Андюсев Б.Е. Воспоминания Маншетова Григория Васильевича как источник в изучении партизанского движения в Имисской волости Минусинского уезда в 1919-1920 гг.

Аннотация: Публикация воспоминаний участника ключевых событий XX в. Маншетова Г.В. достаточно актуальная прежде всего в целях введением в научный оборот источника личного происхождения. Воспоминания раскрывают судьбу бывшего «столыпинского» переселенца, крестьянина-бедняка в его приверженности идеалам Советской власти и личного участия в партизанском движении, службы в Красной армии, участия в Великой Отечественной войне. Воспоминания информативно и эмпатийно интересны для познания психологии советского человека на протяжении многих десятилетий. Автор гордится своими ролями красного партизана, участника подавления крестьянских выступлений, исполнителя репрессивных акций изъятия собственности в годы «военного коммунизма». Источник дает нам новые данные о развертывании антиколчаковского крестьянского движения на территории Минусинского уезда Енисейской губернии. Показывает роль переселенцев Имисской волости в событиях 1918-1921 гг. В значительной части автобиографий участников гражданской войны преувеличен личный вклад автора бывших партизан. Но Григорий Васильевич Маншетов просто и скромно показал здесь «рядового партизана», «красного командира», честного исполнителя «дела партии и вождей». В апреле 1957 года в честь 50-летия Октябрьской революции Григорий Васильевич создал рукопись «Мои воспоминания» объемом в 20 страниц школьной тетради «в линейку». Воспоминания, написанные перьевой ручкой синими чернилами, выцвели от времени, но читаются достаточно ясно и разборчиво. Видно, что в возрасте 58 лет автор сохранил ясный ум и прекрасную память на имена и события, их календарную хронологию и последовательность. Воспоминания изложены по принципу личной подачи информации, от своего имени. Автор воспоминаний представил биографию, историю семьи переселенцев «столыпинской реформы» с 1914 г. Свое участие в наиболее значимых события в России с 1914 по 1957 гг. Текст воспоминаний делает акцент авторства, что написан «бывшим партизаном отряда Щетинкина и добровольцем Красной Армии гражданской войны 21 Сибирского стр. добровольческого полка». Мы делаем вывод о наивысшей оценке автором своей главной жизненной роли в прожитой жизни, - к 1919 – 1921 гг., к периоду гражданской войны в истории СССР. Нашей задачей стало публичное введение «Воспоминаний» типичного «человека советского» в научный оборот на страницах «Красноярского исторического альманаха».

Ключевые слова: Источник личного происхождения, воспоминания, Имисская волость, «столыпинские» переселенцы, гражданская война, партизанская армия Щетинкина-Кравченко, «колчаковщина», А. Колчак, П. Врангель, Красная армия, продразверстка, «красный командир», ветеран Великой Отечественной войны, заслуженный пенсионер.

Актуальность и новизна настоящей публикации имеют два основания. Первое определяется датой 105-летия развертывания массового антиколчаковского крестьянского движения на территории Минусинского уезда Енисейской губернии. Крайне скупое научное изучение специальными исследованиями единых политических позиций и конкретных целей социальных, сословно-корпоративных групп старожилов и переселенцев различных волостей и селений в противостоянии 1918-1921 гг. Научный интерес вывел нас на изучение партизанского движения в таежной части уезда в бассейнах рек Кизир, Казыр, Туба в административных границах Имисской волости Минусинского уезда Енисейской губернии[1]. Вопрос об изучении истории Имисской волости в годы гражданской войны специально не только не ставился, но и «не приветствовался» по политико-идеологичеким причнам. Одной из причин закрытости темы и скудности источников архивных фондов для исследователей было то, что во второй половине 1930-х гг. большинство бывших партизан были репрессированы. Только в 1972 г. видный историк гражданской войны в Енисейской губернии Ю.В. Журов впервые отметил: «В первых числах августа 1919 г. 60-ю подпольщиками было поднято восстание в Имисской волости, в результате которого несколько сел и деревень, расположенных в Затубинском районе, было освобождено от белых…»[2]. В связи с расширением оценок многополярности мотивов и интересов в явлении гражданской войны, актуальность и научная новизна исследования по данной теме стали более значимы.

Второй аспект актуальности определяется достаточной ограниченностью источниковой базы изучения событий 1918-1921 гг в глубинных волостях Минусинского уезда. Архивные фонды Енисейской Сибири (всего более 12-ти) содержат официальные распоряжения, переписка, рапорты и донесения на различных уровнях губернской, уездной, волостной власти. Наиболее подробно в описательном виде события в Имисской волости представлены в личных делах бывших партизан: автобиографии, характеристики, обращения в партийные и государственные органы, справки, данные о состоянии хозяйства и др. Использование данных источников требует серьезного критического осмысления, т.к. они относятся к периоду регистрации и переучета бывших партизан во второй половине 1920-х начала 30-х гг. Многие факты и свидетельства о событиях 1918-1920 гг., их хронология существенно искажены по прошествии 10-15 лет. В значительной части автобиографий преувеличен личный вклад автора документа в партизанское движение. Отдельные неопубликованныеы документы имеются в личном архиве автора данной публикации. Мы подготовили к печати с целью публичного введения в научный оборот один из существенных источников нашего архива – личные воспоминания Григория Васильевича Маншетова, уроженца д. Покровской Имисской волости, бывшего партизана Кизирского полка партизанской армии Щетинкина–Кравченко.

В апреле 1957 года в честь 50-летия Октябрьской революции Григорий Васильевич создал рукопись «Мои воспоминания». Автор серьезно болел в последний год жизни и видимо предчувствуя близкий уход из жизни, по нашим предположениям в 5-6 «заходов» написал рукописный текст объемом в 20 страниц школьной тетради «в линейку»; все страницы пронумерованы (с.1–20.). Рукопись, написанная перьевой ручкой синими чернилами, выцвела от времени, но читается достаточно ясно и разборчиво. Трудности прочтения вызывает написание многих букв, слов и преложений в сугубо индивидуальной каллиграфии авторского почерка. Отсюда имеются сложные для разборчивого понимания написания многих слов и предложений. Текст плотный, убористый. На одной странице тетради в среднем располагаются 20 – 23 строчки рукописного текста. Поля записей автором не соблюдаются, но принцип «красной строки» для каждой мысли, события или оценки соблюдаются атором более чем скрупулезно. В целом речь автора грамотная, морфологичеки и синтаксически правильная. Видно, что в возрасте 58 лет автор сохранил ясный ум и прекрасную память на имена и события, их календарную хронологию и последовательность. Воспоминания изложены по принципу личной подачи информации, от личного имени («я»). Завершается текст рукописи указанием времени написания – 18.IV/1957 г. и места написания (проживания автора) (написания) – с. Покровское [Курагинского района Красноярского края]. Текст завизирован личной росписью с расшифровкой фамилии (Маншетов) в «круглых скобках». К наиболее примечательной особенности воспоминаний, мы относим следующую: автор воспоминаний описывает фактически свою биографию, историю семьи с момента переселения в ходе «столыпинской реформы» в 1914 г., участие в наиболее значимых (с его точки зрения) события в России с 1914 по 1957 гг. Однако, текст воспоминаний завершается авторским указанием, что написан он «бывшим партизаном отряда Щетинкина и добровольцем Красной Армии гражданской войны 21 Сибирского стр. добровольческого полка». Это позволяет сделать вывод о наивысшей оценке Маншетовым Г.В. своего позицирования по главной роли в прожитой жизни именно к 1919 – 1921 гг., к периоду гражданской войны в истории СССР.

Одновременно, особенность авторизации подчеркивает выраженные узкие границы в содержательной мотивации написания воспоминаний: оставить для потомков воспоминания «красного партизана и красноармейца Красной Армии гражданской войны». Обратив внимание на данную особенность авторизации воспоминаний, мы выделяем широкие хронологические границы рукописи с позиций всей хронологии автобиографии, описывает события всей своей жизни до 58 лет (с 1899 до 1957).

В энциклопедических словарях дефиниция термина «воспоминания» — это повествование о явлениях жизни (личной или общественной), свидетелем которой был автор. Отсюда «Мои воспоминания» Г.В. Маншетова описывают не только страницы жизни автора, но и «взглядом изнутри» многие судьбоносные события ХХ века. Мы считаем, что именно на локальном материале возможно непредвзятое изучение социальных ожиданий, приобретений и разочарований сибирских крестьян в период гражданской войны[3].

Предметом исследования в контексте представленной научной проблемы является выявление и введение в научный оборот источников личного происхождения субъектов исторических событий ХХ в. В целом рукопись представляет нам многие локальные и общероссийские события в авторском осмыслении Г.В. Маншетова, оценки и размышления автора «о времени, о событиях и о себе». Мы увидели в Воспоминаниях человека своего времени, своей страны, с ментальностью в динамике эволюции из переселенца в сообщество старожилов. Видим мировоззрение типичного «человека советского», до последнего вздоха искренне благодарного Советской власти и руководству страны.

Таким образом, целью нашей работы является прочтение, набор компьютерного текста, первичный анализ и авторская интерпретация воспоминаний Г.В. Маншетова как источника личного происхождения с конечным общедоступным публичным введением его в научный оборот на страницах «Красноярского исторического альманаха».

Андюсев Борис Ермолаевич, к.и.н., доцент КГПУ и СФУ, ветеран труда РФ, Почетный работник общего образования РФ. andjusev@yandex.ru

____________ Маншетов Григорий Васильевич «Мои воспоминания»

(с.1) Я родился 24 января 1899 года ст. стиля в селе Дмитриев Усад Атюрьевского района, ныне Мордовский АССР.

В Сибирь, в село Покровское бывшей Имисской волости, ныне Курагинского района Красноярского края мы приехали в 1914 году перед началом первой империалистической войны. По приезду до 1922 года нам земли в Покровском не давали под предлогом, что нет свободных душ для приписки[4]. Состав нашей семьи был из восьми душ, а трудоспособных только два человека, я и невестка, старшего брата взяли в старую царскую армию в 1914 году, а вернулся из армии инвалидом I группы, в 1917 году. Никакой пенсии он не получал, да и не кому было хлопотать, а помощи в этом никто не оказывал[5]. В России тоже жили бедно. В силу многосемейности отцу старику, жене брата, у которой было трое маленьких детей, и мне, батрачить у местных богатых, что бы прокормить семью. В хозяйстве имели одну корову и одну лошадь, земли и сенокоса не было, если только сеяли и косили сено, то в отработку у местных богатых.

(с.2) Вот так жила моя семья до 1922 года. Лишь только в 1922 году, по приходу меня из Красной Армии в отпуск моя семья получила надел земли и сенокос. В 1918 г. В августе месяце я был призван по мобилизации в Колчаковскую армию[6], где прослужил по 22 февраля 1919 г. Выбыл из армии после ранения и обморожения ног на Пермском фронте в дер. Алешичи бывшего Аханского уезда[7]. Сразу по призыву был направлен в г. Томск в 7-й Кузнецкий полк откуда в январе месяце и был отправлен на фронт. В армии Колчака служил рядовым. После обморожения и ранения был направлен в г. Пермь, а из Перми в санитарный поезд, и с этим поездом направлен в город Владивосток, куда прибыл а апреле месяце 1919 года. Во время пути следования у меня зажили ноги и ранение, после чего врачебная комиссия отпустила меня домой на два месяца. В мае месяце я прибыл домой в село Покровское. Путь нашего следования в санитарном поезде был по КВЖД[8]. Еще по пути следования санитарном поезде со станции Манчжурия на нас как Колчаковских вояк

(с.3.) произвело отвратительное чувство к Колчаковской власти то, что вся КВЖД была занята Японскими оккупационными войсками. Японцы вели себя как хозяева, и ни нам, не китайцам, тамошним жителям, ни каких привелегий не было. Даже на таких станциях как Манчжурия, Хайлар, Харбин нам больным и легко раненым не разрешали выходить из вагонов. Везде патрулировали японские солдаты[9].

По пути следования от Иркутска мне и еще одному раненому, фамилию его не помню, ныне Свердловской области, пришлось познакомиться с машинистом который вел наш сан. поезд.

Подойдя к паровозу, машинист с улыбкой спросил нас: Ну как вояки дела на фронте?, Мы ему ответили - ничего. Он говорит, что значит ничего не выйдет. Вояки-то говорит - все хорошие, а вот поедите дальше, и посмотрите, за что вы воюете и кого защищаете. После этого мы еще два раза встречались с ним, и он рассказал нам, что весь дальневосточный край занят японскими, английскими, американскими и другими войсками. Нашего права там нет, хозяйничают иностранцы. По пути следования во Владивосток в беседах с некоторыми раненными товарищами мы подходили к тому, что мы воюем не за свободную

(с.4) Россию, как это напевали нам колчаковские власти, а за иностранных капиталистов – эксплуататоров. Когда приехали во Владивосток то совсем убедились, что весь город станция и порт кишели иностранными войсками, там были: японцы, американцы и разные. В бухте Золотой Рог стояли японские военные[10] суда[11]. Домой в Покровское я прибыл в середине мая 19 г. Приехав домой я спросил отцакак идут дела и дали или нет тебе земли и сенокоса. Отец ответил, что ходил в сельскую канцелярию к старосте и писарю. Говорят, что земли и сенокосов у нас лишних нет и если нужно, заработай, тебе и пашню посеют и дадут сенокоса. Когда я уходил в армию к Колчаку, этот же староста Черемных Е.И. и писарь Щербинин уйти как перед отправкой на службу собрали всех нас мобилизованных и дали напутственное слово, идите, верой и правдой защищайте наше Временное правительство, будет вам земля, свобода и воля. По приезду домой я пошел в сельскую канцелярию предъявить документ. Предъявив документ, я спросил старосту и писаря, дадут или нет нам с десятину земли и сенокоса. Они мне ответили, вот погоди, разгромим красных, тогда и дадут.

(С.5.) В период моего отпуска из колчаковской армии стали организовываться партизанские отряды по борьбе с Колчаком. Беседуя со своим отцом, я решил ,что по истечении срока отпуска не пойти в колчаковскую армию, а пойти в партизаны, защищать советскую власть. В июне месяце 1919 года, точно не помню какого числа, к нам в Покровское из Артемовска приплыла на плоту колчаковская дружина возглавляемая карателем Заниным[12] и остановились в домах Черемных С.И. и Колотилкиных. В этой дружине были и наши односельчане: Фролов Иван И., Колотилкин Петр Д., Семенов Илья В., Сильченко Михаил, Пучков Василий А. и другие. В этот же день, часа или три дня меня вызвали в сельскую канцелярию староста и писарь, и предписывают мне немедленно выехать в Минусинск к воинскому начальнику, так как срок моего отпуска уже истек. На второй день отец повез меня в Курагино. В пути при выезде из Покровского пошел дождь. Переехав через реку Еловку мы стали подыматься в гору. В это время по дороге из Березовки ехал верхами картаельный отряд, возглавляемый прапорщиком Лукьяновым, примерно всадников 12. Поравнявшись с нами, они приказали отцу остановиться, а дождь все шел. Я лежал на телеге кверху спиной

(с.6.) чтобы сохранить документы от дождя накрывшись шинелью. Прапорщик Лукьянов спрашивает отца, Кого везешь старик?- отец отвечает- Везу сына в вашу армию. А ну что за свин, посмотрим, и пока я сбрасывал с себя шинель, прапорщик ударил меня по спине два раза плетью, крича Шевелись скорее не размокнешь. Посмотрев документы они поскакали в Покровское. Под вечер мы приехали в село Бузуновку. При въезде в село, нас задержали караульщики и сопроводили в сельскую канцелярию. При подъезде к канцелярии там было очень много народу и около канцелярии были выстроены люди в одну шеренгу: после мы узнали, что людей выстроившихся в шеренгу допрашивали, кто из них сочувствует красным, чтобы расстрелять через 9 -10 го. Сдав документы для проверки, нам сказали дождаться возвращения их, а потом возвратили и написали пропуск в Курагино. В село Курагино мы приехали под вечер и остановились на квартире из России у нашего земляка Ненаглядного. В беседе с ним мы узнали что вот вот ожидают прибытия в Курагино партизанский отряд Щетинкина и говорят что партизаны уже заняли паромную переправу через реку Тубу. Переночевав утром я пошел в центр села к церкви. Сидя на берегу около хлебного амбара

(с.7.) против церкви сюда к подъезду реки подъезжают несколько подвод с людьми, это была дружина Занина которая прибыла из Покровского через Бугуртак и в Курагино и все наши деревенскии дружинники были здесь-же. Все дружинники соскочили с подвод и подошли к лодкам, которые стояли на берегу и подъезда к реке. Я сидел около амбара и вдруг слышу на улице около почты крик, Щетинкин приехал! После я узнал что это кричал Курагинский мужик, немножко подвыпивший Теркин по прозвищу «Мокща». Услышав этот крик, дружинники вместе с Заниным немедленно разместились в четыре или пять лодок и отплыли от берега держа курс на ту сторону по течению воды.

Посидев некоторое время у амбара на берегу реки я ушел на квартиру, а вечером уже на квартире узнали что кавалеристы партизанского отряда Щетинкина уже в Куругино[13]. Утром рано мы с отцом поехали обратно домой. По приезду домой на второй день наших деревенских назначили в подводы перевести партизан из Бугуртака до Н-Курятской переправы через Имис, Жербатиху, Томбовку, в том числе был в подводных и я[14].

Когда я отвез 27 человек еще молодых партизан и дорогой с ними беседовал, чтобы пойти в партизаны. Они мне говорили, что надо тебе как

(с.8.) бедняку идти в партизаны громить колчака и защищать советскую власть которая несет свободу трудящимся. Одному из нах плохо одетому я отдал шинель в которой пришел от Колчака. Рано утром с переправы мы приехали в село Имис, но нас здесь задержали патрули и приказали в штабе полка получить пропуска. Возвратились обратно в Имис при помощи конного патруля мы нашли штаб который находился в доме Хохлова против церкви. Едущие со мной односельчане, Сотников Егор И.. Кыров Александр Ф., Баштаков Гаврил И. и другие подъехали к дому но во двор зайти нам не разрешил часовой стоявший у ворот. Мы попросили доложить кому следует, часовой доложил и через некоторое время на крыльцо вышел коренастый мужчина средних лет в сапогах и брюках в ситцевой рубашке без головного убора. Мы спрашиваем часового кто это,часовой отвечает, это П.Е. Щетинкин. Зайдя во двор Сотников Егор И. сняв шапку задает вопрос П.Е. Щетинкину. Петр Ефимович, вот вы уедете, тогда что мы будем делать, если белые истерзают за то, что мы вас возим? т. Щетинкин отвечает: революция без жертв не бывает. Не бойтесь, власть скоро будет нашей и помогать отвоевать советскую власть это долг трудящихся. После этих слов

(с.9) приказал конному патрулю проводить нас из села[15].

По пути из Имиса в Покровку я подсел на телегу к Сотникову Е.И. и говорю ему, что я тоже пойду в партизаны, он мне говорит, что он разговаривал с соседом Самоделовым Николаем П. и он мне говорит что у нас тоже организуется партизанский отряд и он хочет идти. Через некоторое время я встретился с Самоделовым Н, Кыровым А.Ф. и узнал от них что существует уже тайная организация партизан, в Михайловке было совещание на котором решили выступить своим партизанским отрядом. В воскресенье[16] ………… приходит ко мне живший по соседству Букин Петр Иванович и говорит, что пригласили меня в сельскую канцелярию на собрание и у вас тоже пригласили, пойдем сходим. Придя в сельскую канцелярию здесь уже было много народу. Первый с речью выступил Медведев А.В. который сбежал из дружины оперирующей с Заниным, который призывал вступить в партизанский отряд. Выступали и другие товарищи. На следующий день я пошел в Имис вместе с Самоделовым, Кыровым и записались в партизаны. Штаб партизанского отряда уже работал. Запись в партизане производил бывший партизан Кизирского отряда Баталов Сергей, в последствии был помощником командира Кизирского полка. Штаб был в доме волости.

(с.10.) В Имисском партизанском отряде я пробыл до момента приезда отряда Щетинкина в город Минусинск. По прибытие нашего отряда в город Минусинск наш отряд влился в отряд Щетинкина и стал именоваться Кизирским полком[17]. Командный состав полка и совет полка избирались на общеполковом собрании. Командный состав нашего Кизирского полка был избран из лиц: командир полка – Колотилкин П.Д., помощник командира полка- Боталов С., начальник штаба полка- Якушков Н., командир эскадрона кавалерии- Фролов Иван И.,председатель штаба полка- Фролов Никита И.[18] Через некоторое время наш Кизирский полк влился в Канский полк отряда Щетинкина. А Кизирский полк переформировали в батальон, командование оставалось тоже. Командиром полка Канского был сначала Логинов, а после ранения его в бородинском бою Хакаской области, командование полком принял Семицкий. В Минусинске на митингах и полковых собраниях приходилось видеть партизанских руководителей партизанского отряда Щетинкина товарищей: Сургуладзе, Кравченко, командиров полков: Гусева и Уланова. В партизанском отряде в Канском полку я пробыл по май месяц 1920 года. В мае месяце был демобилизован уже из рядов Красной армии из г. Ачинска и уволили в запас.

(с.11.) Будучи в партизанах мне пришлось оперировать в бывшим Минусинском уезде и Хакасской автономной области. Участвовать в боях под Бородиной и в Патрашиловой. Занимал должности пешего разведчика и мед. фельдшера. С войсками Красной армии мы соединились под г. Красноярском в с. Таргашино. Пробыв дома в с. Покровском по июль месяц 1920 г. по призыву партии и правительства добить остатки интервенцов и белогвардейцев я пошел добровольно в Красную армию. По прибытии в г. Красноярск в военный городок состоялся митинг всех явившихся партизан и не партизан желающих пойти добровольцами в ряды Красной армии на которым присутствовали большие наши командиры партизанского отряда в том числе Щетинкин П.Е. На митинге также присутствовал председатель Енгубисполкома тов. Акулов. Когда после митинга стал вопрос кто желает пойти на фронт громить Врангеля и белополяков и поставлено на голосование, некоторые заколебались. После этого была подана команда тов. Щетинкиным, кто желает пойти на фронт отходить в право, кто не желает стойте на месте, все же многие остались на месте, видимо что то думали. Поехали эти оставшиеся на фронт в дальнейшем я не знаю, только из наших бывших Кизирских партизан многие из Красноярска вернулись обратно в частности наши деревенские. Антошкин Кузьма, Андрусенко Петр, Сильченко Михаил, Кыров Александр и другие. Сразу после митинга и собрания нас распределили в казармы, выдали обмундирование, вымыли в бане а на следующий день пошли на станцию и погрузились в вагоны. На второй день после погрузки тронулись в путь. Оружие мне помнится мы получили где то в пути. Дорогой нам наше командование разъяснило, что мы едем на южный фронт против Врангеля и наш полк называется 21м Сибирским стрелковым добровольческим полком 7й отдельной Казанской стрелковой бригады, командиром нашего полка П.Е. Щетинкиным. Мы все остались очень довольны, что нами опять будет командовать наш опытный прославленный сибирский партизанский командир и приняли присягу. На этом фронте со мной не было ни одного односельчанина. Вместе со мной были ребята из села Шошино Минусинского района: Маркелов Петр, Ульянов Тимофей, Магуров (Мачуров) Алексей, дер. Жербатихи Курагинского района: Аликины Федор и Наум, дер. Климовки – Яковлев Фатиян и другие ребята Минусинского и Идринского районов. Из Курагино были два брата Балиевских Николай С. второго звать не знаю, бывшие Идринского р – на. Из Шалаболино Козлов Ефим Ст. Высадку мы сделали на станции под Павлоградом Харьковской области, Наступавшие вместе с Тридцатой Сибирской стрелковой дивизией ныне Сивашская наши части остановили на своем направлении наступление Врангеля, перешли в наступление и погнали его назад в Крым. При подходе к Сивашу нашими частями были взяты разные трофеи в том числе 4 английских танка находившихся на вооружении у Врангеля. Форсирование Сиваша было очень трудное потому, что узкий перешеек был сильно укреплен, орудия стояли почти что всплошную разных калибров. Перешеек пришлось переходить по узкому понтонному мосту возведенному нашими саперами из бревен. Первая в Крым ворвалась наша красная кавалерия и вызвала панику у засевшего врага, а потом двинулись наши пехотине части. Конницей говорили командывал К.Е. Ворошилов. Форсировав Сиваш мы заняли узловую Крымскую железнодорожную станцию Джанкой, а оттуда повели наступление на Феодосию. Пришлось так – же быть в г. Старый Крым в Судаке и других населенных пунктах на побережье Черного моря, ликвидируя и пленя остатки врангельских войск. В середине ноября Врангель был разбит и наша часть охраняла побережье Черного моря между Феодосией и Керчем (Керчью)[19].

После разгрома врангеля нам пришлось еще громить банды Махно. Вырвавшись из Крыма Махновские банды разрозненными отрядами рассыпались на бывшей Таврии, но в апреле месяце и Махновские банды были ликвидированы. После ликвидации врангельских войск П.Е. Щетинкин был избран делегатом на V II Всероссийский съезд Советов, в декабре месяце выбыл из части и больше с ним видится не пришлось. Находясь на охране побережья Черного моря я окончил бригадную политшколу месячный выпуск и в первых числах января месяца 1921 г. на общеполковом партийном собрании был принят в партию Р.К.П. (б) и был послан в свою же часть политруком 2-й роты 1-го б–на 21 сиб. стр. добр. полка[20].

13 июня месяце после окончательной ликвидации банд Махно я был послан по зачистке продразверстки здесь же в Таврии. В период зачистки продразверстки пришлось много ломать сопротивлений тамошней контр революции и кулачества, которые прятали хлеб и другие продукты, не давая нашей молодой Республике Советов[21]. В селе Агайман Таврической губ. Дело доходило до больших репрессий с тамошним кулачеством и контрреволюцией. По окончании работы по зачистке продразверстки, меня отзывают в г. Феодосию в штаб нашей бригады и полит отдел бригады, посылают меня учиться в областную политшколу в г. Симферополь. В это время там находились курсы по переподготовке артиллеристов командного состава. По случаю выпуска курсантов артиллеристов нашей школы пришлось участвовать на параде. На выпуск приехал командарм Михаил Васильевич Фрунзе, который лично вручал награды из лучших лучшим курсантам[22]. Наградив курсантов он обратился ко всем присутствующим на параде и поблагодарил нас от имени партии и правительства за успешный разгром врага. Вот тут-то и пришлось видеть М.В. Фрунзе. Пришлось так же видеть в первых числах января в г. Феодосии А.С. Щербакова, который делал доклад о VIII съезде советов и плане ГОЭЛРО.

В Симферопольской областной полит школе я прибыл с полмесяца и и прослушал только одну лекцию по мирозданию, а потом был послан в числе десяти человек в г. Харьков в ВПШ имени ВЦИК и зачислен на должность курсанта. В июле месяце точно не помню какого числа 1921 г. в г. Харькове то что не помню какого числа 1921 г. в г. Харькове на одном из общеполковых партийных собраний, на котором я присутствовал, мне пришлось увидеть В.М. Мосюрова(?) и Г.И. Петровского который был председателем ВУЦИК. По докладу о переходе от продразверстки к продналогу и по вопросу о рабочей оппозиции выступил Г.И. Петровский[23]. Выступая по вопросу о рабочей оппозиции в зале раздались возгласы, Григорий Иванович с трибуны сцены говорил: Я до тех ряд не уйду с этои трибуны пока не выполнию поставленных задач партией и правительством и указаний тов. Ленина в области улучшения рабаты в нашей партии по борьбе с разрухой, тот не прав, кто выступает за рабочую оппозицию, тот подсобник буржуазии.

Мне вспоминается, что все руководители партии и правительства которых я видел, они опять просты, общительны с трудящимися и не зазначливы.

Школа ВПШ в сентябре месяце 1921 г. была реорганизована в Военно политический техникум всех вооруженных сил Украины и Крыма. Я в это время находился в больнице по случаю заболевания глаз и когда вышел из больницы и пришел и в школу, там сшибалась лишь ликвидационная комиссия. И мне заявили, что школа ликвидируется и все будете учится в ВПтех. Припоминается, когда я был в ВПШ, мы получали по фунту хлеба в сутки и из этого ¼ фунта отчисляли на господсших Поволжья. Было тяжело но пришлось это пережить.

По прибытии в техникум здесь же в г. Харькове, я был назначен в учебно–пулеметное отделение, где и учился до конца. Сразу после прибытия нас курсантов посылали копать картофель в одно помещичье имение, перешедшие на госуд. совхоз в количестве 50 человек. Там мы пробыли до 1 октября и дня Курсов заработали многие картофеля. По прибытии с работы начальство курсов вынесло нам благодарность за хороший труд, а так же управления совхоза.

По прибытии с работы мы получили по два комплекта обмундирования и с 1-го октября начались занятия. Нужно упомянуть, что питания на курсах было гораздо лучше, чем в ВПШ, картошка была нами заработана и мы с успехом взялись за учебу. Находясь на курсах в техникуме нам приходилось еще в некоторых случаях нести службу по охране Верховного суда УССР и помогать органам ВЧКа. В конце декабря 1921 г. я заболел – открылось ранение в голову и врачебная комиссия дала мне отпуск на два месяца. Пока я ехал домой, отпуск мой истек потому, что транспорт был разрушен и а пути еще заболел и лежал в больнице в Новочадово бывший Тамбовской губернии. Домой прибыл в числе апреля 1922 г. В начале мая 12 числа только восстановилась дорога, явился в Минусинский военкомат и был отдан под суд за то, что просрочил отпуск. До суда с меня взяли подписку о невыезде из пределов Курагинского района. Народный суд 2-го участка г. Минусинска в июне месяце заочно рассмотрев мое дело оправдал меня. Не зная решение суда, я решил пойти в Минусинский окр. военкомат выяснить почему долго нет решения суда. Придя в военкомат меня направили в суд 2-го участка, там мне выдали решение суда оправдывающее меня. После чего я снова пошел в военкомат предъявить решение суда и получить результат. В военкомате мне сказали, что ты как курсант Военно полит техникумом демобилизации не пидлежишь, а поедешь обратно с чистой и в июне месяце послучишь документы и я выехал в г. Харьков. Прибыв в Харьков наш техникум реорганизовался в школу нормального типа 3-х годичный выпуск и я как имеющий низшее общее образование и уже на полгода отставший от учебы, в школу примят не был и меня отправили УкрПУР. Из ПУР меня направляют в 23 Харьковскую тер. дивизию в 67й Харьковский стрелковый полк, а потом здесь же в Харькове переводят в 8-й Ахтырский стрелковый полк[24]. В Красной армии я прослужил по май месяц 1924 г. В мае месяце на основании приказа Нарком военмора я был демобилизован. Занимал должности: рядового красноармейца, младшего командира, начальника пулемета «Максим», старшины пулькоманды, политрука роты. И обучал вневойсковиков в Октябрьском районе Сумской области.

В Великой Отечественной войне 1941 - 45 гг. я прослужил три года и 9 месяцев. С июня 1943 г. по день разгрома фашистской Германии участвовал на фронтах: Брянском, Южный где был в гражданскую войну 1-й Украинский, 1-й Белорусский. Весь период войны и находился в 7-м танковом корпусе в артиллерии приданной корпусу. Занимал должности: ком. отделения, помкомвзвода ПТР, старшина роты и батареи, кладовщика артвооружения полка, заряжающего орудия и ком. орудия. Имею благодарности высшего командования и заслуги: Медаль «За боевые заслуги»[25], «За победу над Германией». Вот мои далеко не полные воспоминания. В данное время как инвалид труда II группы я получаю государственную пенсию 257 руб. в месяц. Имею свои приусадебный участок 0,15 га, маленькое хозяйство и мы со старушкой не терпим никакой нужды. Налогов никаких не платим. Дети – сын и две дочери работают на заводах: в Красноярске, в Маклаково и Н-Тагиле. Живут пишут хорошо да и нам понемножку помогают.

Я очень благодарю партию и правительство за их внимание и заботу и нас и инвалидах и престарелых. И вспоминая прошлое что и нам с женой при старых царских порядках пришлось бы нищенствовать. Читая газеты и журналы да и так видно, что наша партия и правительство проявляют огромную заботу о трудящихся нашей социалистической родины. Я желаю нашим руководителям долгих лет жизни и здоровья, желаю успеха в деле поднятия благосостояния трудящихся нашей страны и построения коммунистического общества.

За дружбу трудящихся всего мира, за мир во всем мире!

Бывший партизан отряда Щетинкина и доброволец Красной армии гражданской войны 21 сибирского стр. Добровольческого полка (Маншетов)

18/ IV – 1957 г. с. Покровское.

Примечания:

[1] Имисская волость располагалась в верхнем течении р. Тубы, в бассейнах рек Кизир и Казыр, включало в себя 36 селений и заимок. Центром волости было старожильческое село Имисское (Имис). Ныне селения бывшей Имисской волости входят в состав Курагинского района. [2] Журов Ю.В. Сибирское крестьянство в годы гражданской войны. – Красноярск, 1986. – С. 150. [3] Наши исследования традиционного сознания Приенисейских крестьян позволяют утверждать о сохранении общинно-корпоративного самосознания в годы гражданской войны как важнейшего условия социально-политической самоорганизации крестьянства в общинно-волостной форме. (См.: Андюсев Б.Е. Традиционное сознание крестьян-старожилов Приенисейского края в 60-х гг. XVIII – 90-х гг. XIX вв. (Автореферат кандидатской дисс-ции). – Красноярск, 2002. – С. 17-20). [4] Маншетовы – «столыпинские» переселенцы позднего периода. К 1914 г. в с. Покровское иссяк фонд надельных земель, поэтому крестьяне-бедняки находились в тяжелом положении в основном арендуя пашенные участки у старожилов за отработку или труд по «сроковому» найму. [5] Рядовой Маншетов Николай Васильевич, 1888 г.рожд., 75 пехотный Севастопольский полк, тяжелое ранение 23.04.1915 г., попал в плен и был возвращен Австрией в Россию по обмену 17.07.1916 г., инвалид. См.: https://gwar.mil.ru/heroes/chelovek_donesenie10974955/; https://gwar.mil.ru/heroes/chelovek_plen33253755/ . [6] Автор воспоминаний не прав, когда пишет о «Колчаковской армии». С 30 июня 1918 года объявлялась принудительная общая мобилизация в «Народную армию». Временное Сибирское правительство создало Западно-Сибирскую армию. «Колчаковской» армия на Востоке страны станет только с ноября 1918 г. после военного переворота адмирала А.В. Колчака., [7] Ранен Маншетов Г.В. был в ходе Пермской операции: наступления «белых» в конце 1918 г. по занятию Кунгура и Перми и частичного контрнаступления войск Красной армии. В январе 1919 г. в этих боях Г.В. Маншетоы получил ранение и обморожение ног. [8] КВЖД – Китайско-Восточная железная дорога, железнодорожная магистраль, проходившая по территории Маньчжурии и соединявшая Читу с Владивостоком и Порт-Артуром. Дорога построена в 1897—1903 годах как южная ветка Транссибирской магистрали. КВЖД принадлежала Российской империи и обслуживалась её подданными (СМ. Википедия). [9] С июля-августа 1918 г. японские войска вошли на Д.Восток и Забайкалье, развернули здесь 70 000 военнослужащих, – гораздо больше, чем любая из других союзных держав. Хоотя союзники планировали операции только в окрестностях Владивостока, в течение нескольких месяцев японские войска проникли на запад оккупировав КВЖД и часть Великой Сибирской магстрали до озера Байкал и Бурятии. [10] Бухта Золотой Рог (русский: Золотой Рог) или бухта Золотой Рог - это защищенный залив в форме рога Японского моря, расположенный в прибрежной зоне Приморского края на Дальнем Востоке России. По берегам бухты расположен город Владивосток. Удобное место стоянки судов. [11] Владивосток в период Гражданской войны подвергся оккупации войск интервентов до 150 тысяч человек, в том числе японских войск - свыше 70 тысяч, американских - около 11 тысяч, чехословацких - 40 тысяч, а также присутствовали небольшие контингенты английских, французских, итальянских, румынских, польских, сербских и китайских войск. [12] Поручик Иван Занин, уроженец с. Пойлово Курагинской волости, казак, возглавлял отряды белой дружины (самообороны), совершал реквизиции и картельные рейды, акции по распоряжению военный властей в период гражданской войны на территории Минусинского уезда. Расстрелян как злостный враг Советской власти в 1925 г. [13] Кавалерийский авангард партизанской армии Щетинкина-Кравченко вошли в Курагино 25 июня 1919 г. В течение 25 – 26 июня партизаны неоднократно пытались форсировать р. Тубу, но все попытки были отбиты отрядами казков и сил самообороны белых [14] На территории Имиссклой волости и в с. Имисское партизанская армия расположилась до переправы в д. Тамбовка с 27 по 29 июня 1919 г. [15] Более подробные и развернутые итоги изучения истории Саянского похода партизанской армии Щетинкина-Кравченко в следующей публикации: Андюсев Б.Е. О новых аспектах в изучении истории Саянского похода (июнь-июль 1919 г.) // Архивы и история: традиции, проблемы и перспективы взаимодействия. Тезисы научно-практической конференции. – Красноярск, 2000. - С. 47-50. [16] Вполне вероятно согласно календарю за 1919 год здесь одна из дат: – воскресеные дни - 20, 27 июля, 3 августа 1919 г., т.к. общее выступление повстанцев произошло «в первых сислах августа(по Ю.В. Журову), т.е. с 3 по 10 августа. Требуется серьезное уточнение по источникам. [17] Вечером 6 октября 1919 г. состоялась торжественная встреча кавалеристами Тальского и Каннского полков отряда Кизирских партизан. Данное событие красочно описано в партизанской газете «Соха и молот» от 9 октября. В заметке особо подчеркивается, что отряд имиссцев состоит из 400 вооруженных бойцов включая 60 кавалеристов. Отряд имеет свои мастерские: оружейную и патронную, а также походный лазарет. [18] Данные сведения коррелируются воспоминаниями заместителя командира Кизирского полка С.Т. Боталова. См.: Воспоминания С.Т. Боталова «В тылу у Колчака» // Журнал «Маховик». № 6-10. – Пермь,1926. [19] Остатки белого движения осенью 1919 г. переместились на территорию Крыма под командование генерала П. Врангеля, войска которого предприняли наступление из Крыма в сторону Донбасса. Образованный для борьбы с Врангелем Южный фронт под командованием М. Фрунзе остановил и отбросил силы «белых» на территорию Крыма. Советское командование приняло решение прорвать оборону врага в районе Перекопского вала и через непреодолимый залив Сиваш. Белым не удалось сдержать наступление Красной армии, и она стала продвигаться к Севастополю. Врангель отдал приказ об эвакуации своей армии из Крыма, которая вместе с частью гражданского населения в ноябре 1920 г. на кораблях ушла в Константинополь (Стамбул). Организованное белое движение на европейской территории России было разгромлено. [20] Политрук – это младший командир, заместитель командира по политической части. В батальонах, полках, дивизиях политработники назывались комиссарами (батальонный комиссар, полковой комиссар и т.д.) Военный комиссар или замполит был представителем партии во вверенной ему части, наделенный огромным доверием и несущий полную ответственность наравне с командиром за боеспособность части, политическое и нравственное воспитание бойцов и командиров. [21] Продразверстка представляла собой систему заготовок сельскохозяйственных продуктов в период военного и экономического кризисов в стране, заключавшуюся в обязательной сдаче государству крестьянами излишков продуктов. Продовольствие изымалось у крестьян фактически бесплатно, так как денежные знаки, которые предлагались в качестве оплаты, были практически полностью обесценены, Недовольство и сопротивление крестьян при изъятии продуктов подавлялись вооружёнными отрядами комитетов бедноты, а также частями особого назначения Красной армии (ЧОН) и отрядами Продармии. [22] Михаил Васильевич Фрунзе (1885 - 1925) — революционер, советский государственный деятель, военачальник Красной армии во время Гражданской войны, военный теоретик. В 1920 г. руководит разгромом П. Врангеля и взятием Крыма, разгромом восстания Н. Махно. Член ВЦИК, президиума ЦИК СССР. С 1921 года — член ЦК РКП(б), с 1924 — кандидат в члены Политбюро ЦК, кандидат в члены Оргбюро ЦК РКП(б). Командующий вооруженными силами Украины и Крыма, зам. Председателя Реввоенсовета СССР и СНК УССР. С января 1925 года председатель Реввоенсовета СССР и нарком по военным и морским делам. [23] Петровский Григорий Иванович [1878 - 1958) Член РСДРП(б) с 1903 г. Видный политический и государственный деятель РСФСР и СССР. В указанный период Член Политбюро ЦК КП(б)У (1920–38). Активно содействовал вхождению УССР в СССР на правах федерации. Одновременно Председатель ЦИК СССР (1922–38). Кандидат в чл. Политбюро ЦК ВКП(б) (1926–39). Поддерживал борьбу с «левой оппозицией», «новой оппозицией» и «правой оппозицией» в РКП(б) – ВКП(б), с «националистич. уклоном» в руководстве КП(б)У, способствовал осуществлению коллективизации и индустриализации на Украине. [24] По окончанию гражданской войны в период проведения военной реформы (1924-1928 гг) реорганизация стрелковых войск шла по территориальному принципу. Именующаяся Харьковской стрелковой дивизией, 23-я дивизия дислоцировалась в г. Харьков (67-й полк в г. Чугуев, 68-й ,69-й полк в г. Харьков, 23-й артиллерийский полк, 23-й конный эскадрон, 23-я рота связи, 23-я саперная рота в г. Чугуев). Григорий Васильевич видимо забыл, что он служил в 68-м Ахтырском СП, 23-й СД (в Воспоминаниях – 8-й Ахтырский полк). [25] «В бою 10 и 11 октября 1943 года в районе г. Мелитополь, д. Ивано-Даниловсое, действуя в составе 738 ОиптАД при контратаке противника, - уничтожил из ПТР-ружья один танк «Пантера», чем способствовал занятию дер. Ивано-Даниловской». Ст.сержант, 1899 г. рожд., призван 19.12.1041 г. (Из приказа о награждении командования 1976 самоходно-артиллерийского полка). См.: https://cdn.pamyat-naroda.ru/images2/VS/198/033-0686196-5745%2b040-5754/00000288.jpg