Летающие танки президента Пуанкаре. Бронированный истребитель Blériot La Vache. Часть 2

Рождение La Vache

В первую ночь войны рядовой Жюль Ведрин совершил свой первый воздушный вылет на бронированном «Блерио», который ещё не был оснащён пулемётом. Но в конце концов Ведрин смог получить несколько зажигательных гранат, которые он должен бросать во вражеские самолеты. Он взлетел с аэродрома Бук в сопровождении другого самолета, Morane Parasol, управлял которым сержант Аман Пинсар (Amand Pinsard). В своих мемуарах Пинсар вспоминал:

«В первой половине ночи 4 августа мы были подняты по тревоге телефонным звонком из военного министерства; нам сообщили, что над Лиллем были слышны два дирижабля, направлявшиеся в сторону Парижа. Как только мы с Ведрином стартовали, мы, погружаясь в ночь и набирая высоту, направились, каждый своим маршрутом, в сторону столицы. Несмотря на приближающуюся угрозу, Париж оставался залитым светом и красотой.»

К счастью, в ту ночь над столицей не пролетели дирижабли.

Большой бронированный Blériot испытывал проблемы во время доводки, которые Ведрином были решены с помощью тулузского механика Луи Рамонду (Louis Ramondou), который в будущем работал механиком на заводе компании Dewoitine. 11 августа на помощь Ведрину и Рамонду присоединился второй механик, капрал Клеман Денебуд (Clément Deneboudes). В 1915 году Денебуд станет пилотом и в ночь с 29 на 30 января 1916 года, управляя «Фарманом», он отличился, атаковав над Парижем немецкий дирижабль. Но в первые недели войны ни один из них не смог проявить себя. Ведрин летал вокруг Парижа и проводил эксперименты по стрельбе из пулемета с офицером кавалерии, лейтенантом Марселем Бодо (Marcel Baudot), которому 2 августа 1914 года было выдано свидетельство военного летчика (№497). Нам ничего не известно об отношениях Ведрина с этим действующим офицером. Можно лишь предположить, что ситуация была деликатной и что выдающийся пилот, хотя и рядовой, испытывал трудности с выполнением приказов действующего офицера и начинающего пилота, который 14 октября 1914 года погибнет в воздушном бою недалеко от Бетюна.

Из-за отсутствия в системе противовоздушной обороны Парижа записей за август 1914 года также неизвестны подробности полетов, совершенных бронированным самолетом Blériot. Согласно легенде, именно в этот момент Жюль Ведрин, проклиная капризный двигатель и массу самолета, якобы придумал дать своему самолету имя La Vache (Корова), чтобы подчеркнуть его тяжесть… Воплотив свои слова в жизнь, он приказал нанести это название на фюзеляж. Бронированный Blériot стал первым самолетом Великой войны, на который была нанесена надпись с персональным наименованием.

Примерно 15 августа 1914 года в фронтовых эскадрильях произошли первые потери авиации, и встал вопрос о необходимости подкреплений. Капитан Жорж Белленже, командующий авиацией сражавшейся в Вогезах 1-й армии, просит прислать ему в подкрепление бронированный Blériot Жюля Ведрина. Если просьба капитана Белленже будет удовлетворена, возникнет вопрос о назначении бронированный Blériot в фронтовую эскадрилью. 17 августа 1914 года военное министерство сообщает по телефону генеральному штабу, что

«самолет Ведрина – это двухместный «Блерио» с двигателем мощностью 160 л.с., бронированный и вооруженный пулеметом, развивающий скорость 130 км/ч. Он несет запас топлива на два часа полета и 1500 патронов. Его конфигурация не оставляет места для чего-либо еще. Этот самолет представляет собой боевую машину, предназначенную для обстрела из пулемета дирижаблей, самолетов, крупных скоплений войск и особенно артиллерийских колонн. Ведрин и его стрелок (лейтенант кавалерии Бодо) образуют команду, которая экспериментально проводила указанные виды стрельбы.»

20 августа 1914 года Ведрина вызвали в военное министерство, но по дороге он попал в дорожно-транспортное происшествие, разбив свою машину. В конце концов он приехал в военное министерство на другой машине и по выходу из министерства Жюль Ведрин столкнулся с журналистами, которым заявил, что теперь он солдат и его долг – хранить молчание. Восемь дней спустя Ведрин прибыл со своим самолетом и двумя механиками, Рамонду и Денебудом в эскадрилью DO 22, приданную авиации 4-й армии, которая в то время сражалась на равнинах Шампани.

В то время французская армия отступала по всем фронтам и только впереди были бои на реке Марна, когда немцы были остановлены. Эскадрилья DO 22, оснащенная бронированными бипланами Dorand, разработанными непосредственно авиационной технической службой (Service technique aéronautique – STAé), испытывала проблемы с эксплуатацией своих тяжелых самолетов, предназначенных для противостояния наземному огню. Следуя за общим отступлением, эскадрилья DO 22 почти ежедневно меняла аэродромы базирования.

Не слишком неприметное прибытие в эскадрилью

28 августа 1914 года, когда самолет Blériot La Vache под управлением Ведрина приземлился на аэродроме Ретель (Rethel), расположенный в 20 километрах к северо-востоку от Реймса, командир эскадрильи, капитан Поль Леклерк, был, мягко говоря, в приподнятом настроении. Для кадрового военного дисциплина была превыше всего, и он был возмущен появлением этого неуправляемого пилота, о котором уже на следующий день, 29 августа, вышла статья в ежедневной газете «Матэн». Фотограф из агентства Rol даже увековечил летчика и его Blériot, название которого, La Vache (Корова), показалось капитану Леклерку провокацией.

Капитан Леклерк назначил Ведрину механика, который был вооружен пулеметом Hotchkiss и который прекрасно владел этим оружием. Этим механиком был капрал Рене Викер (René Vicaire), который так вспоминал свою встречу на аэродроме Ретель:

«По прибытии на аэродром я заметил красивый самолет, полностью выкрашенный в белый цвет, с надписью «Корова». Не прошло и 10 минут, как мне позвонил командир эскадрильи Леклерк и сказал: «Викер, ты приписан к Ведрину, который сейчас с нами». На его самолете не было крепления для пулемета, поэтому я его установил. Мы начали выполнять полеты… Мы совершили два или три вылета, чтобы посмотреть, сможем ли что-нибудь заметить, но ничего не увидели. На следующий день немцы были так близко, что у нас едва хватило времени, чтобы улететь.»

В тот же день эскадрилья DO 22 эвакуировалась с аэродрома Ретель, перебазировавшись на аэродром Машо (Machault), расположенный в 21 километре к югу. На следующий день, 30 августа, они снова переместились, на этот раз на аэродром Монтуа (Monthois), в 15 километрах к юго-востоку. Поскольку немецкие войска стремительно продвигались вперед, то 1 сентября 1914 года, подразделение снова перебазировалось, на этот раз аэродром Сюиппе (Suippes), расположенный в 24 километрах к юго-западу.

La Vache борется с врагом!

Деревня Сюиппе уже в то время была важным военным гарнизоном. Там дислоцировались многочисленные инженерные и транспортные подразделения, а также припасы, которые они доставляли боевым частям, расположенным в нескольких километрах к северу. Это место представляло особый интерес для немецких самолетов-разведчиков, один из которых пролетел над этим районом утром 2 сентября 1914 года и попал под обстрел французской пехоты. Рене Викер вспоминает то утро:

«Я со своим пулеметом провел два или три испытания и потому разобрал его, чтобы смазать. Он лежал на столе, и я собирал его обратно, когда над нами пролетел самолет Taube. Само собой разумеется, капитан, который был не очень дружелюбен, отчитал меня как следует. Ведрин сделал то же самое. И двигатель никак не хотел заводиться. Полный набор! Наконец, двигатель завелся, и мы поднялись на высоту 2000 метров. Мы контролировали ситуацию, и я мог стрелять, но только влево. Мне нужно было протиснуться между крепившими крыло тросами, не касаясь ни одного из них, потому что если бы я коснулся хотя бы одного, мы бы упали.»

Викер, сидевший на корточках в кабине под сиденьем пилота и в стороне от него, был обрызган маслом, которое выбрасывал большой двигатель Gnome Double Lambda; небольшим преимуществом этого забрызгивания стала идеальная смазка пулемета Hotchkiss, который от этого становился менее подверженным заклиниванию.

«Я выпустил [по Taube] ленту из 24 патронов. Потом вторую, затем третью. Мы летели быстрее него, поэтому было не очень удобно вновь прицеливаться по нему. На четвертой ленте из него пошел дым и затем он ушел в пике. Мы преследовали его и продолжали стрелять. Он приземлился, и я увидел, как пилот и пассажир убегают в лес. Огонь прекратился; дыма больше не было. Мы вернулись в эскадрилью. Мы хотели вернуться на место и посмотреть на него. Но нам запретили это делать, потому что мы не могли «потерять» великого пилота, которым был Ведрин. На этом все и закончилось.»

Подтверждаются ли свидетельства Викера какими-либо архивными документами? Оказывается, это действительно было так, поскольку в журнале боевых действий французского 12-го армейского корпуса, подразделения которого 2 сентября 1914 года находились на фронте к северу от Сюиппа, указано:

«В 10:15 утра немецкий самолет был сбит пехотным огнем. Два пилота были взяты в плен 300-м пехотным полком недалеко от Ла-Барака (La Baraque).»

источник: David Méchin «Un premier affrontement entré dans l’histoire. La Vache au combat» «Le Fana de L’Aviation» 2025-12, Pages 52-63