8 примеров предвосхищения в литературе: как намекнуть на развитие сюжета
Предвосхищение — это предупреждение или указание на будущее событие, своего рода подсказка в вашей истории, намекающая на то, что будет дальше. Представьте, что это тень, отбрасываемая невидимым событием, которая затягивает читателей в повествование.
Стоит отметить, что предвосхищение может быть едва заметным или явным; оно может намекать на мрачные и зловещие события или передавать радость. Если всё сделано правильно, этот литературный приём усиливает напряжение, любопытство и эмоциональное воздействие. Ниже мы рассмотрим несколько наиболее ярких примеров предвосхищения в литературе и разберём, как они работают на благо сюжета.
1. «Тайная история» Донны Тартт
Иногда самый быстрый способ создать интригу — это предвосхищение от лица рассказчика, то есть частичное раскрытие информации, которое даёт рассказчику преимущество (но лишь незначительное). Давая читателям представление о том, что их ждёт, но не раскрывая всей картины, автор создаёт непреодолимое напряжение.
Например, Донна Тартт начинает «Тайную историю» с того, что Ричард вскользь упоминает о смерти Банни:
Снег в горах таял, и Банни был мёртв уже несколько недель, прежде чем мы осознали всю серьёзность нашего положения. Он был мёртв уже десять дней, когда его нашли, знаете ли.
Несмотря на то, что это событие осталось в прошлом, оно предвещает события, которые произойдут в будущем. Поэтому, когда мы впервые встречаем Банни, живого и отвратительного, мы не можем не задаться вопросом: когда и как произойдёт убийство?
💡Вывод: рассказчик, который «выкладывает все карты на стол», не раскрывая всей истории, дразнит читателя ровно настолько, чтобы тот не потерял интерес. Постепенное предоставление информации — отличительная черта эффективного предвосхищения и ключ к написанию захватывающего романа.
2. Девственницы-самоубийцы Джеффри Евгенидис
Предвосхищение рассказчика с помощью отложенного откровения идёт ещё дальше: он сообщает нам, что именно происходит, но, как и в случае с частичным откровением, умалчивает о почему. Теперь читатели уже знают, чем всё закончится, но им приходится читать дальше, чтобы понять, как развивались события.
Джеффри Евгенидис использует этот приём в «Девственницах-самоубийцах»:
Утром последняя из дочерей Лиссабона попыталась покончить с собой — на этот раз это была Мэри, и она, как и Тереза, приняла снотворное. Двое парамедиков приехали в дом, точно зная, где находится ящик с ножами, газовая плита и балка в подвале, к которой можно привязать верёвку.
Здесь рассказчик вспоминает о трагических событиях в одном лиссабонском доме, но (как и Тартт) Евгенидес не спешит раскрывать причины. По мере чтения мы продолжаем узнавать о ситуации, которая привела к этим трагическим событиям.
💡Вывод: Описывая финал, но не объясняя, как он разворачивается, Евгенидес вызывает у читателя гнетущее чувство неизбежности. В результате читатель начинает задавать насущные вопросы и жаждет докопаться до сути тайны.
3. «Грозовой перевал» Эмили Бронте
Иногда предзнаменования появляются сами по себе. Обстановка может нести в себе эмоциональный заряд, отражая внутреннюю жизнь персонажа или намекая на назревающие конфликты. Писатели могут использовать обстановку не только для того, чтобы обосновать сюжет, но и для того, чтобы передать его эмоциональную подоплёку или сигнализировать о надвигающихся событиях. Например, в истории о взрослении разрушающийся домик на дереве в начале может тонко намекнуть на темы утраченной невинности или перемен задолго до того, как сами персонажи озвучат их.
Эмили Бронте мастерски использует этот приём в «Грозовом перевале», используя сами болота в качестве предзнаменования. Мрачная погода отражает бурные эмоции и судьбы её персонажей, задавая тон напряжённым конфликтам, разворачивающимся на протяжении всего романа.
💡Вывод: когда сеттинг выполняет двойную функцию, предвосхищая события, он становится чем-то большим, чем просто фоном. Буря на горизонте унылой пустоши может безмолвно предвещать конфликт, страсть или перемены — и всё это время погружает читателей в атмосферу истории.
4. «Птицы» Дафны Дюморье
Иногда даже самые незначительные изменения в окружающей обстановке могут подготовить читателя к тому, что его ждёт. В «Грозовом перевале» вересковые пустоши предстают в виде огромного мрачного пространства, которое отражает и усиливает человеческий конфликт. Напротив, в «Птицах» Дафны Дюморье показано, как маленькие, на первый взгляд обычные природные детали могут иметь такое же значение, как и предзнаменования, и даже становиться повторяющимися мотивами.
«Птицы» начинается с едва уловимых, тревожных сигналов окружающей среды, таких как:
Третьего декабря ветер переменился за одну ночь, и наступила зима.
и
Этой осенью птицы были беспокойнее, чем когда-либо. Их возбуждение было тем заметнее, что дни стояли тихие.
Эти детали ненавязчиво подготавливают читателя к последующему хаосу и угрозам, намекая на то, что спокойствие природы не продлится долго.
💡Вывод: в то время как величественные пейзажи могут наводить ужас, небольшие природные явления не менее эффективно создают ощущение надвигающейся опасности. Эффективное нагнетание страха не всегда должно быть зрелищным — иногда самые обычные вещи пугают больше всего.
5. «Гамлет» Уильяма Шекспира
Предвосхищение может исходить не только от рассказчика или окружающей обстановки, но и непосредственно от персонажа. Диалог Предвосхищение часто выражается в многозначительных фразах или зловещих заявлениях, которые намекают на то, что нас ждёт.
Например, в шекспировском «Гамлете» Марцелл предупреждает:
Что-то гнилое завелось в датском королевстве.
Всего несколькими словами этот диалог подготавливает почву для тем политической нестабильности, коррупции и предательства, которые будут доминировать в сюжете.
💡Вывод: Диалог, наполненный скрытым смыслом, даже если это всего лишь короткая фраза, эффективно нагнетает напряжение у читателя и намекает на более масштабные темы, которые будут раскрыты. Он может косвенно или прямо указывать на будущие сюжетные перипетии или атмосферу истории.
6. «Сияние» Стивена Кинга
Не все диалоги, предвещающие что-то, звучат как зловещие пророчества; иногда это подтекст в обычной беседе. Наполняя первые диалоги двойным смыслом, авторы могут намекать как на будущие события, так и на более глубокие черты, которые определят судьбы их персонажей.
Классический роман ужасов о паранормальных явлениях Стивена Кинга «Сияние» начинается с интервью, которое предвещает как развитие персонажей так и надвигающиеся угрозы:
«Я спросил, полностью ли ваша жена понимает, чем вы будете здесь заниматься. И, конечно, ваш сын». Он взглянул на лежащую перед ним заявку. «Дэниел. Вашу жену не пугает эта идея?»
«Венди — необыкновенная женщина».
«А ваш сын тоже необыкновенный?»
Джек широко улыбнулся. «Полагаю, нам нравится так думать. Для пятилетнего он довольно самостоятельный».
Джек Торренс, главный герой романа Кинга, проходит собеседование на должность зимнего смотрителя в отеле «Оверлук» в Скалистых горах Колорадо. Вопросы интервьюера о том, что жена Торренса «запугана», и его внимание к тому, смогут ли они справиться с ситуацией, предвещают разворачивающиеся зловещие и жестокие события. Замечания о том, что Дэнни «необычный» и «самостоятельный», также намекают на то, что Дэнни будет противостоять сверхъестественным силам отеля и в конечном счёте поможет своей матери сбежать.
💡Вывод: Диалог может предсказать не только события, но и развитие персонажей. Кинг использует простые вопросы и ответы, чтобы нагнетать напряжение и подготовить читателя к трудностям и трагедиям, с которыми столкнётся семья.
Перевод статьи с nownovel.com