Универсальные, десантные, авианесущие…

Высадку войск с моря придумали в незапамятные времена. Достаточно вспо­м­нить са­мый распиаренный морской десант всех времён и народов – операцию 1-го ахей­ского корпуса по захвату плацдарма около укрепрайона «Троя». Тогда всё было про­ще: мелкосидящие кораблики древних греков и прочих викингов не могли по­хвастаться выдающейся грузоподъёмностью и мореходностью, зато они умели за­про­сто причалить к любому мало-мальски пригодному побережью и высадить свою «морскую пехоту» прямо на берег. И также быстро свалить, ес­ли дело вдруг за­пахнет жареным.

Но всё хорошее когда-то заканчивается. Суда и их осадка увеличивались, и про­цесс высадки становился всё более геморройным. Теперь надо было либо за­хва­ты­вать порт с причалами – что его хозяева часто воспринимали без восторга и всячески пакостили в процессе, либо вставать на якорь на безопасной глубине, а затем очень медленно и печально высаживаться с помощью шлюпок или вооб­ще плотов.

С этим надо что-то делать

Такое положение вещей продержалось более полутыщи лет, вплоть до Первой Мировой, когда войска начали высаживать уже в совсем промышленных мас­ш­табах. И лишь обломы «владычицы морей» в ходе десантной операции в Дарда­неллах за­ста­вили задуматься о создании специализированных десантно-высад­очных средств. В Великобритании это привело к появле­нию в 1915 г. десант­ных лихтеров типа X или «Чёрных жуков» – 135-тонных самоходных барж.

В России пошли другим путём. В том же году на нашем Черноморском флоте не только скопировали британские лих­те­ры, но и при­думали знаменитые «Эльпи­дифоры» – десантные суда специальной постройки, водоизмещением уже 1300 тонн. Они могли перевезти и, благодаря особому устройству, «напрямую» выса­дить на берег до 1000 солдат, плюс обеспечить им арт­поддержку. Однако с рус­ским десантом в Босфоре не срослось, так что все они были перестроены в ко­ра­б­ли других типов.

Через десяток лет британцы сделали выбор в пользу небольших плоскодонных корыт-плашкоутов, снабжённых, как и лих­те­ры типа Х, откидной аппарелью в носу. В 1926 г. был разработан «танкодесантный» катер MLC для техники до 10 тонн, а в 1938-ом на вооружение был принят «штурмовой» LCA, перевозивший взвод пехоты. Однако к началу Второй Мировой в Ан­г­лии построили лишь 9 ед­и­ниц первого типа и 18 второго. Как говорится – не о чём.

К счастью, в Германии с этим оказалось ещё хуже. Лишь прорвавшись летом 1940 г. к Ла-Маншу, немецкие генералы на­ча­ли, наконец, чесать репу на пред­мет «а как мы, собственно, будем этот противотанковый ров форсировать?» Результатом стали лихорадочно разработанные, но очень удачные 230-тонные быстроходные десантные баржи MFP и 150-тонные катамараны «Зи­бель». До Англии эти суда так и не добрались, зато попортили немало крови нашим на Чёрном и Балтийском морях, и да­же на Ладоге. Да и союзникам тоже пришлось с ними столкнуться.

Японский подход

А вот на другом конце Евразии всё было немного по-другому. Для островной Японии – как и для Англии – любая война то­же автоматом означала переброску войск морем. И японская армия тоже достаточно нахлебалась при высадках в хо­де как Япо­но-китайской и Русско-японской войн, так и в Первой Мировую, при штурме немецкой крепости Циндао. Так что к во­п­ро­су десантно-высад­оч­ных средств там в межвоенный период подошли со всей серьёзностью. Хотя флот сразу отморозился – «это ваши пехотные проблемы».

Лужи, отделяющие Японские острова от нежно любимых соседей, – они немно­го другого масштаба, чем Ла-Манш и даже ев­ропейские «внутренние» моря. По­этому японцы, как и англичане, сделали ставку не на крупные, но мелко­си­дя­щие де­сан­т­ные корабли и баржи с их никакой мореходностью, а тоже на небо­ль­­шие десантные катера, доставляемые в далёкий район высадки на чём-то бо­л­ее солидном – от войсковых транспортов до эсминцев.

Разработка велась по линии Транспортного управления сухопутных сил, и в 1925 г. армейцы уже испытывали пробную партию. В 1930-ом был начат круп­но­серийный выпуск увеличенной версии с улучшенной мореходностью, а спу­стя два года по­следовал последний штрих – у катеров были усилены палуба и аппарель. Теперь они могли нести не только 70 десантников или 12 тонн груза, но и бронетехнику уровня «среднего» – по японским, конечно, меркам – танка обр. 89 «И-Го».

Изделие незатейливо обозвали «большая моторная лодка». По-японски – дай ха­цу­до-тэй, или сокращённо дайхацу. Но­вин­ку сразу же засекретили, и о её су­ще­ствовании на Западе узнали лишь спустя семь лет. Впервые десантные кате­ра массово при­ме­нили в начавшейся в 1937 г. очередной Японо-китайской вой­не, где они отлично себя проявили. Включая битву за Шанхай, где их и «срисо­ва­ли» любознательные американские морпехи.

И не просто «срисовали». Их фотографии передали владельцу небольшой судо­стро­ительной компании Эндрю Хиггинсу. Результатом его «творческого пере­ос­мысления» японской конструкции стал принятый на вооружение в 1942 г. са­м­ый мас­со­вый десантный катер всех времён и народов – американский LCVP или «лодка Хиггинса», наштампованная в количестве более 23 тысяч единиц. Но, что характерно, несмотря на то, что морская пехота традиционно была са­мым воюющим родом войск США, на начало Второй Мировой специ­ализи­ро­ван­ных десантно-высадочных средств у них тоже ещё не было.

Следующий шаг

Наличие толпы дайхацу позволяло японцам задействовать приём, именуемый сей­час «загоризонтная высадка». На тог­даш­нем, конечно, уровне. Когда забитые войсками и прочими грузами крайне уязвимые транспорты высаживают деса­нт, оставаясь вне радиуса действия прежде всего береговой артиллерии. Риску­ют не они, а лишь дешёвые катера с небольшим количеством бойцов на каж­дом. Но сами по себе даже лучшие в мире десантные катера решают лишь часть проблем – ведь использовать их придётся по-старинке…

Сами катера нужно сначала опустить с палубы судна-носителя на воду. Затем увешанные «по самое не хочу» оружием и сна­ряжением бойцы тоже должны на них как-то спуститься. Как и сотни лет назад – ручками и ножками по канатам или гру­зо­вой сети на борту. С погрузкой техники – ещё сложней. Даже при иде­альной погоде всё это занимает кучу времени, а судно при этом должно торчать на месте, радостно изображая жирную цель типа «сидячая утка».

Так что, первыми в мире обзаведясь солидным флотом десантных катеров, япо­н­цы практически сразу задумались о соз­да­нии специально заточенных под них десантных судов. Способных проводить высадку без описанного выше гемор­роя. Для это­го было выбрано не самое очевидное для тех времён решение: ос­на­­стить эти суда «гаванью» для дайхацу – доковой камерой в трюме. Строго го­во­ря, японцы были не первыми, кто до этого додумался. Ещё в 1880 г. в Ита­лии построили броненосец «Кайо Дуилио», снабжённый доковой камерой. Пусть и не для десантных катеров, а для «возимой» миноноски.

Секретный «коневоз»

Разработкой и постройкой судна нового класса опять занялась армия. В 1933 г. состоялась его закладка, и 15 декабря 1934 г. оно было принято в состав Импе­раторской армии под именем «Синсю-мару». Само судно было не особо вну­ши­тельным – 8100 тонн водоизмещения. Самое интересное было у него внутри.

Весь трюм занимала та самая доковая камера для десантных катеров. Всего суд­но могло нести до 29 дайхацу плюс до 25 ка­те­ров поменьше – 10 метровых сёха­цу на 30 человек. Этого хватало, чтобы высадить все 2200 десантников, что пе­ре­возило «Син­сю-мару», а также их артиллерию и лёгкую бронетехнику. А для непосредственной поддержки десанта служили 4 артил­ле­рий­ских броне­ка­те­ра АБ-тэй с парой 57-мм орудий каждый.

Для выпуска катеров, судно было снабжено огромными «воротами» – лацпор­т­ом – в корме. Строго говоря, это был ещё не совсем корабль-док в современ­ном понимании, так как носимые суда не могли выходить из него своим ходом. Перед высадкой с помощью балластных цистерн притапливалась лишь корма. Затем специальными лебёдками к ней перемещали стоящие на тележках дай­ха­цу, после чего их скатывали по уже находившимся в воде специальным направ­ляющим. Для ускорения про­цес­са могли также использоваться расположенные чуть выше ватерлинии большие люки в бортах.

Над трюмом находись кубрики для десанта, а над ними – самое интересное: ан­гар для 12 армейских истребителей и раз­вед­чиков-корректировщиков. Пона­ча­лу конструкторы хотели оборудовать «Синсю-мару» ещё и небольшой полётной па­лу­бой. Но флотские порекомендовали им урезать осетра – при максимальной скорости судна в 20 узлов ни о каком взлёте своим ходом с такой короткой па­лу­бы речь идти не могла, так что флот поделился со своими армейскими «зак­ля­тыми друзьями» па­рой авиационных катапульт. О посадке обратно на кора­б­ль речь тоже, конечно, не шла. Самолёты планировалось сажать где-нибудь на берегу или, в крайнем случае, на воду.

Свою новую игрушку японцы, естественно, засекретили «по самое не могу». При­чём на там же уровне, что и суперлинкор «Ямато». Никаких фотографий или хотя бы упоминаний в прессе, и даже в боевых приказах оно фигурировало под вымыш­ленными именами. А странные «ворота» в корме и подозрительную на­д­­стройку «объяснили» тем, что это экспериментальное судно, сконстру­иро­ван­ное для упрощения перевозки… лошадей.

Аппетит приходит во время еды

Испытав «Синсю-мару» в боевых условиях, Императорская армия захотела ещё. Подкопив денег, летом 1941 г. они рек­ви­зи­ровали недостроенный лайнер и в январе 1942 г. второй десантный корабль вступил в строй под именем «Акицу-мару». На этот раз они смогли реализовать свои хотелки и оснастили его полёт­ной палубой почти на всю длину, что позволяло под­ни­мать самолёты своим хо­дом. Но посадка опять-таки не предусматривалась. Кроме 27 дайхацу и 20 само­лётов корабль нёс ещё и пару экспериментальных автожиров «Каяба» Ка-1. Так что его можно считать в некотором роде ещё и первым десантным вер­то­лёто­нос­цем в истории.

После 1942 г. ни о каких масштабных десантных операциях речь у японцев уже не шла. Но Императорская армия, с упор­с­твом, достойным лучшего приме­не­ния, продолжала штамповать десантные суда. Построив в общей сложности аж 10 единиц. Никакого воздействия на ход войны они, естественно, оказать уже не могли и по большей части использовались как обычные транспорты.

Эпилог

Первыми неяпонскими десантными кораблями-доками стали американские LSD (Landing Ship, Dock) типа «Эшленд», что пошли в строй летом 1943 г., то есть через 8,5 лет после «Синсю-мару». А первым кораблём-доком со сквозной полётной па­лу­бой – американский же LHA-1 «Тарава» вообще 1976 года рож­де­ния. Конечно, это были корабли совсем другого уровня, но не стоит забывать с чего всё начиналось.