Прототипы персонажей «Трех мушкетеров» и французский XVII-й век. Часть 1.
Так начинается роман Александра Дюма «Три мушкетера». В одном этом предложении уже сокрыто столько смыслов, контекстов и характеристик, что иные целые произведения, причем немалой формы, могут позавидовать.
Сразу дается срез эпохи – у нас начало XVII-го века. Читатель, разбирающийся в эпохе, тут же ухватит, что в разгаре Тридцатилетняя война, из которой потом родится Вестфальская система большой политики, действующая поныне, а Франция выйдет европейским гегемоном. Читатель, разбирающийся в эпохе еще лучше, смекнет, что совсем недавно (по меркам истории) король Наварры Генрих Бурбон вернулся из кальвинистского протестантизма в лоно Католической церкви и стал французским королем Генрихом IV, а религиозные войны во Франции завершились (но это неточно).
Тут, правда, Дюма вспоминает, что пишет не только для людей, разбирающихся в истории Франции XVI-XVII-го веков, и вбрасывает гугенотов (французских протестантов) и Ла-Рошель – их последний очаг сопротивления королевской власти.
И, наконец, сам городок Менг или Менг-на-Луаре – небольшой средневековый городок в центральной Франции, расположенный далековато от Ла-Рошели и Гаскони, зато близко к Парижу.
Ах да… «Роман о Розе» – произведение французской литературы XIII-го века, состоящее из двух частей, написанных двумя разными авторами с разницей почти в полвека. Второго автора звали Жан Клопинель, или же Жан де Менг и он действительно родился в маленьком городке Менг-на-Луаре.
А еще нашу культурную эпоху называют апофеозом постмодернизма…
Таков салонный беллетрист Дюма, писавший поверхностные приключенческие романы, таково первое предложение первой главы его самого известного произведения, такова великая литература XIX-го века.
Строго говоря, «Три мушкетера» начинаются не с этого предложения, а с предисловия от автора, где Дюма на полном серьезе утверждает, что персонажи его истории вовсе не выдуманы им, что были на свете не только Людовик XIII с Анной Австрийской и герцогом Бекингемом, не только кардиналы Ришелье и Мазарини, но и весь мушкетерский квартет – Атос, Портос, Арамис и д’Артаньян…
Один яркий мыслитель XX-го века (кажется, это был Умберто Эко) как-то заметил, что специалист по Средневековью должен быть специалистом по фальсификациям. XVII-й век ни в коем случае не был Средневековьем – оно отгремело ночным кошмаром и песнями вагантов, поэтому, если уважаемый Дюма говорит, что все эти люди ходили по Земле, он не врет или, по крайней мере, врет не полностью.
Проще всего с персонами царственными и приближенными к ним.
Людовик XIII Бурбон был сыном упомянутого выше Генриха IV. Если его отец остался в памяти французов, как «Добрый король Анри» (сразу вспоминается песенка «Жил-был Анри Четвертый. Он славный был король…»), то Тринадцатого Людовика на французском престоле именуют «Справедливым». Родился он в 1601-м году, и на момент действия «Трех мушкетеров» ему было 24-27 лет.
Луи стал королем в 1610-м, когда католический фанатик зарезал его отца. Разумеется, никто не собирался отдавать в руки восьмилетнего ребенка бразды правления государством – до 1617-го страной правила его мать Мария Медичи.
Одной из наиболее вопиющих вольностей, допущенных Дюма в отношении исторических персонажей, являлась его трактовка образа короля. Слабовольный книжный Людовик, склонный к павлинству и самодурству, сдавший страну на попечение мрачного «серого кардинала», имеет мало общего с бодрым и деятельным историческим Людовиком, который, впрочем, действительно имел определенную склонность к помпезной роскоши.
Собственно, сами обстоятельства прихода Людовика к реальной власти показывают его человеком волевым – он выступил против своей матери и ее окружения (в котором, кстати, нашлось место и Ришелье). Юный король, по сути, организовал маленький путч – фаворит Марии Кончино Кончини был убит по приказу Людовика, а сама королева-мать сослана в Блуа, чтобы не мешать своему сыну править.
Дворянство выступило на стороне короля. Засилье итальянцев, католического клира и ориентация внешней политики на тогдашнего гегемона – Испанию – вызвали во взрывоопасной французской аристократии те самые настроения, которые были нужны королю. Он стал править самостоятельно… и в общем-то продолжил делать то же самое – опираться на талантливых иноземцев и католический клир. Только вот отношения с Испанией стали портиться – Робину надоело быть в тени Бэтмена.
Уже в 1618-м году из ссылки в Блуа был возвращен самый толковый человек в свите Марии Медичи – Арман Жан дю Плесси Ришелье. В тот момент ему было тридцать три года, и он уже одиннадцать лет был целым епископом. Всю жизнь этого человека царственные светила давали ему вдосталь света и тепла. Сын старого соратника Генриха IV, Арман стал епископом усилиями Доброго короля Анри еще в 1607-м году. Это был чистейший блат и кумовство, но когда таким занимаются люди вроде Генриха IV, это обычно называют политической прозорливостью.
«Своим – все. Чужим – закон» – Макиавелли.
Однако не стоит считать Ришелье баловнем судьбы и родовитым мажором – фамилия была самым малым из его достоинств. Собственно говоря, Арман не собирался становиться клириком. Получив попечением короля отличное образование в Наваррском коллеже (где в свое время учился и сам Генрих), Ришелье стал готовить себя к карьере военного в Академии Плювинеля, где его, среди прочего, учили таким важным и необходимым для офицера вещам, как танцы, живопись и светский этикет. Но с военной карьерой не сложилось – старший брат Армана отказался принять епископский сан диоцеза Люсон, который по давней, заложенной еще при Генрихе III традиции передавался в фамилии Ришелье. Так Арман дю Плесси и стал католическим епископом – в определенном смысле, против своей воли. Отказаться он не мог – отец оставил после себя лишь долги, и епископская кафедра была для семьи Ришелье единственным серьезным источником доходов… Французский прагматизм всегда имел характерный и неповторимый привкус.
И именно этот клирик поневоле и неудавшийся армейский офицер на пару с королем Людовиком XIII сделал Францию сверхдержавой.
Отчего-то считается, что в «Трех мушкетерах» образ Ришелье искажен и представлен излишне мрачно. Но что же такого отрицательного совершает кардинал (кстати, кардиналом он стал в 1622-м году в возрасте тридцати семи лет)? Он пытается создать военную силу, независимую от вечно ропщущего дворянства (гвардию кардинала); он ведет тяжелую подковерную борьбу с агентом иностранного влияния Анной Австрийской; он подавляет мятеж гугенотов против государственной власти.
Просто так уж выходит, что главные герои все время оказываются на противоположной стороне: они представители мелкопоместного дворянства (а в случае Атоса – графа де Ла Фер – не очень-то и МЕЛКОпоместного); они сторонники Анны Австрийской благодаря женским усилиям Констанции Бонасье; и это их работа – убивать соотечественников под стенами Ла-Рошели.
Кардинал вовсе не ест младенцев, не сжигает церкви, не расстреливает монархов. Даже убийство Констанции Бонасье происходит по самоуправному решению Миледи, а не по прямому приказу Ришелье. Организация же убийства герцога Бекингема – это политическая необходимость. В романе выведен незлой и не кровожадный, но совершенно хладнокровный политик, четко понимающий природу власти и имеющий программу действий, ну, то есть тот, кем и был Арман Жан дю Плесси кардинал Ришелье в реальности.
Кстати, сам Ришелье носил прозвище «красный кардинал» из-за цвета кардинальского одеяния, но вот его приближенный отец Жозеф всегда представал перед обществом в серой монашеской рясе за что и получил при дворе прозвище «серый кардинал» по аналогии со своим «красным» патроном.
В итоге Людовик XIII и Ришелье смогли подавить внутреннюю оппозицию, консолидировали аристократию вокруг трона, раздавили бунты и укрепили государственную власть. В 1635-м году Франция, доселе отстраненно наблюдавшая за задорной резней католиков, протестантов и сочувствующих в соседней Священной Римской империи, решительно вступила в Тридцатилетнюю войну на стороне… самой себя. Преимущественно католическая Франция с первым министром-кардиналом стала биться с совершенно католической Габсбургской Испанией за статус европейского гегемона и одержала в этой схватке победу.
Миг триумфа Людовика и Ришелье пришелся на девятнадцатый день мая 1643-го года, когда герцог Энгиенский принц Конде разгромил блистательную испанскую пехоту в Битве при Рокруа и положил конец испанскому военному владычеству. Но судьба была иронична к Людовику и кардиналу Ришелье – оба они умерли прежде, чем их деяния увенчались этим триумфом. Кардинал скончался в декабре 1642-го года, а король лишь за пять дней до Битвы при Рокруа – поворот вполне в духе Дюма.
За несколько десятилетий до Битвы при Рокруа, когда Франция еще вполне удовлетворялась бытованием в густой тени Испанского золотого века, между двумя монархиями был заключен брачный договор – испанский государь Филипп III изволил выдать за юного французского короля Людовика XIII свою старшую дочь Анну. Брак этот состоялся в 1615-м году. Обоим брачующимся было по четырнадцать лет (оба родились в конце сентября 1601-го года).
Рожденной в Вальядолиде испанке Анне с самого рождения присвоили эпитет «Австрийская», под которым она и осталась в истории. Ларчик этот без секрета и открывается предельно просто – Испанией на пике ее могущества правила ветвь австрийской по происхождению династии Габсбургов. Все принцы и принцессы испанских Габсбургов автоматически прозывались Австрийскими. Один из них впоследствии становился испанским монархом и только в этот момент получал эпитет «Испанский».
Поначалу молодожены были очарованы друг другом. Анна считалась одной из первых красавиц эпохи, да и Людовик был вполне хорош собой. Потом оба стали взрослеть, и их отношения испортились. Анна ни на мгновение не забывала, кто она по роду, и с переменным успехом лоббировала испанские и имперские интересы, интриговала против Ришелье, а значит, и против своего супруга. Кроме того, обнаружилась ее склонность к связям на стороне. Впрочем, вполне обыкновенная для той эпохи.
Людовик же был, судя по всему, склонен к другому великосветскому увлечению того времени и предпочитал мужское общество женскому. Если отношения молодого короля с Шарлем д’Альбером де Люином вполне могли быть обычной крепкой дружбой, то юный маркиз де Сен-Мар, скорее всего, действительно был для короля любовником. Интересно, кстати, что Сен-Мара в окружение Людовика ввел кардинал Ришелье. Правда, когда молодой человек возомнил себя политической фигурой и стал интриговать против кардинала, Ришелье спокойно убрал его с доски, и король поддержал именно своего политического, а не постельного спутника.
Отношения царственных супругов – это их дело. Отсутствие же у них наследников – это дело государственное. Так что, как бы не относились друг к другу Людовик с Анной, в конце концов, им пришлось примириться и заняться деланием детей. В 1638-м году – спустя двадцать три года брака и после нескольких неудачных беременностей – у Анны родился первенец, получивший неожиданное имя Людовик. Еще через два года на свет появился второй сын Филипп.
Когда Людовика XIII не стало, регентом при новом короле Людовике XIV стала Анна. Именно ей, как правительнице Франции пришлось вынести всю тяжесть раздиравшей страну Фронды. Без Ришелье и короля старая аристократия вновь принялась рвать Францию на части. Оплачены эти выступления были испанскими и английскими деньгами и политическими гарантиями. И тут Анна выяснила, что кардинал Ришелье, против которого она столь долго и столь последовательно интриговала, оказывается, был едва ли не единственным настоящим слугой короля и защитником трона. Того самого трона, на котором теперь сидел ее малолетний сын.
В старом окружении Ришелье Анна нашла самого талантливого. Этот тоже был кардиналом, но по рождению был итальянцем. Его звали Джулио Мазарини. Мазарини был пиратской версией Ришелье. Главное отличие заключалось в том, что Ришелье всеми правдами и неправдами сохранял в чистоте свою репутацию. Его многие ненавидели как политика, но как человек Ришелье выглядел безукоризненно. А вот Мазарини жил с итальянским размахом и задором. Обществу «серых кардиналов» он предпочитал общество роскошных женщин, а аристократичному аскетизму царственную пышность.
Впрочем, политически Мазарини был совершенным соратником Ришелье. Он успешно довел до конца Тридцатилетнюю войну и сполна воспользовался ее плодами, став одним из архитекторов Вестфальского мироустройства. Это было в 1648-м году. А в 1659-м победой завершилась война с Испанией. На этом разоренная бесконечными войнами Испания перестала быть европейской сверхдержавой. Зато таковой окончательно стала Франция.
В 1661-м году Мазарини умер. Возмужавший Людовик XIV, будто только того и ждал, решительно взял бразды правления в свои руки. Он примирился с теми, кто мог ему пригодиться и избавился от тех, кто был ему опасен. После этого Людовик стал править смело и процарствовал в общей сумме аж семьдесят два года – до 1715-го. От Анри Доброго через Луи Справедливого к Королю-Солнце – таким был французский XVII-й век.
Анна Австрийская была среди тех, кто оказался не удел после прихода Людовика XIV к власти – слишком у многих она вызывала отторжение, слишком большой урон репутации сына могла нанести. Она удалилась в парижское аббатство Валь-де-Грас, построенное ее же попечением в благодарность Господу за рождение первенца. Здесь Анна и скончалась в 1666-м году.
Из персонажей романа, оставивших в истории заметный след, хочется также рассказать о Джордже Вильерсе, 1-м герцоге Бекингеме, ибо человек этот вполне мог бы стать главным героем приключенческого произведения. Правда, произведение это относилось бы, скорее всего, к специфическому жанру.
Молодой и небогатый дворянин Джордж Вильерс оказался при английском дворе в 1614-м. В отличие от д’Артаньяна, имевшего сходное происхождение, Вильерс не стал идти по пути военного. В действительности, вообще не очень понятно, чего хотел этот молодой (22 года) человек в тот момент.
При дворе он быстро обратил на себя внимание короля Якова I и вскоре стал частым гостем в монаршей опочивальне. Судя по всему, приближение Вильерса к королю было частью придворной интриги по устранению прежнего фаворита Якова графа Сомерсета. До сих пор неясно и теперь уже вряд ли достоверно выяснится, насколько Вильерс был в этом деле фехтовальщиком, а насколько шпагой.
Яков любил своего нового фаворита без памяти. Называл его в письмах то женой, то мужем, сравнивал с христианскими святыми и, само собой, осыпал титулами, землями и прибыльными должностям. Так, к 1625-му году, когда д’Артаньян появился в Менге, Вильерс успел стать рыцарем, получить последовательно виконтский, графский, маркизский и герцогский титулы, а также должность лорда-адмирала Англии. Год этот был знаменательным для герцога Бекингема – скончался его патрон Яков I. Злые языки тут же пустили слух, что Вильерс его отравил.
Вообще, гибель влиятельного человека редко приводит к чему-то положительному для его осиротевших миньонов. Воцарившийся в Англии и Шотландии Карл I не очень жаловал окружение своего отца и в целом карьеры спутников Якова завершились или, как минимум, пришли в упадок. Но не карьера Вильерса. Герцог Бекингем просто сменил партнера. Болезненный и нелюдимый Карл с юности был привязан к фавориту своего отца. Вильерс был полной противоположностью Карла – он был разнузданным, бесстыдным, неистовым и самоуверенным. По своему, это была красивая парочка.
Еще в 1623-м году Карл, бывший тогда наследником престола, инкогнито посетил Мадрид в компании Бекингема. Они прибыли свататься к испанской принцессе Марии Анне…
Кстати, эта авантюра Вильерса тоже стала основой для одного литературного произведения. Именно принца Карла и герцога Бекингема должен был убить некий Диего Алатристе – главный герой цикла исторических романов Артуро Переса-Реверте. Благоразумие и инстинкт уберегли капитана Алатристе от этой глупости.
В реальности же Вильерс ухитрился столь сильно перессориться с мадридским двором, что многолетние переговоры о свадьбе были свернуты, Карл и Бекингем высланы из Испании к чертовый матери, а вскоре между Англией и Испанией и вовсе разразилась война. История умалчивает о том, что смутило чопорный испанский двор больше – развратность Бекингема или его протестантский фанатизм. Да, этот удивительный человек был еще и достаточно последовательным религиозным фанатиком.
Потерпев неудачу с одной католической принцессой, англичане тут же переключились на другую – на Генриету-Марию Французскую, сестру Людовика XIII. В том же самом удивительном и замечательном 1625-м году, пока д’Артаньян, прибыв в Париж, назначал три дуэли на один день, переговоры о браке разрешились положительно. Карл, теперь ставший королем, послал своего любимца во Францию сопровождать свою будущую жену.
По старой французской традиции, значительная часть двора отправилась сопровождать принцессу Генриету-Марию до границы государства. В кортеже нашлось место и королеве Анне Австрийской, и королеве-матери Марии Медичи, но вот сам король Людовик остался в Париже, занятый всякими скучными делами типа управления страной.
В такой ситуации между привлекательной и любвеобильной Анной и чертовски привлекательным Бекингемом завязалась интрижка. Когда кортеж остановился в Амьене, ближайшая подруга королевы герцогиня де Шеврез (кстати, возлюбленная Арамиса в «Трех мушкетерах») организовала тайную встречу Анны и Вильерса в архиепископском саду.
Камердинер королевы де Ла Порт оставил воспоминания о том, что произошло далее. По его изящной формулировке, Бекингем «проявил предприимчивость», после чего Анна закричала. Безлюдный сад тут же заполнился людьми, герцог поспешил скрыться, на лодыжках (sic!) королевы от неудачного свидания остались царапины, а французской монархии было нанесено тяжкое оскорбление. Описаний того, что именно случилось, существует множество, но большинство из них происходит от слухов, ходивших при дворе после произошедшего, так что подлинная картина этого свидания безвозвратно растаяла в истории.
Как ни странно, Вильерса никто не стал немножко убивать. Его выставили из страны и сделали персоной non grata. Ему такое обхождение не понравилось, и он стал побуждать гугенотов юго-запада Франции к восстанию против короля, подкармливая Ла-Рошель деньгами и обещаниями. Собственно, подавление этого восстания и осада Ла-Рошели стали фоном для концовки «Трех мушкетеров».
В 1628-м году Бекингем, наконец, добегался – его убили. Причем, обстоятельства его убийства в романе описаны не так уж и недостоверно. Отставной военный Джон Фельтон зарезал Вильерса в Портсмуте, после чего сам сдался властям и был предан казни. Герцог Бекингем погиб славной для доброго англичанина смертью – по дороге в паб. К тому моменту его ненавидели по обе стороны Ла-Манша все, кроме короля Карла. Коварство Миледи не потребовалось – народное недовольство все сделало без нее.
С персонами, оставившими в истории яркий след, на этом, в общем и целом, покончено. Начать же рассказ о прототипах главных героев стоит не с протагониста д’Артаньяна и не с наиболее знатного Атоса, а с капитана мушкетеров де Тревиля, ибо именно благодаря ему Атос, Портос, Арамис и даже д’Артаньян вообще оказались там, где оказались. Но об этом уже во второй части.
Понравился материал, мсье? Тогда соблаговолите отмерить пару ливров гасконскому шевалье на пропитание, шпагу и шляпу с пером. Номер карты Сбербанка: 4276 6300 1771 2483.
Также я пишу художественные произведения и публикуюсь на Litres. Моя авторская страничка для интересующихся.