Добрый, добрый Павел. Часть 4. Внешняя политика и дипломатия.

Сегодня речь пойдет о том, что уже свыше 200 лет исключительно негативно оценивается в трудах многих российских историков и публицистов, а именно – о внешней политике Павла Петровича. Надо сказать, что вопрос этот действительно противоречивый и сложный, поскольку за весь XVIII век Россия ещё ни разу так кардинально не меняла курса, как за те 4 года, четыре месяца и четыре дня. Вы возразите, сказав «а как же Петр III?» и будете, конечно, правы, но лишь отчасти, ибо действия Петра Федоровича не имели таких последствий в поворотах на мировой арене как у его сына и именно это стоило императору жизни.

Начнем с того, что если Екатерина Великая не была заинтересована в том чтобы напрямую своей армией воевать с революционной Францией (дескать, пусть они там хоть сожрут друг друга, нас это не касается), то Павел Петрович, движимый своими романтическими идеалами, решил «давить гадину». Ну, а там, где кто-то готов выставить своих солдат для того что бы «унять» усилившуюся на европейском континенте державу, всегда нарисуются хитрые островитяне «с той стороны» Ла-Манша. То есть, образовалась т.н. Вторая антифранцузская коалиция в состав которой вошли, помимо России и Великобритании, ещё и Османская и Священная Римская империи. Как итог, русская армия и русский флот покрыли себя неувядаемой славой, на весь мир прогремели такие фамилии как Суворов (Итальянская кампания, Швейцарский поход, где наши солдаты первые, после Ганнибала, открыли курортную зону в Альпах) и Ушаков (Средиземноморский поход). Однако, наш император узнал, что, оказывается, не все монархии одинаково полезны, и что военные союзы – это вам не какие-нибудь рыцарские договоренности, но место, где работает один незамысловатый принцип «кто успел – тот и съел».

Получилось, что хотя мы одержали победы над французами и смогли-таки сделать невозможное в Альпах, по факту, серьезных плодов эти достижения нам не принесли. Более того, наш дорогой исторический союзник – Священная Римская империя, в очередной раз осуществила «кидок», фактически оставив нас без снабжения, а в некоторых случаях и без военной помощи (чтобы понять каково было армии Суворова - гляньте на карту, где Швейцария, и где Россия).

Получилось, что мы остались «с носом» и жизни наших солдат были отданы за интересы не столько России, сколько других стран, в первую очередь Англии и Австрии. Павел Петрович, думая «почему оно так», решает возвращать части своей армии из Швейцарии и Нидерландов домой, потому что будучи человеком весьма искренним затаил обиду на своих союзников. Ну, а лично знакомясь с документацией по проделанной русскими войсками работой, тоскливо поглядывая на стоящий в его кабинете глобус, обозревая Францию, быть может, напевал:

«Во поле береза стояла,
Ай, люли — люли, стояла,
Как же меня Англия достала,
Ай, люли - люли, достала….»

Короче говоря, он принял решение о полном разрыве дипломатических отношений с Британией и выходе из антифранцузской коалиции…

«Что-что? Вам Австрию, я не понял, жалко? - сказал бы нам царь, - Дескать, она со времен Иоанна Грозного является нашим союзником в борьбе за права христиан в Османской империи? – и император, громыхнув в длинной зале своей тростью, сердито продолжил, - За весь нынешний век в половине войн с Турцией цесарцы являлись тем, кто никогда нас не подведет и всегда предаст в нужный для турок момент. Кстати, не только для них, но и в любом ином союзе при общих врагах. Так было, например, в войну 1735-1739, в Семилетнюю войну 1756-1763, в войну 1789-1791. Единственная ценность от них, как от «дружественного государства» в том, что они отвлекали на себя часть сил неприятеля. Всё. Ну, а сейчас так уж сложилось, что наш давний душевный друг Османская империя в союзе с австрийцами, а посему…. Смысл? Если вы с этим не согласны, то приглашаю в Михайловский замок, я там и в веке XXI до сих пор, говорят, появляюсь, приходите – обсудим!».

И тут, примерно в первой половине 1800го года в Санкт-Петербург поступает письмо, где Наполеон чисто по-человечески пишет, что, дескать, ты, Павел Петрович, если вдруг подумал, что я собираюсь «мировую революцию» разжигать, то глубоко ошибаешься, на лавры потомков твоих подданных я претендовать не смею (да и меня самого уже неимоверно нервируют все эти упоротые, кого в свое время не успела вылечить от головной боли и душевных страданий гильотина), ну и ты сам уже, наверное, понял «что происходит» (и да, я так-то парень хороший, и говорить всегда готов не по шаблону). Поэтому, давай посидим рядком, потолкуем ладком на тему того, как нам с тобою сосуществовать на континенте по-людски, а не по дипломатическим бумажкам… И да, мне эта Мальта, если что, не нужна от слова «совсем», забирай её себе и строй там военно-морскую базу, мне не жалко!

Для наших бывших союзников наступила весьма патовая ситуация. Судите сами: в одиночку французам воевать было непросто, а тут у них появился шанс получить в союзники армию, которую они же сами только что оценили весьма высоко! Да, у англичан флот большой и профессиональный, но у французов есть корабли, у русских есть корабли, у шведов и у датчан тоже флот имеется. Куды опосля сего британцам деваться-то будет, если на море вдруг возникнет такая объединенная сила? Самое страшное для англичан то, что мы ещё и на их товары эмбарго наложили, и их бизнесменов кредитовать перестали пока те не выплатят суммы по предыдущим обязательствам… Знаете, Томми все простят, даже объединенный флот, но вот за торговлю они могу очень сильно рассердиться…

Не менее весело было у австрияков, ибо теперь угроза действий русской армии с востока могла быть весьма серьезной. С учетом того, что русские офицеры и солдаты в предыдущие кампании были доведены до состояния «убью гадов!» (как, кстати, в свое время в годы Семилетней войны, где наши устраивали частям Ласси мордобои в Берлине) цесарцы серьезно перепугались подобному ходу событий.

Османов такая позиция Павла Петровича, по понятным причинам, радовать тоже не могла, но Туреччина тем и отличалась от наших тогдашних «партнеров», что с нею всё было по-честному, и, потому, мы обнуляли друг друга в предыдущих войнах исключительно с уважением и пониманием. Однако, при положительном для русско-французского союза раскладе, Стамбул мог бы опять стать Константинополем, а его центральная мечеть – Собором святой Софии православной церкви… А тут, опять же, и англичанам было вновь не до шуток на пару с турками!

Итак, в подтверждение своей искренности летом 1800 года Наполеон отпускает всех русских солдат, оказавшихся во французском плену, притом пошив им обмундирование, вручив полковые знамена и дав в руки личное оружие. Такого шикарного жеста Павел Петрович явно не ожидал, и поняв что «друг Полек» не шутит, повелевает Войску Донскому собираться в индийский поход.

«Чтооо????????», - наверное взревел Василий Петрович Орлов, командующий донскими казаками, прочитав приказ от января 1801 года идти «воевать Индию», а слова о том, что ему ещё и надлежит покорить народы, населяющие территории современных Казахстана, Узбекистана, Таджикистана и Афганистана, быть может, ввели его в состояние полнейшего ступора.

«Ох… Охх… Оххх… Ох-хо-хо!» - выдохнул обалдевший служака, но ничего не поделать: человек военный, куда деваться, особенно если это распоряжение императора. Ну да, делов-то: взять несколько десятков тысяч человек и пройти около 5 000 км (из которых около 3 000 км, считай что пустыня) и, попутно, врываться в кишлаки, строить там школы, больницы, дома культуры… Чем ещё русская армия в Средней Азии-то занималась со времен Петра Великого?

Смешно было всем. Кроме, разумеется, англичан. Мало того что Павел ударил по их кошельку, так ещё и на «исконно британские земли» покушается! Вот этого уже ему простить никто не мог….

Нет, англичане не участвовали напрямую в заговоре против императора. Ни в коем случае, что вы, на такое дело они только деньги давали. Изначально предполагалось, что государя объявят сумасшедшим, а править станет его сын Александр, но, в итоге, править стал тот же Александр, а Павла не стали объявлять сумасшедшим, и ночью 12 марта 1801 года просто «угостили табакеркой» в голову.

Нет смысла приводить детальные обстоятельства его гибели, но заслуживает уважения тот факт, что пощады Павел Петрович ни у кого не просил, на коленях не ползал. И да, кто-то говорит что его убили одним ударом, кто-то ставит предположение, что ему нанесли многочисленные травмы, повлекшие смерть… Это уже не важно, собственно! Заговор оказался для него неожиданностью, но я полагаю, что с учетом того количества участников, а также лиц, кто был о нем осведомлен, можно сделать предположение, что представители тогдашних российских спецслужб были куплены по полной схеме. Кем? Ну, тут уж не обязательно самими британцами. Скорее всего, они дали главным участникам заговора некоторую денежную сумму, и Пален/ Панин/Зубовы могли распределить средства так как посчитают нужным.

В качестве итога хочется сказать следующее:

Наш император был далеко не психом, и не душевнобольным. Оторванным от политических реалий – да, но с душевным здоровьем он проблем не имел точно. Его законодательство, можно сказать, впервые в России хоть каким-то положительным образом за весь XVIII век затронуло и представителей иных сословий, помимо дворянского. Его нововведения коснулись почти всех слоёв российского общества. Конечно, для правящих кругов многое было шоком. Безусловно, были и значительные перегибы, когда по примеру Пруссии вводился жесткий порядок (с благоустройством городской территории в виде установки полосатых будок и шлагбаумов), но главное, если говорить, например, об армии (а о ней, в основном, и пишут, когда касаются личности Павла), то сложилась ситуация, когда достаточно заслуженных деятелей екатерининских времен вот так вот просто брали, и выгоняли со службы (к слову, даже Александра Васильевича Суворова не миновала подобная участь).

Если Пруссия – государство маленькое, и, соответственно, более расположено к оперативному управлению, то Россия – страна необъятная, и кипучая деятельность центра может крайне медленно доходить до её окраин. Даже переименование армейских полков по шефам выглядело весьма странным, ибо в Пруссии командиры полков сидели на должностях годами, если ни десятилетиями, но в России же ситуация была совершенно иной.

Повторюсь, наш царь был оторван от жизни, но это не являлось его виной, здесь надо сказать «спасибо» его матушке, стараниями которой наследник российского престола затворился в Гатчине и вел, по воспоминаниям современников, жизнь некоего прусского аристократа.

Кстати, Войско Донское было практически сразу же после убийства Павла Петровича отозвано из похода на Индию. Это был головной приказ, отданный новой властью.

И ещё один вопрос (смотри картинку ниже).

Святой ли он? Как автор, я все же полагаю, что нет. Конечно, с момента канонизации нашего последнего царя очень и очень многое теперь с тем, кто имеет право называться святым, стало не ясно, но с Павлом Петровичем, на мой взгляд, всё боле-менее определено. Один только факт того что он стал магистром католического ордена уже является препятствием для канонизации. Хотя, я бы не удивился, что если бы было «надо», то наша Православная церковь смогла бы обойти и это стороной. Кроме того, в России не принято канонизировать тех Романовых, которые были убиты при прямом попустительстве/участии других Романовых, как помнится сказало немалое количество читателей, ознакомившихся с моим материалом про «царя Иванушку». Так что ни Иоанн Антонович, ни Павел Петрович в нашей стране канонизированы никогда не будут, ибо в России только «плохой народ» может сделать своего царя мучеником, но никак не «плохая аристократия».

Лично на мой дилетантский взгляд, император Павел был добрым государем… Понимаете, в нашей стране принято ошибочно считать, что понятия «добрый человек» и «добрый государь» - тождественны. Однако, это не совсем так. Как человек, царь был весьма вспыльчив, и некоторые высокородные господа или должностные лица империи, идя к нему на доклад, имели все шансы уехать в каменный санаторий или на сибирские курорты, где много снега, которым можно весело обтираться. Однако, все эти меры предпринимались в первую очередь в отношении правящего сословия. Я ещё раз повторюсь, НИКТО из наших монархов того времени не обращал столько внимания в сторону лиц не знатного происхождения, как император Павел. Возможно, длись его царствование не 4 года, а раз в пять дольше, могли быть проведены иные реформы за которые кроме «спасибо» потомки ему бы ничего не сказали (хотя я понимаю, что это уже из серии «гаданий на кофейной гуще», а то и на «бражных дрожжах»). Ведь вспомните, как в самом начале своего правления по его повелению был установлен ящик для приема обращений от верноподданных, и ведь на все эти обращения отвечали, т. е. с ними действительно работали! Царь хотел быть ближе к своему народу, отдельные представители которого его не поняли и не приняли.

В заключении хочется сказать, что впоследствии, во время встречи императора Александра I и Наполеона, в 1807 году, первой фразой старшего сына Павла, при обращении к оппоненту, было: «Я тоже ненавижу Англию!»

С уважением ко всем прочитавшим,
Хандога Дмитрий

https://vk.com/catx2 (наш авторский паблик. заходите, рады всем!)

https://vk.com/kaiserundallah (наши партнеры)