Футбольные старости. Бесстрашный Жоао
В 1958-м году бразильская национальная команда впервые стала чемпионом мира по футболу. На турнире в Швеции «кудесники» показали все то, что до сих пор считается настоящим бразильским футболом – яркая атакующая игра, невероятная индивидуальная техника игроков, высочайшее качество комбинаций.
Та команда тренера Висенте Феолы как будто специально собралась для того, чтобы стать легендой. Манэ Гарринча, имевший тяжелый физический недуг и нашедший ему применение, стал не просто выдающимся, а уникальным крайним нападающим. Рассудительный Диди, ходивший по полю размеренным шагом и отдававший любые передачи на любое расстояние, а еще одним из первых ставший закручивать мяч с угловой отметки прямо в ворота. Края обороны Джалма Сантос и Нилтон Сантос, сформировавшие стандарт действий для крайних защитников почти неизменный до сих пор. И, наконец, Пеле. Еще не «Король футбола» и не величайший игрок в истории, а всего лишь худощавый семнадцатилетний подросток, поцелованный Богом.
В 1962-м году бразильцы повторили свой успех. В этой команде больше не было искры божественного вдохновения, но была четкость, отлаженность, зрелость и прочность коллектива, способного побеждать даже без уже ставшего великим Пеле.
Казалось, что теперь бразильские победы так и пойдут в строку, а все остальные будут лишь наблюдать за волшебством «кудесников» снизу.
А потом случился Чемпионат Мира 1966-го года в Англии.
До сих пор не до конца понятно, что именно произошло с бразильцами на берегах Туманного Альбиона. Команда, руководимая вновь вернувшимся в тренерское кресло Феолой, располагала феноменальным подбором игроков. Да, вратарь и линия обороны уже явно прошли свой пик, но… это Бразилия! Кому не плевать на оборону, когда у тебя в составе есть Пеле, Гарринча и Жаирзиньо?
На оборону Бразилии не было плевать двум европейским звездам, ведшим свои команды к победам. Сперва «селесао» уступили мадьярам во главе с Флорианом Альбертом (1:3), а после этого в решающей игре с почти родной Португалией дважды не справились с Эйсебио (те же 1:3 с дублем португальской «Черной пантеры»).
Вылет из турнира еще на групповой стадии, если очень смягчить, был воспринят в Бразилии весьма бурно. Для страны, в которой футбол является одним из составляющих тела нации, падение, да еще столь болезненное, с вершины Олимпа прямо в Аид, стало настоящей трагедией. По Бразилии прокатилась волна самоубийств и беспорядков. Все это очень напоминало 1950-й год, когда мировое чемпионство уплыло от «кудесников» к уругвайцам на глазах у плачущей «Мараканы».
Все, кто имел какое-то отношение к сборной, не могли чувствовать себя в безопасности. Например, дом Висенте Феолы закидали камнями и исписали оскорблениями, начисто забыв, что именно флегматичный толстяк Феола всего восемь лет назад сделал Бразилию чемпионом. Многие игроки предпочли переждать бурю в Европе.
А когда буря улеглась, выяснилось, что у Бразилии, по сути, больше нет сборной.
Помнится, после Чемпионата Европы 2016-го года некий житель Самары составил петицию с призывом расформировать сборную России по футболу. Петиция собрала на Change.org под миллион подписей. В тот раз Виталий Мутко отбился от этой петиции так, как профессионал должен отбиваться от нападок дилетантов – он заметил, что вообще-то сборная России и так расформирована и распущена, и что она формируется заново каждый раз на время сборов и игр, а по их окончании расформировывается.
После провала на ЧМ в Англии бразильская сборная около полутора лет пребывала в состоянии траура и апатии. Феола, разумеется, ушел, а на его пост заступил «пожарник» Айморе Морейра. В 1962-м этот неприметный человек смог перестроить игру команды после травмы Пеле и сделал Бразилию двухкратным чемпионом мира. Но тогда от Морейры требовалась работа над тактикой, физикой, психологией – в общем, над футбольными вещами. А сейчас Бразилии нужен был инквизитор.
Когда я говорю, что сборной Бразилии больше не было, я не имею в виду то, что она перестала проводить матчи. Такой бренд как «Сборная Бразилии» не может просто взять и перестать.
У Бразильской конфедерации футбола было огромное количество контрактов, договоренностей и обязанностей по проведению товарищеских матчей и участию в выставочных турнирах. Иногда команду в желтых футболках заносило туда, до куда не любой самолет долетит и не любая машина доедет.
Привлечь ко всем этим матчам того же Пеле или Жаирзиньо было совершенно невозможно, как и многих других лучших игроков страны. И вот тут скрывается самое интересное – под видом сборной Бразилии в товарищеских матчах регулярно участвовали самые разные команды и игроки.
Например, только летом 1968-го года против Парагвая в желтых футболках играла сборная штата Сан-Паулу, против Аргентины в одном матче вышли игроки футбольного клуба «Ботафого», а в другом футболисты «Крузейро». В конце года в матче с Югославией форму сборной примерили игроки «Атлетико Минейро», причем, даже руководил командой в том матче не Морейра, а тренер «Атлетико» Доривал Книпель.
Разумеется, для клубных боссов, коих в Бразилии называют «картолами», возможность выставить игроков своего клуба в футболке сборной была весьма ценной для бизнеса и репутации.
Деньги шли, мячи забивались, через сборную проходили десятки игроков – все были довольны.
Хотя нет – огромное количество людей не было довольно! Например, не был доволен Айморе Морейра, который не понимал, кого он тренирует, зато понимал, что времени до начала отбора на следующий Чемпионат мира остается все меньше.
Не был доволен ситуацией вокруг сборной и ведущий футбольный журналист страны Жоао (Жоан, Жуан – коварная португальская фонетика в слове João) Салданья. После матча с Югославией Салданья в очередной раз обрушился с критикой на Морейру, который в действительности был скорее жертвой ситуации. Журналист обвинил главного тренера сборной в слабости и апатии. Досталось от Салданьи и непосредственно руководившему «селесао» в том матче Книпелю, который считался одной из главных кандидатур на место Морейры.
Наконец, не был доволен положением дел глава Бразильской конфедерации футбола Жоао Авеланж. Авеланж и сам любил «погреть руки», но никогда не забывал о деле. Бразилии вполне светил пролет мимо Чемпионата мира 1970-го года. И в этом случае своего места с гарантией лишился бы не только главный тренер сборной, но и сам Авеланж.
Так, три недовольства конкретных людей сложились в изящный сценарий, определивший будущее сборной.
В самом конце 1968-го года вконец задерганный и затюканный Морейра ушел с поста главного тренера. Освободившееся место Авеланж решил доверить не Книпелю и не молодому Марио Загалло (двухкратному мировому чемпиону в качестве игрока), а человеку, от которого сборной доставалось больше всего критики – Жоао Салданье. И Салданья, нужно отдать ему должное, принял этот вызов.
Для примерного понимания ситуации – это равносильно тому, что нынешнюю сборную России доверят тренировать Василию Уткину. Причем, в помощниках у него будут Александр Бубнов и Роман Широков.
Салданья был чрезвычайно интересным человеком.
Он родился в 1917-м году на юге страны – в штате Риу-Гранди-ду-Сул. Происхождение Салданьи окутано мраком – одни источники называют его крестьянским сыном, другие упоминают некоего адвоката Варгаса в качестве отца Жоао.
Нет ясности и с детством будущего тренера сборной. Многие источники утверждают, что Салданья уже в семилетнем (sic) возрасте участвовал в контрабанде оружия через парагвайскую границу. Внятного подтверждения этой информации нет.
Зато более-менее ясна причина, по которой Салданья в возрасте четырнадцати лет перебрался в Рио-де-Жанейро – разумеется, это был футбол. Жоао приехал в тогдашнюю столицу, чтобы играть за «Ботафого» – одного из грандов штата. Именно в Рио юный Салданья обрел прозвище, которое было с ним всю жизнь – «Бесстрашный Жоао».
Из всех соблазнов волшебного города грез Остапа Бендера Жоао поддался именно тому, которому ни за что не поддался бы Бендер – коммунизму. В семнадцать (по другим данным, в двадцать) лет юноша вступил в Бразильскую коммунистическую партию и оставался ее членом до самой смерти.
Футбольная карьера после этого как-то заглохла, хотя связи в футбольной среде у Салданьи остались. Именно в этот период – в середине 1930-х Жоао получил первый журналистский опыт.
А мир меж тем становился все более неуютным, что для бразильского авантюриста было весьма кстати. Известно, что Салданья работал военкором в Китае во время Японо-китайской войны, а также во Франции во время Нормандской операции в 1944-м. Еще в 1930-х по линии партии Жоао побывал в Праге и Париже, а по некоторым данным – и в Москве. Вообще, известно, что в Советском Союзе Салданья был несколько раз.
Уже не будет удивительным, если я скажу, что эта часть биографии Жоао буквально состоит из белых пятен, среди которых лишь иногда попадаются конкретные места и даты.
Так или иначе, в 1950-х Жоао снова был в Рио. Здесь звезда Салданьи взошла по-настоящему – к концу десятилетия он был одним из авторитетнейших журналистов Бразилии, пишущих о футболе. Имея взбалмошный и крайне независимый характер, Салданья легко наживал себе врагов в футбольной среде, но его аналитика была настолько качественной, что возражать ей было практически невозможно.
Тогда же, в середине 1950-х Жоао впервые попробовал себя в тренерской работе. Воспользовавшись старыми связями, в 1955-м году он устроился в администрацию «Ботафого». Через пару лет у клуба очень некстати возник конфликт с главным тренером. Некстати потому, что команда готовилась к турне по Американским континентам. Тренер в итоге ушел, а «Ботафого» оказался в неприятной ситуации. Искать нового тренера со стороны, не было времени, в итоге главным поехал человек, который разбирался в тактике лучше всех в клубе – этим человеком был Жоао Салданья.
В легенды бразильского футбола вошла первая установка, которую Салданья дал игрокам «Ботафого»:
«Вы видите, парни, эту правую полосу поля — от нашей штрафной площадки до ворот противника? Сюда, на правый фланг, никому из вас я не разрешаю совать нос. Это — коридор Манэ Гарринчи. Все остальные должны играть в центре и слева. К Манэ и близко подходить не смейте. Пусть делает здесь что захочет, а ваше дело ждать от него пас и бить по воротам…»
Иногда отсюда делается вывод о том, что именно Салданья открыл талант «Кривоногого ангела» Гарринчи. Это не верно – к тому времени Манэ было двадцать четыре, и он уже несколько лет был основным правым нападающим «Ботафого». Однако именно Салданья первым стал использовать талант Гарринчи так, как его позже используют Висенте Феола и Айморе Морейра в 1958-м и в 1962-м на победных Чемпионатах мира.
Вообще, именно тот «Ботафого» следует считать ключевым клубом для сборной Бразилии образца 1958-го года. Кроме правого края Гарринчи, «Одинокую звезду» в сборной представляли: надежный левый край обороны Нилтон Сантос, ключевой игрок центра поля Диди и левый край нападения Марио Загалло.
Имея под своим руководством подобных мастеров, в 1957-м Салданья смог выиграть с «Ботафого» Лигу Кариока (чемпионат штата Рио-де-Жанейро). Однако вскоре тяжелый характер Жоао дал о себе знать, и он был вынужден покинуть свой пост, разругавшись и с руководством, и с игроками. Это было в 1959-м году.
Раз уж речь зашла о чемпионатах штатов, то нужно немного разъяснить устройство клубного бразильского футбола.
До 1971-го года в Бразилии не было единого национального чемпионата. Вообще. Был Кубок Бразилии и трофей под названием «Кубок Робертао», но эти турниры были для большинства серьезных клубов достаточно второстепенными.
Самыми главными турнирами для бразильских клубов были лиги их штатов. Забавно – в мире большое количество федеративных государств, но до такого не доходили нигде.
Разумеется, лиги штатов очень разнились по своему уровню. Если Лига Кариока (штат Рио-де-Жанейро) или Лига Паулиста (штат Сан-Паулу) могли в 50-х и 60-х составить серьезную конкуренцию любой европейской лиге, то Лига Параэнсе (штат Пара), например, никогда не представляла серьезной силы.
Причем, от создания единого чемпионата в 1971-м году лиги штатов никуда не делись. Они по-прежнему разыгрываются, и победа в них для многих клубов не менее важна, чем борьба за национальный титул.
Следующие десять лет после ухода из «Ботафого» Салданья продолжал заниматься журналистикой. Казалось, тренерское дело его не прельщало, и Жоао вполне нравилась роль главного правдоруба и срывателя покровов.
Однако на предложение Жоао Авеланжа Салданья согласился. Для него это был большой риск – полный провал в сборной мог сильно пошатнуть его авторитет, как журналиста, да и просто подорвать популярность.
Авеланж же, в свою очередь, ничем не рисковал. Дела и до Салданьи шли плохо, а его возможный провал оставлял президенту БКФ шанс развести руками и произнести что-то вроде: «Вот видите – наши критики тоже не могут справиться с этой работой». Кроме того, это позволяло немного снизить общественное давление прямо здесь и сейчас.
Кстати, интересно, что ведущие издания Рио-де-Жанейро и Сан-Паулу выпустили по поводу назначения Салданьи диаметрально противоположные материалы. В Сан-Паулу объявляли траур по сборной и призывали Авеланжа одуматься, а в Рио говорили о новой надежде и спасении национальной команды. В этом нет ничего удивительного – Салданья, даром что происходил из небольшого городка на юге, большую часть жизни был связан с Рио, а нет более яростного внутреннего противоречия в Бразилии, чем противоречие между кариоками и паулистами.
Салданья приступил к своим обязанностям в феврале 1969-го. До начала отборочных матчей с Колумбией, Парагваем и Венесуэлой оставалось меньше полугода. Противники были, конечно, не Бог весть что (Парагвай и Венесуэла большую часть истории были одними из слабейших команд континента, да и Колумбия в 1960-х не представляла серьезной силы), но проблема была в том, что сила сборной Бразилии вообще не была понятна.
Собственно, именно с определения потенциала сборной Салданья и начал. На одной из первых пресс-конференций в качестве главного Жоао назвал одиннадцать игроков, на которых он рассчитывает, как на основу. Аморфная команда в желтых футболках наконец-то обрела конкретное лицо.
Определив для себя состав команды, Салданья принялся усиленно заниматься тим-билдингом. Вскоре в товарищеском матче с Перу (3:2) бразильцы устроили грандиозную драку с гостями, по итогам которой Жоао похвалил своих игроков и заметил, что на поле было одиннадцать хищников. Так, к обилию прозвищ бразильской сборной добавилось еще одно – «Хищники Салданьи».
Когда в кадровой политике был наведен порядок, Жоао принялся сражаться против коммерческих турне и обилия «ненужных» матчей в расписании сборной. В полной мере победить эту проблему Салданье не удалось, но календарь он изрядно расчистил.
Трудно оценивать уровень тренерского мастерства Жоао. Сам он говорил игрокам, что они должны оценивать ситуацию самостоятельно и, если его установки не работают, должны сами менять игру.
Тут нужно заметить, что у Салданьи вообще не было кадрового дефицита. Да, вратарь мог бы быть понадежнее, но в Бразилии хороших голкиперов до начала 90-х днем с огнем было не сыскать. Однако Пеле был все еще на пике, немного потеряв в скорости, но прибавив в футбольном интеллекте. Дорос до великих дел убийственно эффективный голеадор Тостао. Жаирзиньо наконец-то стал настоящим наследником уже потихоньку спивавшегося Гарринчи. А еще был сверхнадежный Карлос Альберто на правом фланге обороны и центр поля с «молотом» Жерсоном и «наковальней» Клодоальдо. При этом Роберто Ривелино, например, Салданья мог себе позволить оставлять в запасе.
Очень скоро стало понятно, что Авеланж попал в самую точку, пригласив Салданью. Команда побежала. И не просто побежала – понеслась, сметая все на своем пути.
В 1969-м году сборная Бразилии провела четырнадцать матчей и одержала тринадцать побед при одном поражении и разнице забитых/пропущенных мячей 51:11. Причем, начал Салданья с тринадцати побед подряд, а единственное поражение потерпел в последнем матче года от «Атлетико Минейро» и своего давнего недруга Доривала Книпеля. Если же убрать все выставочные матчи с различными клубами и сборными штатов, статистика и вовсе будет идеальной: девять побед из девяти возможных, разница мячей 30:6.
Разумеется, задача отбора на Чемпионат мира 1970-го года была блистательно решена, а Бразилия вновь заявила о себе, как о настоящем гранде мирового футбола. Особенно важной в этом смысле стоит считать победу в товарищеском матче над англичанами. 12-го июня 1969-го «Маракана» лицезрела, как ее любимцы побеждают действующих чемпионов мира со счетом 2:1. «Кудесники» вернулись.
Весь этот феноменальный и волшебный год Салданья воевал со всем миром. Его душили клубные боссы, навязывая своих игроков. Ему лез под руку Авеланж, предлагая в очередном товарищеском матче провести ротацию. Его травили коллеги-тренеры, например, в последнем матче года Книпель дал установку играть против лидеров – на секундочку – национальной сборной максимально жестко, чем чуть не спровоцировал драку. Его критиковали коллеги-журналисты, каждый из которых лучше него знал, как должна играть сборная.
В итоге Салданье пришлось отбиваться даже от советов президента страны. Президент Эмилиу Гаррастазу Медиси был генералом и представлял на президентском посту военную хунту, пришедшую к власти в августе 1969-го. Обычно про вмешательство генерала Медиси в дела сборной рассказывают всякие ужасы. Мол, президент указывал Салданье не вызывать в сборную слишком много негров, навязывал своих любимых игроков и вообще всячески ущемлял свободолюбивый дух старого коммуниста.
В действительности известно ровно об одном вмешательстве президента Медиси в жизнь сборной – он предложил (именно предложил) Салданье обратить внимание на форварда «Атлетико Минейро» Дада Маравилью. Кстати, выглядел этот игрок вот так:
Тогда же стало понятно, что Салданья «поплыл» от напряжения. Президенту он ответил, что не вмешивается в формирование кабинета министров и попросил Медиси, в свою очередь, не вмешиваться в комплектование состава сборной. Кстати, страшная хунта ничего Жоао за это не сделала.
Пеле, давший в целом весьма лестную характеристику Жоао Салданье в своей автобиографии, не обошел вниманием и темные стороны тренера. Так, «Король» обратил внимание на отталкивающее высокомерие Салданьи, обострявшееся тем сильнее, чем дольше он руководил командой. Проблемы Жоао с выпивкой тоже не были ни для кого секретом. От постоянного напряжения начались срывы – Салданья мог обрушиться с бранью на кого угодно: на журналистов, на болельщиков, на персонал и игроков.
Последней каплей стал новый виток конфликта с Доривалом Книпелем. После победы над сборной «Юстрича» позвали во «Фламенго» из Рио-де-Жанейро. Здесь он продолжил давить на Салданью через прессу. В итоге, Жоао сорвался и отправился на базу «Фла» с заряженным револьвером.
Произошедшее далее не до конца понятно. По одним воспоминаниям, Книпеля в тот день не оказалось на базе. По словам же самого «Юстрича», они с Салданьей все же увиделись, Жоао угрожал ему и даже выстрелил в воздух несколько раз, но, к счастью, обошлось без жертв.
Пеле тактично не упоминает имя Книпеля, называя его «клубным тренером из Рио», но сам факт того, что Салданья собирался направить на оппонента оружие, приводит.
Это был предел. В середине марта 1970-го года сборная играла матч с клубом «Бангу». Эту игру нельзя было назвать даже товарищеской – футболисты сборной играли в тренировочной форме. Матч закончился со счетом 1:1. На следующий день Авеланж отставил Салданью, сославшись перед прессой на падение результатов.
В этом было зерно правды: с начала года сборная провела три матча и одержала только одну победу. Впрочем, главная причина, конечно, была не в этом. Она была даже не в истории с пистолетом, хотя это приключение, безусловно, не добавило Жоао вистов. Главная причина была в том, что Салданья сделал свое дело.
За год его работы сборная обновилась и очистилась от всего, что мешало ей показывать свой лучший футбол. У Бразилии были феноменальные игроки, которым для побед не нужен был никакой Салданья. Но Жоао нужен был для того, чтобы биться с картолами и принимать на себя все нападки общественности, он нужен был для того, чтобы отводить огонь критики от игроков и от того же Авеланжа (тем более, что сам был в этом деле главным огнеметом).
Салданья оказался тем самым инквизитором, в котором нуждалась сборная, но дальше им было не по пути.
Уже через восемь дней после матча с «Бангу» бразильцы вышли на товарищеский матч с Чили. Место в тренерском кресле занял молодой Марио Загалло по прозвищу «Муравей». Загалло был одним из героев победных турниров 1958-го и 1962-го годов. Ему было под сорок. У него была репутация умного и спокойного специалиста с большим будущим. «Селесао» разорвали чилийцев 5:0.
Именно Загалло летом повез бразильскую сборную в Мексику на Чемпионат мира. Там мощная и яркая игра «кудесников» не нашла себе равных. Жаирзиньо забил семь мячей, Пеле стал единственным трехкратным чемпионом мира (как игрок), а вся бразильская сборная образца 1970-го до сих пор считается многими одной из лучших команд в истории, по крайней мере, Чемпионатов мира, а может быть и во всей футбольной истории.
Трудно судить о том, как сложилась бы история, останься Салданья на своем посту. Загалло внес лишь одно заметное изменение в команду, созданную Жоао – на левом фланге атаки стал играть Ривелино. Он стал одним из героев турнира, но все же это изменение не было ключевым. Вполне можно говорить, что Загалло победил с командой Салданьи.
Жоао выступил кризисным менеджером и смог в крайне нездоровой обстановке возродить команду и подготовить ее к турниру. Когда победные фанфары 1970-го года отгремят, выяснится, что нездоровая обстановка никуда не делась. Загалло сделать работу Салданьи не сможет – в 1974-м Бразилия при весьма блеклой игре займет четвертое место.
Кризис продолжится до 1980-х, когда новое поколение «кудесников» под руководством Теле Сантаны влюбит в себя миллионы болельщиков по всему миру. И ничего не выиграет.
Только через двадцать четыре года после триумфа 1970-го, на Чемпионате мира в США Бразилия снова станет первой. Это будет уже другой мир, другой футбол и другая Бразилия. Место Феолы, Салданьи и Загалло будет занимать прагматик Карлос Альберто Паррейра, а сама команда будет представлять собой крепко сбитую банду полузащитников с гением Ромарио на острие.
Кстати, Марио Загалло приложит руку и к этому чемпионству «селесао» – в 1994-м он будет помощником Паррейры. В итоге, по вкладу в историю бразильской сборной Загалло превосходит даже Пеле – два игроцких золота, одно в качестве главного тренера и одно в качестве помощника против трех игроцких у «Короля».
Салданья не увидел триумфа в 1994-м. После ухода из сборной он вернулся к своей основной работе и снова стал одним из авторитетнейших тематических журналистов страны. Работа в национальной команде сослужила его репутации хорошую службу, ведь не так много спортивных журналистов могут похвастаться тем, что их пустили «порулить», и они при этом не облажались.
В 1990-м году Салданья отправился в Италию работать на очередном Чемпионате мира. 12-го июля, через четыре дня после финала Жоао умер от рака легких в одной из клиник Рима.
В современной Бразилии Салданью помнят. Если не как тренера сборной, то как одного из отцов спортивной журналистики в стране. Про него снимают документальные фильмы и пишут книги. А его история до сих пор служит для бразильских журналистов важным примером – примером профессионала, который ответил за свои слова и доказал, что действительно разбирается в том, о чем пишет.
***
Для желающих поддержать меня монетой номер карты Сбербанка: 4276 6300 1771 2483.
Также я пишу художественные произведения и публикуюсь на Litres. Моя авторская страничка для интересующихся.