Адмирал Ямамото: жизнь после смерти

На днях исполнится 79 лет со дня гибели самого, наверное, известного из япон­с­ких военных Второй Мировой – адмирала Исороку Ямамото. А стоило ли аме­риканцам его ликвидировать?

Последний полёт адмирала

Утром 18 апреля 1943 г. 16 американских истребителей P-38 «Лайтнинг» пе­ре­х­ва­тили над островом Бугенвиль пару японских бомбардировщиков G4M «Бе­тти» с эскортом из шести «Зеро». В ходе боя оба бомбардировщика были сбиты. Это осталось бы рядовым эпизодом если б не пассажир, погибший на одной из этих «Бетти» – главнокомандующий Объединённым флотом ВМС Японии адми­рал Исороку Ямамото.

Истребители оказались там не случайно – благодаря расшифровке японских ра­диограмм американцам было известно о времени и маршруте инспекционной поездки адмирала по передовым базам на Соломоновых островах. Решение «до­­стать Ямамото» было принято на самом верху, а остальное было уже делом техники.

На следующий день тело адмирала было найдено на месте крушения самолёта. То, что получивший 12,7-мм пулю в голову, пробивший затем собой остекление фонаря и пролетевший несколько десятков метров через джунгли мёртвый ад­ми­рал «продолжал сжимать в руке свой меч» – оставим на совести японской про­паганды. Его прах был доставлен в Токио, где состоялась государственные похороны по высшему разряду.

Жизнь после смерти

Японские адмиралы Второй мировой погибали по-разному. Тюити Нагумо, об­ви­няемый в провале при Мидуэе и «нерешительности» в Пёрл-Харборе, покон­чил с собой в 1944 г. при обороне острова Сайпан. Другой подчинённый Яма­мо­то, его начальник штаба Матомэ Угаки, после объявления о капитуляции сел в самолёт камикадзе, которых сам и придумал. А глава генштаба ВМС Осами На­гано умер в тюрьме, не дождавшись приговора Токийского трибунала.

Останься Ямамото в живых – его гарантированно ждал бы приговор того же три­­бунала. И вряд ли «автор Пёрл-Харбора» отделался бы так же легко, как ми­нистр ВМС адмирал Сигэтаро Симада, отсидевший аж 10 лет из своего пожиз­нен­ного срока. Однако Ямамото повезло вовремя погибнуть, и в истории он остался совсем в другом качестве.

Не только в большинстве исторических работ, но и в массовой культуре – от кни­­г и кинофильмов, до комиксов и аниме в жанре «альтернативной исто­рии» – главком Объединённого флота изображается исключительно «весь в бе­лом». И касается это не только японцев, но, как ни странно, и их противников.

В результате в массовом сознании Исороку Ямамото предстаёт поклонником Америки, противником войны и чуть ли не пацифистом. Но одновременно и создателем японской палубной авиации, плюс великим стратегом-флотовод­цем, ведшим Японию от победы к победе. Которого остановило даже не подав­ля­ющее превосходство США, а больше досадные случайности, плюс непрерывно косячившие подчинённые и не ценившее его гениальность начальство.

Настоящий Ямамото

В реальности же Исороку Ямамото был карьерным офицером, дослужившимся до высшего звания. Пацифистов среди них не бывает от слова совсем. Он дейст­ви­тельно был противником как союза с Германией и Италией, так и новой экс­пансии, но исключительно потому, что считал её несвоевременной, пока Аме­ри­ка всерьёз не завязла в европейской войне.

Ямамото, конечно, осознавал возможности США, которые неплохо знал, но вот «любовью» к стране, сдерживавшей его родину в Азии он, как и лю­бой нор­маль­ный японский националист, никогда не страдал. Так что после при­нятия поли­тического решения Ямамото стал одним из активнейших про­вод­ников идеи пре­вентивной нейтрализации американских сил на Тихом оке­ане в качестве первого и главного условия успешной реализации японских планов.

Адмирал Ямамото был без сомнения харизматичным лидером и отличным ор­га­низатором, но вот приписывать ему исключительную роль в создании «воз­душного меча Империи» тоже не стоит. Тут достаточно вспомнить, что главное японское «ноу-хау» в области палубной авиации – её массированное при­ме­не­ние – а также «инструмент» для этого, первое в мире авианосное объединение, 1-й Воздушный флот, придумали и продавили совсем другие люди.

Военный гений

Стратегических операций за Ямамото числится ровно две: Пёрл-Харбор и Ми­ду­эй. Причём обе были им навязаны любимому начальству путём непри­кры­то­го шантажа отставкой. При том, что у оного начальства оба раза были гораздо более разумные планы.

Пёрл-Харбор, при всём его оперативном успехе, в результате стал стратеги­чес­ким провалом. Начиная от высокой политики – была сразу похоронена даже ми­нимальная возможность превратить войну в некое подобие русско-японской – и заканчивая отвлечением того самого «меча империи», авианосцев, от рай­о­на основных операций.

Логическим следствием этой «сокрушительной победы» стала авантюра при Ми­дуэе, где Ямамото хотел исправить ситуацию, которую сам же и создал сво­им ударом по Пёрл-Харбору. Чем это всё закончилось – известно.

Но у Ямамото было и ещё одно «достижение», которое почему-то никогда не свя­зывают с его именем – Гуадалканал. Принято считать, что японский флот там выступил ого-го, а вот тупые армейские генералы подкачали. Но это имен­но флот не смог толком обеспечить ни переброску войск на остров, ни их под­держку с моря, ни даже снабжение той малости, что перебросить всё же удалось.

Выводы пусть каждый сделает сам, но лично мне кажется, что американцы до­пу­стили большую ошибку, ликвидировав Ямамото. Покомандуй он ещё – гля­дишь, и война на Тихом океане закончилась бы значительно раньше.