В серии «ПАМЯТЬ»: "ДЕТИ ВОЙНЫ". Декан исторического факультета КАНГУН САМУИЛ ИЛЬИЧ (1938 - 2022)
_ Лучший декан истфака … «всех времен и народов» Кангун С.И. родился в г. Киев, Украинской ССР в 1938 г. С 1970 по 2021 гг. он работал в Красноярском государственном педагогическом институте – университете им. В.П. Астафьева. Более 20 лет доцент кафедры Всеобщей истории, к.и.н., Самуил Ильич работал в должности декана исторического факультета. Он был всеобщим любимцем студентов многих поколений истфака, школьных учителей истории и обществознания. Мудрый руководитель, профессионал, методист и наставник все годы пользовался всеобщим уважением преподавателей. В числе самых титулованных ученых КГПИ-КГПУ имел негласный почетный титул «Легенда факультета». Во многом благодаря нашему проекту «Устная история: человек в повседневности ХХ в.» удалось сохранить ряд личных воспоминаний Учителя.. Здесь представлены в виде текста целостных личных воспоминаний Самуила Ильича. Он принадлежал к поколению «детей войны». В воспоминаниях трогают за душу его рассказы об отце, пропавшем без вести в «Киевском котле» 1941 г., о голодном детстве в эвакуации, когда жмых для коров был вкуснее всех блюд..; о жизни в трех «родных» городах, Киеве, Калининграде и Красноярске; о событиях 1968 г. и участии в "Чехословацком походе"; размышления о смысле жизни в профессии Историка и Педагога.. Самуил Ильич Кангун ушел из жизни в 2022 году .. Скорбим и благодарим .
____В качестве вступления, - комментарии «от себя»..
_Во-первых, это мои поисковые изыскания: Отец Самуила Илича, учитель математики в Киеве, был призван в ряды РККА 22 июня 1941 г. Воевал он в минно-саперном подразделении, в 594-м отдельном саперном батальоне (ППС-970), 264-й Стрелковой дивизии (1 формирования) 26-й Армии Киевского особого военного округа. В боях лета 1941 г. юго-восточнее Киева были окружены две Армии, в котором оказалась и 264 стрелковая дивизия. На рубеже 2010-х гг. мне удалось узнать от поисковиков Украины, что остатки личного состава 594-го Отдельного саперного батальона с минами в руках пали смертью храбрых в неравном поединке с наступающей лавиной немецких танков во второй половине сентября 1941 г. в окружении Юго-Восточнее г. Канев… К концу сентября дивизия прекратила свое существование по причине гибели в боях всех красноармейцев и командиров..
_Во-вторых, когда в 1970-м мы поступили на первый курс исторического факультета КГПИ, то проживали в студенческом общежитии на пр. Мира 122-б.. И одно из самых приятных воспоминаний, как в этом же общежитии жил с нами молодой преподаватель КГПИ Кангун С.И. На 3-м курсе мы вновь встретились с ним; и был в нашей жизни невероятно «продвинувший» нас в специальности курс «Новой истории» доцента Кангуна Самуила Ильича…
_В третьих, была еще в моей жизни 21-летняя преподавательская работа на истфаке КГПУ под началом декана, Учителя и наставника Самуила Ильича … И еще с ним связана совместная в течение 12 лет работа в Краевом Экспертном Совете по книгоиздательству и документальному кино .. Так в течение полувека мне «улыбнулось счастье» тдти в профессии почти рядом с этим удивительным Человеком …
____КАНГУН С.И. ВОСПОМИНАНИЯ: «До войны моя семья проживала в городе Киеве, и когда началась война моего отца, он был учителем математики, в первый же день призвали в армию. По военной специальности был сапером. И, видимо, повоевать ему удалось месяца два, потому что уже с пятого августа о нем в Управлении потерь Красной армии сведений нет.
Мать и нас братьев: старшего и меня, тетку с сыном, успели из Киева эвакуировать. Мне три года было и поэтому конечно достаточно смутно, но помню некоторые вещи. Помню, тащились на поезде в теплушках через всю страну пока не довезли нас до…, такой посёлочек Гузар Кашкадарьинской области Узбекской ССР. Единственно, чем может быть примечательно это место - в начале войны там стояла польская армия Андерса, которая потом ушла в Иран - не захотела с нами сотрудничать. … Мать потом устроилась кухонной работницей на кухню, где питались солдаты этой польской армии Андерса. Жили мы в каком то глинобитном домике: знаете, рубленая солома смешивается с навозом и потом всего этого лепится избушка, которую я в детстве, помню, чуть не спалил: потому что виде люди курят и решил тоже. Свернул что-то из ваты, видимо, вот и попробовал покурить, видимо голова у меня закружилась я упал и, наверное, сознание потерял. Но, ничего не зажглось при этом. И как мы с такими же пацанятами как и я собирали в пустыне черепашьи яйца. И если удавалось их найти, это было лакомство. Видимо и ферма как там была. Потому что, помню, привезли им жмых - такие вот зеленоваты плитки - для коров. И мы пацанва малая таскали эти плитки и нам они казался вкуснейшим лакомством, хотя сразу слюна зеленая становилась от этих п. жмыха. Кажется, в жизни более вкусного не ел .. Вот там мы были до 1945 года. Когда старший двоюродный брат пошел в школу, вместе с ним конечно приперся туда и я. Учительница посмотрела на меня, вздохнула, дала какой-то листочек, карандаш и посадила на заднюю парту и я там сидел и изображал из себя ученика.
__ Киев же был освобожден в конце 43 года, а в 1945 году, или к 1945 году стали возвращаться люди в Киев. Но, поскольку Киев был сильно разрушен, то возвращаться разрешалось только тем, на кого приходил вызов, то есть, если завод, фабрика или учреждение присылали вызов на своего работника, это служило пропуском для того, чтобы вернуться обратно. Ну а поскольку отец у меня погиб в августе 41-го, присылать вызов нам некому было. Пока не прислал такой вызов дядька - инженер-строитель, который работал в Кременчуге, - это километров 70 от Киева. .. Помню когда мы ехали обратно, мать насушила два мешка сухарей и выдавала нам по два в день. А жрать хотелось отчаянно, простите за выражение, не есть, а именно жрать. Провертели дырку в одном из мешков, и потихонечку таскали сухари оттуда.
Вот мы туда добрались, а дальше фактически подпольно на пароходе от Кременчуга до Киева добирались. Я помню, как мать нас все время загоняла вниз в трюм, боялась, что если будут на палубе проверять билеты, документы, то окажется что мы нелегально в Киев.
Когда вернулись, то оказалось, что та комнатка, которая была у нас до войны, занята уже, и год мы жили то у одной тетки, то у другой тетки, которые сами жили в достаточно стесненных условиях. Но пока моя тетя, с которой были в эвакуации, не сказала: «Бедовали там и сейчас приходи ко мне. Комнатка у нее была 9 метров. И когда спать ложились, единственное место, которое для меня находилось, это под столом, потому что другого пространства уже, так сказать, не было. Ну а старший брат, он был старше меня на 9 лет, сразу пошел в автотранспортный техникум, потому что там давали общежитие и там стипендию получали, чтобы, так сказать, легче было.
__ Но по обычаям того времени мать писала во все инстанции, прежде всего любимому товарищу Сталину, и через год комнату нам все-таки вернули. И я помню, как занявший ее товарищ грозился, что чуть ли не на пороге нас пристрелит, если мы на пороге комнаты появимся. И сосед подполковник у тетки одной жил. Тогда все-таки некоторое братство фронтовиков, когда те кто вернулся с войны, с сочувствием относились к тем, у кого отца не вернулись. У него дочка была примерно моего возврата, мы часто вместе играли и он смеялся, помню, что мне почему-то не удавалось слово «леопард» и я произносил «леопарад». Вот он одел свою форму военную со всеми регалиями, пистолетом и пошел с нами вселять нас в комнату. И в первую ночь у нас из всей мебели был один матрас, такой раньше был пружинный матрас, и то прорванный. На нем мы все, так сказать и улеглись. А потом мой старший брат неделю ходил в мастерскую где перетягивают матрасы, неделю стоял в дверях и смотрел как это делается. И через неделю сам перетянул, и появилась у нас, так сказать, первая мебель. Вот это вот все до 1945 года.
__ В 1945 году мне надо было в школу идти, а школы только восстанавливались. Мест в русской школе не было и я первый год учился в украинской школе. Потом это надолго въелось. Я помню, что даже когда студентом стал украинизмы у меня были в речи еще достаточно долго»...
«… Запомнилось, что когда успели мы чуть ли не в предпоследний эшелон сесть, видимо настолько поспешными были сборы, что к концу войны оказалось, мать даже фотографию отца не успела взять и была с нами малюсенькая такая фотокарточка. Мы ее долго уговаривали потом, когда стали постарше, отдать ее увеличить. Но мама боялась, что ее потеряют и кончилось тем, что она действительно ее потеряла. Запомнилось, что в эвакуации, появились фильмы «В 6 часов вечера после войны» и другие…
Там же кроме эвакуированных, были ещё и местные жители, узбеки. И когда приходила похоронка, устраивали своеобразные поминки, варили плов и всем детям в ладошки по горсти насыпали его... и для нас это было реальное ощущение того, что идёт война! В этом возрасте ведь было тяжело понимать, что такое война и чем она грозит.. А так все мои двоюродные дядьки, родственники, ушли на фронт, двое из них только вернулись потом. Они были военными врачами, поэтому может быть уцелели»...
__«..В какие игры мы играли? В футбол очень активно играли и причём играли чем попало. И когда брат на свою стипендию которую получил в техникуме, купил мне кирзовый мяч и подарил, то величайшее счастье было. Мы жили в Киеве на улице Кудрявская, это район деревянных домов. И рядом был ликероводочный завод, а ещё через несколько дворов, … и мы играли в футбол именно там… и помню первое тяжкое горе, которое я пережил. Мимо шёл какой-то полупьяный взрослый парень и как саданул по мячу, что он забор перелетел, а сторож, паразит, нам этот мяч не вернул. Я наверное, после этого, дня три рыдал, было тяжело в себя прийти, так как это был подарок брата. Помню была такая игра - пристеночки, знаете такую? Это монеткой об стену били. И нужно было ударить так, чтоб растяжкой достать эту монетку от стены. А у меня старший брат собирал коллекцию монет... Не знаю, что бы случилось, если бы он узнал, что я петровский рубль проиграл из коллекции…
… Знаешь, я тебе скажу так, первые год – два после войны, вечерами сидишь на подоконнике и думаешь, принесёт ли мать хлеба с работы или не принесёт. Это была единственная мечта в те годы. Но больше мечтал, что как у других детей, вернется отец… Тогда ещё бывало, что к некоторым возвращались пропавшие без вести отцы. Конечно первые годы надеялся, что может случиться чудо и он тоже вернётся…
… В Киеве брат Саша с отличием окончил техникум и его без экзаменов взяли в политехнический институт. Но тут военное министерство предложило ему на выбор любое военное училище и он выбрал танково-техническое, поскольку оно было в Киеве. В его жизни был такой эпизод, когда он военный билет получал в училище, то в его метрике было написано не Саша, а Шура. И пришлось по суду доказывать, что Саша и Шура это одно и то же имя. Помню, мать ездила на этот суд как свидетель, и огромную сумку грамот предъявила судье, на что она сказала: «Ну что ж вы, мамаша, так неаккуратно эти грамоты носите». После окончания, по первой степени, он выбрал Калининград и я после школы уехал к нему, он уже старлеем был»...
__ «… Я тебе вообще скажу так, - до того, как я стал студентом, я в вообще не помню, чтобы мне хоть раз купили хотя какой-нибудь ну скажем костюм. Первый костюм, значит, я купил когда приехал на каникулы зимние после первого курса, как раз получил повышенную стипендию, вот и приехал, и мать повезла в универмаг и часа три искали костюм который был самый дешевый но в тоже время не слишком приличным выглядел. Вот это был мой первый костюм. А до этого донашивал то, что так сказать от двоюродных братьев осталось, они все старше меня были, а в годы войны я не помню. Да и не имело это никакого значения. А кушали, вообще лучше не вспоминать … мы даже жмых таскали у коров, считали что это величайшее лакомство и грызли, так сказать, то можно представить, чем и как мы тогда питались»….
«…. Знаешь, что характерно, после военных годов, конечно, положение семей не у всех было одинаково; у кого то лучше было, у кого то хуже. И когда, так скажем, детвора так 12-13 лет гуляла, мать кого то звала, на хлеб повидло намажет, и если что, то было так, что никто не осмеливался выйти с этим лучшим куском. Вот все это было признаком всеобщего равенства, оно подчеркивалось, демонстрировалось. Если что у тебя есть другие возможности, блага, просто считалось неприличным демонстрировать. Уже потом, попозже, конечно разница это стала сказываться больше. Такая у нас была война в детстве…».
__«..В боевых действиях, если можно выразиться, я тебе скажу, уже будучи взрослым человеком участвовал. Уже после того как я отслужил срочную службу в армии, причем, когда я служил, то как раз вышло постановление Совета министров о том, что лица призванные в армию после ВУЗА, могут сдать экзамены в армии на офицера запаса. И в том случае срок службы сокращается на год. Нас таких в дивизии оказалось 6 человек. Всего лишь мы месяца три ходили по четыре вечера в неделю в штаб дивизии, где с нами проводили занятия по тактике и по прочим вещам. Сдали эти экзамены, и поэтому, я не три года, а два служил. Правда меня хотели в спортроту отдать, поскольку я тогда прилично бегал по первому разряду. А потом уже через 6 лет после того как я вернулся и со своей родной танковой дивизией, ходил в чехословацкий поход в 68-м году.
__Целый месяц мы стояли на границе. Получилось так, что я попал в ту же дивизию, где проходил срочную службу. Дивизия была расформирована на две части: два полка быстрее перешли через границу, а остальные задержались. Двое суток без остановки наши танки шли через Польшу и ГДР. Представьте себе: глубокая ночь, узкие улицы европейских городов, вдоль улиц плотными рядами стоит местное население. И мы на этом фоне едем на танках с приличной скоростью 50 километров в час. .. Потом дивизию нашу остановили, мы стояли в горах, где были очень узкие горные серпантины, на расстоянии 50 метров друг от друга. Напряжение, конечно, было очень большое. Когда мы заняли чешскую пограничную заставу Божий Дар, которую чехи просто бросили и ушли, никто не мог поверить, что это так. Целые сутки наши солдаты с миноискателями ползали по ней, пытаясь найти «сюрпризы». Отношения с местными жителями у нас, мягко говоря, были сложные, особенно с молодыми чехами. Те, кто постарше, еще помнили Великую Отечественную войну. Однажды разведка нашего полка улетела в Карловы Вары: там все стены и крыши были исписаны лозунгами типа «Ленин, встань, Брежнев с ума сошел». Я бы соврал, если бы стал утверждать, что в то время большинство людей не сомневалось в том, что мы все делаем правильно. Борьба за укрепление основ социализма, противостояние вводу американских войск… Только потом наступило отрезвление.
__ Известно, что в армии есть такое движение взаимозаменяемости специалистов: механик танка может в случае чего заменить командира, а командир – сесть за рычаги. Вот такие «специалисты» зачастую приводили к жертвам. Однажды, когда шла колонна и танки замедляли ход, кто-то случайно попал между боевыми машинами. Тогда я первый раз увидел, как выпрыгивает из груди человеческое сердце. В Чехословакии было 600 тысяч войск. И кроме наших были еще венгры, болгары, поляки. Но таких вот боев, как в кино, не было. Были взрывы, бросались бутылки с зажигательной смесью, но больших действий не было. То, что Чехословакия заставила нас всех думать, это так. Когда мы вернулись оттуда, еще долго задумывались: что мы там делали и почему к нам так относились?»…
__«.. Запомнил День Победы в 45-м. В общем, такое ощущения было, что все люди братья. Все обнимались, плакали через одного, все чем могли угощали друг друга. То что было, вытащили на улицу. Вот и конечно, знаете ли песню эту: «Со слезами на глазах»? Вот кого я видел, у людей через одного не вернулись либо мужья, либо отцы, либо сыновья с фронта и так далее. Поэтому конечно ликование было не больше, или наоборот плача было не меньше, чем ликования. Мать никогда не показывала похоронку, которую она получила на отца. И только несколько лет назад, когда мой старший брат ушел из жизни, и его жена, продавая квартиру, видимо там чистила все так сказать, что там было, нашла этот документ. Я спускаюсь вниз, почтовый ящик открываю, вдруг конверт. Открываю этот конверт, а там записка лежит: «Это по праву принадлежит тебе.». Там 2 диплома моего отца об окончании Винницкого социально-политического института, потом Киевского педагогического и похоронное извещение без вести... Что родился в Хмельницком районе, Винницкой области, призван в Киеве городским военкоматом, и что прислано извещение в Бухарскую область, поселок Гузар до востребования и все… больше ничего... А был он был учителем математики, директором школы перед войной, - ушел рядовым сапером»...
__«В 1970 году защитил диссертацию и уехал в Красноярск. Здесь очень хорошая кафедра; люди, работавшие здесь, оказали на меня большое влияние. Уже через семь месяцев меня пригласили на должность заместителя декана. А далее два десятка лет проработал деканом исторического факультета. Что касается моих научных интересов, меня всегда привлекали Великобритания и Ирландия. Наверное, сказался определенный романтизм, потому что тему я выбрал связанную с национально-освободительным рабочим движением. Тогда я был убежден, что у народа, который сам подвергался насилию, вырабатывается невосприимчивость к различным формам шовинизма и национализма. На самом деле это далеко не так, что понимаешь только взрослея.
_«..В 1970 году я прошел по конкурсу и приехал в Красноярск из Калининграда. Самолет приземлился в аэропорту «Емельяново» с опозданием. И поэтому я чуть не остался в этот день на улице ночевать. К счастью, нашлось место в общежитии. Вскоре я уже вел первую лекцию. Вот так, сразу с корабля на бал… Год я прожил в этом общежитии, что было довольно забавно. Меня поселили в большую комнату на втором этаже, где стояли четыре пустые железные койки и одна моя. И всех, кто приезжал, в качестве нагрузки определяли ко мне в эту комнату. А однажды по поручению крайкома комсомола студенты пошли по общежитиям, чтобы выяснить, где и как кто живет. Среди них оказались ребята, которым я читаю лекции. Когда они увидели мою комнату, у них был вид, будто их по голове стукнули. Вечером они устроили гигантский скандал в парткоме на тему «Куда вы нашего преподавателя засунули?!». В результате меня перевели в отдельную маленькую угловую комнатку размером всего 9 метров, на третьем этаже. … Через год я поменял свою квартиру в Калининграде на Красноярск и уехал из общежития. С тех пор у меня все нормально, работаю и живу потихоньку. Жена моя, Нина Петровна, всю жизнь проработала добросовестно и весьма успешно учителем истории и обществознания»...
«… Думаю, что мы чем-то оставляем след в душах наших студентов, если они все-таки приходят к нам, чтобы встретиться, поговорить. Когда мы отмечали двадцатилетний юбилей, я попросил девушек-студенток посидеть внизу и зарегистрировать пришедших выпускников. И вдруг они прибегают ко мне с широко открытыми глазами: оказалось, что пришли три женщины-выпускницы 1948 года! Значит, есть что-то в жизни факультета, что не оставляет равнодушными спустя много лет… На мой взгляд, отношения между преподавателем и студентом далеко не из разряда таких, как в выражении «читатель почитывает, писатель пописывает». То, что на факультете работают хорошие специалисты, это правда. А еще много было тех, кто как граждане могли быть примером для студентов. При всем этом я скажу, что наш факультет никогда не был «сюсюкающим». Знаете, есть разница в понятиях «быть добрым» и «быть добреньким». Добренький – это от безразличия. Меньше хлопот. Наш факультет скорее жесткий: в плане требований, в плане сохранения традиций. И я надеюсь, что в течение долгого времени это сохранится»...
«– Мне часто задают такой вопрос: когда легче было преподавать историю – тогда или сейчас? Я совершенно точно могу сказать, что лучше, конечно, сейчас. Если не превращать историю в предмет «Чего изволите?», если не делать ее приложением к тем или иным политическим интересам, то возможностей у исследователей сейчас намного больше. Мне очень нравится фраза: «Историк должен быть хранителем совести нации». Историк должен максимально стараться формировать такой взгляд на мир, который бы позволил человеку думать, размышлять…».
__(Воспоминания записали студенты 3 курса Барков А.В., Иконников А.Г., Беньковский А.С. См.: Устная история: человек в повседневности XX века. Воспоминания и интервью преподавателей, сотрудников, выпускников Красноярского государственного педагогического университета им. В.П. Астафьева в связи с 80-летием со дня основания (о времени, о событиях, об университете, о своей жизни): хрестоматия по истории России ХХ века для студентов гуманитарных факультетов. Вып. 3 / Автор-составитель и отв. ред. Б.Е. Андюсев; Гл. ред. Н.И. Дроздов, ред. кол.; Краснояр. гос. пед. ун-т им. В.П. Астафьева. – Красноярск, 2012. – С. 174–190.)
