Маленькое японское «вундерваффе»

Я уже не раз писал о том, как дорого обошлось нашим союзникам их вы­со­ко­мер­­ное отношение к «отсталым» японским технологиям. Однако, если про те же «Зеро» или торпеды «Длинное копьё» известно многим, то некоторые другие ше­девры сум­рач­ного японского гения оказались незаслуженно забыты.

Ещё одним видом во­о­ру­жения, в котором японцы оказались «впереди планеты всей» стали лёгкие ми­но­мё­ты-гранатомёты. Что, наверное, неудивительно, по­то­му как именно японцы пер­вы­ми среди армий новейшего времени на собс­т­вен­ной шкуре испытали все пре­ле­с­ти забытых в «цивилизованных странах» ручных гранат, что делали из под­руч­ных материалов оборонявшие Порт-Артур русские. В долгу они, естественно, не ос­та­лись и быстро начали клепать ана­ло­гич­ные девайсы.

В основных сражениях последовавшей вскоре Первой Мировой японская армия почти не участвовала (если не считатать штурма германской военно-морской базы Циндао в Китае). Однако японские специалисты с понятным интересом изучали ре­не­с­санс данного способа умерщвления ближних своих, ставшего осо­бо актуальным в условиях позиционной «окопной» войны. А в ход там шло всё, что позволяло добросить гранату из одного окопа в другой – от обычных рога­ток и классических ка­та­пульт с баллистами, до весьма экзотических пневма­ти­че­ских или центробежных «бросалок» с велосипедным приводом.

К концу «Великой войны» вся экзотика естественным путём отсеялась, и сред­ст­ва доставки небольших зарядов на голову противнику по крутой, навесной тра­е­к­тории и подальше, чем просто бросок рукой, свелись, по сути, к двум основ­ным типам. Это были либо специальные лёгкие «винтовочные гранаты», кото­рые выстреливались из небольшой мортирки, крепившейся на ствол штатной винтовки, либо более тяжёлые мины, которыми пуляли уже из специальных лёг­ких артсистем, наследниц старых добрых мортир, или как их назали у нас – миномётов. Для них основной стала схема «мнимого треугольника» бри­тан­с­ко­го капитана Уилфреда Стокса – всем нам знакомая конструкция с двуногой для вертикальной наводки и опорной плитой для гашения отдачи. Хотя эта схема бы­ла далеко не единственной.

Японцы приняли на вооружение и то, и другое, но одновременно с этим первы­ми задумались о системе, что позволила бы метать что-то помощней лёгкой вин­товочной гранаты (обычно калибра 30-40 мм и соответствующим пора­жаю­щим эф­фек­том), но не такое сравнительно тяжёлое, сложное и дорогое, как пол­ноценный миномёт, требовавший вдобавок обученного рас­чё­та и специализи­ро­ванных боеприпасов. Последнее было крайне актуально, потому как тогдаш­няя Япония была, мягко го­во­ря, небогатой страной, плюс львиную долю воен­но­го бюджета по понятным причинам съедал Императорский флот с его крайне дорогими водоплавающими монстрами.

Поэтому к данному вопросу они подошли, что называется, комплексно, то бишь попытались убить одним выстрелом сразу трёх зайцев. В 1921 г. на вооружение японской армии была принята новая осколочная граната «обр. 10» (то есть, при­ня­тая в 10-й год правления императора Ёсихито) в конструкцию которой была изначально заложена возможность использования её и как обычной ручной, так и стрельбы ей из винтовочного или специального гранатомёта.

Граната весом в 530 г имела цилиндрический корпус диаметром 50 мм с глубо­кой насечкой и начинялась 50 г тротила, сло­вом, во всём кроме формы являлась близким аналогом европейских «лимонок», включая нашу Ф-1. Основное отли­чие на­хо­ди­лось в её донышке, где имелась посадочная резьба для крепления ли­бо хвостовика с оперением, превращающего её в вин­то­воч­ную, либо специ­альной небольшой гильзы с пороховым метательным зарядом и капсюлем для стрельбы ей уже из гра­на­то­мё­та.

Запал гранаты был также рассчитан на все три варианта применения. В случае «обычной» гранаты из него надо было вы­дер­нуть предохранительную чеку и уда­рить обо что-то твёрдое, а в случае гранатомётов запал активировался про­сто от ус­ко­ре­ния при выстреле.

Одновременно с гранатой на вооружение был принят и собственно гранатомёт, по понятным причинам также на­зы­вав­ший­ся «обр. 10». Это было очень ком­пак­т­ное, чуть больше полуметра длиной (в собранном виде вдвое короче), и очень лёгкое, всего 2,6 кг весом, оружие в виде короткого ненарезного ствола калибра 50-мм, штока с ударно-спусковым механизмом и ма­лень­кой опорной плиты, имевшей изгиб для упрощения наведения по углу возвышения.

Как и во многих подобных системах огонь из гранатомёта «обр. 10» вёлся с фик­сированного угла возвышения в 45º. Даль­ность же регулировалась поворотом регулировочного кольца со шкалой, которое попросту открывало или закрывало га­зо­от­вод­ную щель на противоположной стенке основания ствола.

В результате получилось пусть и не очень точное, но простое, дешёвое и эффек­тивное оружие, способное закидывать штат­ную ручную гранату на дальность до 175 метров. И вдобавок, кроме носимого боезапаса самого гранатомётчика, он всегда мог пополнить его за счёт гранат других бойцов своего подразде­ле­ния.

Однако у данной системы было два серьёзных недостатка, во-первых, уже упо­мя­нутая низкая точность, а во-вторых хо­те­лось иметь возможность кроме гра­нат пулять чем-то поубойней и на более серьёзные расстояния. Поэтому в 1929 г. гранатомёт претерпел серьёзную модернизацию, а по сути было создано пусть очень похожее внешне, но серьёзно отличающееся по ус­т­рой­ству оружие – тяжёлый гранатомёт «обр. 89» (к тому времени в Вооружённых силах Японии перешли на другой, но тоже, конечно же, эксклюзивно-японский календарь для обозначения года разработки).

Новый японский миномёт-гранатомёт «обр. 89» был на десяток сантиметров дли­нней своего предшественника и заметно тя­же­лей, он весил уже на уровне магазинной винтовки – 4,7 кг. Но в обмен на увеличившийся вес, гранатомёт приобрёл мно­же­с­тво усовершенствований.

Во-первых, он получил нарезной ствол. Во-вторых, кроме ручных гранат он мог теперь стрелять ещё и специальными неоперёнными минами разных типов (ос­колочно-фугасная, зажигательная, дымовая) весом 800-900 г и возросшей до 670 м дальностью стрельбы, то есть почти в 4 раза дальше, чем гранатой. А третьим важным усо­вер­шен­с­т­во­ва­ни­ем стало значительное увеличение точ­но­сти. И это было достигнуто не только стабилизацией вращением за счёт нарез­ного ст­во­ла, но и изменением схемы управлением дальностью стрельбы.

У обычных миномётов дальность выстрела регулируется, как у «классичес­ких» артсистем с раздельным заряжанием – ли­бо углом возвышения, либо перемен­ным метательным зарядом, либо тем и другим одновременно. Но практически все уп­ро­щён­ные лёгкие миномёты того времени оснащались максимально при­митивным лафетом и вели огонь с фиксированного угла (углов) возвышения.

Пе­ременный метательный заряд у них также отсутствовал, так что в боль­шин­с­тве случаев дальность ре­гу­ли­ро­ва­лась изменением давления пороховых газов в стволе путём их отвода с помощью всякого рода газоотводных краников. По по­нят­ным причинам стабильных результатов таким образом добиться сложно, тем более, что эти системы отвода газов быстро загрязнялись нагаром.

В случае же японского гранатомёта «обр. 89», также стрелявшего с фикси­ро­ван­ного угла возвышения в 45º, была при­ме­не­на принципиально другая схема, в ко­торой давление пороховых газов регулировалось просто изменением объёма «камеры сгорания». Ударно-спусковой блок с ударником и бойком можно было выдвинуть вглубь ствола на заданную величину.

Граната или мина упиралась в него и не доходила до казённой части ствола, объ­ём камеры увеличивался, давление падало, и мина или граната летели на меньшую дальность. Эта схема обеспечивала гораздо более точное управление давлением в стволе, а значит и дальностью выстрела, чем европейские газоот­вод­ные схемы.

Для точного выставления дальности на штоке были нанесены шкалы, одна для мин, другая для гранат, причём шкалы бы­ли размечены с шагом всего в 5 мет­ров дальности. И ещё одним важным усовершенствованием было добавление пузырькового уровня, который помогал точно выдерживать необходимые 45º возвышения ствола. А для прицеливания по горизонту слу­жи­ла простая белая риска по всей длине ствола.

Таким образом, в отличие от европейских систем, миномётчику с «обр. 89» не нужно было тратить время на приведение своего оружие в боевое положение. Прямо с марша он мог опуститься на колено или залечь, загнать в ствол мину или гранату, выставить по шкале дальность, навестись на цель, прокон­тро­ли­ро­вать по пу­зырь­ко­вому уровню угол возвышения и сделать пристрелочный выс­т­рел. Следом шла коррекция и можно было начинать засыпать противника гра­на­тами или минами со скоростью до 25 выстрелов в минуту – тут уже всё зави­село от расторопности второго номера, подававшего боеприпасы.

Появившиеся несколько позже, в середине-конце 1930-х годов лёгкие мино­мё­ты европейских армий были либо зна­чи­тель­но тяжелей японской модели:

польский 46 mm Granatnik wz.36 – 8 кг
советские 50-мм РМ-41 – 10 кг, РМ-38 – 12 кг
германский 5 cm Granatwerfer 36 – 14 кг
итальянский 45 mm Brixia Mod. 35 – 15,5 кг

Либо при сравнимом весе серьёзно уступали по характеристикам:

французский 50mm Mle1937 – 3,7 кг
британский 2" SBML – 4,8 кг

Кроме того, ни одна из этих моделей не позволяла вести огонь штатными пе­хот­ными ручными гранатами, что ог­ра­ни­чи­вало их применение только тем небольшим боекомплектом, что мог унести на себе расчёт. Исключение сос­та­вили лишь бе­реж­ли­вые финны, но и у них это не пошло дальше эксперимен­таль­ных моделей.

Ещё одним важным отличием была простота и дешевизна японского миномёта-гранатомёта, что позволило наклепать их в количествах, достаточных для того, чтобы снабдить гранатомётом каждое стрелковое отделение (строго говоря, у японцев они назывались «пулемётными отделениями») пехотных частей, а также морской пехоты.

В европейских армиях того периода лёгкие 50-60-мм миномёты были воору­же­нием в основном ротного (редко взводного) уровня и состояли на вооружении миномётного взвода роты (или «взвода огневой поддержки» в армии и морской пехоте США) в количестве 2-3 единиц, а на уровне отделения имелся лишь вин­то­вочный гранатомёт.

В то время как в японской пехоте на ту же роту име­лось 9 миномётов-гранато­мё­тов «обр. 89» в отделениях, плюс такое же количество винтовочных. А мино­мётный взводы или батареи с миномётами классической схемы им прида­ва­лись уже в качестве средств усиления.

Вопреки представлениям об «отсталости» японской армии, на начальный пери­од войны на Тихом океане японская пехота по своей организации и вооруже­нию не только не уступала своим «цивилизованным» коллегам-противникам из Британии, США и Голландии, но по многим параметрам и превосходила их, осо­бенно в «малой артиллерии», простом, но грозном ору­жии непосредственной поддержки, особенно эффективном в ближнем бою и на сложной местности. Что также стало одним из факторов, обеспечивших её сокрушительный успех во время японского «блицкрига» зимы-весны 1942 г.