Как Иван Кононов к царице ходил
В последнее время мне часто попадается на глаза рассказ о том как крестьянин села Зуево Иван Фёдорович Кононов ходил к императрице Екатерине Второй. Рассказ этот звучит так:
«По поручению зуевских крестьян Кононов пешком отправился в Петербург с прошением о снижении налогов. В подарок императрице он сам изготовил шёлковый платок с искусно вышитым её портретом. Ходатай ли был красноречив, портрет ли понравился, но Указом от 16 марта 1765 года налог был сбавлен, а венечная пошлина, которую брали со старообрядцев за нежелание венчаться в храмах господствующей церкви, отменена. Сам же Кононов получил разрешение открыть фабрику по изготовлению шёлковых изделий…
Рассказ об этом событии впервые появился в книге В. Лизунова Старообрядческая Палестина в 1992 году и с тех пор кочует из статьи в статью, из одного краеведческого издания в другое. Лизунов не указывает свой источник, но из книги замечательного Орехово-Зуевского краеведа А.А. Бирюковой «От Волока до города» я узнал, что эту историю о Кононове Лизунову рассказала Мария Матвеевна Санатова. Она же, в подтверждение этого рассказа предоставила Лизунову фотографию, подтверждающую это событие.
По своей структуре рассказ поразительно напоминает историю о том, как кузнец Вакула из гоголевских «Вечеров на хуторе близь Диканьки» совершает путешествие в Петербург: Есть задание (черевички, наказ об отмене пошлины), есть путь (от места жительства до Петербурга) , в обоих случаях присутствует встреча с императрицей и достижение результата. Правда, есть и отличия – путь к царице Вакула проделывает верхом на чёрте, а Кононов пешком. Что не удивительно. Чёрт, в случае с Кононовым, невозможен, ибо герой повествования Иоанн Фёдорович Кононов православный христианин –старообрядец. О старообрядчестве Кононова говорит надпись на кресте, который изображён на фотографии , предоставленной Лизунову Санатовой. Надпись такова: «Под сим крестом погребено тело раба Божия Иоанна Фёдоровича Кононова, скончавшегося апреля 19 года 1797 . Сей по уполномочию христиан поморцев брачного согласия ходатайствовал перед Екатериной Второй отмену венечной пошлины со старообрядцев» (цит. по книге А. Бирюковой «От Волока до города» )
Первое, что вызывает подозрение в историчности рассказа Сатаровой – это дата указа об отмене венечных пошлин. Дело в то, что 16 марта 1765 года императрица не издавала никаких указов. Этот день для российского законотворчества был потерян. Но указ об отмене венечных пошлин всё же был. И он был в 1765 году, но не 16 марта, а в июне, 14 числа. И указ касался упразднения венечных записей, не пошлин. Пошлины отменялись потому, что упразднялись венечные записи, и, естественно, невозможности брать налоги с того, чего уже нет. А венечные записи отменялись в связи с тем, в это время проводились преобразования учёта: вводился, так называемый, брачный обыск с последующей записью в метрические книги. Так что Кононов к этому не имеет никакого отношения.
Как венечные записи, так и последующие за ними брачные обыски касались всех подданных Российской Империи, а не только старообрядцев. Так о чём и за кого же ходатайствовал Кононов перед царицей? За православных-никонианцах, которых староверы звали «внешними», неистинными христианами? - Это исключено. Далее. В надписи на кресте написано, что Иоанн Фёдорович ходатайствовал по поручению христиан поморцев брачного согласия, то есть поморцев –монинцев. Учитывая, что указ об упразднении венечных записей появился в 1765 году и учитывая также то, что Кононов шёл в Петербург из села Зуева пешком, выходит, что в рассказе подразумевается, что в Зуеве существовала община христиан поморцев брачного согласия ещё, по крайней мере, в 1764 году. Так ли это?
История возникновения поморского согласия христиан, приемлющих брак, известна достаточно хорошо. Вот как это звучит у А. Вишнякова: «Только 5-6 раскольнических семейств поморского согласия жило в Москве в бывшей Покровской части до известной моровой язвы и основания в эту страшную годину Преображенского старообрядческого кладбища. Переселились ли они откуда нибудь в Москву, или обращены в раскол кем либо из поморских учителей в самой Москве, сказать трудно; известно только, что жившие тогда в Москве поморцы, тогда уже приняли учение о браке и по прежнему молились за царя, что ставило их в очень неприязненные отношения к раскольническим ретроградам – федосеевцам. Лет через пять – шесть после основания Преображенского кладбища поморский проповедник, мещанин Василий Емельянов . обратился к единомышленникам с такой речью «Стыдно нам, православные христиане, таиться, когда федосеевцы кичатся; стыдно не иметь общественной молельни, - они упрекают нас, будто мы служим молебны и благословляем браки в конюшнях; необходимо устроить нам общественный дом, чтобы избегнуть поношений». Таким образом, они «составили в Москве общество поморцев из 50 человек» (А. Вишняков. «Покровская молельня и филиповская часовня в Москве») Есть и другие данные. Данные о том, что Емельянов - сам выходец их федосеевцев, что эти 50 человек, составившее согласие – это сплошь и рядом самые богатые федосеевские купцы; они просто не желали жить безбрачно, так как появлялся вопрос о наследовании их денег общиной. Но это не важно. Главное, что община монинская община появилась лет через «пять – шесть после основания Преображенского кладбища», то есть приблизительно в 1776 -1777 годах. Община была очень малочисленна - 50 человек. Для того, чтобы влияние монинской общины вышло за пределы Москвы и организовались бы подобные общины в Московской губернии, необходимо ещё несколько лет. Допустим, самое меньшее – 5 – 6 лет. Это приблизительно 1781 – 1782 годы. Вот в эти годы могла зародиться в Зуеве община поморцев, приемлющих брак. Но никак в 1764 году.
А как же быть с фотографией креста, на котором есть соответствующая надпись? - А никак. На кресте же написана дата похорон – «апреля 19 года 1797». А фотография сделана приблизительно в начале 30-годов двадцатого века. Не мог же деревянный крест простоять 130 лет. Крест приходил в негодность и менялся. В одну из таких замен, по видимому, и была сделана эта запись, отражавшая местную семейную легенду.