Почему японцы не захватили Пёрл-Харбор

Периодически в комментариях возникает вопрос: «А почему 7 декабря 1941 г. японцы ограничились лишь рейдом на Пёрл-Харбор, вместо того, чтобы сразу захватить главную базу Тихоокеанского флота США и гарантированно выдавить его таким образом на западное побережье Северной Америки?» Вопрос совер­ше­нно не глупый или наивный. Хотя бы потому, что сами американцы начали его задавать себе уже в тот же день. Да и впоследствии данный сценарий неод­нократно всплывал в различных «альтернативках», написанных как истори­ка­ми, так и просто фантастами. Так что попробуем разобраться.

Силы и средства

Начнём, как и положено, с сил сторон. Потому как, говоря об американских си­лах в Пёрл-Харборе, обычно вспоминают лишь корабли. Максимум – ещё и са­молёты. Так что создаётся впечатление, что данная военно-морская база (равно как и остров Оаху в целом) была совершенно беззащитна против вражеского де­санта. Но это соответствует действительности примерно так же, как и извест­ные байки о тех же Гонконге или Сингапуре, которые, якобы, были не приспо­со­б­лены к отражению удара с суши.

Потому как армейский гарнизон оного о. Оаху состоял, скромненько так, из двух кадровых пехотных дивизий трёхполкового состава, плюс отдельные зени­т­ные части и всякое по мелочи, включая роту легких танков. Кроме того, там имелись один инженерный ба­тальон и два батальона береговой обороны мор­с­кой пехоты (строго говоря три, но третий был серьёзно раздёрган на другие ос­т­ровные базы). Стационарная бе­реговая артиллерия острова состояла из восьми артполков, в составе которых имелось 4 × 406-мм, 2 × 305-мм, 8 × 203-мм и 12 × 155-мм орудий, не считая бо­лее мелких.

Так что только для подавления этой береговой артиллерии (не говоря уж о про­тиводействии уцелевшим после авиаудара американским кораблям) эскорт на­шего гипотетического японского уже не авианосного, а авианосно-десантного соединения требовалось серьёзно усилить тяжёлыми кораблями. Палубная ав­и­ация – это очень сильный козырь, но её возможности не безграничны, иногда нужно ещё и просто много больших стволов.

Напомню, что в реальности тот эскорт шести эскадренных авианосцев состоял из двух быстроходных линкоров (в девичестве линейных крейсеров), двух тя­жё­лых и одного лёгкого крейсеров и восьми эсминцев. В принципе, усилить его было вполне решаемой задачей – японцы держали в резерве ещё целых шесть уже «настоящих» линкоров. Хотя с дополнительными крейсерами и эсминцами было бы намного сложней – практически все они были задействованы в опе­ра­циях в Юго-восточной Азии.

Ботинок на земле

А ещё сложней было бы с собственно десантом. Ведь для того, чтобы иметь хоть какие-то шансы на успех требовалось задействовать если не превосходящие, то хотя бы равные силы пехоты. То есть минимум те же две дивизии, что и у аме­ри­канцев. Но даже если «ободрать» с них подразделения снабжения и прочее, как это было сделано, например, с известным десантным «отрядом полковника Итики», где от пехотного полка штатной численностью 3800 человек оставили всего 2300, то шесть даже таких куцых «полковых тактических групп» – это всё равно 13 800 человек. И это без учёта других сугубо боевых частей и подраз­де­ле­ний дивизий (артполков, разведполков на лёгких танках и прочего, потому как одними винтовками и пулемётами много не навоюешь).

А для переброски даже 5000 человек с весьма скромными запасами всего необ­ходимого на сравнимое расстояние (полугодом позже к Мидуэю) японцам при­шлось задействовать 15 транспортов (включая три быстроходных на базе ста­рых эсминцев), так что умножаем это количество минимум на три. Добавляем эскорт ещё и для этого каравана, плюс расстаёмся с «мобильностью» исходного авианосного соединения – больше 10-12 узлов транспорты выдать не смогут. Либо дробим силы и отправляем транспорты с их эскортом заранее. С тем, чтобы авианосное соединение нагнало их на подходах к Гавайям. Что кратно повышает риск потери внезапности и настолько же усложняет координацию.

Хороший пример здесь представляет начальный этап всё того же сражения при Мидуэе – когда выход в море авианосного соединения в последний момент бы­ли вынуждены отложить на сутки. В результате вышедшие по графику транс­по­р­тная группа и силы её прикрытия были обнаружены американцами за сутки до удара японской палубной авиации по атоллу, который, по идее, должен был оттянуть всё внимание на себя. В случае Мидуэя японцы отделались лишь лёг­ким испугом в виде словившего авиаторпеду танкера из состава той транс­пор­т­ной группы, но представим, что подобная накладка случилась бы 6 декабря 1941 г. где-нибудь поблизости от Пёрл-Харбора…

Откуда дровишки?

Пока это всё было общими соображениями, а теперь потихоньку обращаемся к суровой реальности. Первое и главное: где взять хотя бы эту пару дополнитель­ных дивизий? Говоря о начальном этапе Второй мировой на Тихом океане мно­гие сосредотачиваются на огромных армадах задействованных там кораблей и самолётов, но часто упускают из виду, что действия на суше велись достаточно скромными (особенно по меркам тогдашнего Европейского ТВД) силами.

В частности, с японской стороны боевые действия на всех направлениях (Бир­ма, Малайя, Голландская Ост-Индия, Филиппины и всякие мелкие островные базы союзников) велись силами всего 11 (одиннадцати) пехотных дивизий, а также шести танковых и одного парашютно-десантного полков. Плюс отдель­ные батальоны морской пехоты (включая один парашютно-десантный), что в сумме можно с натяжкой считать ещё одной легкопехотной дивизией. Так что две дополнительные дивизии – это увеличение общего наряда сил сразу на целых 17%.

На чём и как?

Положим, нагнули армию и нашли эти две дивизии (выдернули из Квантунской группы армий или из метрополии – неважно), но тут возникает следующий во­п­рос – на чём их везти? Это ведь не конец весны 1942 г., когда кроме Миду­эй­с­кой и Алеутской никаких других крупных десантных операций уже не прово­ди­лось. А где в ноябре 1941 г. взять минимум четыре-пять десятков транспортов (не считая танкеров, тральщиков и прочего) в ситуации, когда мы пла­нируем одновременно с этим перебрасывать морем ещё 8 уже полноценных дивизий по 20 000 че­ло­век каждая, причём со всем их хозяйством (включая 7500 лошадок на дивизию, а та­к­же их орудия, автомашины и прочие танкетки), плюс танко­вые полки с их тех­никой – на Филиппины, Борнео и в Малайю?

При том, что и их в реальности удалось доставить (причём сильно поэтапно) в первую очередь за счёт сравнительно короткого «плеча подвоза» – расстояние от портов сосредоточения до мест высадки измерялось, максимум, сотнями ми­ль. А от Японии до о. Оаху – уже 3300 миль если по кратчайшему, а реальный «обходной» маршрут Первого мобильного соединения для атаки Гавайев с нео­жиданного северного направления составлял уже около 4000 миль. Так что даже соединению, состоявшему исключительно из быстроходных кораблей, на поход к Пёрл-Харбору и обратно потребовался почти месяц (26 ноября – 23 декабря 1941 г.) То есть в случае тихоходных транспортов нужно было, минимум, на по­л­тора-два месяца оторвать их от других задач.

Ещё одна серьёзная проблема – как будем высаживаться? С ходу прорваться в порты о. Оаху абсолютно нереально, так что придётся просто на побережье. С одной стороны, японская Императорская армия, хлебнувшая проблем с выса­д­ками ещё в Русско-японскую, давно озаботилась данным вопросом. Они первы­ми в мире запустили в действительно массовое производство специа­ли­зи­ро­ва­н­ные лёгкие десантно-высадочные средства, которые мог перевозить любой транспорт – большие и малые десантные катера-плакшоуты Дайхацу и Сёхацу с рампой в носу, а также катера непосредственной поддержки десанта. А с другой – количество этих средств тоже не бесконечно, и все они требуются для упо­мя­ну­тых выше других задач.

Подведём итог: провести высадку имеющего хоть какие-то шансы десанта на о. Оаху в декабре 1941 г. теоретически было возможно. Но не парал­ле­ль­но со всеми другими операциями в Юго-восточной Азии, а только вмес­то как минимум ча­с­ти из них.

А теперь самое время вспомнить, что из себя представляла «Гавайская опе­ра­ция» японцев в контексте целей и задач развязанной Японией войны.

Цели и задачи

Из-за оглушительного тактического (и что не менее важно – пропагандис­т­с­ко­го) успеха её со временем стали воспринимать, как главную операцию началь­но­го этапа войны. Но на самом деле первоочередными целями японских армии и флота, где были задействованы их основные силы, были вообще-то Гол­лан­д­с­кая Ост-Индия (задача: захват необходимых ресурсов, прежде всего нефти) и Би­рма (задача: перекрытие последней линии сухопутного снабжения китайской армии извне). Даже оккупация американских Филиппин и британской Малайи с Сингапуром – были лишь второстепенными, обеспечивающими фланги опера­ци­ями. А Пёрл-Харбора в планах японского Генштаба изначально не было от слова «совсем».

Однако у небезызвестного адмирала Ямамото были свои соображения по по­во­ду дебютной части будущей войны. В конце августа 1941 г. он представил, а за­тем – после долгих боданий, фактически прямым шантажом – навязал Генштабу втихаря разработанный штабом подчинённого ему Объединённого флота план рейда на главную базу Тихоокеанского флота США. Но это тоже была не более, чем ещё одна обеспечивающая операция, чьей задачей-максимум было хотя бы временное «выведение из игры» линейных сил противника, дабы оные силы не болтались под ногами в ходе решения указанных выше основных задач пре­д­стоящей кампании.

Соответственно, никакой захват о. Оаху в тот момент просто не рассматривался – нечем. Уже чудо, что все запрошенные авианосцы удалось из командования выбить – их вообще-то изначально планировалось использовать совсем не там. И даже рейдовый десант небольшими силами (параллельно с авиаударами вы­са­дились, пошумели, отошли) тоже представлялся малоосмысленным. В реше­нии главной задачи операции – уничтожения вражеских кораблей в гавани – от бравых японских морпехов толку было бы чуть меньше, чем никакого.

Планов громадьё

То, что «Гавайская операция» изначально задумывалась, как просто рейд, а не захват о. Оаху, объяснялось ещё и тем, что никто – включая самого Ямамото и его самых оптимистичных подчинённых – не рассчитывал на настолько ог­лу­ши­тельный успех этой авантюры. Но аппетит, как известно, приходит во время еды. Так что уже на следующий день после удара по Пёрл-Харбору, 9 декабря 1941 г. упомянутый выше адмирал приказал оперативному отделу своего штаба изучить возможность уже полномасштабного вторжения на Гавайские острова, в ходе которого заодно можно было бы попытаться добить в пресловутом «ге­не­ральном сражении» остатки Тихоокеанского флота США.

27 декабря 1941 г. черновые планы этой операции (рассчитанной, конечно же, не на немедленное воплощение, а на «вторую фазу войны», когда цели «первой фазы» будут уже достигнуты) были доложены Генштабу, где ожидаемо не выз­ва­ли энтузиазма. Однако главком Объединённого флота после Пёрл-Харбора стал слишком влиятельной фигурой, чтобы можно было просто послать его куда по­дальше, поэтому сотрудникам оперативного отдела Генштаба уже ВМС было по­ручено найти какие-нибудь убедительные аргументы против. Капитан 1-го ра­н­га Сигэнори Ками, которому досталась эта работа, даже не стал изучать реали­с­тичность собственно военной операции, а просто прикинул логистику.

Согласно его расчётам, только для снабжения гипотетически захваченных Га­ва­й­ских островов потребовалось бы не менее 60 транспортов ежемесячно (мы же помним про гигантское «плечо подвоза»?), а с учётом неизбежных потерь на ма­ршруте – даже больше. Уже одни эти цифры лежали далеко за пределами транспортных возможностей Японии. Не говоря уж о дежурном отказе Импе­ра­торской армии выделить сколь-нибудь крупные сухопутные силы для столь масштабной операции. Так что 10 января 1942 г., на совещании начальников Генштабов Императорских армии и флота, предложение штаба Объединённого флота было признано нецелесообразным.

Последняя попытка

Как вы, наверное, уже догадались, адмирал Ямамото на этом отнюдь не успо­ко­ился – не такой он был человек. В начале апреля 1942 г. он смог-таки опять на­гнуть Генштаб ВМС и продавить несколько урезанный вариант своей идеи. Зах­ват не основных островов Гавайев, а для начала лишь крайней северо-западной оконечности данного архипелага – атоллов Мидуэй и Куре. А дальше видно бу­дет. Оставался лишь один вопрос – согласовать эти планы с армией.

12 апреля 1942 г. представитель Генштаба ВМС капитан 1-го ранга Садатоси То­миока встретился с начальником оперативного отдела Генштаба Импера­тор­с­кой армии, генерал-лейтенантом Синити Танака. Несмотря на то, что Томиока всячески подчёркивал ограниченность целей этой операции, его армейский визави сразу понял, куда дует ветер. Генерал-лейтенант Танака дальновидно предположил, что Мидуэй – это лишь первый шаг в направлении отвергнутых армией планов о полномасштабном вторжении уже на о. Оаху. Результатом встречи стал категорический отказ Генштаба армии в выделении сухопутных сил для Мидуэйской операции. Так что было решено проводить десантную её часть силами исключительно морской пехоты, благо для такой ограниченной цели её хватало.

Однако чуть менее недели спустя произошло событие, что очень многое изме­нило. В полдень 18 апреля 1942 г. в небе над о. Хонсю появились самолёты с белыми звёздами на плоскостях. На города Токио, Йокогама, Йокосука, Нагоя, Кобэ и Осака упали первые в их истории авиабомбы. Уже на следующий день после «рейда Дулиттла» всё тот же генерал-лейтенант Синити Танака нефор­мально сообщил капитану 1-го ранга Садатоси Томиока, что Генштаб армии изменил своё отношение к Мидуэйской операции и готов выделить необ­хо­ди­мые для неё пехотные и инженерно-строительные части.

Но генерал-лейтенант Танака этим не ограничился. Во время очередной вс­т­ре­чи с представителем оперативного отдела Генштаба флота он опять неформаль­но по­интересовался дальнейшими планами флота на Гавайском направлении. Чуть больше месяца спустя, 25 мая 1942 г., незадолго до начала Мидуэйской опе­ра­ции, Генштаб армии отдал ряду соединений и частей уже формальные приказы начать подготовку к десантным операциям на Гавайских островах. На этот раз с учётом использования Мидуэя в качестве опорной базы. Эта под­го­то­вка должна была быть завершена к сентябрю 1942 г.

* * *

Ну а дальше был Мидуэй, а затем ещё и Гуадалканал. И больше к идее захвата Пёрл-Харбора японцы не возвращались. Мягко говоря – не до того уже стало.