, Арни?

- Дело твоё, Штефан, - слабо улыбнулся Этль и одним махом опрокинул в рот ароматное содержимое своего бокала. Слегка поморщившись, мастер-куратор откусил от розоватой сочной дольки местного фрукта. – Боюсь, однако, что Лорд-Наместник не одобрит такого расточительного отношения к потенциальной рабочей силе. Не забывай, приятель, что Аквариус нужен Империи, как ценный источник силика. Скоро сюда прибудет новый губернатор с парочкой режимных батальонов, а с ним парни из Колониального управления и Финансовой инспекции. Мы не только восстановим, но и значительно расширим производство концентрата! Силик нужен армии, медицине и промышленности Империи! А тебе, мой друг, нужен полноценный флот под флагом и эполеты гросс-адмирала. Не стоит рисковать таким славным трофеем, как Аквариус, Штефан. Кое-кто в высоких кабинетах Адмиралтейства и Генштаба слишком уж ревностно следит за твоей стремительной карьерой. Не забывай, что ты – не Лорд Империи, и геноцида планетарного масштаба тебе могут и не простить.

И вице-адмирал Урсу прислушался к мудрым словам прагматичного мастера-куратора. Более чем. Вся работа по арестованным была передана ведомству Этля. В результате, к моменту прибытия на Аквариус, назначенного Лордом-Наместником, губернатора, при каждом производственном предприятии, при каждой ферме или плантации были организованны ОКСА – объекты концентрированного содержания арестованных. Туда согнали весь местный персонал, заставляя работать на правах заключённых. А в каждом таком лагере появился свой «мусороперерабатывающий завод». Периодически численность заключённых ОКСА пополнялась за счёт рейдов и военно-полевых судов Этля. Приговорённые к исправительным работам, акварианцы попадали на выращивание или переработку щитолистника. Выражение «Труд освобождает!» - стало любимой фразой мастера-куратора. Империя оценила рвение Этля, и вскоре он был переведён в Главный хозяйственный департамент при Имперском Колониальном Управлении, где заведовал разработанной им системой ОКСА.

А вот Урсу так и не стал гросс-адмиралом. При отражении контратаки сил Протектората на Рун, его крейсер был расстрелян из фотонных орудий вражеского монитора.

За прошедшие с момента начала «Шторма» десятилетия Империя значительно разрослась, отяжелела и заметно одряхлела. Семьдесят семь лет непрерывной войны и, последовавшие затем, несколько лет странного перемирия, не принесшего настоящего спокойствия ни на одну из планет Доминиона. Аквариус, как и другие двести пятьдесят планет, захваченных Империей в Первую Волну, давно уже считалась имперской и входила в так называемые Серединные миры. Имперские программы «Внутренняя миграция» и «Индустриальный рывок», наводнили планету представителями титульной нации Поляриса, покидавшими свои перенаселённые, истощенные миры в надежде на лучшую долю. Ужасы времён ОКСА были позабыты, как страшный сон, а подавляющее число лагерей закрыты или перепрофилированы. Акварианцам пришлось смириться с кастовой системой Империи, как и с тем, что любой, даже самый бездарный и никчемный выходец из Внутренних миров стоял в иерархии Полярис на ступень выше любого «коренного». Обычным явлением для планет Серединных миров были магазины, рестораны, дома и, даже целые поселения категории «3+». Только для уроженцев Северных миров Империи. Все квалифицированные и управленческие должности также имели ограничения. Самым простым способом, позволявшим перейти из категории «5» в более высокий статус, по-прежнему оставалось поступление на службу в ВКС.

Шли годы, сменялись поколения, и уже мало кто из акварианцев помнил железную хватку Арнольда Этля. Лишь старики испуганно шикали на внуков, рассуждающих, с присущим молодости максимализмом, о прогнившем институте классов и архаичности имперской системы управления. Вот донесут куратору, - стращали они молодёжь, - тогда уж мало не покажется. Однако, молодёжь легкомысленно отмахивалась от этого старческого брюзжания. Если бы молодость знала, если бы старость могла! Да и не происходило чего-то особо страшного. Чего-то такого, что могло бы напугать самоуверенных юнцов. Ну, застали полицмейстеры гимназиста за росписью дверей городского Архива похабными стишками и символами далёких бунтовщиков со Ржавого Осколка. И что? Дурень же малолетний, что с него взять? Вот и господин районный куратор так считают. Отмоет дверь как миленький! А семью, пожалуй, мы из программы софинансирования обучения исключим. Зачем им софинансирование, когда парнишка и так умён не по годам? Что-что Вы говорите? Вот эта милая девушка отказалась выполнить просьбу администратора и покинуть ресторан «Посейдон» на Губернаторской? Требовала равного отношения? Прямо таки требовала? Полноте Вам! Молодость, ветер в голове. Выйдет замуж – остепенится. Поверьте слову куратора! А пока, для приведения в порядок мыслей, пускай поработает в питомниках отодусов. На Красных рифах. Месяцев шесть. А чтобы дитя не скучало, отправьте всю семью. В тамошнем вольнопоселении есть койко-места? Вот и отлично! Подожгли яхту директора фабрики? Кто? Вот эти шалопаи? А зачем? Нечестно? Почему нечестно? Он с Вольф-Прайм? И что? Завидуют? Ну, так это Вам, господин полицмейстер, в Трибунал нужно. Департамент надзора уголовные дела не рассматривает.

Вот так, тихой сапой на Аквариусе прорастал национализм, слепо игнорируемый закостеневшими чиновниками. Возможно, что кураторы были, не так уж и неправы, и подобные настроения остались бы уделом малочисленных маргинальных групп молодёжи, закономерно затухая по мере появления более насущных жизненных проблем. Но, как говорится, свято место пусто не бывает.

Солнечным воскресным утром, к маленькой рыбацкой деревушке, затерянной среди сотен бухт и тысяч островов, из джунглей вышла группа крепких молодых людей. Никто из рыбаков их раньше не встречал, но незнакомцы вели себя предельно вежливо и осторожно, много улыбались и интересовались бытом и условиями жизни рыболовецкой артели. Старшим среди гостей назвался смуглый бородатый гигант по имени Михель. Проведя в поселении пару дней и передружившись со всеми рыбаками посредством бесхитростных, но обильных попоек, туристы, как они себя представили, купили у старшины артели старенький, но крепкий сандек и уплыли в сторону соседнего архипелага Зелёные камни. А спустя несколько дней, когда рефрижераторный сейнер был заполнен уловом, и артельщики уже паковали нехитрые пожитки, собираясь консервировать деревеньку до следующей путины, на остров нагрянула полиция. Сыскари долго и очень подробно опрашивали рыбаков, заставляя вспоминать все, даже самые незначительные моменты их встречи с «туристами». Зафиксировав показания недоумевающих артельщиков, инспектор отозвал в сторону старшину и вручил ему предписание не позднее 10 суток явиться в окружной Трибунал для беседы с господином квестором.

- А что случилось-то? - угрюмо поинтересовался рыбак, не ожидая от визита в Трибунал ничего хорошего. - Уголовники что ль какие? За лодку они мне всё честь по чести перевели. Могу номер счёта показать.

- Да какие там уголовники, - сокрушённо отмахнулся инспектор и посмотрел на старшину усталыми грустными глазами бездомной собаки. – Третьего дня кто-то взорвал ангары гравилётов и сжёг казармы «режмников» на островах Бруно. Казармы сгорели вместе с клонами.

- Дела, - старшина почесал толстую, тёмную от загара шею. – Эти что ль?

- Может и эти, - пожал плечами инспектор. – Их ещё на двух островах видели. То водички попросят, то еды купят. Со всеми ласковые и обходительные. Разговоры задушевные ведут. Всё в точности так, как твои парни описывали. А номер счёта квестору покажешь. Это его вотчина.

- Да, дела,- задумчиво повторил старшина.

И завертелись, закрутились дела. Группа «туристов» перемещалась между архипелагами, оставляя после себя горящие полицейские участки, обрушенные в океан плантации силика, обстрелянные из гранатомётов армейские транспорты. Полиция сбилась с ног, прочёсывая острова, выставляя блокпосты и проверяя все виды общественного транспорта. Но все эти меры принимались постфактум, ни на дюйм не приближая сыскарей к поимке злоумышленников. Небезграничное терпение губернатора лопнуло, и задачу по поиску и уничтожению террористов передали Департаменту надзора за нравственностью, выдав кураторам карт-бланш на использование сил и средств акварианской полиции, Трибунала и подразделений ВКС Империи, расквартированных на планете. Встрепенувшись, блюстители имперского кредо, начали свою привычную кропотливую работу по выявлению инакомыслия. И оказались правы!

Там, где не работали топорные силовые меры полиции, методы кураторов давали результаты. Открывались запертые двери, развязывались молчавшие рты. Производственниками, торговцами и плантаторами занялись квесторы Трибунала, местную преступность, и так чувствующую себя неуютно под пятой имперской правовой машины, придушили в своих цепких объятиях сыскари из ДОП, а все прибывающие и покидающие планету корабли тщательно проверялись патрульными корветами флотилии прикрытия Рексмарине. На паре отдалённых островов, с согласия губернатора, расконсервировали объекты ОКСА. Те факты, которые удалось собрать дотошным кураторам, заставили планетарного губернатора отправить срочную депешу Лорду-Наместнику.

По всему выходило, что и полиция, и кураторы банально проспали организацию полноценного вооруженного подполья планетарного масштаба. Оказалось, что на Аквариусе уже несколько лет существует тайная антиправительственная организация. С чёткой руководящей вертикалью и структурированной системой подчинения. Боевые команды «торпед», подпольные ячейки на местном, региональном и планетарном уровнях. Аналитические и информационные группы, пропагандисты в трудовых коллективах, продажные полицмейстеры и чиновники управленческого аппарата, мелкие саботажники, «серые» банковские счета и незаконные сделки, проводимые через поставщиков сырья и представителей гражданского флота, контрабанда оружия и просачивание на планету лиц со специфическими профессиональными навыками… И таинственные координаторы, во главе которых стоял вездесущий «гражданин Михель».

Виктор Брист - трибунатор, наличествующий на Аквариусе аж в единственном числе, ознакомившись с отчётом и не мудрствуя лукаво, поднял в ружьё взвод режимных клонов и арестовал обер-полицмейстера вместе с мастером-куратором, поместив их в следственный изолятор Трибунала «до выяснения». Желающих оспорить решение Бриста на Аквариусе не нашлось, но, в своёй депеше, губернатор отразил сей факт, призывая Лорда-Наместника охладить пыл трибунатора.

Однако, деятельная натура заслуженного воина, засидевшегося без дела на провинциальной планете, требовала незамедлительных действий. Заручившись санкцией планетарного арбитратора, Брист отправил пояснительное письмо-прошение на имя губернатора, в коем изложил свой план молниеносного обезглавливания преступного сообщества. Собирался ли он ждать дозволения главы имперской администрации? Конечно же, нет! Операция «Бриз» началась той же ночью. Режимные клоны, при поддержке двух рот тяжелой пехоты и «Тандеров» ВКС, провели показательный рейд, арестовав большое количество людей из списков кураторов. Задержанных вывезли в расконсервированные лагеря ОКСА, где полицмейстеры, под руководством квесторов провели опознание, фильтрацию и допросы бунтовщиков. Среди арестованных оказался Жан Лабард – координатор столичного подполья «Профсоюз угнетённых». Крупная рыба! На его фоне терялись мастера цехов, преподаватели гимназий класса «4-» и патрульные полицмейстеры из «коренных».

Экстренное заседание Трибунала объявило всех арестованных виновными в мятеже против Империи Полярис и приговорило к смертной казни. Осужденных вывезли в океан и, приковав по десять человек к огромным железобетонным волнорезам, сбросили в воду. Жана Лабарда Брист приказал повесить напротив здания Имперской канцелярии, запретив снимать тело. Планета притихла в страхе. Словно призрак старика Этля вновь прогулялся по улицам городков и посёлков, тихо посмеиваясь скрипучим смехом и приговаривая: «Труд освобождает!».

А потом был взлом сети и трансляция обращения гражданина Михеля к «коренным». Акварианская дефенестрация - так назвали это потом в имперских хрониках. Не забудем!... Не простим!... Борьба до последнего имперца!... Кровь Лабарда взывает!... Лабардисты вперёд!... И серия жутких взрывов вместо финальной точки. Здания планетарного Трибунала, Канцелярии, Департамента охраны правопорядка и рабочей резиденции губернатора превратились в дымящиеся воронки и груды мусора. Вместе с чиновниками, квесторами, полицмейстерами и Виктором Бристом.

***

- Господин лейтенант, господин лейтенант, - окрик отвлёк Антона от размышлений. Внизу, у лестницы, ведущей на площадку башни ПВО, переминался боец комендантского взвода, закутанный, по случаю непогоды, в камуфлированную накидку. На пятнистом чехле шлема, в районе правого виска, выделялись две косые «лычки».

- В чём дело, гефрайтер? – Антон щелчком пальца отправил пустой мундштук вниз, прямо в центр стайки раптов, вызвав возмущённый переполох в подлеске.

- Гауптман Барбют приказал найти Вас и проводить в штаб эскадрильи.

- Отставить, гефрайтер! – иногда клоны последних поколений слишком уж буквально воспринимали отдаваемые им распоряжения. – Я знаю дорогу в штаб и смогу дойти без посторонней помощи. Возвращайтесь на пост.

- Разрешите идти?

- Идите.

- Слушаюсь, господин лейтенант! – Вскинув ладонь к шлему, боец развернулся на каблуках и быстрым шагом удалился в сторону казарм лётного состава.

Прогрохотав подошвами по металлическим ступеням лестницы, Антон спустился вниз и, побрёл вслед за гефрайтером, уже скрывшимся за поворотом. Проходя мимо импровизированного плаца, выстеленного серыми пластиковыми плитами и обрамлённого по периметру красивыми покатыми камнями с побережья, Антон кинул взгляд на флагштоки с уныло обвисшим от сырости знаменем бригады и штандартом Империи. Между ними возвышалась скульптурная композиция, когда-то вырезанная бойцами одной из смен из толстого ствола гигантской диксонии. Восседающий на камне, имперский орёл, скорбно склонивший голову и, словно шатром, укрывающий расправленными крыльями блюдообразное гнездо, в котором виднелась горка армейских жетонов. На постаменте, красивыми объёмными буквами, было вырезано «ВЕЧНАЯ СЛАВА!», а под надписью разноцветным строем красовались эмблемы подразделений, в разное время нёсших службу на этой БПР – базе передового развёртывания ВКС.

- Тридцать шесть суток, брат, - пробормотал себе под нос Антон, заворожено вглядываясь в потускневшие от времени и непогоды жетоны. – Тридцать шесть сраных суток.

Упрятав руки в карманы куртки, Антон пошёл дальше по гравийной дорожке, огибающей плац, и далее ведущей мимо столовой, банно-прачечного блока и упирающейся в группу одинаковых трапециевидных модулей, над которыми «инженеры» натянули «Мираж» - мимикрирующую маскировочную сеть. Чуть в стороне от зданий штаба пристроился небольшой, облепленный тарелками и зонтиками антенн, модуль узла связи. Около входа со скучающим видом прохаживался пехотинец, примостив импульсную винтовку на сгибе локтя. Заметив приближающегося Антона, боец вытянулся во фрунт и перехватил оружие в положение «на грудь». Антон, проходя мимо замершего постового, вскинул два пальца к козырьку кепи, отвечая на приветствие.

- Вольно, рядовой! Гауптман Барбют на месте? – зачем-то спросил он, поднимаясь по низким ступеням крыльца.

- Не могу знать, господин лейтенант, - крикнул ему в спину постовой. – Я пять минут как заступил.

- Ясно, - кивнул Антон, прикладывая ладонь к дакти-панели замка. Гермодверь с шипением отъехала в сторону, пропуская офицера в шлюз.

В штабе царило какое-то напряженное оживление. По узкому центральному коридору, задевая друг друга локтями, сновали секретари, помощники и прочие канцеляристы. Вот, встречным курсом, расталкивая широкими плечами зазевавшихся штабных, почти пробежал командир второй мехроты. Увидев Антона, гауптман мрачно кивнул ему.

- Привет, Фролов! Барбют вызвал?

- Здравствуй, Ян! Ну да, вызвал. А что за суета?

- Сейчас узнаешь, - невесело ухмыльнулся командир мехстрелков. – Сегодня кто в креслах?

- Арчер и Лагуа, - машинально ответил Антон. – Да что случилось-то?

- Иди к комэску, там всё скажут, - отмахнулся Ян и, быстро набирая утраченный темп, умчался дальше по коридору. Посмотрев ему вслед, Антон неопределённо хмыкнул. Суетно нынче в штабе эскадрильи.

Войдя в кабинет командира, Фролов нашёл глазами Барбюта, что-то тихо обсуждавшего с фельдфебелем из РМТО.

- Разрешите, господин гауптман?

- Входите, Фролов, - комэск жестом указал Антону на его место рядом с остальными ведущими штурмовых звеньев.

Усевшись на жесткий пластиковый стул и обменявшись кивками с товарищами, Антон с интересом уставился на проекции тактического стола. Архипелаг. Островов мало, но почти все крупные. Один похож на полумесяц с выщербленным внешним краем. Архипелаг Шосса? Ну да, это он. Пару месяцев назад гравилёты их эскадрильи сбрасывали в тамошних проливах глубинные бомбы ПЛАБ-300М – ловили мини субмарину лабардистов. Вроде бы даже накрыли. Что же теперь? Ещё одна лодка? Спутники постоянно мониторят обстановку на поверхности, но мятежники располагают неплохой аппаратурой РЭБ, скрывающей их полевые лагеря и технику от космической разведки.

Тем временем Барбют дослушал снабженца, согласно кивнул и обернулся к пилотам.

- Господа офицеры, сложившаяся ситуация требует от нас незамедлительных решений, поэтому сейчас я максимально сжато доведу до вас основную информацию, а потом приступим к планированию. И да, давайте без погон.

Общение «без погон» означало, что офицеры, в определённой обстановке, обращались друг к другу по имени или фамилии, без указания чинов и званий. Допускались вежливые формы обращения, подчёркивающие возраст или пол собеседника. Данная традиция перешла в «сухопутную» авиацию из аэрокосмических подразделений Рексмарине.

Итак, - командир эскадрильи подошёл к столу и широким жестом указал на проекцию архипелага. – Всем вам хорошо известна эта группа островов в восточном полушарии Аквариуса. Это Архипелаг Шосса, входящий в Малую Корону - объединение групп островов Восточного океана. Тот самый архипелаг, в бухтах которого, как предполагало командование бригады, мятежники устроили перевалочные базы для своих субмарин.

- Мы с Ллойдом две ночи подряд засевали там ПЛАБы, - улыбнулся Эмиль Маасик – ведущий второго звена. - Да и двойка Фрола там хорошо поработала. Рыбы местным наглушили на пару месяцев вперёд.

- Вот только рыбы мы и наглушили, - скривился Барбют. – Потрудитесь не перебивать меня, Эмиль.

- Виноват, командир.

- Так вот, господа! Разведка ВКФ получила вполне достоверные сведения, что за атакой на платформу Космодрома №17 стоят те же субмарины, что потопили конвой с провиантом для Новой Гавани. Зона поисков была локализована, что вновь привело разведчиков к островам Шосса. У командования сложилось мнение, что на архипелаге обустроен не какой-то там перевалочный пункт в одной из бухт, а полноценная база подводных аппаратов. Скалы острова Большой рог изобилуют вулканическими пещерами и онкосами. Возможно, что мятежники нашли большой каменный «пузырь» с подводным входом, в котором и прячут свои субмарины.

Администрация Аквариуса заявляет, что силами и средствами ягдкоманд из состава батальонов планетарной режимной пехоты уничтожить такую базу не представляется возможным. Исходя из этого, аналитическим отделом нашей бригады была разработана специальная операция «Соколиный удар» - обнаружение и уничтожение базы лабардистов на архипелаге. В настоящее время на островах работает спецура из разведки. Им поручено обнаружить пещеру и установить маяки авиационной наводки. Затем, как вы понимаете, в дело вступают «Белые молнии». Наша задача – «бум-зум» с полной ракетно-бомбовой загрузкой.

Барбют повёл рукой над столом, и изображение разделилось на проекции с привязкой по румбам и азимуту. Повинуясь жесту комэска, верхняя проекция архипелага выдвинулась вперёд и увеличилась. Под ней рядком выстроились характерные маркеры юнитов.

- Значит так, господа, теперь, как говорится, перейдём на личности. – Барбют прошёл к приоткрытой фрамуге окна, извлекая из нагрудного кармана портсигар «Зефира». Закусив зубами мундштук и выпустив длинную струйку пара, гауптман, обернулся к пилотам и указал пальцем на ведущего третьего звена.

- Ваша двойка, Санчез, загружается по полной бетонбойными БЛН-500 и, к обозначенному времени выдвигается вот сюда, на Кригсовы острова. Там находится БПР второй мехроты гауптмана Гесса. Полноценной взлётно-посадочной у них, естественно, нет, но прямо сейчас ребятишки Яна экстренно расчищают для нас площадку хранения резервной техники. Позывной звена - «Красный». Ждёте отмашку на штурмовку, после чего выдвигаетесь к Шоссу. Взлетать и садиться только вертикально. И никаких ваших любимых трюков, вроде полётов с отключённым БКО или подскоком на турбинах! Запрещаю!

Смуглый коренастый Санчез ослепительно улыбнулся, но быстро стушевался под строгим взглядом командира.

- Хватит скалиться, Матео, сниму с должности ко всем нечистым! Смотри сюда!– Барбют несколькими пассами рук передвинул часть маркеров ближе к архипелагу. – После того, как первое звено повисает над Малым рогом, ты пойдёшь от Кригса к архипелагу первым, а Маасик - сразу за тобой. Получаете наводку маяка, заходите на цель, отрабатываете её и сразу в верхний эшелон и на обратный курс.

Гауптман метко забросил пустой мундштук в жерло утилизатора и перевёл взгляд на ведущего второго звена.

- Ты, Эмиль, атакуешь во второй волне. Ваш позывной - «Синий». Как только звено Санчеза пробьёт дыру в скале, твои машины должны засадить туда по полному пакету АЛС-50. Пускай «молоты» выжгут там всё! Пускай воду испарят, но только чтобы вместе с лодками! Отход по той же схеме. Оба звена возвращаются сюда. Площадка БПР второй мехроты остаётся запасной, на случай ЧС.

- Сделаем, командир, - кивнул Маасик.

- Теперь, что касается тебя, Антон, - длинный указательный палец Барбюта нацелился в грудь Фролова. – Твоё звено прикрывает штурмовку Санчеза и Маасика со стороны Малого рога. Вашим позывным будет «Зелёный». Давить огнём всё, что посмеет рыпнуться в нашу сторону! Над островами будет висеть спутник и, вроде как, дрон разведгруппы. Спецназёров ты будешь видеть и не заденешь. Позывной командира группы - «Туман». Ребята серьёзные и, в случае чего, дадут передовое авианаведение. Актуальные рабочие частоты разведчиков получишь у дежурного по узлу связи. Ну, по спутнику сам всё знаешь. Процедура стандартная. Приходишь первым, контролируешь работу звеньев, затем дожидаешься подхода наших транспортников с ротой Гесса и, до конца операции, поступаешь в его оперативное подчинение. Уходите вместе с мехпехотой до Кригсовых островов, а потом уже сюда, на Аратику. Всё понятно?

- Да, вполне.

- Хорошо! – Командир энергично потёр виски, и только сейчас Антон заметил розоватые белки его глаз и припухшие веки. Похоже, что в эту ночь Барбюту поспать не удалось. Да и в следующую вряд ли получится.

- Я беру под управление дежурное звено Арчера, - тем временем продолжил комэск, – моя машина, в режиме ПУ, будет находиться здесь, между Кригсом и Малым рогом. Позывной Арчера - «Белый», мой – «Папаша». В случае осложнения обстановки, мы сможем выдвинуться к вам навстречу и прикрыть огнём. После вас, как уже упоминалось, на остров пойдут транспорты второй механизированной роты, которая зачистит там всё и подберёт разведчиков. А уже за ними победоносно выступят ягдкоманды губернатора. Так, вроде бы всё. Ах, да! Акваторию контролируют патрульные катера «режимников». Эсминцев, понятное дело, у них нет, поэтому командование, в щедрости своей, пообещало отсыпать местному комбату немного ПЛАБов и противолодочных буёв из наших запасов. На случай прорыва субмарин. Как они собираются использовать бомбы, я понятия не имею! Это их половые трудности. Вопросы?

- Командир, - поднял руку Санчез, - если я не ошибаюсь, на Малом роге расположена силиковая плантация. А на Большом – склады и городок работяг.

- Я в курсе, Матео, - кивнул Барбют. – И командование бригады тоже в курсе. Иначе, туда просто уронили бы с орбиты пару «нейтронок», а не устраивали все эти игры в коммандос. Администрация плантации предупреждена, в поселении объявлен карантин из-за якобы выявленного случая заражения желтой сыпью. Все работники будут сидеть по домам под присмотром тамошней службы безопасности и местного фельдшера. Я удовлетворил твоё любопытство?

- Более чем, - пожал плечами Санчез. – Я, вообще-то, хотел сказать непосредственно о плантации. Если мы спалим силик – Вам крышка, командир, уж простите. Губернатор снимет кожу с задницы комбрига, а тот, в свою очередь, примется за Вашу.

- Значит, мы просто не спалим силик, - развёл руками гауптман. – Прилетим, разбомбим сраных лабардистов и улетим. А силик останется. Всё просто, Матео! Ещё вопросы?

- К какому времени загружаем машины подарками? – Эмиль бросил взгляд на стену за креслом комеска, на которой, чуть выше портрета Императора и бригадного знамени, были размещены несколько хронометров, показывающих точное время, в соответствии с часовыми поясами планеты.

- За всё, что касается материального обеспечения операции, отвечает фельдфебель Кетелаури.

Черноволосый носатый унтер, до этого момента скромно сидевший на другом конце стола, встал и коротко кивнул.

- Именно так, господа. Уже сейчас ваши техники получают со склада всё необходимое. Вооружение, естественно, будет загружено и подключено непосредственно перед вылетом. Что касается времени, то тут я вам, к сожалению, ни чем не смогу помочь, – тыловик вдруг лукаво улыбнулся. – Подозреваю, что точного времени не знает даже наш уважаемый комбриг.

Лётчики понимающе заулыбались, переглядываясь. Слухи о деменции бригаден- генерала Листока уже давно бродили среди личного состава. Аристократ в энном поколении, легионер, герой Велиана и заместитель начальника штаба прославленной 35-й механизированной дивизии. Обеспечивая высадку основных сил 3-го мехкорпуса, оберст Листок, прямо в бою, принял командование вторым бронеполком, заменив убитого командира, а затем дерзко захватил и несколько дней удерживал один из экваториальных велианских космопортов. Перед кабиной его Мэд Булла взорвалась ракета Мк27, срезав осколками левую сторону лица и оторвав руку. В лабораториях Вайсмана очень постарались ради героя, вырастив Листоку новую руку и кожу на голове. Долгое время всё было хорошо. При расформировании 3-го мехкорпуса и оргштатных преобразовании дивизий, в Генеральном штабе вспомнили про героя Велиана и назначили Листока командиром 35-й мехбригады, присвоив звание бригаден-генерала. Казалось, что карьера пошла в гору, и быть Листоку генерал-оберстом с тёплой должностью в штабе ВКС, но… Всё чаще давали знать о себе ранения головы, всё труднее поддавались лечению приступы.

- Господа офицеры! – Барбют гневным окриком осадил смешки.- Загляните под стол. Кажется, вы уронили туда своё достоинство!

Пилоты пристыжено затихли, пряча глаза. Оторопевший снабженец в смущении подхватил со стола рамку планшета и принялся усердно что-то там перелистывать. Командир эскадрильи смерил долгим взглядом стушевавшихся подчинённых.

- Всё? Закончили веселье? – он резким движением ладони свернул проекцию и, пройдя во главу стола, уселся в свое рабочее кресло. – Всем расписаться в приказе у секретаря, получить боевой паёк и отдыхать! Увижу хоть кого-то, праздношатающимся по территории – сниму с задания! Со всеми вытекающими. Всё ясно?

- Так точно, господин гауптман! – нестройно проорали офицеры, вскакивая со стульев.

- Свободны!

Глядя, как пилоты поспешно выскакивают за дверь, Барбют сокрушённо покачал головой.

- Шпана!

***

Тревогу сыграли поздней ночью. Следуя уставу, дневальный «комендач» заорал во всю мощь своих молодых здоровых лёгких:

- ЭСКАДРИЛЬЯАААА ПААААААДЪЁОООООМ! ТРЕВОГААААА! ТРЕВОГААААА! ТРЕВОГААААА!

Быстро одевшись и снарядившись, пилоты побежали в сторону капониров ВПП, где уже суетились команды техников, завершая последние приготовления к боевому вылету. Гулко бухали ботинки по сырому, после вчерашнего шторма, бетону «взлётки», выкрикивались отрывистые короткие фразы команд, сигнальные «люстры» на воротах капониров пульсировали оранжевыми всполохами, вынуждая аэродромную технику убираться с траектории движения гравилётов. Расчёты зенитных орудий спешно сдёргивали, растянутый над ВПП «Мираж», и бежали к своим огневым точкам, поднимая к чёрным ночным небесам перфорированные кожухи спаренных крупнокалиберных «Гриндеров» и короткие тупые носы плазменных «Экзекуторов». Лязгали лентопротяжные механизмы и тихо подвывали системы охлаждения электро-магнитных ускорителей. На площадке дежурного звена продували турбины «Хорнеты» Арчера и Лагуа. Вскоре к ним должен присоединиться Барбют на командирской 701-ой машине. Пока что он, с грозным видом, стоял посреди полосы, наблюдая за рулёжкой Санчеза, и о чём-то спорил с незнакомым Фролову майором в полевой униформе режимной пехоты.

Антон вошёл под низкие, освещённые тусклым светом ламп, своды капонира. Его «Хорнет», будто хищный дракон в бордовой шкуре, притаился в темноте, опутанный кабелями и шлангами питающих систем. Отвечая на вопросительный взгляд пилота, техник Стив Карсон одобрительно поднял большой палец. Машина была готова к вылету. Следуя негласному старинному ритуалу, Фролов обошёл вокруг «Хорнета», прикасаясь к его обшивке, хвостовым рулям, защитному кожуху реактора. Техник молча ждал его около открытого фонаря кабины, держа в руках шлем. Заканчивая обход у приставной лестницы, Антон провёл ладонью по изображению на угловатой «скуле» кабины. Червлёное поле крылатого щита с белой молнией в центре.

- Крылья и молнии, Людоед, - прошептал Антон, словно боевого коня по щеке, похлопывая гравилёт по решётчатому кожуху радиатора. – Давай, дружок, не подведи!

Взяв у техника шлем и в два шага преодолев лесенку, пилот запрыгнул в кабину. Фонарь влажно «чавкнул», герметизируясь, и Антона окружили тишина и полумрак. Надев шлем, присоединив к нему шлейф «Всевидящего ока» и кислородный шланг, Фролов удобнее уселся в кресле. Пробежавшись пальцами по панелям, он разбудил боевую машину и опустил руки на штурвалы. Кабина осветилась россыпью разноцветных кнопок, экранов и индикаторов. Коротко прошипела продувка смеси в дыхательной маске шлема, а в ушах щелкнул оживший бортовой комплекс связи.

- Так, Энтони, как слышимость? – Стив включил технический канал.

- Норма.

- Окей, тогда давай стандартный круг проверки.

- Принял, начинаю.

Проведя все необходимые процедуры, Антон дождался, пока техник отсоединит питающие кабели и повторно просигнализирует пилоту поднятым большим пальцем. Кивнув Стиву, Фролов обернулся направо, туда, где готовился к вылету его ведомый - обер-фельдфебель Зубери Асита.

- Как дела, Зуба?

- Всё норм, командир! – Асита приветливо помахал Антону из кабины своего гравилёта, растянув чёрное курносое лицо в широкой белозубой улыбке. – Абрафо голоден и рвётся в бой!

- Держи его в узде, приятель, улыбнулся Фролов, изобразив жест наездника, натягивающего удела.

- Будь спок, командир! Держу крепче, чем задницу моей Рамалы!

- Рановато ты о заднице жены заговорил, Зуба. До задниц ещё тридцать шесть стандартных!

- Ничего не могу поделать, лейтенант, - Асита развёл руками, состроив грустную рожу. – Каждую ночь вижу её во сне. Мягкую и круглую, всю в белых кружевах…

- Отставить, обер-фельдфебель, - расхохотался Антон и погрозил ведомому кулаком.

- Умолкаю, подчиняясь силе, - Зубери демонстративно захлопнул забрало шлема и отсалютовал ведущему. Фролов ещё пару раз хмыкнул и тоже опустил на глаза матово-чёрный лицевой щиток.

Секундная темнота растаяла, и окружающий мир, выпуклой многоцветной сферой, раздвинулся вокруг Антона. Не было больше ни полумрака капонира, ни ночной тьмы за воротами. Всё стало ярким и чётким, как в мнемо-фильме. Стоило на пару секунд сосредоточить взгляд на каком либо предмете, как ППНК - прицельно-пилотажно-навигационный комплекс «Всевидящее око», проецируя изображение дополненной реальности на сетчатку глаз пилота, выдавал всю необходимую графическую и сигнатурную информацию объекта. «Око» передавало в шлем Антона пакет данных объективного контроля с гиростабилизированной оптико-электронной системы «Хорнета». Оно же позволяло пилоту видеть «сквозь» гравилёт во всех возможных направлениях и режимах электронного зрения.

Антон включил питание систем управляемого вооружения. Перед глазами пилота загорелась красная коллимированная сетка нашлемного целеуказания и индикации. Повертев головой, проверяя синхронизацию пулемётов носовой спарки, Фролов переключился на плазменные пушки, прогнав захват, сопровождение цели, одновременное и индивидуальное управление огнём. Проверив ракетные консоли, Антон убрал боевой режим.

- Голосовой интерфейс, - скомандовал он.

- Голосовой режим управления принят, - отозвалась АУС машины приятным женским голосом.

- Отставить до распоряжения, – уточнил Антон. – Мануал по умолчанию.

- Мануальный режим управления принят, - уже текстом ответила АУС.

- «Зелёный-2» - «Зелёному-1» - доклад.

- «Зелёный-2» к взлёту готов.

- Добро, «Зелёный-2», следуй за мной.

Антон вызвал диспетчера и, получив от него необходимые инструкции, вывел «Хорнета» из капонира на рулёжную дорожку, ведущую к взлётно-посадочным площадкам, с которых прямо сейчас взлетали машины второго звена. Поднявшись в эшелон горизонтального полёта, двойка Эмиля улетела в сторону Кригсовых островов.

- Башня-контроль, здесь 711, прошу разрешения на взлёт.

- 711, ВПП-3, двигатели во взлётный режим, горизонтальный порог 50, взлёт разрешаю.

- Башня-контроль, принял вас. ВПП-3, двигатели во взлётный режим, порог 50.

Гравилёт Фролова въёхал на расчерченный белой краской бетон площадки №3. Раскрутились лопасти компрессоров ТВД, нагнетая воздух в камеру сгорания внутреннего контура и небольшие сопла вертикального взлёта внешнего. Плиты антигравов на брюхе машины замерцали призрачным голубоватым светом, поднимая «Хорнет» над ВПП. Достигнув высоты в 50 метров, Антон отвёл машину в сторону, освобождая пространство. Через несколько секунд к нему присоединился ведомый.

- «Папаша», здесь «Зелёный-1», - вызвал Антон командира эскадрильи. - К прогулке готов, жду разрешения.

- Прогулку разрешаю, «Зелёный-1», - отозвался Барбют. - Крылья и молнии, ребята!

- Крылья и молнии! – нестройно отозвались пилоты.

Сформировав этажерку, «Хорнеты» первого звена полетели к Архипелагу Шосса.

***

- «Синий-1», «Синий-1», прекратить атаку! Повторяю! «Синий-1», прекратить атаку! - надрывался эфир голосом командира эскадрильи. - «Зелёный-1», вали к херам эту станцию! «Зелёный-2», прикрывай «Синих»!

- «Зелёный-2» - «Зелёному-1», - Фролов вызвал Аситу по внутреннему каналу. – Я работаю по станции РЭБ. Ты прикрываешь Эмиля. Есть целеуказания от спецов?

- Принял тебя, «Зелёный-1». Целеуказания есть.

- Добро, «Зелёный-2», работай 56-ми. И не обосрись, Зуба - там наши внизу!

- Будь спок, командир! Когда мы срались на работе?

- Внимание! Захожу на цель!

Антон начал кабрировать, выходя на горку. Машина задрала нос, поднимаясь над островом по крутой траектории. Почувствовав едва заметное изменение в работе турбин, Антон легким движением ступни надавил на левую педаль, разворачивая гравилёт на 180° изменением тяги рулевых винтов. «Хорнет» сделал ранверсман, и руки пилота привычно шевельнулись на рычагах, превращая падение в боевое пикирование. Гравилёт ринулся вниз, навстречу широким черным линиям посадок щитолистника, щедро расцвеченным вспышками взрывов и трассами пулемётных очередей завязавшегося боя. Для Антона окружающий мир был окрашен в чёрно-серые тона всепогодного режима, с красными прицельными сетками плазмотронов. Сосредоточившись на ракетной атаке, пилот поручил «Оку» управление пушками, и теперь их тупомордые стволы рыскали из стороны в сторону, выискивая вражеских стрелков. «Хорнет» Зубери уже вовсю крутил воронку над песчаным, с чёткой границей зарослей, берегом Большого рога, перепахивая квадратные метры реликтовых диксоний огнём плазменных пушек.

Далеко внизу слабо мерцали маркеры разведчиков, медленно, но верно оттесняющих силы мятежников с улиц рабочего посёлка. Среди домов противник разместил одну из установок «Экзекутор», не пуская гравилёты вглубь Большого рога. А на Малом роге работала, замаскированная лабардистами, станция РЭБ скрывая противника от спутника, передающего целеуказания «Белым молниям». Обнаружить огневые точки удавалось только по тепловым «пятнам» оружия, в момент открытия оными огня. Нужна была наводка на станцию подавления, иначе мятежники уничтожили бы их одного за другим.

Антон запросил помощи у «Тумана», вслепую поливая драгоценные посадки силика из пулемётов. Выслушав от командира разведчиков замысловатую матерную тираду, главной мыслью которой было глубокое разочарование пехотинца в возможностях передовых образцов военной техники, пилот получил-таки координаты наиболее вероятного нахождения станции РЭБ.

- Там она, летун, не сомневайся! – прохрипел в наушниках Антона голос спецназовца. – Мы Малый рог за неделю вдоль и поперёк прошли. Лучшего места для монтажа антенны лабардистам не найти. Наш дрон уже летит туда и подсветит лучиком. А дальше сам – здесь и без тебя работы по гланды!

Санчеза сожгли при заходе на цель, когда бетонобойные БЛН уже готовы были сорваться с консолей его машины. Бортовой комплекс обороны Матео не включал никогда. «Мой БКО – мои рефлексы», - любил хвастаться он. С Малого рога, из глубины посадок щитолистника, вылетела зенитная ракета и, прочертив дымным выхлопом расстояние между островами, взорвалась под брюхом «Хорнета». Антон, висевший практически над местом пуска ЗР, заученно щёлкнул тумблером БКО и резко «клюнул» носом своего гравилёта, разряжая пулемёты в основание белого шлейфа. Но было уже поздно. Аппарат Санчеза, потеряв управление, врезался в скалу и горящей грудой обломков сполз в воду. «Красный-2», не растерявшись, выпустил по цели весь комплект ракет и, развернувшись на крыле, ушёл под прикрытие берега Малого рога, прижимаясь к поверхности океана. Но брешь он всё-таки пробил! Эфир мгновенно заполнился переговорами. Звено «Синих», не рискуя подставляться под огонь ЗРК, отстрелялось «молотами» с предельной дистанции и уже должно было ложиться на обратный курс, но Эмиль решил иначе. Его гравилёты начали огибать Малый рог, заходя на остров с севера и игнорируя приказ Барбюта прекратить атаку. Но, когда машины оказались над водами пролива, с Большого рога по «Синим» открыл огонь «Экзекутор», повредив «Хорнету» Эмиля правую турбину, пробив один из радиаторов и сорвав с погона пулемётную спарку. Стараясь удержать машину, норовившую завалиться на правое крыло, Маасик отошёл мористее и повернул к Кригсу, прикрываемый огнём ведомого. С острова по «Синим», без особого успеха, продолжала бить плазменная установка, а под гравилётами неистово метался катер береговой охраны, бестолково обстреливая пустынный песчаный берег из башенной установки АТС-35Х2.

Разведчики «Тумана», до этого момента ожидавшие в условленном месте прибытия второй мехроты, приняли решение уничтожить «Экзекутор» противника и выдвинулись к посёлку, но были встречены плотным огнём ручного оружия и увязли в бою. Складывалось впечатление, что острова кишат бойцами мятежников. Плотный заградительный огонь встречал «Зелёных», куда бы ни перемещались их «Хорнеты», заставляя пилотов маневрировать, огрызаясь залпами пушек.

Со стороны разрушенного ракетным ударом участка острова гулко ухали взрывы и поднимались высокие водяные столбы. Это «режимники», проносясь вдоль берега, сбрасывали с катеров глубинные бомбы, вручную выставляя замедлители. Периодически из прибрежных джунглей вылетали цепочки ярких плазменных зарядов и неслись вслед или наперерез катерам, но не успевали и с громкими хлопками падали в воду.

- Куда не целуй – везде жопа, как любил говаривать начальник курса майор Цавахидис, - весело прокричал в эфир Зубери.

- Захлопнись, Зуба! – прорычал Фролов, переключая систему наведения на стрельбу ракетами.

Антон зашел на злосчастную станцию РЭБ, скупыми движениями крыльев уворачиваясь от встречных пулемётных трасс и ярких копий лазерных импульсов. «Око» самозабвенно лупило по кустам из 56-х, реагируя на вспышки выстрелов. Система наведения «молотов» противно пискнула, и на боевом экране зажглась красная точка. Ракеты захватили цель! Не медля ни секунды, Антон откинул защитные крышки пусковых клавиш на рычагах и плавно вдавил красные кругляши. Как только ППНК подтвердил пуск, пилот потянул штурвалы на себя, выводя «Хорнет» из пикирования. Промчавшись над местом атаки, Антон обернулся, успев заметить момент подрыва «молотов». Над плантацией вспух огромный огненный шар, сметая, круша и сжигая всё, что попало под ударную волну взрыва. Серая реальность боевого режима мигнула и вдруг расцвела множеством красных маркеров. Спутник увидел цели!

-Молодец, Людоед, - зло оскалился Антон, выполняя боевой разворот. - А вот теперь мы повоюем!

- Повоюем, командир, - жизнерадостно откликнулся Асито.

«Хорнеты» первого звена набросились на лабардистов, словно коршуны на стайку желторотых цыплят. Пока Зубери помогал разведчикам «Тумана», отсекая от посёлка группы мятежников, упорно пытавшихся вновь захватить улицы, Антон охотился на стрелков, прячущихся в посадках Малого рога. Пару раз навстречу гравилёту выскакивали отчаянные парни с противотанковыми гранатомётами или ПЗРК, но система БКО прилежно отворачивала ракеты в сторону, а стрелки испарялись в плазменных вспышках 56-х. Спаренные пулемёты уже «съели» по ящику патронов и теперь деловито лязгали заряжающими механизмами где-то под кокпитом, протягивая в приёмники свежие ленты. От места уничтожения станции медленно расползался пожар, застилая остров едким белым дымом. Это обстоятельство играло на руку Фролову, так как дым и огонь гнали мятежников прямо на стволы его «Хорнета».

- Эй, летун, «Туман» вызывает, - прохрипела рация голосом командира разведчиков. Ты живой ещё или как?

- Не дождёшься, - вернул колкость Антон.

- Значит живой, - удовлетворённо хмыкнул спецназовец. – Ты это, кончай там костры палить и дуй к нам. А то твоему дружку уже дюжину лишних дырок в фюзеляже навертели. Гробит, понимаешь, казённое имущество почём зря!

- Дай мне пару минут, «Туман», - Антон окинул взглядом тактическую картинку боевого экрана, оценивая количество активных вражеских маркеров. – Нужно дочистить Малый. Не хочу, чтобы нам в спину прилетело.

- Отставить пару минут «Зелёный-1»! – вклинился в переговоры Барбют. - «Папаша» уже здесь! С друзьями!

- А вот и кавалерия мчится, роняя навоз, - хохотнул «Туман».

Со стороны Кригсовых островов на Малый рог заходил разомкнутый строй звена Арчера, возглавляемый командиром эскадрильи. Немного позади штурмовиков над тёмной океанской гладью, ощетинившись стволами пулемётов, величественно летели транспорты с мехротой. Перестроившись в боевой порядок, машины Барбюта дали групповой залп «молотами», а затем пронеслись над островом, заливая плантации плазмой из 56-х.

- «Зелёный-1» - «Папаше», иди к разведосам. Здесь мы сами всё закончим.

- Принял, «Папаша». Иду к «Зелёному-2», - Антон заложил вираж, направляя машину к Большому рогу. Усиленное звено комэска уже раскручивало над объятой огнём плантацией штурмовую карусель.

Фролов видел, что Асито больше не заходил на штурмовку джунглей, а неподвижно висел над самыми крышами посёлка, скупо постреливая в сторону полуразрушенных пакгаузов из спаренных пулемётов. Его машина как-то странно дёргалась, то и дело проседая на метр или два вниз, но Зубери всякий раз возвращал её на прежнюю высоту.

- «Зелёный-2» - «Зелёному-1», как дела, Зуба?

- Всё в лучшем виде, лейтенант, - бодро отрапортовал ведомый. – Ракеты кончились, антигравы повреждены, контур охлаждения электро-магнитных ускорителей повреждён, спарка «доедает» крайний короб. Работаем!

- Не ссать, пилот, подкрепление рядом! - ободрил напарника Антон, боком заходя на пакгаузы и обстреливая из пушек широкие проезды между складами. – Скоро твой Абрафо полетит отдыхать в свою пещеру.

- Если долетит, - с сомнением усмехнулся Асито.

- Я сказал: не ссать!

- Есть «не ссать», командир!

- Алё, летуны, - встрял в разговор «Туман». – Дайте знать, когда закончите с уринотерапией. Нужно будет смотаться в квадрат 4814 по улитке 3, высота 245,2. Там наш дрон засёк плохишей, и они, похоже, с миномётами балуются. Если начнут кидать по нам – я вас, ко всем нечистым, палкой с неба посшибаю!

- Сейчас сделаю, «Туман», не паникуй! – Антон повторил координаты для «Ока» и, получив подтверждение, полетел в указанный квадрат. Вскоре он заметил внизу старую просеку, уже заросшую молодыми хвощами и диким щитолистником. Среди подлеска суетились лабардисты, разворачивая батарею миномётов. На небольшом удалении, среди деревьев, горела красным цепочка маркеров боевого охранения.

- «Туман» - «Зелёному-1», цель наблюдаю, готов работать.

- Здесь «Туман». Работай, летун, разорви их в тряпки!

Фролов повёл машину вокруг просеки, выбирая оптимальное направление атаки. У него осталось два «молота», пара ящиков в спарке и внушительный запас газа в реакторе плазмотронов. Нужно заходить на штурмвку вдоль просеки, выпускать «молоты», а на втором заходе добить то, что останется из 56-х. Охранению и пулемётов за глаза хватит. Приняв решение, Антон выполнил вираж, выходя на боевой курс, чуть опустил нос машины к земле и ринулся в атаку. Ракеты захватили цель, и пилот положил пальцы на клавиши пуска. В следующее мгновение сильный удар сотряс «Хорнет». Словно великан, с лета, поддал штурмовику ногой по хвостовым балкам, крутанув машину вокруг поперечной оси. Мир бешеным волчком вертелся вокруг Антона. БКО вывешивал перед глазами лихорадочные строчки повреждений «Хорнета», «Око» пыталось предотвратить падение, но времени и высоты было не достаточно. На очередном круге адской карусели, перед глазами Фролова, мелькнули широкие длиннолистые лапы диксоний, и гравилёт с треском вломился в лес, ломая деревья и консоли крыльев. Сильный удар рванул тело пилота из страховочных ремней, и всё померкло у Антона перед глазами. Последним, что он услышал, было шипение встроенных огнетушителей, заливавших приборную панель белой пушистой пеной.

***

Антон очнулся от толчка в бок, отозвавшегося острой болью в груди. С губ невольно сорвался стон.

- Эй, криволапый, смотри, куда прёшь, - возмущёно прохрипел над ухом знакомый голос. – Ослеп что ли, боец?

- Виноват, господин лейтенант, - смущённо пробасили откуда-то со стороны ног Антона. – Больше не повторится!

- Спасибо, твою мать, обнадёжил. Иди уже, отец родной.

Голос определённо был знаком Антону. Да и словечки эти кого-то ему напоминали. Фролов приоткрыл правый глаз и уставился на грязный бронепластовый наколенник, маячивший в нескольких сантиметрах от его лица. Сам Антон, обнаженный по пояс и перебинтованный поперёк тела, лежал на каркасных полевых носилках, закреплённых, судя по обстановке, в проходе десантного отделения транспортника, набитого бойцами мехроты.

- Ну, чего щуришься, летун? Плохой дядя разбудил?

- Ещё часик, мама, мне ко второму уроку, - слабо улыбнулся Антон, открывая второй глаз и фокусируя взгляд на хозяине наколенника. – «Туман»?

- Туман, Туман, - довольно хмыкнул обладатель хриплого голоса и оригинального чувства юмора. Им оказался крепкий зеленоглазый и русоволосый детина в видавшей виды десантной броне поверх испачканного в грязи и растительном соке камуфляжа. Квадратное лицо с тяжелой нижней челюстью неравномерно покрывали остатки боевого грима. Крепкие мускулистые руки, красующиеся татуировками из-под закатанных рукавов, придерживали импульсную винтовку на коленях разведчика. Рядом, на откидном сиденье, пристроились шлем и бандольер с магазинными подсумками. Ни нашивок, ни погон на униформе не наблюдалось.

- Ну, и как я тебе? Красивый? – поинтересовался спецназовец, заметив, что Фролов окончил осмотр и откинулся на носилках. – Выйдешь за меня?

- Пффф, - Антон картинно закатил глаза, осторожно ощупывая свою, стянутую повязками, грудную клетку. – Не для тебя моя роза цвела!

- А ты мне нравишься, летун! Языкастый! – Разведчик удовлетворённо кивнул и протянул пилоту огромную лапу в защитной перчатке. – Самир.

- Антон, - Фролов осторожно пожал руку, отвечая на знакомство. – Антон Фролов.

- Да знаю я, - кивнул разведчик, – на нашивке прочёл, когда тебя из гравилёта выковыривал. «Белые молнии»? Из 35-ой механизированной?

- Ага. БПР «Аратика».

- Ну да, ну да. А мы у второй мехроты под боком обитаем. На Кригсе. Четвёртая диверсионно-разведывательная группа первого отдельного батальона Управления разведки Рексмарине.

- Флот? – Антон удивлённо повертел головой, осматривая остальных разведчиков, занимавших скамейки чуть дальше вдоль борта. - Я думал, здесь наши.

- Наши, ваши съели каши, - улыбнулся Самир. – Ваши работают в других местах. Островов на этой планете, что вшей в трусах у проститутки. И почти четверть под лабардистами. Работы на всех хватит.

- Кстати! – Антон поморщился, меняя позу. – Прости, что не успел миномёты уничтожить! Сильно вас накрыло?

- Да так, задело чутка, - отмахнулся разведчик. – А потом твой командир их на два метра в землю вколотил. Думал, что ты окочурился, и полетел жутко мстить. А ты выжил. Только фонарём тушку придавило. Мы, когда с мехпехами остров чистили, решили найти твою машину. Тело достать, если осталось чего, или материнское ядро снять. Бойцы полезли металлолом раскидывать, а там ты стонешь, и слюни ручьём.

- Ну, так уж и слюни, - не поверил Антон.

- Слюни или не слюни, а две батареи лазпистолета я потратил, пока тебя из кабины вырезал.

- А Людоед мой как? Конец ему?

- Людоед? – Самир как-то странно посмотрел на Фролова. – Жив твой «людоед». Вместе с остальными улетел.

Антон непонимающе уставился на разведчика. Потом до него дошло, и пилот прыснул со смеху, хватаясь за ноющую грудь.

- Ой, не могу, - смеялся Фролов под непонимающим и, даже, осуждающим взглядом Самира. – Ты подумал, что я про Зубу говорю? Про ведомого моего?

- А ты про кого?

- Про гравилёт! Ой, - Фролов судорожно перевёл дыхание, вздрагивая от боли. – Я, ой, так свой гравилёт называю. Ой. Людоед. Типа клички животного.

- Всегда думал, что самые отбитые в ВКС – это штурманы, - задумчиво пробормотал разведчик. – Они к искинам кораблей по именам обращаются. Но вы, летуны, не лучше!

- Выходит, что не лучше, - согласился Антон, отсмеявшись. – Так что с машиной?

- Кирдык, - коротко ответил Самир.

- Полный?

- Окончательный! Лазерный луч в реактор.

- Жаль, - вздохнул Фролов. – Лодки хотя бы сожгли?

- Неа, - мотнул головой разведчик, делая понятный жест одному из своих подчинённых. – Ушли они. Минут за пять до вашей атаки.

Самир взял у подошедшего бойца чёрный пластиковый цилиндр, повернул на пол оборота кольцо на донце, прислушался и довольно кивнул.

- Кофе будешь?

- Ага, - Антон привстал на локтях и, получив из рук Самира бутылку, сделал осторожный глоток. Горячий ароматный напиток огненной рекой разлился по внутренностям. Фролов вдруг понял, что голоден. – А есть чего пожевать?

- Найдём, - Самир сделал ещё один жест в сторону группы. – Сейчас принесут.

- А как они узнали? Лабардисты эти. Предательство?

- Ух, слова-то какие, - невесело ухмыльнулся разведчик. – А откуда, по-твоему, на островах нарисовалась такая толпа вооруженных неадекватов? Думаешь, что мои пацаны могли прозевать экстренную переброску боевиков на архипелаг?

- Нууу…

- Я тебе сейчас в морду это «ну» затолкаю, - пригрозил Самир, покачивая кулачищем. – На, кушай молча концентрат, пей кофе и слушай умных людей!

Антон взял у бойца контейнер с едой, осторожно уселся на носилках, свесив ноги, ещё раз отхлебнул кофе и довольно кивнул Самиру.

- Давай.

- За «давай» к бабам ходить будешь. Ладно, - отмахнулся спецназовец, глядя, как Фролов уплетает сухпай. – Расклад такой: предатель, конечно же, был. Не кто иной, как многоуважаемый плантатор Фарисс Шалим - владелец Архипелага Шосса и еще нескольких островов в Малой короне. Средненький барыга, никаких крупных дел, никаких огромных денег. К властям всегда показательно лоялен, в порочащих связях (ну, кроме шлюх из Новой Гавани) не замечен. Не из «коренных», что важно! И этот хлыщ, оказывается, состоял у лабардистов ни много ни мало в чине полевого командира. Руководил радикальной группировкой «Боевая коммуна». Нужно объяснять, где эта «коммуна» обитала и как шифровалась? Правильно! Весь, Антон, поголовно весь рабочий коллектив плантаций уважаемого Шалима состоял в банде! Не исключая женщин и околополовозрелых юнцов. Ну, и, ясен пень, что, когда к нему обратился Михель с просьбой спрятать субмарины, наш Фарисс, размазывая по щекам сопли от умиления, бросился исполнять просьбу. А когда понял, что его острова пасёт разведка флота, то сделал верноподданническую рожу. Скорее всего, мятежники решили воспользоваться случаем и заманить в ловушку жирную добычу. Если бы они перелопатили здесь вашу эскадрилью и мехпехов – авторитет Шалима взлетел бы до небес. Сам Михель ему ручку пожал бы.

Конечно же, нас здесь ждали. Головожопые губернаторские полицмейстеры сами дали Фариссу весь расклад по операции, планируя «изоляцию мирных рабочих». А рабочие похватали стрелялки и полезли в лес. И официально Фариссу нечего было бы предъявить. Кроме бестолковой кадровой политики. Он был бы ни при чём и спокойно продолжил вести двойную жизнь. Не фортануло дяде. Теперь он, в позе пьющего оленя, летит прямо в жаркие объятия кураторов. Кстати! Знаешь, сколько всевозможных стволов было на складах? В бочках для силика люди Шалима хранили оружия на полноценный батальон! У них даже «Экзекуторы» были и станция РЭБ! Да что я распинаюсь? Ты же это и сам видел!

- И даже прочувствовал, - деловито кивнул Антон, допивая кофе. – Уф, спасибо, Самир!

- Да не обляпайся, - махнул лапищей разведчик. – Самое подлое в том, что на Большом роге был Михель!

- Да ну, - удивился Фролов. – Когда?

- Почти до самого конца. Прятался в пещерах. А когда жареным потянуло, то уплыл на одной из субмарин.

- То есть…

- Ага, - мрачно кивнул Самир. – Мы искали на островах лодки, а могли захомутать главное бревно в глазу Лорда-Наместника. Но не захомутали. Мне за это, конечно, задницу еще порвут.

- Сочувствую твоей заднице, приятель, - состроил кислую рожу Антон.

- И поделом ей, раз башка не сработала, - легкомысленно улыбнулся командир разведчиков. Сейчас сыскари и «режимники» там весь остров раком ставят. Думаю, что ниточку к Михелю ухватят. Закатают Фарисса в ОКСА, а там кураторы с него шкуру по сантиметру срежут, но своего добьются. Не он запоёт, так его «коммунары». Из тех, кто выжил.

Антон приподнялся с носилок и выглянул в узкий иллюминатор. На востоке уже светало.

- Куда мы сейчас, - спросил он у Самира.

- Сейчас на Кригс, - разведчик бросил взгляд на тактический планшет, встроенный в бронированный наруч. – Минут через 10-15 будем там. Затем я, с пацанами, потопаю к себе, а тебя и остальных болезных повезут на «санитарках» в госпиталь на Новой Гавани.

- Аж на Новую Гавань? – Антону не хотелось в госпиталь. Ему хотелось на родную БПР.

- Так точно, - по-кошачьи ухмыльнулся Самир. – Будешь там подушку душить и медсестричек за филе щупать. Хорошие там медсестрички! Правильные!

Спустя четверть часа, в предрассветных сумерках, толстобрюхие транспорты опустились на площадку резервной техники 2-й мехроты. Штурмовые гравилёты «Белых молний» уже давно ушли на свою базу, освободив место. Началась обычная армейская суета. С беготнёй, матерными командами и тасканием различного имущества взад-вперёд. Встречал транспорты лично гауптман Гесс, хмуро осматривая ряды, выстраивающихся повзводно, клонов. К транспортникам с ранеными стремительно прорвался санинструктор роты, в сопровождении пары внештатных санитаров. Осматривая повязки, бандажи и турникеты, он энергично размахивал руками, и клоны, спешно погрузив очередного пострадавшего на носилки, убегали в сторону плаца. Дошла очередь и до Антона Санинструктор, не обращая внимания на протесты пилота, приказал ему лежать и не рыпаться.

- Этого тоже в «санитарку»!

Когда клоны уже взялись за ручки носилок, к Антону подошёл Самир.

- Ну, будь здоров, летун, - он крепко пожал Фролову руку. – Передавай привет ведомому. Он молодец! Здорово нам помог!

- И ты будь здоров, Самир, - улыбнулся Антон, стараясь не обращать внимания на дикую боль в ладони. – Обязательно передам! Был рад воевать рядом с тобой!

- Взаимно, брат, взаимно! – Самир, растянул рот в искренней дружелюбной улыбке и взъерошил пилоту волосы. – Может ещё повоюем когда, а?

- Повоюем!

Санитары потрусили вглубь базы второй роты, унося Антона к госпитальному гравилёту. До конца командировки оставалось тридцать пять стандартных суток