Дорога к Мидуэю. Часть VII

Часть I | Часть II | Часть III | Часть IV | Часть V | Часть VI | Часть VII | Часть VIII

Обсуждение плана

Предварительная проработка операции заняла около двух недель и уже 2 ап­ре­ля 1942 г. представитель штаба Объединённого флота капитан 1-го ранга Ясудзи Ватанабэ отправился в Токио. Там ему предстояло доложить соображения адми­рала Ямамото своим коллегам из Оперативного отдела Генштаба Император­с­к­ого флота.

Начальнику данного отдела капитану 1-го ранга Садатоси Томиока, а также сво­ему бывшему однокурснику по Военно-морскому колледжу, капитану 2-го ран­га Тацукити Миё, который, в отличие от него, изучал там не артиллерийское де­ло, а специализировался на морской авиации. Поэтому неудивительно, что име­нно Миё спустя три дня сфо­рмулировал и изложил основные претензии Генш­та­ба к предложенному плану, немаловажная роль в котором отводилась именно авиации.

1. Отсутствие «воздушного зонтика». Все предыдущие победы Император­ск­их армии и флота были достигнуты в результате операций, которые проводи­лись на глубину, не превышающую радиус действия прикрывающей их базо­вой авиации. После чего эта авиация перебрасывалась на вновь захваченные или оперативно оборудованные аэродромы, и цикл повторялся.
   По той же проверенной схеме планировались и операции MO, RY и FS на юго-восточном направлении. Однако удалённость главного объекта предлагаемой операции MI, атолла Мидуэй, не позволяла ни прикрыть задействованные си­лы с воздуха, ни даже обеспечить их авиаразведкой с ближайших японских баз на атолле Уэйк и Маршалловых островах.
2. Оборона Мидуэя. Кроме того, Генштаб интересовало, как Объединённый флот планирует оборонять захваченный атолл в том случае, если не после­ду­ет ожидаемой немедленной контратаки. Корабли соединений вторжения и при­крытия не смогут находиться там вечно, причём не только из-за того, что они могут понадобиться в других местах, но и попросту из соображений сна­б­жения.
   А после их ухода, задачи обороны лягут исключительно на гарнизон атолла, крохотные размеры которого не позволяют разместить там достаточного для автономной обороны количества сухопутных сил и авиации. Притом что Ми­дуэй находится на расстоянии всего трёхдневного перехода от главной базы Тихоокеанского флота США и в пределах досягаемости базирующейся там да­льней авиации.
3. Проблемы снабжения. Вопрос, прямо вытекающий из предыдущего. Как штаб Объёдинённого флота представляет себе снабжение всем необходимым (до пресной воды включительно) гарнизона, удалённого от метрополии более чем на 2200 миль [4100 км]. Причём через вóды, которые противник может с лёгкостью насытить подводными лодками. Отдельным вопросом стало бы поддержание численности базирующейся на Мидуэе авиагруппы, даже без учёта уже имевшихся тогда в Императорском флоте проблем с количеством современных самолётов¹.
4. Почему Мидуэй? Последний и главный вопрос был уже общего порядка. Ис­хо­дя из чего штаб Объединённого флота считает, что американское ко­ман­до­вание рискнёт немедленно послать крупные силы на защиту форпоста, потеря которого не несёт немедленной угрозы самим Гавайским островам? С тем же успехом можно предположить, что на основании точно таких же калькуляций американцы придут к выводу, что гораздо проще и дешевле минимизировать последствия потери Мидуэя путём блокады подводными лодками и ударов дальней авиации. И лишь затем, существенно ослабив гарнизон, попытаются отбить атолл.
   В то время как планируемые Генштабом Императорского флота операции на юго-восточном направлении действительно создают прямую и непосред­стве­н­ную угрозу американским стратегическим планам по превращению Австра­лии в главный плацдарм для контрнаступления. Угрозу, которую они абсо­лю­т­но точно не смогут проигнорировать. И не было бы логичней адмиралу Яма­мото не множить сущности, а поискать своё «решающее сражение» там, у ар­х­и­пелагов Самоа и Фиджи, захват которых имеет смысл и сам по себе.Причём сделать это под прикрытием базовой авиации, а не в тысяче с лишним миль от ближайшего японского аэродрома.

Как можно заметить, критики плана «Операции МI», не видели в ней никаких по­тенциальных угроз, и уж тем более не опасались никаких катастрофических последствий в случае, если не будут достигнуты поставленные в ней цели. Как впоследствии сформулировал суть своих возражений главный критик этой опе­рации, капитан 2-го ранга Тацукити Миё:

Остается только догадываться, понимал ли главнокомандующий Ямамото, насколько неэффективной окажется авиаразведка, если Мидуэй послужит ба­зой. Сделал ли он тщательный учет того, как огромны расходы ресурсов и велики трудности в поддержании снабжения такого изолированного ост­ро­ва; как уменьшится воздушная мощь, которую нужно поддерживать на уро­в­не в других районах, и как это всё повлияет на оперативную активность ос­та­льного флота.

Иными словами, все претензии сводились лишь к нецелесообраз­ности Ми­ду­эй­с­кой операции. В самом худшем случае в ней видели бессмысленное разбазари­вание инициативы и ценных ресурсов, но не более того.

Второй ультиматум адмирала Ямамото.

Капитану 1-го ранга Ватанабэ было нечего возразить на эти доводы, ему оста­ва­лось лишь повторить, уже в присутствии начальника Оперативного отдела Ген­штаба, вице-адмирала Сигэру Фукутомэ, всё те же доводы, с которыми он при­был в Токио три дня назад. Не найдя других аргументов, он связался по теле­фо­ну с адмиралом Ямамото и доложил ему о серьёзных возражениях Генштаба по поводу его очередного плана.

Но на этот раз главком Объединённого флота не собирался уступать и заявил, что лучший способ перерезать коммуникации с Австралией – это лишить про­ти­в­ника сил, которые могли бы эти коммуникации обеспечивать, что он по­л­ностью уверен в том, что американцы обязательно клюнут на наживку в виде Мидуэя, и что он «твёрд в своём решении» провести эту операцию.

Слово «отставка» не было произнесено вслух, но все прекрасно поняли, что на этот раз адмирал Ямамото не остановится и при необходимости прибегнет к то­му же способу, с помощью которого он смог продавить свой план рейда на Пёрл-Харбор несколько месяцев назад. С той лишь разницей, что теперь он уже не просто пользующийся авторитетом и имеющий серьёзное политическое вли­яние адмирал и главком Объединённого флота – теперь он превратился ещё и в национального героя, с именем которого в Японии связывают блестящие по­беды Императорского флота первых месяцев войны.

Кроме того, нельзя было рассчитывать на выручавшее ранее вето Импера­торс­кой армии – сухопутных войск для предложенной операций требовалось нем­но­го, и в крайнем случае её можно было осуществить имеющимися у флота си­лами морской пехоты. Вице-адмиралу Фукутомэ, равно как его шефу, адми­ралу Нагано, оставалось лишь сдаться. В тот же день, 5 апреля 1942 г. Генеральный штаб официально одобрил проведение «Операции MI» и поручил штабу Объе­ди­нённого флота заняться разработкой детального плана.

Однако капитуляция Генштаба не была безоговорочной. В качестве платы за согласие на навязанный им план, адмиралу Ямамото были, в свою очередь, навязаны следующие условия:

1. В связи с ситуацией на юго-восточном участке оборонительного периметра, первыми операциями второго этапа войны остаются «Операция MO» (захват Порт-Морсби на юго-восточном побережье Новой Гвинеи и организация базы гидроавиации на о. Тулаги в южной части Соломоновых островов) и «Опера­ция RY» (захват островов Науру и Оушен).
2. Для проведения «Операции MO» Объединённый флот выделяет авианосные силы, с расчётом на то, что после выполнения задач на юго-восточном учас­т­ке они возвращаются в метрополию и участвуют затем в «Операции MI».
3. «Операция AL» (захват западной части Алеутского архипелага), которую пла­ни­ровалось проводить также в самом начале второго этапа, переносится на более поздний срок и проводится одновременно с «Операцией MI».

Таким образом, запланированная Генштабом «Операции FS» (захват архи­пе­ла­гов Новая Каледония, Новые Гебриды, Фиджи и Самоа) на данном этапе снима­лась с повестки дня. Вместо концентрации усилий на южном направлении, фок­ус приложения основных сил Императорского флота на втором этапе войны смещался, стараниями адмирала Ямамото, на восток.

Штаб Объединённого флота вряд ли был в восторге от навязанных ему допол­ни­тельных операций, особенно параллельной Алеутской, заметно усложнявшей планирование и координацию, но приз того стоил. Оставалось решить, какие си­­лы выделить для усиления 4-го флота вице-адмирала Сигэёси Иноуэ на пе­ри­од проведения «Операции MO». Первоначально планировалось ограничиться только что вступившим в строй лёгким авианосцем «Сёхо» и эскадренным «Ка­га», благо последний только что прошёл ремонт и находился в Японии.

Однако вероятность наличия в том районе вражеского авианосца (японская ра­з­ведка была уверена, что в рейде 10 марта участвовал лишь один американский авианосец при поддержке базовой авиации) заставила, в конце концов, перест­ра­ховаться. Поэтому 12 апреля 1942 г. было принято решение вместо «Кага» от­править на юг 5-ю дивизию авианосцев контр-адмирала Тюити Хара в составе двух новейших авианосцев «Сёкаку» и «Дзуйкаку», уже возвращавшихся из рей­да в Индийском океане.

Оставался ещё один вопрос – требовалось попытаться согласовать это изме­не­ние планов с армией. И заниматься этим пришлось человеку, крайне скепти­че­с­ки относившемуся к перспективам «Операции MI», уже упоминавшемуся капи­тану 1-го ранга Садатоси Томиока. Однако, после того, как этот план был при­нят Генштабом флота, именно он 12 апреля 1942 г. встретился с начальником Оперативного отдела Генштаба Императорской армии, генерал-лейтенантом Синити Танака.

Несмотря на то, что Томиока всячески подчёркивал ограниченность целей до­ба­вленной операции, его армейский визави сразу понял, куда дует ветер. Ге­не­рал-лейтенант Танака дальновидно предположил, что Мидуэй – это первый шаг в направлении уже отвергнутых армией планов о полномасштабном штурме Пёрл-Харбора. Результатом встречи стал категорический отказ Генштаба армии в выделении сухопутных сил для Мидуэйско-Алеутской операции.

Тем не менее, обе эти операции были включены в «Оперативный план Импера­то­р­ского флота на второй этап войны за Великую Восточную Азию» от 15 апре­ля 1942 г. В качестве основных стратегических задач в этом плане значилось:

Японии следует: Провести внезапные атаки или наступательные операций против военно-морских баз США в Тихом океане. Приложить все усилия для уменьшения возможностей противника вести морскую или воздушную войну. После успешного завершения операций в Индийском океане и у берегов Авст­ра­лии, выявить основные силы флота США (и их британских союзников) и на­вязать им решающее сражение с целью их уничтожения.

Сухопутная составляющая Мидуэйской и Алеутской операций возлагалась, по указанным выше причинам, не на армейские части, а на «специальные десант­н­ые подразделения флота», японскую морскую пехоту, хотя последующие дей­с­твия оптимистично предполагалось проводить уже «в тесном взаимодействии с Императорской армией».

На следующий день, 16 апреля 1942 г., состоялось расширенное совещание, на котором начальник Генштаба Императорского флота адмирал Осами Нагано представил этот план лично Императору. Присутствовавший на совещании на­чальник Генштаба Императорской армии генерал Хадзиме Сугияма от заме­ча­ний и возражений воздержался.

Возможно, он планировал привести контрар­гу­менты армии позже и в более по­д­ходящей обстановке, однако спустя всего два дня ситуация коренным обра­зом изменилась. В полдень 18 апреля 1942 г. в небе над о. Хонсю появились са­молё­ты с белыми звёздами на плоскостях. На города Токио, Йокогама, Йокосука, На­гоя, Кобэ и Осака упали первые в их истории авиабомбы.

Примечания

¹ Достаточно сказать, что на момент этого обсуждения даже лёгкие японские ави­аносцы «второй линии» были всё ещё укомплектованы устаревшими истре­би­телями «Мицубиси» А5М4 и ударными самолётами «Накадзима» B5N1, или даже «Йокосука» B4Y1.

Часть I | Часть II | Часть III | Часть IV | Часть V | Часть VI | Часть VII | Часть VIII