«Вырвавший победу». Часть II

Итак, попробуем проанализировать источники, приведённые в предыдущей части, и в первую очередь – имеющиеся в них «неувязочки».

Кислород и покинутый строй

1. В рапорте Ричард Бест ничего не говорит о собственных проблемах с кис­ло­родной маской. Только в воспоминаниях он вдруг припомнил, что в са­мом начале вылета, ещё во время набора высоты хватанул каустической соды (гидроксид натрия использовался в качестве поглотителя выдыхае­мо­го уг­лекислого газа). Дальше следовало почти два часа полёта на 6000 м и, судя по всему, без каких-либо проблем с кислородной маской.

2. В рапорте он пишет, что «несколько пилотов 6-й бомбардировочной стол­к­нулись с трудностями в снабжении кислородом». Однако в воспоминаниях уточняет, что на самом деле речь шла лишь об одном и вполне конкретном пилоте – ведомом из его звена (что тоже не совсем точно, кстати).

3. И наоборот, в воспоминаниях он опускает, что «командир эскадрильи снял свою кислородную маску, чтобы иметь такую же реакцию, как и другие пи­ло­ты», о чём написал в рапорте.

4. В рапорте Бест не указывает, когда именно он снизился на 1500 м, однако это подано так, что это произошло до обнаружения противника. Но в вос­по­ми­на­ниях уточняет, что это произошло «примерно в то же время», когда ка­пи­тан 3-го ранга Маккласки обнаружил эсминец противника и развернул уда­р­ную группу на параллельный с ним курс.

5. В рапорте указывается, что после снижения 6-я бомбардировочная ока­за­ла­сь «непосредственно под» 6-й разведывательной. Однако в воспоминаниях уже «я оказался намного ниже и впереди командира авиагруппы».

Итак, что мы имеем. Собственных проблем с кислородом у Беста в решающий момент судя по всему не было. Таковые проблемы возникли лишь у одного его подчинённого, причём на самом деле даже не у пилота, а у стрелка-радиста из экипажа старшего лейтенанта Эдвина Крюгера (самолёт 6-B-2). Что сделал в по­добной ситуации его коллега, командир 6-й разведывательной капитан-лей­те­нант Эрл Галлахер, чей подчинённый тоже не мог лететь на заданном эшелоне пусть и из-за других проблем (с нагнетателем)? Отправил его обратно на авиа­носец. Что же делает Дик Бест? Сначала, если верить рапорту, он сам снимает кислородную маску.

То есть, опытный пилот с налётом в несколько тысяч часов не знал, как дыш­и­т­ся на 6000 м без маски? Причём «рывком», без хотя бы минимальной адап­та­ции в ходе набора высоты. И если на высотах 2000-3000 м и без адаптации разрежен­ный воздух лишь налагает некоторые ограничения на физические нагрузки, то на 6000 м из-за недостатка кислорода ещё и мозг начинает гораздо хуже рабо­та­ть, хотя жизни это ещё напрямую не угрожает. Но Бест был вообще-то не про­сто пилотом пикировщика, а командиром целой эскадрильи, и мозги – его глав­ное оружие. Крайне странное решение. А ещё странней то, что в своих воспоми­наниях он об этом почему-то забыл.

Ну да ладно, было – не было, тут вопрос доверия… гораздо интересней, что ко­мандир 6-й бомбардировочной эскадрильи делает далее, и в чём никаких сом­нений нет. Он мог бы тоже отправить проблемного подчинённого до дому, до хаты. Или хотя бы приказать ему одному снизиться на те же 1500 м и держаться за эскадрильей, поглядывая вверх. Но нет, полумеры не для нас, и капитан-лей­тенант Бест решает покинуть строй ударной группы всем своим подразде­ле­ни­ем. Из-за проблем одного-единственного стрелка-радиста. Жизни которого, по­вторю, ничего не угрожало, особенно в считанных минутах до цели, а значит и снижения до нормальной для свободного дыхания высоты.

Если кто запамятовал, самолёты летали тогда достаточно плотными построе­ни­ями – а вовсе не живописными стадами, как в упомянутом в начале фильме – не только для красоты, или чтобы не потерять друг друга. Общий строй ещё и позволял гораздо эффективней обороняться от вражеских истребителей. Осо­бен­но, когда своих поблизости нет – а в данном случае их не было. Так что сво­им гениальным манёвром Бест вдвое уменьшил оборонительные возможности ударной группы в целом, если б их вдруг атаковали «Зеро». А поскольку это бы­ло сделано после обнаружения направлявшегося к японскому соединению ко­ра­бля – такой вариант развития событий уже перешёл из разряда гипотетичес­ких в разряд вполне ожидаемых.

Отдельно умиляет, что ни в рапорте Беста, ни в его воспоминаниях чест­но не упоминается, что командир 6-й бомбардировочной спрашивал у своего непос­редственного командира разрешения на данный манёвр. Более того, судя по всему, он даже не удосужился его об этом хотя бы проинформировать – ни по радио, ни просто визуально, той же жестовой азбукой Морзе. А теперь предста­вим себя на секунду командиром авиагруппы «Энтерпрайза» капитаном 3-го ранга Уэйдом Маккласки, половина ударной группы которого внезапно исче­за­ет в неизвестном направлении. Причём в тот момент, как он, наконец, получил «наводку» о местонахождении целей и лёг на ведущий к ним курс…

И ещё один важный нюанс – где именно оказалась 6-я бомбардировочная эс­кад­рилья после снижения на 1500 м? В рапорте написано, что «непосредственно под», а вот в воспоминаниях уже «намного ниже и впереди». Может показаться, что это мелочи, но на самом деле разница важная. Представьте себе обзор из кокпита SBD-3 «Донтлесс». В случае «ниже и впереди» командир авиа­группы хоть и с трудом, но мог бы увидеть, куда делась его внезапно исчезнув­шая эс­ка­дрилья, а вот в случае «непосредственно под» – уже нет. Посмотреть прямо вниз ему мешают плоскости самолёта, да и у его стрелка-радиста обзор в этом нап­ра­в­лении немногим лучше.

Распределение целей

1. Командир авиагруппы по голосовой радиосвязи распределил цели обеим эс­кадрильям, и командир 6-й разведывательной Эрл Галлахер данный при­каз благополучно принял.

2. Командир 6-й бомбардировочной Ричард Бест в рапорте пишет, что непра­вильно понял данный приказ, а в воспоминаниях – что вообще его не слы­шал и принял решение самостоятельно.

3. Командир 6-й бомбардировочной Ричард Бест наконец-то соизволил хотя бы проинформировать непосредственного командира, какую именно цель он решил атаковать.

Для начала, зачем капитану 3-го ранга Уэйду Маккласки вообще понадобилось распределять цели по радио? Соответствующее Наставление прямым текстом это не рекомендовало. Соглас­но ему, звено командира авиагруппы должно бы­ло возглавлять строй, а состав­лявшие группу подразделения лететь за ним на том же эшелоне, с тем, чтобы командиры эскадрилий могли видеть команды, пода­ва­емые как эволюциями его самолёта, так и жестами. Вариант, что один из этих командиров вдруг ре­шит куда-то погулять – Наставлением почему-то не преду­с­матривался.

Так что Уэйд Маккласки был вынужден распределять цели не штатно жестами, а по радио: ближний (и левый по курсу) 6-й раз­ведывательной эскадрилье, а пра­вый или более дальний – 6-й бо­м­бардиро­воч­ной. Причём его прекрасно услы­ша­ли как командир 6-й разведы­ва­тельной, так и на находящемся в сотне с лиш­ним миль «Энтерпрайзе» (а заодно и все япон­с­кие корабли в округе). Ну а даль­ше опять раз­ночтения. То ли Бест действитель­но перепутал такие ну очень по­хо­жие сло­ва, как «left» и «right», то ли почему-то не услышал команду, хотя ни­каких наре­каний на исправность радиостанции он не приводит. Ну а ва­ри­ант, что услышал, понял, но проигнори­ро­вал и решил просто поставить ко­м­ан­дира перед фактом – мы с негодованием отвергаем.

И только в своих воспоминаниях он вдруг припоминает, что всё же решил про­ин­формировать командира о самостоятельно принятом решении. Но ни коман­дир авиагруппы, ни командир 6-й разведывательной, ни командование авиа­но­с­ца, это сообщение почему-то не услышали. Дополнительные сомнения в том, что он что-то пытался сообщить командиру авиагруппы вызывает ещё и содер­жа­ние данного сообщения. Сложно поверить, что вместо простого и понятного «ата­кую левый авианосец» человек в боевой обстановке скажет «атакую соглас­но Наставлению» – и гадай, что он имел в виду. А ещё уж очень это в тему при­думанной затем отмазке, о которой чуть позже. Ну да ладно, презум­п­цию не­ви­новности никто не отменял – сообщил, так сообщил.

А вот железный факт состоит в том, что обе эскадрильи плюс командирское зве­но – в сумме 32 пикировщика – начали выполнять заход на одну и ту же це­ль, ближний (левый) авианосец, то бишь «Кага». Причём это чуть не привело к сто­л­кновениям в воздухе – часть самолётов 6-й разведывательной про­с­ко­чи­ли буквально через строй 6-й бомбар­дировочной. Похоже, они действительно не представляли где та находится, пока не начали резкое снижение до высоты вхо­да в пикирование и смогли, на­конец, их увидеть. То самое На­с­тавление опять же не предполагало, что эскад­рильи пикировщиков из одной ударной группы могут ле­теть друг над другом.

Нетрудно представить, чем мог закончиться этот бардак. Случайно получивша­я­ся почти синхронной атака трёх эскадрилий пикировщиков – двух с «Энтер­п­рай­за» и одной с «Йорктауна» – могла запросто привести к поражению не трёх из четырёх японских авианосцев, как это случилось в реальности, а лишь двух – «Кага» и «Сорю». В этом случае уже через полчаса с оставшихся в строю «Акаги» и «Хирю» поднимаются эскадрилья торпедоносцев, эскадрилья пикировщиков, плюс полноценный истребительный эскорт. А дальше они гарантированно вы­но­сят «Йорктаун» с одного комбинированного удара, а не с двух, как оно слу­чи­лось в реальности при атаках порознь.

Ещё через час в воздухе «вторая волна», ещё по эскадрилье торпедоносцев и пи­кировщиков, правда, на этот раз слегка потрёпанных и неполного состава. Но и в таком виде они столь же гарантированно как минимум выводят из строя уже «Энтерпрайз» или «Хорнет». При этом поднять свои пикировщики для от­ветного удара американцы никак не успевают. Благоразумному контр-адмира­лу Рэймонду Спрюэнсу ничего не остаётся, кроме как попытаться увести свой последний ави­­аносец и корабли эскорта от неминуемого полного разгрома. И не факт, что ему бы это удалось. Сражение при Мидуэе проиграно. Занавес.

К счастью, этого не случилось, удача в тот конкретный момент была на стороне американцев. Но тут начинается самая неблаговидная часть данной истории.

Read This Fucking Manual!

После сражения командование попросту замело этот факап под ковёр. Во-пер­вых, там хватало не менее серьёзных косяков – достаточно вспомнить то же выступление пикировщиков и истребителей с «Хорнета», что ладно бы просто не нашли противника в решающий момент, но ещё и ухитрились потерять при этом более десятка самолётов (это, кстати, тоже замели туда же). Во-вторых, «победителей не судят», а Бест, как ни крути, хотя бы смог в последний момент решить проблему, которую сам же и создал. Пусть во многом благодаря той са­мой пресловутой удаче, но смог ведь. Ну а в-третьих, наш герой сразу же загре­мел в госпиталь, причём с таким диагнозом, что было ясно – больше так кося­чить у него просто не будет возможности.

Однако кавалер высшей награды ВМС капитан 3-го ранга в отставке Ричард Бе­ст прожил затем очень долго – он умер в 2001-ом, на 92 году жизни. И уже бу­ду­чи в отставке неоднократно излагал свою версию тех событий. Причём не толь­ко в различных выступлениях и интервью, но и в беседах с опрашивав­ши­ми его исследователями. Избранная им тактика не отличалась оригина­ль­ностью: «луч­ший способ обороны – это наступление», а простейший способ оправдать собст­венный косяк – это «перевести стрелки». А на кого ещё, если не на любимого ко­­мандира?

В результате во многих работах и статьях со временем утвердилась именно вер­сия Беста. Она заключалась в том, что грозивший проигрышем всего сражения бардак в ходе удара по «Акаги» и «Кага» возник из-за «неопытности» командира авиагруппы «Энтерпрайза» капитана 3-го ранга Уэйда Маккласки. Дескать, он, конечно, хороший парень, но до этого летал исключительно на истребителях и потому ничего не понимал в тактике пикировщиков. В то время как Бест дей­с­т­вовал строго по Наставлению – помните это его внезапно возникшее в воспо­ми­наниях сообщение командиру авиагруппы, которого никто почему-то не ус­лышал? В наиболее концентрированном виде эта версия изложена в нашу­мев­шей в своё время работе Джона Паршалла и Энтони Талли «Сломанный меч»:

«Наставление предусматривало, что в случае атаки двумя эскадрильями, ведущая должна была атаковать более дальнюю цель с тем, чтобы замыкающая могла по­разить ближнюю цель примерно в то же время. […] Однако Уэйд Маккласки, нес­мо­тря на то, что был отличным командиром авиагруппы, был прежде всего пи­ло­том-истребителем и лишь недавно перешел на пикирующие бомбардировщики. Неудивительно, что он не был так же хорошо знаком с принятой у пикировщиков тактикой, как его подчиненные, и в результате упустил это важное правило, что привело к впечатляющим последствиям. […] Как опытный пилот-пикировщик, ка­питан-лейтенант Бест ни на секунду не сомневался, что цели будут распреде­ле­ны в соответствии с Наставлением.»

В общем, почти дословный пересказом причин, изложен­ных Ричардом Бестом в своих воспоминаниях и прочих интервью. И что стран­но – без каких-либо по­пы­­ток критического анализа. А начать можно было хотя бы с самого очевид­но­го и не требующего особых познаний: «задней» 6-я бом­бардировочная была ли­шь пока летела в общем строю. Но после того, как Бест этот строй покинул, его эскадрилья, если верить ему самому, оказалась не то­ль­ко ниже, но и впе­ре­ди 6-й разведывательной. Так что он немножко противо­ре­чит самому себе. Не говоря уж о том, что устроенный командиром 6-й бомбар­дировочной воздуш­ный бар­дак никакое Наставление попросту не предусма­т­ри­вало.

Кстати, о Наставлении. Это слово уже столько раз поминалось, что пора, по­жа­луй, объяснить, что имеется в виду. В данном случае речь идёт об актуальной на тот момент версии документа под названием «Current Tactical Orders and Doc­tri­ne, U. S. Fleet Aircraft — Volume I, Carrier Aircraft, USF-74 (Revised), March 1941.» На­став­ле­ни­ем я называю это исключительно для краткости, в оригинале это тоже при­ня­то сокращать до просто «Doctrine». В переводе «на наши деньги» это фак­тически Боевой устав морской авиации США. Конкретно данный том – авиации палуб­ной. Как и аналогичные отечественные документы он регламентирует ос­нов­ные принципы и приёмы боевой деятельности авиационных формирований различного уровня, в данном случае – от отдельного самолёта и звена до ави­а­крыла включительно. Это важно.

И что больше всего удручает, так это то, что, судя по всему, большинство ав­то­ров, бездумно пересказывавших данную версию событий, этот документ даже не открывали. А зачем, если сам Ричард Бест утверждал, что там такое точно есть. И кто мы такие, чтобы не верить на слово такому уважаемому и несом­нен­но знающему предмет человеку? Автору известен лишь один случай, когда была приведена ссылка на конкретный пункт Наставления, где якобы содержится это правило – а именно пункт 2-218. А там написано следующее:

НАЗНАЧЕНИЕ ЦЕЛЕЙ
2-218. Назначение целей производится в соответствии со следующей таблицей, все самолёты звена бомбят одну и ту же цель, независимо от того, производится ли пикирование звеньями или одиночными самолётами. Цель № 1 – самая дальняя:

Как следует из второй строки таблицы, в случае двух целей три первых звена эс­кадрильи действительно должны атаковать дальнюю, а три замыкаю­щих – бли­ж­нюю. Однако, как нетрудно заметить, речь тут идёт о распределении целей ме­жду звеньями при атаке силами одной эскадрильи. Потому этот пункт и нахо­ди­тся в разделе, посвящённом действиям эскадрильи. И какое отноше­ние это имеет к нашему случаю? Поэтому не поленимся и откроем раздел, пос­вящён­ный действиям уже более крупных формирований – авиагрупп и авиа­крыльев:

РАСПРЕДЕЛЕНИЕ ЦЕЛЕЙ
3-207. (a) Во всех вышеперечисленных вариантах атаки командиры авиагрупп определяют и направляют распределение целей между эскадрильями своих со­от­ветствующих авиагрупп. Это распределение в определенной степени будет за­висеть от того, какие цели уже были атакованы авиагруппами перед ними.

Как видим, никакой тебе «автоматики» и прочих «правил» в распределении целей. И даже объяснено почему. В условиях быстро меняющейся боевой об­становки и наличия над «полем боя» других частей соединения никакой «ав­томатики» не может быть просто по определению. Это даже не говоря о том, что целей может оказаться и больше двух, и что тогда? Именно поэтому цели эскадрильям назначает командир авиагруппы и только он. Что капитан 3-го ранга Уэйд Мак­класки собственно и сделал. Ну и кто лучше знал ту «доктрину» – весь из себя крутой пикировщик или всё же «ламер-истребитель»?

А если без ёрничества, то скорей всего капитан-лейтенант Ричард Бест то Нас­та­в­ление действительно знал. Но только в пределах своей компетенции – на уровне эскадрильи. Но не выше. Иначе нам придётся предположить невероят­ное – что он сознательно лгал и передёргивал, пытаясь оправдать свои грубые ошибки, что чуть не привели к крайне серьёзным последствиям. Не знаю, как вы – я в такое верить отказываюсь.

На этом можно было бы поставить точку, но остался ещё один животрепещу­щий вопрос: так кто же всё-таки всадил ту роковую «серебряную пулю» – в смысле 1000-фунтовую авиабомбу – в авианосец «Акаги»? Поэтому:

Продолжение следует…

Вдохновить автора на новые свершения можно здесь.