На злобу дня. Об отчаянии обреченных и русских танках в Праге
В начале апреля 2020-го года, пока весь мир был сконцентрирован на борьбе с маленькой мерзкой болячкой и умилялся дельфинам в порту Кальяри, в пражском районе Прага-6 был демонтирован памятник маршалу Советской армии Ивану Степановичу Коневу. В конце того же месяца в пражском районе Ржепорие (на всякий случай приведу название по-чешски: Řeporyje) была установлена памятная плита, посвященная солдатам Русской освободительной армии, и странная композиция, которую можно описать словами: «танчик на железной палке». Впрочем, судите сами:
Эти два события оказались связаны между собой до того крепко, что в рунете распространено мнение о том, что "танчик" был установлен на том же месте, где раньше стоял маршал. Связывают эти события и персоны нескольких городских чиновников, лоббировавших и демонтаж одного памятника, и установку другого.
Роль маршала Конева в Пражской операции Красной армии предельно понятна – он был командующим 1-м Украинским фронтом и непосредственных руководителем операции. Роль же «власовцев» в освобождении Праги от германских войск до недавнего времени в нашей стране была известна мало.
А история вышла в высшей степени занимательная.
Начать стоит немного издалека.
Чехословакию начали скармливать Гитлеру осенью 1938-го года. Тогда Третий рейх присоединил к себе Судетскую область, основным населением которой были этнические немцы. А уже весной 39-го вермахт вошел на территорию Чехословакии и стал занимать города и транспортные узлы, не встречая никакого сопротивления.
Во всей чехословацкой армии лишь одно воинское подразделение дало вооруженный отпор немецкой армии – это была пулеметная рота капитана Карела Павлика. Бой продлился около сорока минут, после чего чехословаки сдались, ввиду бессмысленности дальнейшего сопротивления. Так и возник протекторат Богемии и Моравии в составе Третьего рейха.
В массовом сознании, особенно на Западе, широко известно французское движение Сопротивления. И здесь чехи могут считать себя незаслуженно обделенными вниманием. Именно чехи – Словакия отвалилась в отдельную марионетку Третьего рейха еще в 39-м и как всегда решила пересидеть очередную бурю над Европой тише воды\ниже травы, хотя свои подпольные герои у нее есть.
Среди заслуг чешского Сопротивления прежде всего вспоминается операция «Антропоид» - уничтожение и.о. рейхспротектора Богемии и Моравии и просто замечательного наци Райнхарда Гейдриха, про которого в СС ходила присказка: «Мозг Гиммлера зовется Гейдрихом» (по-немецки изящнее: «Himmlers Hirn heißt Heydrich» - HHhH)
Непосредственные исполнители покушения Ян Кубиш и Йозеф Габчик стали символами чешского сопротивления на Западе. Не в последнюю очередь потому, что ликвидацию Гейдриха курировали и полностью контролировали британцы, и на месте Кубиша с Габчиком вполне могли оказаться условные Прайс с Эвансом.
В соцлагере тоже был свой чешский герой – Юлиус Фучик. Талантливый журналист, оказавшись в гестаповском остроге, он стал на обрывках и клочках писать и написал «Репортаж с петлей на шее», пара экземпляров которого до сих пор лежит едва ли не в каждой школьной библиотеке от Пльзени до Владивостока. Разумеется, Фучик был коммунистом и разумеется, Войну он не пережил.
Итак, чехословацкое (и конкретно чешское) сопротивление существовало и было весьма активно. И чем горше для Германии были новости с фронтов, тем активнее становилось чешское подполье.
К 45-му году Сопротивление было хорошо вооружено, имело выходы за рубеж и агентов среди чиновников Протектората. Но выступать не спешило – опыт Варшавского восстания показал: «поспешишь, русские танки затормозишь». Тут стоит заметить, что и немцы в Протекторате имели, чем повоевать – генерал-фельдмаршал Шернер имел под командой до 900 тысяч солдат и офицеров, а также около 10 тысяч орудий и 2 тысячи танков на участке фронта от Дрездена до Брно.
Но это на фронте. А в самой Праге и ее окрестностях стоял гарнизон примерно в 40 тысяч человек и действительно массовое и подготовленное восстание в городе могло изрядно упростить задачу наступающей Советской армии, которая с боями вошла в Протекторат 4-го мая, когда Берлин был уже взят.
Был для восстания и другой резон – всего в восьмидесяти километрах от Праги, в Пльзени стояли американские войска генерала Паттона. Причем, Паттон-то планировал брать Прагу, но на него гаркнули из Белого дома, на который, в свою очередь, дыхнули табачным дымом из Москвы. Но времена… они уже начали меняться и в весьма специфическом разуме генерала Паттона вполне могли появиться вольнодумские мыслишки, которые этот персонаж Тома Клэнси тут же принялся бы воплощать в жизнь.
Так или иначе, Прага раскалилась, как предгрозовое небо.
И тут на карте Протектората появились русские коллаборационисты. Ну, точнее, они там уже были, но теперь решили пересесть с галерки в первый ряд.
К апрелю 1945-го года в рядах Русской освободительной армии (далее РОА) служило более ста тысяч солдат и офицеров. Дело Гитлера было проиграно и перед «власовцами» замаячила явственная перспектива попадания в советский плен, откуда для них была лишь одна дорога. Причем, пробиваться на запад для большинства бойцов РОА не имело смысла – они были советскими гражданами и в случае попадания в плен к Союзникам подлежали передаче советской стороне. Немного иная судьба могла ждать белоэмигрантов первого и второго поколения, у которых советского паспорта никогда не было, но это было писано по воде вилами.
В подобных условиях у Власова родилась идея оставить фронт и отступить, но не на запад, а на юг. Через Протекторат в Австрию и далее в Югославию на соединение с четниками Драголюба Михайловича, которые уже пять лет воевали против всех – и против партизан Тито, и против хорватских усташей, и против немцев с итальянцами. После соединения с четниками планировалось закрепить за собой северную часть Югославии, где позиции коммунистов были слабы, и держаться покрепче.
План имел определенный смысл. Рузвельт уже умер, а Трумен сразу показал, что союз с Советами завершится с последними выстрелами Мировой войны. Холодная война, по сути, уже началась, просто это пока было не очень заметно. И в условиях, когда США и Британия больше не были друзьями Советскому Союзу, Северная Югославия с ядром в Словении, под боком у оккупированной Австрии становилась очень интересным проектом для потенциальных западных партнеров.
Согласно этому плану, когда развал фронта стал неминуем, войска РОА оставили свои позиции и двинулись на юг. Среди них была и 1-я пехотная дивизия генерал-майора Буняченко.
В начале мая дивизия в ходе своего марша оказалась примерно в 40-ка километрах от Праги. Из города к Буняченко были направлены два послания. Одно крикливо-повелительное от германского коменданта города предписывало командиру дивизии остановить самовольный отход и вернуться на позиции. Другое почти фантастичное от чешских подпольщиков призывало двинуть дивизию на Прагу и поддержать антигерманское восстание.
Буняченко обратился за инструкциями к Власову, но тот порекомендовал проигнорировать и то, и другое сообщение. Власов настаивал на продолжении движения в Югославию и на сохранении видимости преданности немцам.
Однако чехи смогли убедить Буняченко ослушаться приказа командира. 3-го мая в расположение 1-й пехотной дивизии прибыл бригадный генерал «старой» чехословацкой армии Карел Кутелвашр. Он был представителем Чешского национального совета (ЧНС) – координирующей организации подполья. Доподлинно неизвестно, о чем общались в эти дни (3-4 мая) Кутелвашр и Буняченко. Скорее всего, генерал-майору было обещано политическое убежище для него и его людей после войны. Так или иначе, Буняченко согласился и повел своих солдат на Прагу. Причем, все было максимально официально – стороны подписали договор, в котором обязались поддерживать друг друга в борьбе против «нацизма и большевизма».
А в самом городе восстание уже вовсю набирало обороты. В попытке хоть как-то избежать полного коллапса правительство Протектората восстановило чешскую национальную символику. Скромная надежда чешских коллаборационистов была на Союзников. На то, что Паттон все же двинет свои танки на Прагу и именно с руководством Протектората будет вести переговоры, как с законным правительством Чехии. Это, конечно, была утопия – Союзники признавали единственной законной властью в Чехословакии правительство Бенеша, находившееся в лондонском изгнании с 1940-го года.
Как это часто бывает у чехов, разрешение на собственную национальную символику тут же обернулось уничтожением чужой национальной символики, ну и ее носителей за одно. По городу прокатились немецкие погромы, ставшие репетицией к тому, что чехи устроят после Войны и декретов Бенеша.
Войска РОА вошли в пригороды Праги вечером 5-го мая тремя колоннами. Действуя решительно и стремительно, солдаты Буняченко смогли опрокинуть германские заслоны и вклинились в городские кварталы. Утром следующего дня по пражскому радио вышло обращение от лица ЧНС:
«Офицеры и солдаты власовской армии, мы убеждены, что в эту последнюю фазу борьбы против немецких агрессоров вы как русские граждане поддержите Прагу в её восстании.»В течение следующего дня «власовцы» заняли крупнейший пражский аэродром Рузине (ныне Международный аэропорт имени Вацлава Гавела), чем перекрыли возможности для работы Люфтваффе и заодно открыли плацдарм для возможной высадки Союзников. Значительная часть ЧНС все еще надеялась на американцев, потому и позволяла себе декларации «против нацизма и большевизма».
В ночь на 7-е мая дивизия перешла в наступление на центральные районы города. Фактически в этот момент именно «власовцы» сковывали на себя большую часть немецких сил в Праге. Наступление развивалось успешно. Солдатам Буняченко удалось захватить мосты через Влтаву и разделить силы неприятеля. В плен было взято до 10 тыс. солдат вермахта. Воспоминания выживших солдат и офицеров 1-й пехотной дивизии РОА рисуют картины всеобщего ликования, цветы, бросаемые под ноги солдатам и объятия пражан.
Но… В свое время Ремарк в одном из своих романов написал: «Чехословакия – это ловушка». Фраза эта у него, насколько мне помнится, не имела никакого политического подтекста и обрела его позже. После Мюнхенского соглашения и Венского арбитража Вторая Мировая война стала неизбежна – Чехословакия обернулась Троянским конем для Германии. Теперь Прага стала ловушкой для Буняченко и его солдат.
Пока «власовцы» сражались с немцами на улицах Праги, войска 1-го Украинского фронта под общим командованием маршала Конева неудержимо рвались к столице Протектората. Одновременно с этим все яснее становилось то, что Паттон не двинется восточнее Пльзени, а значит, ставка на Союзников себя не оправдала. В ЧНС мгновенно возобладала фракция коммунистов, которые не смогли дать Буняченко никаких гарантий.
В ночь на 8-е мая «власовцы» оставили свои позиции и стали спешно стягиваться к западным окраинам города. За три дня боев дивизия потеряла около трехсот человек убитыми и ранеными. Но главное, она потеряла время. Прорыв на юг перестал быть актуален. В последнем отчаянном рывке Буняченко повел своих на запад, надеясь все же на милость Союзников.
Тогда же, 8-го мая до германского фельдмаршала Шернера и до командования остатками гарнизона Праги дошли вести о безоговорочной капитуляции Третьего рейха. Шернер стал вести с ЧНС переговоры о переходе своих войск на запад. Вскоре почти все германские войска покинули Прагу, преследуемые по пятам 3-й и 4-й гвардейскими танковыми армиями 1-го Украинского фронта. Советские танки вошли в Прагу ранним утром 9-го мая 1945-го года.
Сопротивление последних остатков гарнизона продолжалось до четырех часов дня. Согласно чешским источникам, в этот день непосредственно в Праге Советская армия потеряла около полусотни человек, что сделало освобождение чешской столицы самой бескровной операцией подобного рода за весь освободительный поход советских войск.
Буняченко довел дивизию до расположения американских войск и 12-го мая попытался сдаться, однако Союзники отказались принимать официальную капитуляцию 1-й пехотной дивизии РОА. Тогда Буняченко распустил дивизию и сдался вместе со своим штабом не как командир, а как простой офицер. 15-го мая американцы передали генерал-майора советской стороне.
Буняченко был судим вместе с Власовым и прочими деятелями русского коллаборационистского движения. Вину свою признал, о снисхождении не просил. Был признан виновным и приговорен к смертной казни через повешение, которое состоялось 1-го августа 1946-го года.
Такая вот история получилась. Именно бойцам 1-й пехотной дивизии РОА и поставили памятную плиту в одном из районов Праги в конце апреля 2020-го года.
Самое удивительное в истории с этим памятником – это фантастическая некомпетентность всех профильных лиц, принимавших решения.
Я искал, честно и искренне, и не нашел ни одного упоминания об участии танков в штурме Праги 1-й пехотной дивизией РОА. Большая часть личного состава и техники дивизии попала в советский плен 13-14 мая. Среди прочего, было захвачено и 5 (пять) танков Т-34. Почему символом пехотной дивизии авторы памятника выбрали именно танк, видимо, так и останется тайной. Хотя нет – нет тут никакой тайны. Им просто было наплевать на художественную концепцию и образность. Потому что речь здесь не о памяти и не о почитании – речь о том, чтобы нагнать побольше шумихи на популярном нынче в Восточной Европе антисоветизме.
Этой же целью эти же самые люди руководствовались и когда "проталкивали" демонтаж памятника маршалу Коневу. Собственно, согласно первоначальному решению районного совета Праги-6 о демонтаже от 12-го сентября 2019-го года новый памятник "настоящим освободителям Праги" действительно планировалось установить на том же месте.
Более того, насколько мне известно, первоначальная инициатива старосты района Прага-6 Ондржея Коларжа подразумевала установку памятника генералу Власову (символизм, однако - вместо одного русского военачальника другой) но тут, видимо, хоть кто-то в районной управе открыл Википедию и прочитал, что вообще-то Власов был против участия РОА в Пражском восстании. Так что и памятник солдатам Буняченко поставили в итоге в другом месте, и изображает он не Власова.
Стоит сказать пару слов и о самих этих местах. Исторический район Ржепорие был включен в городскую черту Праги в 1974-м году. Раньше это была деревенька в предместье. Ныне это спальный район, удаленный от туристических маршрутов.
Практически то же самое можно сказать и о районе Бубенеч, где раньше стоял памятник маршалу Коневу. Бубенеч вошел в городскую черту Праги в начале 1920-х и "старым городом" тоже не является. Здесь даже станции метро ни одной нет.
Подавляющее большинство гостей Праги не видели соцреалистического маршала Конева, не увидят они и «танчик на палке».
В чешском обществе обе новости почти не вызвали отклика – людям немного не до того. Чтобы понять, что занимает среднестатистического чеха сегодня не обязательно лезть в чешскоязычный интернет, достаточно зайти на любой новостной ресурс и посчитать, какое количество новостей на главной странице будет не о коронавирусе. Непосредственно жители Праги-6 скорее ворчат в том смысле, что «сорок лет стоял и никому не мешал, а теперь вдруг стал мешать».
Для понимания контекста: оба решения приняты районными советами без согласования с жителями. На городском уровне утверждены, но там сейчас утверждается все подряд – нынешний приматор (градоначальник) Праги пират. Не в том смысле, что у него повязка на глазу и деревянная нога, а в том смысле, что он один из виднейших членов Пиратской партии Чехии. Веселятся эти парни от души, особенно на фоне затянувшегося парламентского кризиса в стране.
Определенный ажиотаж вызвали новости о том, что градоначальнику Праги, а также старостам обоих районов недвусмысленно намекнули на то, что "Меркадер уже выехал", а тут еще странного хмурого субъекта в русском посольстве кто-то разглядел... После этого всех троих взяли под круглосуточную охрану. Но это, в общем-то, неустаревающие страшилки про "КейДжиБи".
Внутричешскую реакцию подытожил президент страны Милош Земан, вынужденный теперь отбиваться от нападок нашего МИДа, традиционно очень резко реагирующего на подобные инициативы муниципальных чиновников:
«Я считаю реакцию России преувеличенной, но это реакция на глупость наших ничем не примечательных политиков. Когда политик незначителен, он пытается чем-то привлечь внимание — устроить сексуальный скандал, украсть деньги или сделать так, чтобы его заметили.»Лучше и не скажешь.
Для желающих поддержать меня монетой номер карты Сбербанка: 2202 2050 3032 0201.
Также я пишу художественные произведения и публикуюсь на Litres. Моя авторская страничка для интересующихся.