«Джентльмены» и СПГС
Художественный фильм «Джентльмены» вышел на большие экраны в декабре 2019-го. Живой классик британского гангстерского кино Гай Ричи выбрался из рабства у маленького, но очень богатого мышонка и выдал то, что на первый взгляд показалось возвращением к истокам – круто сваренный гангстерский фильм с харизматичными персонажами и многоплановым сюжетом. Однако «глянцевость» и стерильность повествования не позволяют считать его хоть сколько-то реалистичным. Это фильм не про реализм и даже не про сюжет – это фильм про архетипы и персонификации, показанные с удивительной точностью и парадоксальными акцентами. О них и пойдет речь.
***
Внимание: в тексте будут присутствовать многочисленные спойлеры и краткое описание сюжета. Впрочем, статья в целом рассчитана скорее на людей, которые смотрели фильм.
Итак, пробежимся все же для начала по сюжету.
Американец Микки Пирсон, перебравшийся в Англию еще молодым человеком, преуспел в торговле дурманящей травой настолько, что теперь годовой оборот его бизнеса исчисляется цифрой с восемью нулями.
Однако время не ждет – Микки хочется спокойной и обеспеченной старости. Он находит потенциального покупателя для своего бизнеса – американца Мэттью Бергера. Озвученная сумма сделки равняется 400 000 000 фунтов.
Но вдруг на горизонте появляется другой потенциальный покупатель – китаец по прозвищу «Сухой глаз». Он организовывает встречу с Микки через жену Пирсона, однако тот отказывается даже вступать в переговоры.
Сразу после этого на одну из подземных конопляных ферм Микки проникают некие подростки. Они устраивают драку с охраной и снимают ее на видео, которое позже оказывается на YouTube. Ферму приходится закрыть, а вся сделка оказывается под угрозой срыва.
Вскоре человек Пирсона выясняет, что «наводку» на ферму юные звезды интернета получили от китайца, связанного с «Сухим глазом». Пирсон, считая, что «Сухой глаз» лишь выполняет указания босса китайской группировки «лорда Джорджа», угрожает «Джорджу», но тот давно потерял контроль над своим подчиненным.
В действительности, «Сухой глаз» в сговоре с тем самым Мэттью Бергером, которому показалось, что цену на бизнес Микки можно сбить. Именно Бергер раскрыл «Сухому глазу» расположение атакованной фермы, побывав там прежде в качестве гостя Пирсона. И попытка «Сухого глаза» выйти на переговоры с Пирсоном тоже исходила от Бергера.
Однако «Сухой глаз» заигрался. Он убивает «лорда Джорджа», рвет сделку с Бергером и пытается взять в заложницы жену Микки, однако Пирсон его убивает.
В это время к человеку Пирсона Реймонду наведывается журналист Флетчер, который уже некоторое время следил за Микки и его окружением. Собственно, большая часть фильма, это рассказ Флетчера о том, что ему удалось узнать, перемежаемый флешбеками. К Реймонду журналист пришел не по доброте душевной – он хочет денег за молчание.
Но куда важнее то, что благодаря данным Флетчера окончательно подтверждается связь между Мэттью Бергером и «Сухим глазом», о которой прежде Пирсон лишь подозревал.
Назначив встречу для «закрытия» сделки, Пирсон разоблачает Бергера и ставит ему условия – выплата огромной суммы для компенсации ущерба, нанесенного бизнесу Микки, и фунт плоти «из любого места» в качестве мести за то, что угрозе была подвергнута жизнь супруги Микки.
В этот момент случается третий акт побочного квеста по возвращению в семью дочери одного из партнеров Микки. При вызволении девушки из наркопритона погиб один из ее дружков, оказавшийся сыном «русского» олигарха Аслана. Сразу же после развязки истории с Бергером Пирсона похищают люди Аслана, однако благодаря нелепой случайности Микки удается спастись.
В финале Флетчер, пытающийся пристроить основанный на этой истории сценарий в одну из киностудий, оказывается в руках у Реймонда. Микки же, в свою очередь, сдержанно празднует свой успех в компании жены.
Итак, в первую очередь хочется сказать несколько слов о киноязыке, потому что именно он подталкивает зрителя смотреть на персонажей, а не на их взаимодействия. Флешбеки и вытаскивание кирпичей из «четвертой стены» новостями не являются – не Гай Ричи это придумал. Также для тех, кто следит за работой этого режиссера, будет очевидно, что Ричи регулярно цитирует сам себя, доходя чуть ли не до пародии. Однако обращает на себя внимание другое – подчеркнутая нереалистичность происходящего.
Герои всегда в чистом, всегда подчеркнуто аккуратны, на улице лишь в одной сцене идет легкий дождь, а на мостовых нет ни луж, ни мусора. Все автомобили выглядят, как новенькие. Даже наркопритон в депрессивном районе выглядит так, как будто там моют полы и окна раз в три дня.
Сравните это с «Карты, деньги, два ствола» или «Snatch» того же режиссера. В тех фильмах картинка местами была нарочито «грязной», создавая ощущение реальности происходящего. Люди типа Турецкого или Тони «Пули в зубах» встречаются на улицах каждый день, но вот людей, вроде Микки Пирсона или, например, журналиста Флетчера увидишь редко.
Это означает, что задачу «подавления недоверия» никто даже не пытался решать. И это осознанный выбор режиссера. Потому что мы смотрим не на реальность, а на спектакль, осознающий, что он спектакль.
Театральному представлению дозволено иметь какие угодно декорации, ведь они в любом случае не претендуют на реализм. Итак, что же за «вертеп» предлагает Гай Ричи?
В центре повествования находится Микки Пирсон. Фильм начинается с фальсификации его убийства (кинофальсификации – фильм сознательно обманывает зрителя) и заканчивается его разговором с женой.
Микки – типичный «молодой лев». Вообще, термин «молодые львы» обычно связывают с одноименным романом Ирвинга Шоу о Второй Мировой войне, но я позволю себе процитировать другого, куда как более популярного в России автора:
Когда в городе станет темно,
Когда ветер дует с Невы.
Екатерина смотрит в окно,
За окном идут молодые львы…
Это Борис Гребенщиков. Занимательно, что впервые эта вещь появилась на альбоме, называвшемся «Феодализм». Почему это смешно в контексте Микки Пирсона, будет понятно чуть позже.
Как бы охарактеризовать «молодых львов»? Самое очевидное – это авантюристы. Более того, это удачливые авантюристы. Их стартовые позиции в обществе могут быть самыми разными, как и степень их успеха, но это всегда один и тот же архетип – сверхуверенный в себе человек, идущий к преуспеванию, опираясь лишь на собственные представления о мире и отвергая те законы, традиции и устои, которые ему не нравятся.
Микки Пирсон начал с самых низов Американской мечты. В фильме почти ничего не говорится об американском периоде его жизни, но говорится, что он своим трудом заслужил «золотой билет» – стипендию в Оксфорде.
Они не знают, что значит зима,
Они танцуют, они свободны от наших потерь!
Им нечего делать с собой сейчас,
Они войдут, когда Екатерина откроет им дверь!..
Здесь Микки стал продавать «травку» мажорам, окружавшим его (почти все, кто окружал стипендиата со дна американского общества в таком месте, как Оксфорд, были мажорами). Однако, как мы видим, позднее Микки вполне удачно мимикрировал под настоящего британца – сцена в начале с чисто английским заказом в пабе, а также его стиль одежды почти превращают его в британца.
Для «молодых львов» это очень типично. Со старта они не относятся к той страте общества, к которой хотели бы, но стараются соответствовать ей во всем. Вспоминаются образы французских шевалье и испанских идальго из классической литературы, которые, не имея за душой ничего, кроме наглости, более всего дорожат своей «дворянской честью».
Интересно, что Микки почти лишен отличительной черты «молодых львов» – кичливости. Выросшие из бедности, они обычно являются ценителями царственной пышности, совершенно несвойственной действительно старой аристократии. Рискну предположить, что здесь заслуга настоящей британской жены Пирсона. Кажется, где-то по ходу фильма мелькала фраза о том, что как раз Розалинд – супруга Пирсона, настолько настоящая британка, что имеет аристократическое происхождение.
Наверное, ярче всего образ «молодого льва» воплотил герцог Бургундии Карл Смелый. Его стартовые позиции были весьма удовлетворительны. Но только не для него – Карлу хотелось надеть королевскую корону. Причем, не французскую, вассалом которой он формально являлся, а бургундскую.
А что нужно молодым львам?
Что нужно молодым львам,
Когда весь мир готовится лечь к их ногам,
Им нечего делать сейчас!..
В истории Карл Смелый запомнился не только своей смелостью, но также жестокостью и тем, что был одним из последних «защитников феодализма». Разумеется, в исполнении человека, которого в современном мире назвали бы сепаратистом, «защита феодализма» была лишь поводом все время быть в оппозиции к королю Франции и консолидировать вокруг себя остальных недовольных.
А теперь обратим внимание на то, как ведет дела Микки Пирсон.
В конце 1688-го года Вильгельм Оранский высадился в Англии и быстро завоевал себе королевство. Здесь этот «молодой лев» создал аристократический рай с фантастической вольницей для знати и богатых людей. Права человека буквально зависели от его благосостояния, а масштабы передела земли позволяют говорить о неофеодализме.
Но я не скажу им не слова,
Я не приму этот бой потому, что это не бой.
Все равно, все, что сделано нами, останется светлым,
Все равно, все, что было моим, возьмет себе кто-то другой!..
До наших дней значительнейшие территории Британского острова находятся в частной собственности. Они настолько обширны, что в Британии разрешено свободное пересечение их границ, просто чтобы частные владения не мешали перемещаться по стране. Технически почти вся земля в Англии и Уэльсе поделена между лендлордами, одним из которых является королева. До сих пор.
Именно с аристократами землевладельцами, потомками героев «Славной революции» Вильгельма Оранского ведет дела Микки Пирсон. Именно на обширных территориях частных поместий он обустраивает свои подземные фермы. За это он просто платит им ренту, как обычный фермер, только очень крупный.
Прелесть современного мира в том, что владеть землей в нем не всегда выгодно. Старые английские аристократы действительно нуждаются в большом количестве наличности просто для поддержания своих наделов. Те же, кто еще только планирует стать старыми английскими аристократами, живут в лондонских пригородах и ездят в Сити на метро.
Если бы по сюжету фильма в Англии вдруг случилась бы… ну, не знаю – социалистическая революция, Микки Пирсон тоже резко стал бы «защитником феодализма» потому, что от феодалов зависит его бизнес.
Так вот вкус наших побед,
Вот зелень нашей травы.
Екатерина смотрит в окно,
За окном продолжают идти
Молодые львы.
Фильм, кстати, даже не скрывает того, что задействуется именно этот архетип. Сразу в нескольких сценах о Микки говорится, как о царе зверей, а в двух сценах (одна из которых, правда, выдумана Флетчером) Пирсон сам называет себя львом.
В свое время один из заметных русских мыслителей (кажется, это был Константин Крылов) отметил, что для устойчивого функционирования государственной системы нужен неизбывный конфликт внутри нее.
В Риме была дихотомия сената и народного собрания. В средневековой Европе систему уравновешивало противостояние между феодалами и городами. В государствах Нового времени в диалектическом противоречии были монархи и аристократия. А, например, в США времен Pax Americana друг другу противостояли васпы и еврейские финансовые круги.
Ключевым противником Микки Пирсона выступает Мэттью Бергер.
В фильме лишь раз мимоходом упоминается, что он еврей. Однако это и так безусловно определяется сразу по нескольким признакам. Например, личную охрану Бергера составляют люди, которых он сам определяет, как «крабов из Моссада» (почему-то вспоминается замшелый игрожурский мем про «Giant Enemy Crab»).
Да и сюжетная перекличка с шекспировским «Венецианским купцом» бросается в глаза. У Шекспира еврей ростовщик Шейлок требует у своего должника фунт плоти и формально прав. Однако кровожадность оборачивается против него, и Шейлок сам оказывается вынужден расстаться… нет, не с плотью – он отдает значительную часть своего богатства и крестится.
Несмотря на то, что Бергер лишается фунта плоти, он прямая аллюзия именно на Шейлока, ведь несет тяжелейшие убытки из-за собственной жадности.
Забавно – если Мэттью Бергер, это богатый еврей, то Микки Пирсона вполне можно назвать васпом (White Anglo-Saxon Protestant). Ключевое противостояние фильма дублирует ключевое противостояние внутри самого могущественного государства XX-го века.
Примечательна и ссылка на китайско-еврейскую коллаборацию. Отношения между Израилем и КНР редко становятся предметом интереса, а между тем, финансовые интересы израильтян в Китае весьма велики и разнообразны. Разумеется, евреи используют китайцев так же, как и все остальные, начиная с британцев в XIX-м веке. Китай покупает израильские товары за дорого, продает свои за дешево и защищает еврейские инвестиции, причем, иногда даже на территории третьих стран, например, известно о том, что во время Афганской войны поставки израильского оружия исламистам-моджахедам (oh-wei moment) проходили, в том числе и через Китай.
Примерно похожие отношения связывают и Мэттью Бергера с «Сухим глазом».
И раз уж мы дошли до китайцев, то взглянем на них повнимательнее. Китайцы в этом фильме, это просто китайцы. Внимание уделено лишь двум представителям китайской мафии – «лорду Джорджу» и «Сухому глазу».
«Лорд Джордж» – зрелый и опытный человек. Он знает и принимает правила. Он некоторая антитеза Пирсону – «старый лев». Этот человек окружен родным ориентализмом, а потому мало актуален для текущих дел. Роль опиумного чада для него выполняют трансляции скачек из Гонконга. Для мимикрии под аристократа он делает самый минимум – лишь присваивает себе титул лорда. Что, опять же, очень по-китайски – дети Поднебесной любят титулы намного больше европейцев.
Микки Пирсона «лорд Джордж» боится. Панически. До мокрых подштанников и дрожи в голосе. Он даже теоретически не может выступать против Пирсона и заметно, насколько же «лорд Джордж» доволен тем, что их с Микки интересы не пересекаются. При этом, «лорд Джордж» – торговец смертью.
То, что «молодые львы» не руководствуются общественными принципами, не значит, что они не руководствуются принципами вовсе. Еще в молодости Микки осознанно выбрал «травку» в качестве способа собственного обогащения, ведь от «травки» люди не умирают. А вот «лорд Джордж» торгует тяжелыми наркотиками, от которых прямо на экране умирает молодая девушка.
Получается, что за душой у «лорда Джорджа» трупов намного больше, чем у человека, которого он до одури боится. Сочетание этих черт наводит на мысли о старом Китае XIX-го и начала XX-го веков.
«Сухой глаз» же в свою очередь не боится Пирсона. Он хочет быть, как Пирсон. Хочет вести дела, как Пирсон. Выглядеть, как Пирсон. Иметь репутацию, как у Пирсона. Забавно – он пародирует пародиста. Современный Китай здесь узнается на раз.
При этом «Сухой глаз» не понимает самых базовых вещей о Микки и о «молодых львах» в принципе. Он не понимает, что труд должен быть оплачен. Что авторитет должен держаться не на страхе, а на уважении. Что жестокость, это средство, а не цель. Что есть черты, которые нельзя переходить, например, нельзя просто взять и изнасиловать жену своего врага. Наконец, он не понимает, что деловой человек не может ходить в обуви «под леопарда».
«Сухой глаз» фантастически, невероятно, безбрежно вульгарен в своем стремлении походить на «молодого льва». Он похож на распальцованного гангсту с района, на каргокультиста, строящего диспетчерскую вышку из тростника и пальмовых листьев лишь бы получилось похоже.
Это так по-китайски.
А теперь перейдем к моему любимому персонажу – Реймонду Смиту. Честно говоря, я долго не мог раскусить его. Именно Реймонд имеет наибольшее экранное время, именно за его действиями мы наблюдаем в большинстве случаев, да даже самой ключевой декорацией служит его дом. И при этом, его очень трудно охарактеризовать.
Но потом мне пришел в голову следующий мысленный эксперимент: представим, что бизнес Микки и все связанное с ним, это страна. Микки в ней король, Розалинд – королева, Бергер и китайцы – геополитические конкуренты, а Реймонд… государство.
Именно через него решения короля воплощаются в реальность. Именно он является ответственным исполнителем для поручений Микки. Причем он не просто порученец – он именно сама организация. Реймонд обо всем знает, за всем следит, при всем присутствует. При этом он абсолютно предан Пирсону.
В одной из сцен Флетчер метко замечает, что Реймонд был бы отличной женой – за очевидным намеком (до Флетчера мы еще дойдем) скрывается второй смысл. Ведь отличная жена поддерживает семью в образцовом порядке, как идеальное государство должно поддерживать в образцовом порядке общество.
Обратите внимание – у Реймонда самая распространенная английская фамилия в мире – Смит. В одном старом фильме было подмечено, что у немца по фамилии Мюллер, считай, и нет фамилии. То же самое можно сказать и о людях по фамилии Смит.
И этот человек без фамилии, которого всего пару раз за фильм называют по краткой форме имени, является удивительным для этой циничной истории ханжой.
Реймонд не любит фамильярность, не переносит курильщиков, нетерпим к наркоманам (хотя в молодости сам употреблял), не любит посещать бедные районы и является патологическим чистюлей.
А теперь смотрим на любое успешное европейское государство, например, на Францию. Подчеркнутое высокомерие, вызванное недостатком авторитета республиканской власти и президента лично. Борьба с табакокурением, ведущаяся с каким-то маниакальным, заслуживающим много лучшего применения, упорством. Полный запрет наркотиков при расплывчатости этого понятия, социальная стигматизация «неправильных» наркоманов. Гетто во всех крупных городах, давно принятые за норму и как бы отсеченные от жизни нормального государства. В случае конкретно Франции этот пример работает еще живее – в стране уже несколько лет продолжаются массовые демонстрации и митинги, на которые государство уже просто не обращает внимания. Вмешательство в частную жизнь граждан под предлогом их защиты от тысячи тысяч реальных и мнимых опасностей (в фильме Реймонд просит Флетчера разуться не только из-за любви к чистоте – он подкладывает тому в обувь следящее устройство).
Занимательно и поведение Реймонда в конкретных ситуациях. Например, в одной из ключевых сцен фильма он прячет Флетчера в железный ящик, как бы заключая в тюрьму – тоже функция государства, которая в приложении к конкретной ситуации бросается в глаза. Или, например, сцена общения со шпаной, когда Реймонд пытается купить у них телефон с нужной ему фотографией. Это же буквально поведение государства всеобщего благоденствия – закидать люмпенов пособиями, чтобы они перестали нарушать закон. Как и в реальности, в фильме этот трюк не проходит, и шпана пытается ограбить Реймонда, из-за чего ему приходится открыть огонь.
В принципе, на эту сцену можно посмотреть, как на рассуждение о неизбежности для государств всеобщего благоденствия поворота направо.
Ну, и удивительно честный, без доли фальши вывод о том, что государства служат «молодым львам». Не наоборот. Собственно, создание государств современного типа в 1648-м году было одной из крупнейших побед «молодых львов» Нового времени. За последние три с половиной века ничего в этом смысле не изменилось.
От персонажа, олицетворяющего собой государство, стоит перейти к «Тренеру». Мой со-зритель охарактеризовал «Тренера», как самого положительного персонажа фильма.
Действительно, «Тренер» всего лишь занимается проблемными подростками и молодыми людьми, давая им в первую очередь социальные навыки. Его вообще не должно было оказаться в этой истории, но его ученики (или последователи) по сути, подставили его, вломившись на ферму Микки. И «Тренер», как настоящий праведник, принял их вину на себя.
Все в действиях «Тренера» внушает уважение к нему, начиная с его внешнего вида и заканчивая манерой вести разговор.
Так какая сила, так или иначе участвующая в жизни любого европейского общества, специализируется на помощи потерянным душам, регулярно вовлекается в политику и претендует на праведность? Представители какой организации в идеале должны стремиться к всеобщему уважению, ведь только при всеобщем уважении их работа имеет перспективы?
«Тренер» – это персонификация Церкви. Разумеется, христианской церкви. Более того, конкретной христианской церкви – Римско-католической. Обратите внимание – роль «Тренера» играет ирландец Колин Фаррел. Фаррел известен, как верующий католик, кроме того, он стойко ассоциируется именно с Ирландией (а не, например, с США, где имеется обширная диаспора). Ирландия, в свою очередь, стойко ассоциируется с несколькими вещами: виски, клевером, англофобией и католицизмом.
Впрочем, это все вилами по воде писано – гораздо больше играют на эту трактовку действия «Тренера».
Это единственный персонаж фильма, который полностью независим от дел Микки Пирсона и его организации. Дрязги и войны наркобаронов проходят мимо «Тренера», и он оказывается вовлечен в них, когда его последователей используют «в темную». Для того чтобы понять, как часто религиозные фанатики становятся политическим инструментом, даже не осознавая этого, достаточно включить новости.
Ученики часто видят в своем тренере духовный авторитет. Однако репутация этого «Тренера» в глазах ребят, за которыми он присматривает, вообще безусловна. Он для них не просто тренер – он для них почти как отец, точнее, как Папа. Кстати, у Папы Римского есть имя (даже целых два), но в католическом мире его обычно называют просто «Папа».
Протестантские церкви Северной Европы всегда были теснейшим образом связаны со своими государствами – та же Великобритания вообще-то является теократией. Это означает, что они никогда не были самостоятельными игроками. Опять же, англиканство возникло не в последнюю очередь из желания Генриха VIII развестись с женой. Это исчерпывающе характеризует англиканство, как доктрину, а Церковь Англии, как организацию – они просто служат «молодым львам».
Но Римская церковь всегда шла своим путем. Родившись в жестоком противостоянии с государством, она всегда, даже во времена политической власти Пап, была внегосударственной, а иногда и антигосударственной силой. Впрочем, это не означает, что Римская церковь вовсе никогда не ведет с государствами дел.
И тут обнаруживается ее удивительная изворотливость и опыт. Эти люди были опытными интриганами уже в те времена, когда пращуры нынешних монарших фамилий еще сами были «молодыми львами».
«Тренер» и его организация, оказавшись вовлечены в «государственные дела», демонстрируют удивительную готовность, дисциплину и мастерство. Человек, который вроде как не при чем, ведет дела так, как будто он всю жизнь помогал наркобаронам расправляться с конкурентами и ставил медиамагнатов в предосудительные ситуации.
Однако Римская церковь неподвластна ни одному государству – как только «Тренер» закрывает должок своих учеников перед организацией Пирсона, пути Церкви и «молодого льва» вновь расходятся. Даже если они идут в одну сторону, дороги у них разные.
Кстати, забавно как показана ахиллесова пята любой религиозной организации на примере «Тренера» и его шпаны – религиозные фанатики вступают в священную войну ради Церкви, вовлеченной в нечистые мирские дела, и едва не убивают Микки Пирсона, с которым вел дела «Тренер». Любая вера, это уже наполовину фанатизм, а фанатики часто наносят собственной идеологической доктрине кошмарный репутационный вред.
Кратко описывая сюжет, я не упомянул еще одного важного персонажа – «Большого Дейва». Дейв является владельцем крупной газеты. Именно он дает журналисту Флетчеру задание следить за Микки Пирсоном. Собственно, архетипически «Большой Дейв» является таким же «молодым львом», как и Пирсон. Именно из этого между ними и произошел конфликт – Дейв испортил репутацию одного из феодалов Микки, а Микки унизил Дейва на глазах у аристократов, на которых оба «молодых льва» так хотят походить.
В отношении «Большого Дейва» интересно рассуждение Гая Ричи о шантаже, как оружии информационного мира. Для того, чтобы отвадить интерес Дейва к своей персоне, Пирсон привлекает «Тренера» и его организацию. «Тренер» похищает Дейва, накачивает его, а после этого пускает в загон к свиньям.
Это, кстати, еще одна замаскированная самоцитата на «Snatch».
Одурманенный Дейв устраивает со свиньями такие гадости, что Панин обзавидуется. Но только у Панина репутации уже нет, а у Дейва она еще есть.
Вообще, шантаж всегда был одним из основных способов политической борьбы. Однако новые времена требуют новых средств – даже во второй половине XX-го века внебрачные связи или даже некоторые извращения (но, разумеется, не оргии со свиньями) были не лучшей разновидностью компромата против мужчин, а иногда и против женщин. Аристократы всегда спали с теми, с кем хотели и так, как хотели.
Однако современный мир, это мир бесконечных сексуальных скандалов. Практически каждый крупный политик в Западном мире хоть раз оказывался под подозрением в совершении непристойности. Это буквально профессиональный риск для любого публичного мужчины, вращающегося в конкурентной среде.
Кстати, интересно то, что произошел сдвиг понятий о непристойности – раньше доказанная гомосексуальность ставила крест на карьере публичного политика, теперь же публичные политики опасаются того, что их обвинят в сексе с женщинами.
Причем «Тренер» действует наверняка – он действительно ставит «Большого Дейва» в предосудительное положение и заводит на него компромат.
Но в реальном мире такие компроматы обычно фабрикуют. При этом часто одного лишь обвинения оказывается достаточно для того, чтобы уничтожить репутацию цели атаки. Иногда кажется, что сфабрикованный компромат специально делают максимально нелепым – например, для того, чтобы поверить в обвинения против Доминика Стросс-Кана или Джулиана Ассанжа, нужно было очень сильно этого захотеть.
Действуй «Тренер» по современным правилам, он не стал бы похищать Дейва, накачивать его и устраивать реальную оргию со свиньями – он сфабриковал бы документы о покупке Дейвом отборных свиноматок и секс-игрушек Plus size, а после этого слил бы этот «компромат» каким-нибудь борцам за права животных. Если вам кажется, что я преувеличиваю, вспомните кампанию «Me Too» еще раз.
Однако «Тренеру» ведь не нужно было уничтожать репутацию «Большого Дейва» – ему нужно было просто припугнуть его, поэтому и меры были предприняты другие.
Забавно, что в реальном мире Римская церковь сама является постоянной целью для ковровой бомбардировки сексуальными скандалами.
Ну, и наконец, мы добираемся до Флетчера.
Я специально оставил его напоследок, потому что этот персонаж вообще не имеет прямого отношения к теме фильма. Журналист является именно тем, кем предстает на протяжении большей части фильма – вовлеченным, заинтересованным зрителем. Рискну предположить, что в этом образе Гай Ричи вывел себя. В принципе, фильм говорит это едва ли не прямым текстом – на основе произошедших событий Флетчер пишет сценарий (сценаристом «Джентльменов» выступил сам Ричи), а многие сцены в своем рассказе журналист намеренно искажает в пользу большей кинематографичности.
Флетчер не «молодой лев», не персонификация государства, церкви или чего-то еще и, разумеется, он не китаец. Но он тот, кто с увлечением наблюдает за Большой игрой, не будучи отгорожен от этого вольера с хищниками никакой защитной преградой.
Бросается в глаза его сексуальная одержимость, которую легко принять за гомосексуальную, ведь в фильме лишь один женский персонаж и как раз он не вызывает во Флетчере никакого «напряжения членов». Однако это не гомосексуальная одержимость – это одержимость самой игрой и игроками. Флетчер буквально прется от наблюдения и участия в спектакле, который перед ним разыгрывается.
Большая игра, грызня «молодых львов» за власть и влияние, привлечение к этой схватке государств, религиозных организаций, массовой информации – это величайшее шоу мира!
Любой, кто следит за Игрой хотя бы ретроспективно и отслеживает интриги, уже случившиеся сто, двести или триста лет назад, знает, что нет ничего интереснее и увлекательнее.
И почувствовав возможность включиться в Игру, стать, пусть и небольшим, но самостоятельным игроком, Флетчер тут же бросается в самый эпицентр событий. Но для обычного человека это почти всегда смертельно – «львы» рвут его на части походя, не особенно даже замечая это.
Самая увлекательная Игра смертельно опасна не только для игроков, но даже для игрового поля и игровых снарядов.
Забавно – Микки Пирсон не достигает ведь своих целей. Ему не удается выйти из бизнеса, более того, после этого переполоха наркоимперию придется приводить в порядок в течение нескольких лет, и деньги, взятые у Бергера в качестве компенсации, вряд ли покроют убытки полностью. Но Микки все равно чувствует себя победителем – сам факт того, что ты пережил еще одну партию Игры, уже повод для радости.
Даже само слово «джентльмены» подлежит расслоению на смыслы. Когда-то джентльменами называли нетитулованных, безземельных дворян. Младшие баронские сыновья, успешные мещане, профессиональные солдаты – этим людям приходилось воевать за место под солнцем друг с другом и со всем миром. Именно они закончили Средневековье и начали Новую эпоху.
Однако к XIX-му веку значение слова трансформировалось – теперь джентльменом называли любого обеспеченного мужчину, живущего на ренту. Наконец, начиная с Прекрасной эпохи джентльменами стали называть всех мужчин, заслуживающих уважения.
Вот кто такие джентльмены – уважаемые обеспеченные люди, скрывающие под твидовыми пиджаками шрамы от клыков и когтей, а за солнцезащитными очками прячущие взгляд убийцы.
И до чего же интересно наблюдать за их Игрой!
***
Для желающих поддержать меня монетой номер карты Сбербанка: 4276 6300 1771 2483.
Также я пишу художественные произведения и публикуюсь на Litres. Моя авторская страничка для интересующихся.