Об отце «пруссачины» и ещё кое о чем.

В Истории России монархической это слово употреблялось исключительно с позиций цензурной ругани по отношению к требованиям строго следовать букве закона/инструкции/распоряжения. При упоминании данного термина в мыслях у многих сразу же возникает либо образ короля Пруссии Фридриха II Великого из династии Гогенцоллернов, либо российский император Павел Петрович, который собственно эту самую «пруссачину» у нас и ввел.

Что же собой представляет приверженец «прусских порядков»? Чаще всего – это тесный мундир в обтяжку с густо напудренным париком, ограниченность интересов, кроме тех что напрямую относятся к службе, преклонение перед тем что написано на бумаге. Есть старый анекдот, как один павловский служака приехал в дом высокородной дамы, и…. Помыл ей голову. «Извините, мадам, - оправдывался он, - Его Величество мне приказал приехать и устроить вам головомойку, а я ведь человек военный и обязан приказы выполнять!». Сказка, конечно, а если и быль, то крайне преувеличенная, но суть того, как наше общество воспринимало подобное, отражена неплохо!

А вот другой пример, но уже из Пруссии: когда кронпринц Фридрих сидел в тюрьме и ожидал приговора по таким статьям как «измена родине», и «дезертирство», то раз в день 2 офицера прусской армии проводили у него в камере обыск. Что тут необычного? Да, собсно, ничего! Кроме того, что тогда ещё наследник престола был человеком тонкой душевной организации и доверял свои мысли бумаге (хранение которой ему было запрещено), кою он вместе с чернилами прятал в столе. И офицеры так и не смогли их обнаружить. Почему? Да все просто: у них не было приказа проверять письменный стол.

Окна – да, осматривали, стены осматривали, пол проверяли, а вот про письменный стол приказ ничего не говорил, и, следовательно, осмотр письменного стола – это превышение должностных полномочий/своеволие, за которые может грозить трибунал (подробнее о детстве и юности Фридриха II тут: vk.com/@3901879-detstvo-i-unost-fridriha-velikogo).

Родоначальником этого явления некоторыми ошибочно считается Фридрих Великий, но на самом деле таковым являлся его отец – король Пруссии и убежденный протестант Фридрих Вильгельм I. Личность, кстати, легендарная, хоть ныне и почти забытая. Над этим «перцем» смеялась вся Европа: дескать, дуболом, ограниченный, психопат, тиран….

Так ли это было? Попробую кое-что сказать в защиту этого человека. Да, энциклопедическими знаниями этот король не блистал. Да, он был не теоретик, а практик. Да, был очень религиозен, это сущая правда. Тем не менее, жену свою, красотою и утонченностью не обладавшей, он уважал, любовниц не заводил, ибо верно считал, что не может другая женщина дать больше того, что тебе даст собственная законная жена (священные узы брака, и все такое!). Это, братцы, не протестантская логика, это уже наши общехристианские ценности, так-то! Для европейских монархов – редкость, ибо в многочисленных германских княжествах даже самый малый курфюрст считал правилом хорошего тона жить не только семейной жизнью. Едва Фридрих-Вильгельм I взошел на престол, как сразу же инициировал проверку на предмет целевого расходования королевских денежных средств, что, в итоге, вылилось в показательный уголовный процесс над проворовавшимися должностными лицами.

Опосля этого, сей царь-батюшка начал уравнивать в правах своих подданных, проводил политику веротерпимости, которую совсем не стоит путать с современной политикой мультикультурализма. Нет! Ни в коем случае! Тут уже логика «продвинутого» государственника: «какая мне разница, какому Богу молится мой подданный, если он трудится на благо моего королевства, несет все установленные законом обязанности, и считает мою Пруссию своей родиной? Да плевать я хотел! Не, какие это ещё пособия? Свихнулись потомки моих верноподданных, в 21м веке, что ли???? Мне бездельники и лоботрясы не нужны… Хотя, я ж армией заняться вплотную решил! Да, ТОЧНО! Ладно, ничего страшного, пусть и бездельники приезжают! В XVIII столетии мы сможем найти и им применение!»

Итак, о чем я говорил, когда имел в виду уравнение в правах? Да о реформе прусского законодательства, результатом которого правосудие в Пруссии должно было быть поставлено на промышленный поток, т.е. не важно кто ты – дворянин, аристократ, крестьянин, ремесленник, чиновник, буржуа, закон один на всех, и будь любезен! Король Фридрих Вильгельм, как практик, видел, что только при налаженной работе механизма правового регулирования государственная машина может функционировать полноценно. Не последнюю роль во всех его начинаниях играли общехристианские ценности.
Похож он на идиота, скажите мне?

Кстати, его сын, Фридрих Великий, продолжит дело отца в части совершенствования законодательства, защиты прав личности и собственности, и укрепления авторитета судебной власти.

Протестантская логика, основанная на трудолюбии в этой жизни, также давала свои плоды в деле процветания королевства и повышения благосостояния подданных. Все должны были работать! С этим, кстати, связан один исторический анекдот: любил король прогуливаться по столице своей страны, и любоваться тем как его верноподданные трудятся во благо Отечества. И немцы усиленно делали вид, что у них много дел, а кто-то старался обходить карету короля или его крупную фигуру соседними дворами и улицами, ибо «не буди лихо». Так вот, попался Фридриху Вильгельму один дерзкий: стоял праздно посреди улицы и ничего не делал. Естественно, суровому Гогенцоллерну это немного не понравилось, и он, подойдя к сему хаму, поинтересовался, отчего это солнце ещё так высоко, а ты даже спины не согнул?
«Так стекольщик я, ваше величество, - ответил дерзкий, сняв шляпу и поклонившись, - нету у меня работы сегодня, все стекла целы!» - король оглянулся, да, действительно, всё вокруг сияет и сверкает. Тогда, монарх, взяв в руки трость, и расколотив стекла на всех первых этажах рядом расположенных домов, ответил своему подданному: «Как твой король, я позаботился о том, что бы ты на сегодня имел работу, а вместе с ней и хлеб насущный, о котором мы просим Господа на каждый день» - и, сев в карету, величаво удалился. Смешно? А знаете, что-то в этом есть: он не дал ему денег, не поинтересовался тем, есть ли у него жена/дети, чем он их будет кормить. Король посчитал, что только труд, возможность зарабатывать, а не милостыня/подаяние будут полезней в данном случае. Немецкий протестантизм, какой он есть!

Есть другая, не менее интересная история, но в этот раз монарху попались две праздно гуляющие в рабочее время женщины. На вопрос «Вы чего это?» был дан ответ, что они, дескать, дворянки и им можно. Фридрих Вильгельм сходил в ближайший дом, вынес оттуда две метлы, и со словами «Мести от вот этой парадной, и до сегодняшнего вечера» — с тем же достоинством уехал.

Армия…. В её развитии он был всецело заинтересован, поскольку Пруссия, хоть и маленькое королевство, но окружена была не совсем надежными соседями и умение постоять за себя играло немаловажную роль в международных отношениях. Однако, повторюсь, Пруссия, все же, государство по территории не такое уж и большое, и все подданные наперечет, и каждый занимает свою нишу. Посему, была введена практика, продолженная, кстати, потом его сыном, Фридрихом Великим, массового привлечении иностранцев на военную службу в качестве рядовых солдат. О чём я? Устраивайтесь поудобнее! Поскольку эта статья не о конкретно короле Фридрихе Вильгельме I, а больше о «пруссачине» XVIII века, то я попытаюсь это показать немного, правда, намешав события.

Итак, год где-то 1728-1758, не важно. Ещё не встретились, но уже сидят под одной крышей в разных концах какой-нить неблагонадежной забегаловки, например, студент-недоучка (лоботряс), управляющий средней руки (не совсем эффективный менеджер) из какой-нить Баварии проездом в Пруссии, и, допустим, крестьянский сын из приграничной к Пруссии области Вестфалии, приехавший к куму на крестины/именины/свадьбу. Сидят, значит, они трое, стресс снимают: студент – от прогулянных лекций, управляющий – от заключенной сделки, а крестьянин – от родственных посиделок. Что-то им грустно пьется, да и скучно. И тут в кабак вваливаются какие-то крайне веселые ребята, песни поют, шуткуют по полной, и трое наших героев сами того не замечают, как оказываются в одной компании, где при том наливают и не спрашивают «по скока скидываться надо». Хозяин, как-то изменившийся в лице, до того на этих троих внимания не обращавший, начинает вдруг крутиться вокруг честной кампании, спрашивать, не желают ли ещё кто чего? Трое наших знакомых доходят до кондиции, и начинаются задушевные беседы….
«Ох, как меня тяготит моя учеба, - начинает плакать студент, - в этом университетском клоповнике, кроме как тухлого воздуха аудиторий, и не дышится ничем….»
«Да что ты, - возражает ему не совсем эффективный менеджер, - а вот мой скупердяй-наниматель платит пфенинг, но требует на талер!»
«А я живу полноценной жизнью скотника, - встревает крестьянский сын, - нас у отца ещё 10 братьев, и куда мне деваться, как быть, и как жить…. Кому я такой бесприданник-то нужен?». Мгновенье тишины прерывается веселым смехом.
«Да, братцы, - отвечает самый говорливый из честной компании угощавших, - нелегко вам, совсем нелегко, но выход всегда есть!» - трое уже почти друзей недоверчиво смотрят, а он продолжает: «Есть, есть, друзья! Вот ты, студент, - обращается он к первому, наливая всем троим в кружки - жалуешься на затхлость аудиторий, так я тебе скажу, что в прусской армии на плацу воздух свеж и весел! Ты, дорогой торговец, - обращается он ко второму, - жалуешься на несправедливость твоего хозяина, а я тебе говорю, что на королевской военной службе тебе щедро оплатят все твои издержки, всё что ты наработаешь сверху, будет вознаграждено королем. Ну и, наконец, ты, дорогой друг, - обращается он уже к крестьянскому сыну, - жалуешься на то что у тебя ничего нет, и просветов в жизни никаких не видится, но я даю тебе слово, что став солдатом Его Величества, ты можешь достигнуть таких высот, что твои отец и братья, роющиеся в земле, будут всю остальную свою жизнь завидовать, что это ты, а не они попали в мушкетерский полк Его Величества короля Пруссии… Выпьем же за начало новой жизни, и за троих армейских новобранцев!».

Однако, происходит неловкость: студент, оказывается, из России, управляющий – из Баварии, а крестьянин – из Вестфалии.
«Уууу, нашли проблему, - смеясь говорит заводила компании, снова наливая в кружки крепкое вино, - нашему королю глубоко безразлично кто вы такие, и откуда. Лишь бы, как говорится, человек был хороший!» - и после этих слов сначала отрубается крестьянин, потом мелкий буржуа, и только русский студент падает на выходе из заведения.

Пробуждение было болезненным. Под вопли унтер-офицера, дерущего глотку о верности солдатскому долгу, и лично Его Величеству, шатающейся походкой, наши герои идут к умывальнику, толком ещё не соображая, что же тут происходит, и будто через мгновение видят, что раздеты догола, их бреют и моют, одевают в тесно сидящую форму, и выгоняют на плац, где «огнедышащая» компания с первого же дня своего пребывания начинает отрабатывать строевой шаг, тонкости ношения мундира, а также ружейные приемы. Они с удивлением выясняют, что жизнь их теперь строго регламентирована, и покинуть строй возможно только вперед ногами, а в случае дезертирства «отвалятся» нос и уши.

Систематически каждый из них подвергается дисциплинарным наказаниям, в зависимости от проступка: уронил патрон при заряжании – порка, не держишь строевой шаг – порка, не умеешь правильно осанку держать – на несколько часов в специальный станок поставят, а если офицеру покажется, что ты проявил неуважение к чину, то и сквозь строй прогнать могут. Слабым утешением служит то, что все это делается в соответствии с Уставом, не больше, НО и не меньше! Одна радость: кормежка, вроде, ничего – каша с мясом, хлебушек, даже пиво иногда наливают! Ткань, правда, у мундиров дрянноватая, кожу натирает до крови, а местами рвется, но выдача «комплектующих» тоже регламентирована, как и обуви, которая, к слову, всегда должна сиять зеркальным блеском. А если она сиять не будет, то добрый ефрейтор/капрал/фельдфебель по-товарищески шлепнет тебя палкой по спине. Не легка, в общем, жизнь в прусской пехоте! Ещё бы! Туда, помимо иностранцев, в том числе, и уголовных преступников служить отправляли, в качестве наказания!

Зато пограбить разрешают. Правда, только на войне! В мирное время сидишь ты в казарме безвылазно. Если случается какой-то марш, то где угодно, но только не через лес, что бы не было у солдат дурных мыслей о побеге, а если и приходится идти через лес, то только в сопровождении кавалерийских разъездов. Кстати, что в кавалерии, что в артиллерии служат, в основном, пруссаки, и потому отношения у пехоты с другими родами войск далеко не товарищеские!

Вместе с тем, следует отметить экономическую пользу от таких шагов: свое, родное крестьянство, и ремесленники оставались при своих делах: сеяли, пахали, производили, короче, в то время как защитой Родины занимались, в основном, совершенно пришлые люди. Однако, солдатским инвалидам и ветеранам полагалась королевская пенсия. Так что тут нельзя говорить о том, что если ты «выбыл из строя» по уважительным причинам, то ты – отработанный материал, и никому не нужен. Нет, конечно же! Русский, баварец, и вестфалец, поступив на прусскую королевскую службу, автоматически становились равноправными подданными Его Величества короля Пруссии, но с оговорками в части особенности несения воинской службы.

Короче говоря, на жизненных примерах я попытался показать что же это такое за явление было, «пруссачина», и так ли она вредоносна с точки зрения как личности её основоположника, так и того какие причины способствовали её появлению.
Да, явление для, например, России – очень строгое. Оно было «нормально» в Пруссии и отвечало менталитету её населения, в том числе согласно их вероисповеданию.

На полях сражений Семилетней войны, если судить о противостоянии русской армии и прусской, можно сказать, что прусская «регламентированная строгость» не устояла перед напором «русского боевого товарищества».

Я искренне сомневаюсь, что император Павел вводил прусские порядки в России только лишь от своего самодурства. Вспомним хотя бы зашкаливающий уровень коррупции при матушке Екатерине в различных ведомствах. Безусловно, Павел Петрович был знаком с прусским законодательством, с работой прусских гражданских чиновников, и видел то как работают государственные служащие в России. Именно это и сподвигло его на такой шаг, как частичное заимствование подобного себе. Он правил всего ничего, но за те 4 года хотя бы ящик обращений верноподданных стоит уже немало! Другой вопрос, что все то, что было возможным для немцев, не совсем подходило к российским реалиям.
Русский царь пытался бороться с нашим российским произволом немецкими методами, и это, увы, стоило ему жизни.

С уважением ко всем прочитавшим,
Хандога Дмитрий

https://vk.com/catx2 (наш авторский паблик. заходите, рады всем!)

https://vk.com/kaiserundallah (наши партнеры)