«Экспромты» Пёрл-Харбора II: авиабомбы

800-кг авиабомбы обр. 99 №80 модель 5

Оказалось, однако, что в распоряжении авиации нет бомб, способных про­би­ть могучую броню кораблей американского флота. Но ра­бо­т­ни­ки ма­те­ри­а­ль­но-технической службы флота нашли выход: к обычным 406-мм броне­бо­й­ным снарядам приделли стабилизаторы, превратившие их в мощные бомбы.
Д. У. Лорд, «День позора»

В целях повышения эффективности планируемого ими нападения японцы оснастили свои высотные бом­бардировщики 15- и 16-дюймовыми (381-мм и 406-мм) бронебойными снарядами со стабилизаторами, что обеспечивало им такое же падение, как и бомбам.
Б. Г. Лиддел Гарт, «Вторая мировая война»

К концу 1941 г. японцы не имели тяжелых бронебойных бомб специальной кон­с­т­ру­к­ции. Поэтому перед войной в экстренном порядке к 355-мм и 410-мм бронебойным снарядам корабельной артиллерии были приделаны хво­с­то­вые части со стабилизаторами.
А. Широкорад, «История авиационного вооружения»

Первые тяжёлые противокорабельные авиабомбы калибра 500 кг были приняты на вооружение Императорского флота Японии в 1930 г., а в 1937 г. была раз­ра­бо­тана модель калибра 800 кг. Но хотя эти бомбы и именовались противо­ко­ра­бе­льными, точней цюдзё, т. е. «стандартными» – в отличие от «наземных» фу­га­с­ных – полноценными бронебойными они не являлись. От фугасов их отличал лишь монолитный, а не сборный корпус небольшой толщины из более каче­с­т­вен­ной стали. В лучшем слу­чае они были способны пробить верхние палубы тя­жёлых кораблей или полётные у авианосцев.

Объяснялось это просто: японские конструкторы имели достаточный опыт раз­ра­ботки бронебойных снарядов, чтобы рас­считать высоту сброса, при которой авиабомба сможет набрать кинетическую энергию, достаточную для пробития горизон­тального бронирования линкоров. Она составляла минимум 3000-4000 м, а при тогдашнем уровне бомбовых прицелов и техни­ки бомбометания по­пасть с такой высоты в цель типа «крупный корабль» одиночной бомбой можно было лишь случайно. По­этому для горизонтальных бомбардировщиков более реалистичным вариантом была работа с меньших высот по надстройкам, сис­те­мам ПВО и полётным палубам вражеских кораблей. Этим задачам данные бом­бы вполне соответствовали.

Толчком к изменению ситуации стал «китайский инцидент» – так в Японии име­­новали развязанную в июле 1937 г. войну с Китаем. Авиация Император­с­ко­го флота – как берегового базирования, так и палубная – широко использова­лась с самого на­чала конфликта, и вскоре её командование осознало непри­ят­ный факт: в боевых условиях и так невысокая точность горизон­тальных бомб­ар­дировщиков падала до совершенно неприемлемого уровня. В начале 1938 г. поиском путей решения этой про­блемы занялся новый инструктор авиабазы Йокосука капитан-лейтенант Масатакэ Окумия.

Японский бомбовый прицел обр. 90 и его модификации были развитием клас­сического германского прицела Goertz-Boykow, первая модель которого была создана ещё в конце Первой Мировой. В отличие от новых тахометрических систем, та­ких как американские Norden и Sperry, немецкий Lotfe 7 и т. д., где при­цел, связанный с автопилотом, фактически брал на себя управление само­лё­том во время сброса, коррекция курса японских горизонтальных бомбарди­ров­щиков над целью осуществ­лялась по-старинке, голосовыми командами, подава­е­мыми бомбардиром пилоту. Таким образом, ключевым был «человечес­кий фа­к­тор», поэтому меры, предложенные Масатакэ Окумия, лежали именно в этой плоскости.

Кроме естественного усиления подготовки самих бомбардиров, работе с бомбо­вым прицелом начали обучать и пилотов ударных самолётов с тем, чтобы они бы­ли не просто «извозчиками», доставлявшими бомбардира в район цели, а пол­ноцен­ными членами команды, чётко понимающими, какие именно манёв­ры от них требуются на боевом курсе.

Ещё одним ново­введением стала практика постоянных пар пилот-бомбардир, чтобы со временем они начинали понимать друг друга с полу­слова и дейст­во­вать как единый организм. Эти простые, казалось бы, меры в сочетании с но­вы­ми тактическими наработками и интенсивными тренировками позволили уже к концу 1938 г. в три раза увеличить процент попаданий и довести его до 33%.

На первый взгляд и этот показатель представляется довольно низким, однако даже подобный уровень точности означал, что эскадрилья из 18 машин могла добиться до 6 попаданий по цели. Этого явно мало, чтобы потопить линкор од­нако вполне достаточно для серьёзного снижения его боеспособности. Иными словами, игра начинала стоить свеч, у тяжёлых бронебойных авиабомб появил­ся реалистичный вариант применения.

В 1939 г. Управление авиации министерства флота заказало разработку новой линейки противокорабельных авиабомб калибров 60, 250 и 500 кг. С учётом по­вышения точности горизонтальных бомбардировщиков, в новую линейку было решено включить уже полноценную бронебойную авиабомбу калибра 800 кг, предназначенную для борьбы с тяжёлыми кораблями. Согласно техническому за­данию она должна была обеспечивать пробитие гомогенной брони суммар­ной толщиной до 150 мм, то есть типичного горизонтального бронирования кри­тических зон линейных кораблей.

При всей своей кажущейся простоте крупнокалиберный кинетический броне­бой­ный снаряд или авиабомба – это сложная и дорогая в производстве система, вобравшая все новейшие на момент её создания достижения в области метал­лу­ргии, метал­лообработки, баллистики, аэродинамики и так далее. Каждый та­кой боеприпас – это минимум тонна специально разработанной высоколе­гиро­ванной стали, подвергнутая затем проковке и многоэтапной термической обра­ботке для получе­ния правильного распределения прочностных характеристик корпуса, предназначенного для проламывания многодюймовой брони вражес­ких кораблей.

И японские конструкторы изыскали способ серьёзно сэкономить деньги и ре­су­р­сы. Они воспользовались тем, что в 1931 г. на вооружение линкоров «Нагато» и «Муцу» были приняты новые 410-мм бронебойные снаряды «40-см обр. 91», от­ли­чав­шиеся, прежде всего, двухкомпонентными бронебойными наконеч­ника­ми, стабилизированными для поражения ещё и подводной части борта цели. В результате образовался запас устаревших снарядов, которые и решили исполь­зо­вать для кон­версии в бомбы, вместо того, чтобы отправлять на переплавку.

Конечно же, речь не шла о простом «приделывании ста­билизаторов». Для того чтобы убедиться в этом, достаточно просто сравнить внешний вид и ТТХ полу­чи­вшейся 800-кг авиа­бомбы и её «донора» – бронебойного артиллерийского сна­ряда 40-см обр. 5-го года для орудий 40-см/45 обр. 3-го года:

Как мы видим, обретя блок стабилизаторов снаряд не только удивительным об­ра­зом «похудел» на 203 кг, но и каким-то не менее удивительным образом его заряд ВВ увеличился в полтора раза. Серьёзные различия в форме этих боепри­па­сов также видны невооружённым взглядом. Очевидно, что в данном случае име­ла место не какая-то «импровизация», а серьёзная пе­ределка, реальные мас­штабы которой показаны на следующей диаграмме:

У снаряда были демонтированы баллистический (1) и бронебойный (2) наконе­ч­ники, а также ведущие пояски (6). Цилин­дрическая часть снаряда была обточе­на на конус (5) как для снижения веса бомбы до приемлемого для палубных удар­­ных самолётов, так и для улучшения аэродинамики. Внутренняя полость (4) была увеличена, что также снизило вес и позволило значительно увеличить за­ряд ВВ, а кроме того по образцу новых японских бронебойных снарядов туда был установлен алюми­ниевый демпфер (3), уменьшающий ударные нагрузки на разрывной заряд. Также было сделано новое ввинтное дно (7) под два взры­ва­теля (8) авиационного типа и с выступом для крепления блока стабили­зато­ров. Плюс сам блок стабилизаторов (9). В ре­зультате получился совершенно са­мо­стоятельный новый боеприпас, для которого исходный артиллерийский сна­ряд послу­жил не более чем заготовкой с подходящими габаритами и прочност­ными характеристиками.

Более лёгкие авиабомбы, разработанные в рамках программы 1939 г., были при­ня­ты на вооружение уже в следующем го­ду, однако с тяжёлыми бронебой­ны­ми возникла заминка. Было разработано и изготовлено несколько вариантов прототипов, но поскольку на данные боеприпасы возлагались особые надежды – ведь их предназначением было не что-то, а «цели №1», вражеские линкоры – то для окончательного выбора было решено испытать их в максимально реали­с­тичных условиях.

Специ­ально для тестов в Германии были заказаны плиты гомогенной брони, ко­то­рую японские конструкторы сочли наиболее близ­ким аналогом амери­кан­с­кой брони «Type B», применявшейся для бронепалуб линкоров флота США. На­ко­нец в начале 1941 г. неподалёку от авиабазы Касумигаура (о. Хонсю) из этих плит была выложена «мишень», и начались финальные испытания.

Испытательные сбросы с различных высот показали, что варианты с цилиндри­ческим корпусом неэффективны, ввиду па­дения скорости из-за сопротивления воздуха, вариант с каплевидным корпусом обладал лучшей аэродинамикой и обес­печи­вал требуемые по техзаданию характеристики бронепробиваемости. Выбор был сделан, и в начале весны 1941 г. новый боепри­пас был принят на во­оружение под названием «авиабомба обр. 99 №80 модель 5». На тот момент идея адми­рала Ямамото о рейде на Пёрл-Харбор всё ещё изучалась крайне ог­ра­ниченным кругом посвященных на предмет технической возможности её реализации.

В начале лета Объединённый флот заказал производство этих бомб, а экипажи ударных самолётов под общим руководс­твом капитана 2-го ранга Мицуо Фу­ти­да на­чали интенсивные тренировки с использованием наработок Масатакэ Оку­мия. В сентябре 1941 г. 1-й Воздушный флот получил первую партию из 150 новых авиабомб – три боекомплекта для 50 ударных са­молётов, что плани­ро­ва­лось задействовать в качестве горизонтальных бомбардировщиков в гавани Пёрл-Харбор. Их экипажам к тому времени удалось повысить точность по цели типа «крупный корабль» до фантастического показателя 70%.

Отдельного рассмотрения заслуживает возникновение и развитие широко из­ве­с­т­ного мифа, связанного с данными бомба­ми. Первый образец этого боепри­па­са попал в руки американцев ещё в мае 1942 г., когда на второй палубе только что подня­того со дна бухты линкора «Вест Виржиния» – одного из потопленных во время японского рейда на Пёрл-Харбор – была обна­ружена неразорвавшаяся авиабомба диаметром 409 мм. Её «снарядное» происхождение специалистам бы­ло очевидно с перво­го взгляда, прежде всего благодаря восьми углублениям в носовой части, явно предназначенным для крепления бронебойного наконеч­ни­ка снаряда-«донора».

Бомба была обезврежена, изучена и вошла в американские справочники с при­ме­чанием «con­verted 40cm AP shell» (переделанный 40-см бронебойный сна­ряд). В 1944 г. на аэродроме захваченного японского острова Сай­пан был обна­ружен уже целый склад подобных бомб. Таким образом, специалисты ещё во вре­мя войны хорошо представля­ли, с чем они имеют дело.

А дальше сработала уже техническая безграмотность послевоенных историков и «переделанный снаряд» они поняли как «обычный снаряд с приделанными ста­би­лизаторами», из чего ими же был сделан автоматический вывод об импро­ви­зации. Согласитесь, найденное в последний момент гениальное в своей про­стоте решение – это ведь и вправду намного интересней и драматичней, чем до­л­гая и кропотливая работа конструкторов и испытателей.

У некоторых фантазия помчалась ещё дальше, и если «16-дюймовые снаряды со стабилизаторами» имели хотя бы смутное отношение к реальности, то присово­куплённые Лиддел Гартом ещё и 15-дюймовые (381-мм) – уже вообще никакого. Хотя бы потому, что этот популярный в британском флоте калибр никогда не со­­стоял на вооружении флота японского, и 15-дюймовые снаряды им попросту негде было в достаточных количествах взять.

Видимо,это сообразил А. Широкорад и заменил их 355-мм, то есть 14-дюймо­вы­­ми снарядами, каковые в японском флоте применялись, но авиабомбы на их базе никогда не делались. Зато уже освящён­ные авторитетом известных исто­ри­ков, эти разнокалиберные снаряды, снабжённые второпях и «на коленке» при­­деланными стабилизаторами, начали своё победное шествие по страницам многочисленных книг и статей.

И пусть эти мифы о бомбах и торпедах Пёрл-Харбора давно опровергнуты – они и до сих пор вполне себе живы и, боюсь, будут жить ещё очень, очень долго. В чём все мы сможем убедиться, почитав статьи, что появятся к очередной годо­в­щине этого рейда.